Феникс из опавших листьев (джен)

— Мистер Уизли… — Верити сунула коротко стриженную светловолосую голову в подсобку.

Фред взмахом палочки заставил очередную партию Перчаток-щитов сложиться в коробку и нацелился на следующую.

— Мистер Уизли, к вам посетитель, о котором вы упоминали.

Мерлиновы подштанники! Всю неделю они с Джорджем, как два идиота, караулили загадочного гостя, а стоило на пятнадцать минут отойти — продукция для Министерства нуждалась в срочной отправке, как он тут как тут. Хорошо хоть Верити умница, не растерялась. Такая помощница — на вес золота. Фред отправил перчатки назад в стопку и кивнул.

— Спасибо, уже иду. А ты пока позови Джорджа.

Посетитель оказался именно таким, как его описывал брат: довольно молодой мужчина в джинсах и цветастой рубашке — явно не из чистокровных.

Сейчас он со скучающим видом разглядывал витрину с многоразовыми висельниками.

— Сэр, спасибо за совет, — с ходу начал Фред.

— И правда, так и действеннее, и выгоднее, — присоединился к нему зашедший в торговый зал Джордж.

Незнакомец небрежно кивнул.

— Исключительно для безопасности населения.

Что-то в его интонации показалось Фреду смутно знакомым, но особого значения он этому не придал. Сейчас важнее — схватить двурога за рога.

— А у вас, случайно, больше никаких идей нет? — закинул удочку Фред.

— У нас, к примеру, до сих пор не ладится с Хамелеонной халвой, — подхватил Джордж. — Если использовать шерсть демимаски как основной ингредиент, то испытуемый отлично сливается с обоями, но при этом почему-то покрывается волосами по всему телу. К тому же, цена на шерсть сильно кусается…

Лицо посетителя сразу оживилось.

— Шерсть демимаски? А почему не измельчённый рог тибо с каплей экстракта спорыша? Порошок из рога даёт идеальную мимикрию, а спорыш обеспечит стабильность эффекта.

Фред и Джордж переглянулись, а потом разом повернулись и уставились на незнакомца. Нет, он точно гений. Ну вот как так получается: они полмесяца бьются над идеальным рецептом, а он с ходу выдаёт настолько изящную комбинацию, что остаётся лишь диву даваться!

— Сэр, у нас к вам предложение… — начал Фред.

— Не хотите ли войти в долю? — подключился Джордж.

— Исключительно в качестве консультанта…

— Независимого…

Мужчина ухмыльнулся:

— Ну и какой мне от этого интерес?

— Пять процентов от выручки?..

Тот покачал головой.

Фред бросил быстрый взгляд на Джорджа, тот едва заметно кивнул.

— Десять?..

— «Я заработал уже достаточно денег, чтобы удовлетворить не только мои нужды, но и мои прихоти», — продекламировал незнакомец с выражением, словно кого-то цитировал.⁽¹⁾

— А что же вас тогда интересует?

— Нестандартные идеи. Свежий взгляд на некоторые вопросы.

Ну, с идеями у них с Джорджем проблем отродясь не возникало. Но знать бы ещё, что у него за вопросы.

— Дело в том, что я занимаюсь разработкой некоего состава, — продолжил мужчина. — У меня уже есть определённые мысли, но до завершения ещё далеко. Если хотите, можете принять участие в обмен на мои советы.

Фред с Джорджем снова переглянулись. В глазах брата Фред прочитал то же самое, о чём подумал сам, и он тут же озвучил эту мысль:

— Только мы должны быть уверены, что ваша «разработка»…

Незнакомец перебил его, не дожидаясь окончания фразы:

— Я могу принести Непреложный обет, что это зелье никогда не будет использовано во вред.

— Да нет, пожалуй, мы как-нибудь без этого…

Рука Фреда непроизвольно дёрнулась, чтобы потереть левую ягодицу, и Джордж негромко хмыкнул. Смешно ему, что все шишки тогда достались Фреду, а ведь сам едва этот обет не скрепил!

— Если вам нужно время на размышление, то я приду через неделю в этот же час.

Фред повернулся к Джорджу. Тот слегка пожал плечами: мол, и так всё понятно. И они сказали хором:

— Мы согласны.

Посетитель удовлетворённо кивнул.

— Только у меня будет пара условий.

Ну вот, не успели договориться — а он уже выставляет требования.

— Во-первых, вся разработка должна оставаться в полном секрете.

В этот раз близнецы ответили дружно, но вразнобой:

— Само собой.

— Это и так понятно.

— А во-вторых, вы снимете с производства вот это… и это.

Он поочерёдно кивнул на контейнер со «Съедобными Чёрными Метками — всякого стошнит!» и на витрину, где с наружной стороны красовался плакат с рекламой их свежайшей продукции:

«Ты-Знаешь-Кто пугает всех,

Ну это, братцы, просто смех!

Побойся, если не дурак,

Таблеток Ты-Не-Знаешь-Как!

Вопрос волнует весь народ —

Когда ж запор у них пройдёт!»⁽²⁾

Ладно, без Чёрных Меток, так уж и быть, они обойдутся — всё равно спрос на них так себе. Но вот «Ты-Не-Знаешь-Как» ни за что убирать не станут. Это было их любимое детище. Чего только стоило Фреду подобрать столь остроумное название, а Джордж вон даже стишок сочинил!

— С чего это? — насупился Фред.

— Во-первых, это не смешно. А во-вторых, я не думаю, что вам нужны дополнительные неприятности. Тем более в нынешней ситуации.

— Сэр, возможно, в зельях вы разбираетесь отменно, а вот чувство юмора…

— С чувством юмора у меня всё в порядке, — ледяным тоном оборвал посетитель. — Но я не нахожу абсолютно ничего забавного в вашей перспективе быть убитыми Пожирателями из-за дурацкой шутки. И вам о-о-очень повезёт, если случится это сразу с обоими. А представьте, что будет, если одному посчастливится выжить.

А ведь, может, он и прав? У Джорджа тоже сошла улыбка, и выглядел он уже не таким уверенным.

— Но ведь это новинка… Вы знаете, сколько нам потребовалось, чтобы…

— …чтобы догадаться выварить побеги дьявольских силков в соке неспелой абиссинской смоквы, а затем смешать отвар с настоем коры дуба? — насмешливо закончил за него незнакомец. — Тем более что последствия такого розыгрыша легко устраняются с помощью заклинания незабвенного мистера Ракплуга.

Фред даже поперхнулся воздухом, а Джордж замер с приоткрытым ртом. Незнакомец не только с ходу препарировал их фирменный секретный рецепт, над которым они корпели целый месяц, но ещё и вспомнил о Кишечно-опорожнительном заклятии в качестве противодействия.

— Вообще-то, с концентрированным соком граната… — слабо запротестовал Фред.

— Не вижу принципиальной разницы, — пожал плечами мужчина. — И то, и другое содержит танины⁽³⁾ Разве что кора обойдётся раз в пятнадцать дешевле.

А ведь он, сожри его мантикора, прав. И все его советы не только улучшают качество, но и здорово уменьшают затраты. Если так пойдёт и дальше, на производстве получится прилично сэкономить. А значит, и прибыль пойдёт в гору… Тогда они вполне проживут и без доходов от Чёрных Меток и «Ты-Не-Знаешь-Как». Правда, тут дело было даже не столько в деньгах, сколько в принципе: близнецы ведь должны бороться с Тем-Кого-Нельзя-Называть, пускай и таким способом… Но, с другой стороны, они теперь производят Шляпы-щиты, Плащи-щиты и даже Перчатки-щиты — от тех проку явно побольше, чем от агитационных стишков. Кстати, нужно бы выяснить, смыслит ли незнакомец в подобных заклинаниях?

Словно прочитав его мысли, Джордж подался вперёд и спросил:

— А вы в Щитовых чарах, случайно, не разбираетесь? Мы тут начали изготовление одежды, предохраняющей от тёмной магии…

Посетитель скептически изогнул бровь:

— Я так понимаю, с ними тоже что-то не так?

— Да нет, они у нас получаются отменными — даже Министерство сделало большой заказ для своих сотрудников, — с гордостью сообщил Джордж. — Но дело в том, что помогают они лишь от мелких и средних сглазов и порч.

— От Непростительных защиты в природе не существует. Но изделия можно усилить до того, как заколдовать. Вы ведь накладываете чары на голую ткань?

Фред с Джорджем, не сговариваясь, синхронно кивнули.

— Если предварительно вымочить её в смеси настоя зубов зубастой герани и крови саламандры, один к двум, то, возможно, от таких вещей даже проклятия станут отскакивать.

Ну вот, опять. Как он с ходу находит настолько изысканные решения? А они — авторы самых безумных идей и оригинальных изобретений — стоят, как два оглушённых лунтелёнка, и только послушно кивают. Нужно было срочно перехватить инициативу, иначе Фред просто взорвётся от уязвлённой профессиональной гордости.

— Сэр, у вас, кажется, тоже был к нам какой-то вопрос?

— Да, вы упоминали о своей «разработке», — подхватил Джордж.

Посетитель мгновенно посерьёзнел, от скучающей ухмылки не осталось и следа.

— Вот то-то же, — мстительно подумал Фред. — А то решил, что он тут один самый умный.

— Итак, — голос мужчины зазвучал сухо и отстранённо. — Девушка, двадцать два года. Полная потеря магии на фоне глубочайшего магического и физического истощения. Это всё.

Джордж тихо присвистнул.

— Да-а-а, вводных данных негусто. А что у вас самого за идеи на этот счёт?

— Своими идеями я поделюсь лишь после того, как услышу от вас хотя бы пару конструктивных предложений. Мне совершенно не нужно, чтобы вы шли по моей колее. Тем более что я не уверен, ведёт ли она вообще хоть куда-нибудь…

Мысли в голове Фреда уже бешено крутились, перебирая десятки свойств самых невероятных ингредиентов.

— А если сварить эликсир на основе яйца огневицы и толчёной скорлупы яйца оккамия? Огневица даст искру, а оккамий…

Незнакомец покачал головой, даже не дав ему закончить.

— Я думал об этом. Но чтобы подобный катализатор сработал, искре нужно за что-то зацепиться.

— То есть, по сути, мы имеем дело со сквибом? — уточнил Джордж. Он скрёб подбородок с такой силой, что, казалось, ещё немного — и протрёт в нём дырку.

Мужчина недовольно поморщился, словно само это слово было ему глубоко отвратительно.

— Я же ясно выразился: полная потеря магии. Но это не делает её сквибом. Природа явления совершенно иная. Давайте договоримся так: завтра с утра я загляну к вам снова и принесу копии всех диагностических данных. Тогда вы сможете мыслить более предметно, а не гадать на кофейной гуще.

— Идёт, — кивнул Фред, чувствуя, как внутри разгорается настоящий творческий азарт. — А мы пока подумаем, что ещё может сработать.

— Не смею больше отвлекать вас от дел. Всего доброго.Мужчина уже взялся за ручку двери, когда Фреда вдруг осенило.

— Постойте! Вы ведь даже не сказали, как вас зовут.

Незнакомец обернулся. На его губах скользнула чуть насмешливая улыбка.

— Не думаю, что это принципиально важно. Но раз уж вам необходимо ко мне как-то обращаться, можете называть меня мистер… Пуаро.⁽⁴⁾ И не забудьте: завтра в это же время.

Не дожидаясь ответа, он вышел из магазина.

— Пуаро? Какое-то дурацкое имя… Француз, что ли? Хотя говорит без акцента. Да и вообще странный он тип.

— Да какая разница, кто он такой, — отмахнулся Фред. — Зато советы даёт толковые. А насчёт французов… мы вон тоже скоро с ними породнимся, — он лукаво усмехнулся и легонько ткнул брата в бок.

— Ой, не напоминай, матушка и так из-за этого на стенку лезет, — поморщился Джордж. — Лучше скажи, что нам делать с этой девчонкой без магии?

— Завтра посмотрим на диагностику, которую он притащит, тогда и думать будем. А пока пошли принимать покупателей, а то Верити там одна уже не справляется.

* * *

Гарри открыл глаза, чувствуя себя на удивление бодрым. Ночью его не тревожили ни видения, ни даже обычные кошмары. Наоборот, приснилось что-то светлое и хорошее — жаль только, что теперь он не мог вспомнить, что именно… Давно забытое чувство. За последние несколько месяцев ему удалось нормально выспаться лишь однажды — после зелья Сна без сновидений.

Первым делом Гарри по привычке потянулся к тумбочке за очками, но их там почему-то не оказалось. Странно… Он совершенно не помнил, как вчера заснул и успел ли вообще их снять. Щурясь, Гарри обвёл взглядом комнату. Очки обнаружились на стуле, где ночью сидел Снейп.

Точно, Снейп!

В памяти тут же всплыли события минувшего вечера: и визит на кладбище, и ночной разговор с мамой — лучшее из всего, что произошло за долгое время, и поддельное видение о Роне, и этот странный «урок окклюменции»… если разговор о дурацких песочных часах вообще можно было так назвать. И отчаянные попытки не задремать под мерное бормотание. Как оказалось, тщетные… Мерлинова борода, только этого не хватало! Легко представить, что именно сегодня выскажет ему Снейп об «отсутствии дисциплины» и «неумении сосредоточиться». Меньше всего на свете Гарри хотелось с ним видеться.

Интересно, он уже явился? Гарри бросил быстрый взгляд на часы. Четверть десятого. Значит, скорее всего, уже здесь — и, как вчера, Гарри благополучно проспал его появление. А если они с мамой прямо сейчас опять разговаривают, удастся ли снова что-нибудь подслушать?

Ступая на цыпочках — почему-то так казалось правильнее, хотя в этом не было абсолютно никакой необходимости, Гарри подошёл к окну, прихватив по дороге удлинитель ушей. Легонько толкнув раму, он осторожно спустил тонкий шнурок телесного цвета к открытому окну этажом ниже.

— ...что-то о нём, — услышал он мамин голос.

— Что рассказать? — глухо отозвался Снейп.

— Что-нибудь хорошее…

Повисла долгая пауза. Такая долгая, что Гарри успел подумать, не заметили ли они удлинитель. Он уже хотел потянуть его обратно, как вдруг услышал тихое, но раздражённое сопение.

— Я даже не знаю… Наверное, я не самый подходящий для этого человек.

— Северус! Ты учил его пять лет! — мама не повысила голоса, но обида в нём была почти осязаемой. — Неужели нечего сказать? Совсем-совсем?

Гарри сжал кулаки. Ну конечно. Нашла, кого спрашивать. Снейпа. Да кто угодно подошёл бы лучше. Хоть Филч. Хоть Пивз. Да даже соплохвост Хагрида. А этот... Этот если и расскажет что-то, то только гадости.

Но тут Снейп вдруг заговорил:

— Он… летает. Здорово. Только, ради Мерлина, не начинай сейчас…

— Не буду.

— Из-за него в немалой степени Слизерин не раз пролетал мимо Кубка школы.

Гарри мог поклясться, что каждое слово давалось Снейпу с трудом, словно он выдирал их из себя, как занозы.

— Он хорош в Защите от тёмных искусств. Умудрялся полгода тренировать пару десятков идиотов. Даже самых безнадёжных растяп и недотёп чему-то да научил.

— Например?

— Вызывать Патронуса. Да, у него есть. Телесный. И у многих в школе — с его лёгкой руки — теперь тоже.

Мама вздохнула. Гарри почти видел, как она собирается что-то спросить, но Снейп опередил её:

— Олень. Разумеется. С середины третьего курса.

— Ничего себе… У меня телесный только на четвёртом получился.

— Я помню, — голос стал чуть тише, чуть мягче. — Он абсолютный ноль в окклюменции. Даже обидно. Я от него ожидал большего. У тебя это получалось легко.

Как? И мама владеет окклюменцией?

— Тем более что у него исключительная сопротивляемость к Империусу.

— Ты что, применял к нему Непростительное?! — голос у мамы звенел то ли от возмущения, то ли от тревоги.

— Делать мне больше нечего, — Снейп фыркнул. — Нашлись другие желающие. Я пытался его научить — хоть чему-нибудь. Увы…

Ты пытался?! Да если бы ты так учил Патронуса вызывать, то Гарри с Сириусом у озера так бы и остались. Хотя, с другой стороны, говорящего-то Патронуса Снейп показал, и у Гарри практически сразу вышло.

Снейп ненадолго задумался, но чуть погодя добавил:

— Правда, вчера мне показалось, что если использовать другую тактику, то мы сможем чего-то достичь…

Ага, если, конечно, Поттер не уснёт на очередном уроке.

— А расскажи о чём-то, кроме его склонностей и талантов.

— У него есть друзья, — сказал Снейп после паузы.

— Сев… у всех людей есть друзья. Мне Гарри вчера о них много рассказывал…

— Было бы о ком, — буркнул Снейп. — Один — ходячее недоразумение. Ни ума, ни способностей. Если оживить тыкву и дать ей палочку, толку будет и то больше.

— Северус, судя по тому, что я услышала от Гарри, Рон верный и храбрый. А если он не умеет варить зелья, это не значит, что…

— Да дело не только в зельях. Он вообще ни к чему не приспособлен. Вот братья у него — другое дело. Особенно двое. Близнецы. Оболтусы, конечно, и без тормозов, но у них… — он даже хмыкнул. — Мерлин им щедро отсыпал. Я с ними сегодня как раз виделся, нагрузил их работой…

Гарри почувствовал, как нижняя челюсть сама собой поползла вниз от удивления, и он поспешно прикрыл рот. Снейп виделся с Фредом и Джорджем? Он нагрузил их работой? А мама снова спросила:

— А вторая подруга — Гермиона, так? Она же магглорождённая?

— Да. Заучка и всезнайка. Макгонагалл и Флитвик хором твердят, что вы с ней очень похожи, но на самом деле ей до тебя — как до Плутона.

Гарри даже не знал, обижаться ли на такое сравнение или порадоваться.

— Думает, что достаточно прочесть учебник и пару дополнительных книг — и ты уже мастер. Даже в зельях.

— Дались тебе эти зелья. Не всё в жизни крутится вокруг них. А друзья Гарри мне кажутся отличными ребятами. Нужно обязательно с ними познакомиться. И ты, кстати, тоже был тем ещё заучкой. Забыл? Я же с тобой как-то дружила. Расскажи лучше ещё что-нибудь о Гарри.

— Он очень… гриффиндорец.

— Смелый?

— Безрассудный. Сначала делает, потом думает. Лезет всех спасать — даже тех, кто этого не заслуживает.

— Он хороший человек?

— Знаешь, Лили… он тебя достоин.

— А Джеймса?

В этот раз молчание затянулось настолько, что Гарри уже собрался смотать Удлинитель ушей. И так понятно, что о папе Снейп ничего хорошего не скажет, да и грех жаловаться — он и без того выдавил из себя столько комплиментов, что Гарри на всю оставшуюся жизнь хватит. Кто бы мог подумать, что профессор вообще на такое способен... Но внезапно голос зазвучал снова:

— Мне кажется, он достоин любого из членов Ордена. И первого состава, и нынешнего.

Мама глубоко вздохнула.

— Сев, а ведь я даже не знаю, что с ними теперь.

— У всех жизнь сложилась по-разному. Многих уже нет… Кто-то до сих пор в строю, кто-то выбыл — либо получив непоправимый ущерб здоровью, либо по иным причинам…

— Как Сириус, да? Ты же говорил, что он сидел в тюрьме?

— Да. Двенадцать лет. Его упекли сразу после падения Лорда, а сбежал он в июле девяносто третьего.

Слышно было, что эта тема даётся Снейпу куда легче.

— Как он сейчас?

— Азкабан мало его изменил: как был придурком, так и остался.

— Северус! Прекрати!

Снейп негромко фыркнул и произнёс с демонстративной покорностью:

— Хорошо, Лили, как скажешь. Блэк — отличный парень, а уж умница, каких свет не видывал.

— Сев, не ёрничай. Главное — что теперь он на свободе.

Ну всё… Сейчас он рассердится и наговорит маме гадостей, а Гарри даже защитить её не сможет, не выдав себя. Но Снейп в ответ лишь рассмеялся. Странно всё это… Отсмеявшись, он продолжил:

— Свобода эта весьма условная: он ведь до сих пор в розыске. Никаких доказательств невиновности у него нет: Петтигрю сбежал.

— Но я бы могла…

— Ни в коем разе! — Снейп рявкнул так громко, что Гарри услышал его даже свободным ухом, без удлинителя. — Ты же понимаешь, что этим подставишь под удар не только себя, но и сына?!

— Всё настолько серьёзно?

— Более чем.

— И что же нам с Гарри теперь делать?

— Я обещаю: пока вы здесь, вам ничего не грозит. Но дразнить судьбу не стоит, тем более после того, что случилось в прошлом году.

— Ты имеешь в виду возвращение Волдеморта?

— Да. Он не только возродился, но и собрал вокруг себя сообщников.

По голосу Снейпа было ясно, что от маминых слов он скривился.

— Больно?

— Если бы только больно…

Гарри знал, что при упоминании запретного имени Снейп всегда злится и машинально трёт предплечье, но что может быть хуже боли? Однако профессор сам ответил на незаданный вопрос.

— Он не терпит, когда люди осмеливаются называть его так, вот и… Это очень продвинутая магия. Кроме жжения в Метке у Пожирателей появляется чувство полнейшей собственной… ничтожности, что ли?..

Так вот почему Снейп каждый раз так бесится. Кто в здравом уме захочет каждый раз проходить через подобное? Может, и правда стоит называть Волдеморта Сам-Знаешь-Кем, хотя бы в присутствии Снейпа?

Но мама, видимо, его сочувствия не разделяла.

— А может, поделом, Северус?

Ну, теперь Снейп точно взорвётся. Не станет он такое терпеть. Но, на удивление, вместо гневной тирады Снейп только горько вздохнул.

— Поделом, но что уж теперь поделаешь…

— А Римус? Гарри говорил, он тоже преподавал в Хогвартсе. Где он сейчас?

— Пытается внедриться к оборотням, чтобы не позволить им примкнуть к Лорду. Сомневаюсь, что эта идея увенчается успехом, но директор считает, что шанс нужно давать каждому…

— А это не опасно?

— Второй раз его не заразят, это уж точно. А так… он ведь знает, на что идёт.

— Как он сейчас?

— Если бы отрастил хребет, был бы неплохим парнем, а так — Римус как Римус. Представляешь, когда он в школу только устроился, даже пытался передо мной извиниться. Приглашал в «Кабанью голову» выпить огневиски.

— Ого! А ты что?

— Послал его в логово к мантикоре, само собой. Он, кажется, обиделся.

— И Римус устроил за это костюмированное представление? Шляпка с чучелом грифа и зелёное платье, правильно?

Ну, если и на такое Снейп смолчит, то это уже не Снейп, а кто угодно под оборотным. Но тот лишь хмыкнул.

— О чём бы вы ещё вчера поговорили… А про красный ридикюль… Гарри не забыл упомянуть?

Может, и впрямь не стоило маме об этом рассказывать? Но кто ж знал, что она тут же всё выложит Снейпу? То-то он на Гарри потом отыграется…

— Представляешь, забыл. Ну ничего, мы ещё наверстаем упущенное. А ты в отместку за грифа и ридикюль сдал Римуса с потрохами и растрепал всей школе о его «болезни»?

— Нет, Лили, — голос Снейпа вмиг посуровел. — Дело не в этом. Он ведь твоего сына чуть не разорвал, и это при том, что я каждый месяц приносил ему Волчье противоядие.

— Но как? Ведь зелье полностью подавляет звериные инстинкты.

— Да, но есть один ма-а-аленький нюанс: если забыть его принять, оно почему-то не помогает. Я не мог подвергать детей такому риску ещё раз. Да и вообще: проклятие на должности никуда не делось, так что Люпину и без меня пришлось бы покинуть Хогвартс.

— И что, преподаватели Защиты всё так же каждый год меняются?

— Естественно. В этом году от нас ушла юбилейная, пятидесятая преподавательница. К сожалению, не в лучший мир, а лишь из школы, — сказано это было с таким искренним прискорбием, что Гарри потребовалось немало усилий, чтобы не захохотать в голос. Мама, судя по интонации, тоже улыбнулась.

— Это та, которая Жаба?

— Она самая. Ты бы её видела…

— Да Бог с ней. Расскажи лучше побольше о ребятах из Ордена. Грюм что, и правда ушёл из Аврората?

— Да, но их стажёров до сих пор тренирует. Некоторые из них тоже к нам присоединились.

— А Дедалус? Он…

— Жив, сражается с Пожирателями по мере своих скромных сил. Так и ходит в своём цилиндре, даже среди магглов…

— А Бенджи?

— Погиб в схватке с пожирателями в ноябре восемьдесят первого.

— Как жалко… Он такой добрый был…

— Я с ним и познакомиться толком не успел…

— А…

Разговор плавно свернул на бывших и настоящих членов Ордена. То и дело мелькали знакомые имена, и после большинства историй мамин голос грустнел всё сильнее. Конечно, это для Гарри все эти люди были всего лишь фигурками с помятой колдографии Грюма, но для мамы они оставались настоящими, живыми друзьями. После рассказа о Прюэттах из удлинителя донеслись негромкие всхлипывания. Но внезапно они стали глуше, словно мама уткнулась то ли в подушку, то ли в плечо Снейпа. Лучше бы, конечно, в подушку… Хотя, в принципе, какая разница? Главное, что она перестала быть — как он там сказал? — «словно конфундусом пришибленной».

Лишь спустя несколько минут мама снова спросила:

— А Фрэнк с Алисой? Гарри мне о Невилле много рассказывал, а о них ни разу не упоминал…

Повисла тишина, от которой у Гарри по спине пробежал неприятный холодок. Он хорошо знал ответ на этот вопрос, но слышать его, тем более из уст Снейпа, не хотелось совершенно.

— Они в Мунго, Лил. Оба. Ещё с декабря восемьдесят первого.

Голос у мамы дрогнул:

— Сев, что с ними произошло?

Ответил Снейп глухо и коротко:

— Беллатрикс, — прозвучало это практически, как приговор.

Мама судорожно втянула воздух.

— Круциатус, да? — прошептала она так тихо, что Гарри едва уловил.

— Да. До полного разрушения рассудка.

— Полного — это…

— Они теперь ничего не помнят. Никого не узнают. Ни Августу, ни даже собственного сына.

— А целители что говорят, ты не знаешь?

— Что физиологически пациенты практически здоровы, а с разумом традиционная колдомедицина ничего сделать не в силах.

— И что, им теперь никак нельзя помочь? Совсем-совсем?..

— Знаешь, Лили… — по голосу Гарри понял, что Снейп сомневается, стоит ли вообще говорить. Но, чуть погодя, он всё же продолжил: — Я ведь уже почти пять лет пытаюсь найти средство. Естественно, анонимно.

Да нет, такого просто не может быть. Это какой-то дурацкий сон. Сразу Снейп хвалит Гарри, потом оказывается, что ещё и родителей Невилла пытается излечить… Снейп ведь ненавидит и Гарри, и Невилла, он на такое просто неспособен…

Гарри достал из уха удлинитель, зацепил край за раму, чтобы не свалился, и потянулся к столу. Там он отыскал перо почище и с силой кольнул себя в коленку прямо сквозь пижамные штаны. Больно… Значит, всё же не сон…

— …повезло, что Страут вообще на это пошла. Жаль, что сейчас её отстранили… Теперь моя задача усложнится ещё сильнее — кроме неё никто не был посвящён в курс дела, даже Сметвик…

— И что, у тебя что-то получается?

— Как сказать… Незначительные улучшения есть, особенно после того, как у меня появился подопытный, на котором я тестировал новые разработки, прежде чем давать их Лонгботтомам. Это значительно развязало мне руки.

— Ты проводишь эксперименты на людях? — ахнула мама.

— Скорее уж на павлинах. Ты же помнишь Гилдеройчика? Года на четыре младше нас, на Рейвенкло учился…

— Нет, не думаю…

— Да ну как же?! Того идиота, что на площадке для квиддича двадцатифутовыми буквами выгравировал собственное имя? Флитвик тогда минут десять возился…

— А-а-а, этого. Конечно. А с ним-то что случилось?

— В него отскочил Обливиэйт, которым он целился в твоего же сына.

— Погоди, то есть это он — профессор Локхарт, да?

— Ага. Профессор, — Снейп презрительно фыркнул. — Хоть какую-то пользу сейчас приносит, и то ладно. Но даже с его помощью дело движется крайне медленно. Я ведь работаю практически вслепую…

— Почему «вслепую», ты же великолепно владеешь диагностикой?

— Диагностика лишь подтверждает, что сознание повреждено. Она не даёт понимания, что именно там происходит в каждый конкретный момент. А легилименцию мне, разумеется, ни один целитель применить не позволит. «Чересчур жестокие методы, недопустимые в обращении с душевнобольными...» — зло передразнил он чей-то кудахчущий голос.

— А если поговорить с Августой? Она же ради блага сына на что угодно…

— Исключено. Я не буду афишировать своё участие. Ни при каких обстоятельствах. И пожалуйста, Лили, Мерлина ради, пообещай, что ты тоже никому…

— Ладно, Сев, договорились.

Гарри тут же поклялся себе — и заодно Снейпу, что он тоже никогда в жизни не расскажет об этом ни одной живой душе, включая самого Невилла.

— Северус, но вот я одного не могу понять: почему ты вечно пытаешься спрятать всё хорошее, что в тебе есть?

— Лили, всё не совсем так, как ты думаешь… В том, что случилось с Лонгботтомами, есть и моя вина.

Как это: и его? Снейп что, вместе с Беллатрикс…

— Северус? Ты…

— Да нет, не в том смысле, конечно… Просто… Когда о пророчестве стало известно, я всеми силами Лорду пытался доказать, что это именно о них говорится. О них, не о вас… Я думал… я надеялся, что если он переключится на Фрэнка и Алису, то оставит вас в покое.

— Но ведь Волдеморт всё равно тебе не поверил?

— Он-то — нет, а вот Лестрейнджи… Две семьи…

Снейп замолчал, но и так понятно, что он хотел сказать. «На моей совести». Наверное, исповедь подслушивать нельзя… Вне всякого сомнения сейчас была именно она. Гарри достал из уха удлинитель, свернул, сунул в стол. И как ему теперь после этого Снейпу в глаза смотреть? А если, упаси Мерлин, он ещё легилименцию использует и всё узнает? Да лучше уж сразу провалиться сквозь землю, чем такое…

1) Цитата Эркюля Пуаро из романа Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе» (пер. Л. Беспаловой)

Вернуться к тексту

2) Название таблеток «Ты-Не-Знаешь-Как» — это адаптация оригинальной игры слов Джоан Роулинг. В английском языке они называются U-No-Poo, что созвучно с You-Know-Who (Ты-Знаешь-Кто — один из вариантов имени Волдеморта). При этом слово poo означает «какать», а само название буквально читается как «Ты не какаешь», намекая на вызываемый таблетками запор

Вернуться к тексту

3) Танины — вяжущие вещества из коры дуба, чая или граната. Они «закрепляют» кишечник и замедляют его работу, что и вызывает эффект, нужный близнецам.

Вернуться к тексту

4) Как сказал бы сам Снейп, сработала ассоциация первого порядка: он только что процитировал Пуаро и, имея лишь секунды на раздумье, назвал первое имя, пришедшее на ум

Вернуться к тексту