Идентификация Блэка (джен)

Одним апрельским, безоблачным утром на Диагон-аллее появилась весьма приметная молодая пара. Джейсон Блэк и его китайская супруга чинно шли под руку в сторону банка Гринготтс, уверенно, рассекая людской поток магического квартала. Джейсон, разумеется, мог воспользоваться родовым порт-ключом и оказаться у входа в банк одним мгновением, однако на этот раз уступил желанию жены и предпочёл прогулку по сердцу британского магического мира.

Сюэ с неподдельным интересом рассматривала окружающие лавки, вывески и витрины. В Англии она жила уже не первый год, но в магическом квартале прежде не бывала: британские волшебники традиционно отличались редкой негостеприимностью к тем, кто слишком явно выбивался из их привычного круга. А Сюэ выбивалась сразу во всём.

Вообще, многое в британцах казалось новоиспечённой миссис Блэк странным, если не сказать — нелепым. Взять хотя бы их одежду. Зачем взрослым женщинам облачаться в эти бесформенные, унылые мантии, скрывая сам факт своего положения и достатка? С момента замужества Сюэ решительно исправила этот диссонанс и заказала себе целый гардероб привычной статусной одежды для замужних китаянок. В нём преобладали ципао строгих силуэтов, а также тщательно подобранные наряды от европейских модных домов, безупречно сочетающиеся с восточной эстетикой.

Не меньшее недоумение у неё вызывали и причёски британских ведьм. В Китае искусство укладки волос было неотъемлемой частью демонстрации статуса, возраста и семейного положения. Сейчас волосы Сюэ были собраны в традиционную причёску цзы — сложный узел на затылке, закреплённый парными нефритовыми заколками. Семья Линь веками собирала коллекцию таких заколок-артефактов, и они с сестрой, как последние представительницы рода, поделили её между собой — разумеется, с одобрения тётушки Линь Жуй.

Гордо шествуя по Диагон-аллее, Сюэ то и дело ловила на себе завистливые, а порой и откровенно недовольные взгляды британских ведьм и с трудом удерживалась от совершенно недостойного жеста — показать им язык, по-детски и с вызовом. В конце концов, она стала женой главы одного из самых богатых и влиятельных родов магической Британии. Муж полностью её устраивал: он с одинаковым равнодушием относился как к местным законам, так и к общественному мнению, а подарков делал столько, что у любой другой на её месте закружилась бы голова.

Впрочем, самые ценные из них были вовсе не золото, не артефакты и даже не книги из фамильной библиотеки Блэков. Главным подарком стала возможность свободно заниматься исследованиями в области некромантии — без запретов и лицемерных ограничений. И сейчас Сюэ была погружена в по-настоящему захватывающее дело: изучение крестражей одного необразованного, но чрезвычайно самоуверенного некроманта.

Сначала муж принёс ей медальон с запечатанными оболочками тонких тел мага. Именно на его основе Сюэ создала поисковый артефакт, способный отследить местонахождение остальных фрагментов. Второй осколок появился у них благодаря Северусу — ещё до Святочного бала. Это была древняя диадема удивительной, хищной красоты, безнадёжно изуродованная варварским ритуалом.

Позже они с Джейсоном сумели определить местонахождение ещё двух фрагментов. Однако путь к ним оказался закрыт: земли рода Гонт. Даже выродившийся, этот род оставался древним магическим семейством, чья родовая защита не позволяла пройти туда ни силой, ни хитростью. Оставался лишь последний доступный осколок, и именно за ним они сейчас направлялись в Гринготтс.

Всего два дня назад, в Берне, у магического нотариуса, Рудольфус Лестрейндж подписал документы на опеку над несовершеннолетним Корвином Лестрейнджем. Вместе с этим Джейсон Блэк получил полное право распоряжаться сейфами рода Лестрейндж. Формальность, на первый взгляд, но именно она открывала им нужную дверь.

Изъять крестраж из сейфа Беллатрикс решили сегодня. Дальше тянуть было нельзя: уже в ближайшие дни Корвина должны были перевезти из швейцарской клиники, и тогда времени на подобные дела просто не останется.

Джейсон галантно распахнул перед женой массивную, окованную металлом дверь банка и пропустил её вперёд, полностью игнорируя нервный, настороженный взгляд гоблина-охранника, скользнувший по Сюэ. Тот явно не знал, как относиться к этой женщине, в чьей ауре чувствовалась сила, непривычная и неприятная для обитателей подземелий.

Операционный зал Гринготтса был оживлён, как и всегда. Маги сновали туда и сюда, кто-то нервно сжимал папки с документами, кто-то пересчитывал мешочки с галеонами. Гоблины за стойками обменивались короткими фразами с клиентами, их острые лица светились профессиональным, хищным удовлетворением.

Мистер и миссис Блэк подошли к свободному гоблину у стойки информации.

— Нам необходимо посетить сейф моей племянницы, Беллатрикс Лестрейндж, — ровно и спокойно произнёс Джейсон, выкладывая на стойку золотой ключ от сейфа.

Гоблин внимательно осмотрел ключ, проверил его магическую подпись и, коротко кивнув, поднял взгляд.

— Разумеется, мистер Блэк. Прошу вас и вашу прекрасную супругу следовать за мной.

Он вышел из-за стойки и направился к противоположному концу зала, где за массивной дверью начинался спуск к тележкам, ведущим в глубины хранилищ Гринготтса.

Гоблинские «русские горки» не произвели на супругов Блэк ни малейшего впечатления. Резкие повороты, падения и подземные тоннели лишь вскользь напомнили Джейсону некоторые операции из прошлой жизни, а Сюэ и вовсе сохраняла безмятежное выражение лица. Наконец, тележка замерла, и массивная дверь сейфа распахнулась, открывая взору ослепительное зрелище.

Хранилище Беллатрикс Лестрейндж было забито золотом до отказа. Монеты, кубки, украшения и слитки лежали беспорядочными грудами, отражая свет магических светильников холодным блеском. Среди этого хаоса одна вещь выделялась особенно — в отличие от всего прочего она не валялась среди груд золота.

— Вот это, — спокойно сказала Сюэ, безошибочно указывая на золотую чашу, установленную на изящной подставке в самом центре сокровищницы.

Джейсон скользнул по помещению равнодушным взглядом, будто находился не в родовом сейфе среди приданного собственной племянницы, а на заурядном складе. Он достал из сумки с расширением компактный контейнер для особо опасных артефактов — чёрный матовый куб с рунической гравировкой — и следом две пары защитных перчаток из драконьей кожи.

Работали они слаженно, без слов. В четыре руки, аккуратно и без суеты, супруги подняли чашу и поместили её внутрь контейнера. Крышка замкнулась с тихим щелчком, и куб исчез обратно в сумке Джейсона, будто там и был всегда.

— Это всё, можно ехать обратно, — ровно произнёс он, оборачиваясь к гоблину.

Уже в тележке Сюэ повернулась к мужу и, чуть прищурившись, улыбнулась:

— Кстати, дорогой. Сегодня в Министерстве магии открывают приём заявок на досрочную сдачу СОВ. Ты обещал Гермионе, что она сможет уже этой осенью поступить в колледж магического права при Салемской академии.

Джейсон устало вздохнул. Дел действительно было много, и список задач только рос.

— Дорогая, а ты не могла бы сходить с ней и подать заявление? — после короткой паузы спросил он. — У меня намечается деловая встреча. Или, может быть, попросить Андромеду?

— Не надо, — тут же отрезала Сюэ. — Анди, ты и так загрузил сверх всякой меры. Я сама схожу с девочкой, артефакты никуда не убегут. Кстати, спасибо тебе за новый сейф. Он прекрасно экранирует эманации магии смерти, — добавила она с очаровательной улыбкой.

Гоблин-возница заметно вздрогнул и поспешно отодвинулся подальше, старательно избегая смотреть в сторону миссис Блэк. Сюэ этого не заметила или сделала вид, что не заметила вовсе. Гоблины всегда казались ей забавными: живут под землёй, ворочают несметные богатства — и при этом до дрожи боятся магов смерти.

Возвращаться обратно супруги решили при помощи семейного порт-ключа. Всё-таки при них находился артефакт, ценность и опасность которого не стоило демонстрировать.

* * *

С осени прошлого года жизнь Гермионы Грейнджер изменилась до неузнаваемости. В какую сторону — к лучшему или к худшему — девушка до сих пор не могла сказать с уверенностью. После заключения контракта её мир не раз переворачивался с ног на голову, а затем вновь вставал на место, но каждый раз — уже другим, непривычным, лишённым прежней наивной целостности.

То, что Гермиона узнала за последние месяцы о магическом мире, поразило её в самое сердце. Разумеется, она и раньше знала об ограниченных правах маглорождённых и собиралась бороться с этим — последовательно, упорно, не отступая ни на шаг. Однако истинные масштабы происходящего стали ей ясны лишь после месяца, проведённого в библиотеке Блэк-хауса. Старые фолианты, архивные отчёты Визенгамота, сухие формулировки законов и подзаконных актов складывались в пугающе цельную картину.

Осознание того, насколько близко она была к катастрофе, пришло сразу после медицинского обследования. Профессор Снейп без лишних эмоций и преувеличений объяснил, к каким последствиям могут привести зелья ментального воздействия — особенно любовные, которыми её опоили. Тогда Гермиона впервые по-настоящему поняла, что подобные составы просто невозможно использовать без ведома школьной администрации и медицинского контроля.

Одним росчерком пера мистер Блэк сделал для неё больше, чем директор Дамблдор и профессор Макгонагалл, вместе взятые. Это открытие оказалось болезненным. Когда твои представления о мире рассыпаются в одно мгновение, больно не только от утраты иллюзий, но и от осознания собственной беспомощности.

Тяжелее всего было смириться с отсутствием людей, которые действительно тебя понимают. Ещё тяжелее — признать, что таких людей в её жизни нет и, возможно, никогда не существовало.

Мистер Блэк относился к ней внимательно, пусть и по-своему. Он проверял выполненную работу, давал задания, требовал отчётов и безжалостно заставлял тренироваться физически. При этом он был совершенно не толерантен и категорически отвергал некоторые общепринятые в обществе теории. Раньше Гермиона ни за что не доверилась бы человеку вроде Джейсона. Если он говорил, что женщине на войне делать нечего, переубедить его было невозможно. Любая попытка настоять на своём заканчивалась удвоенным количеством тренировок и дополнительных заданий.

Это задевало, было обидно и раздражающе несправедливо. Однако с появлением госпожи Линь всё это как-то отошло на второй план.

Сначала эту даму они с Гарри не восприняли всерьёз. Спокойная, сдержанная, изящная в своих движениях, она не походила на тех людей, чьё присутствие может повлиять на расстановку сил. Потом Гарри выяснил род её занятий — и это откровение шокировало Гермиону. К тому моменту Джейсон уже успел основательно вбить племяннице в голову простое, но жёсткое правило: сначала нужно собирать и анализировать информацию, и лишь потом предпринимать какие-либо шаги. Причём какими именно будут эти шаги, можно решать только после кропотливой и беспристрастной работы с фактами.

Поэтому, как прилежная ученица, Гермиона отправилась в библиотеку — на этот раз в раздел магического права. И там её ждало новое потрясение. Оказалось, что во многих странах мира в структуре магической полиции абсолютно легально работают эксперты-некроманты. Не подпольные персонажи и не полулегендарные изгои, а специалисты с прекрасным образованием, лицензиями, контрактами и чётко прописанными полномочиями.

Именно с этого момента Гермиона неожиданно для самой себя всерьёз заинтересовалась магическим правом.

А потом всё снова изменилось. Мисс Линь стала невестой мистера Блэка — и мир в очередной раз сместился, готовя новые вопросы и новые, ещё не до конца осознанные, ответы.

Эта женщина разительно отличалась от всех, с кем Гермионе доводилось общаться прежде. Впервые в жизни девушка столкнулась с по-настоящему восточным менталитетом — цельным, иерархичным и лишённым привычных для неё полутонов.

Первым делом китаянка строго запретила обращаться к ней «мисс». Только «госпожа Линь» — и никак иначе. Когда Гермиона попыталась возмутиться, невеста дядюшки спокойно и без тени раздражения объяснила ей, что такое статус в человеческом обществе. Безликое «мисс» унижало мастера тёмного целительства и некромантии, а Сюэ не позволяла никому обесценивать положение, заработанное годами упорного труда.

Этот разговор многое расставил по местам.

После этого Гермиона стала всё чаще общаться с невестой дядюшки. Госпожа Линь охотно и обстоятельно объясняла ей тонкости взаимодействия с людьми — не только словами, но и поступками, интонациями, умением вовремя промолчать или, наоборот, надавить. Хитрая китаянка довольно быстро поняла главную проблему мисс Блэк. Социопатия — настоящий бич европейцев. И Сюэ начала работать с родственницей мужа по методике тётушки Линь Жуй. Немного жёстко, местами даже болезненно, но, по её убеждению, иначе было нельзя. В её глазах британцы со своим холодным равнодушием были куда более жестоки.

Тем временем Джейсон всё больше уходил в собственные дела, постепенно перекладывая обязанности по дому на Андромеду и Сюэ. Так, незаметно и без лишнего шума, женщина начинала прибирать к рукам хозяйство будущего мужа — ровно так, как её учили родственники по отцовской линии.

Воспитание девочек в китайской магической традиции кардинально отличалось от европейского. Среди заклинателей не было бедняков. Даже при самом скромном достатке речь шла о большом доме, домене, полном жён, детей и домочадцев. По обычаю у мужчины была старшая жена и две младшие, и каждая обязана была родить не менее двух детей. А если род древний? У каждого сына — по три женщины, и это считалось минимумом.

В таких условиях девочек с ранних лет учили выживанию в большом клане, полном соперниц за внимание мужа. Навыки, которые они осваивали, были, мягко говоря, специфическими. Теперь Сюэ была старшей и единственной женой в доме мужа и могла позволить себе с безмятежной улыбкой встречать завистливые взгляды родственниц из клана Чжан.

Над Гермионой Сюэ почти сразу взяла шефство. Девочка напоминала ей саму себя в юности — с поправкой на менталитет, но с той же непримиримостью и искренним желанием изменить мир к лучшему. Миссис Блэк прекрасно понимала, что племянница мужа её побаивается, однако прогресс был налицо. А значит, усилия были не напрасны.

— Гермиона, собирайся. Сегодня мы идём в Министерство магии подавать заявление на досрочную сдачу СОВ, — сказала Сюэ, входя в библиотеку.

Девушка, как обычно, сидела за столом, утопая в окружении толстых фолиантов и свитков.

— Ой, миссис Блэк, я сейчас! — просияла Гермиона и сорвалась с места, устремляясь в свои комнаты.

— Только оденься прилично, как я тебя учила! — крикнула ей вслед Сюэ.

Через пятнадцать минут в холл спустилась мисс Гермиона Блэк — в строгом твидовом костюме и юбке макси. Жена главы рода придирчиво осмотрела воспитанницу, хмыкнула, заметив причёску, созданию которой девушка училась почти две недели и коротко скомандовала:

— Через камин.

В Министерстве магии царило привычное для рабочего дня оживление. В широких коридорах гулко разносились шаги, в воздухе смешивались запахи пергамента, чернил и старой магии. У входа их остановил младший клерк и, заметно волнуясь, попросил предъявить волшебные палочки для проверки.

Пришлось подчиниться. Если у Гермионы всё прошло без каких-либо осложнений, то палочка Сюэ сразу привлекла внимание. Подобрана она была совсем недавно: китайские маги в создании заклинаний подобным инструментом никогда не пользовались. Джейсон нашёл её для жены в семейных хранилищах Блэков, и выбор оказался… впечатляющим.

Чёрное дерево и волос из гривы фестрала.

Молодой клерк побледнел, уставившись на изящную, дорого одетую китаянку, которая смотрела на него с мягкой, безобидной улыбкой.

— Э-э… мисс… — начал он запинаясь.

— Миссис Блэк, — любезно поправила его Сюэ, не меняя выражения лица.

Парень тут же захлопнул рот, торопливо вернул палочки, пробормотал вежливое пожелание прекрасного дня и с подчёркнутым почтением проводил дам к лифтам.

Поднявшись на пятый этаж, в отдел образования, они вошли в нужный кабинет. Просторное помещение было заставлено шкафами с делами, на стенах висели регламенты и списки экзаменов, а за массивным столом восседала чиновница с цепким взглядом.

— Добрый день, леди. Подскажите, где моя племянница может написать заявление на сдачу СОВ? — с безупречно вежливой, почти церемониальной улыбкой спросила Сюэ.

Полноватая волшебница с мелкими пепельными кудряшками удивлённо подняла брови и внимательно оглядела посетительниц.

— У меня, — ответила она после паузы. — Но вы в курсе, что досрочная сдача экзаменов проводится на платной основе?

— Разумеется, мисс…

— Амбридж. Долорес Амбридж, — с готовностью представилась чиновница. — А вы?

— Миссис Сюэ Блэк. А это племянница моего мужа — Гермиона Блэк.

После оглашения имён посетителей мисс Амбридж буквально расцвела, растянув губы в угодливой, отработанной годами улыбке, и тут же протянула им бланки заявлений. Пока Гермиона сосредоточенно выводила строчки аккуратным почерком, чиновница заняла Сюэ лёгкими, по её мнению, забавными, сплетнями из жизни британского магического сообщества. Жена главы рода Блэк слушала внимательно, с вежливой улыбкой, время от времени позволяя себе короткие, нейтральные комментарии, которые, впрочем, мисс Амбридж воспринимала как живой интерес.

Эту идиллическую картину резко нарушило появление высокой, худощавой дамы в строгом тёмно-зелёном одеянии. Дверь распахнулась с силой, и незнакомка стремительно вошла в кабинет, не утруждая себя ни приветствием, ни извинениями.

— Мисс Грейнджер! — воскликнула она с порога. — Что вы здесь делаете?

— Простите, а вы кто? — спокойно и без тени смущения первой поинтересовалась Сюэ, опередив Гермиону.

— Я Минерва Макгонагалл, декан факультета мисс Грейнджер и заместитель директора Хогвартса, — отчеканила дама, смерив китаянку холодным взглядом.

— Очень приятно, — безмятежно отозвалась Сюэ. — Вы можете обращаться ко мне «миссис Блэк», а к племяннице моего мужа — «мисс Блэк».

Однако заместитель директора лишь непонимающе хлопала глазами, явно не желая вникать в происходящее.

— Гермиона, когда ты собираешься вернуться в школу? — спросила она, демонстративно игнорируя странную, по её мнению, восточную женщину.

— Никогда, профессор, — твёрдо ответила мисс Блэк, не повышая голоса и улыбаясь, как учила Сюэ. — Я подаю заявление на досрочную сдачу экзаменов.

— Но… почему? — растерянно переспросила Макгонагалл.

— Осенью я буду учиться в колледже при Салемской академии ведьм. Вы ведь помните, что я на год старше своих однокурсников?

— Кажется… да, — неуверенно кивнула профессор. — А что думают по этому поводу ваши родители?

— Они рады за меня и полностью одобряют мой выбор, — уверенно ответила Гермиона.

В этот момент ей почему-то вспомнились тролль, василиск и маховик времени, а также десятки законов и подзаконных актов, прочитанных за последние месяцы в библиотеке Блэк-хауса, и нарушенных администрацией школы. Возвращаться в Хогвартс ей решительно не хотелось. Судя по всему, профессор увидела что-то в её взгляде, потому что спустя мгновение тяжело вздохнула.

— Я желаю тебе удачи, Гермиона, — наконец сказала Макгонагалл.

Немного помедлив, она повернулась к Сюэ и добавила уже тише:

— Спасибо вам за то, что помогаете девочке найти своё место в нашем мире.

— А как же иначе? — искренне удивилась Сюэ. — Мы же семья.

Дамы рода Блэк поднялись, вежливо попрощались с присутствующими и, не оглядываясь, покинули кабинет, оставив за спиной завершённый этап и окончательно закрыв дверь в прежнюю жизнь.