На его каверзном пути через вселенные (гет)

Само офисное здание особенно выделяющимся нельзя было назвать.

Будь оно каким-нибудь городским учреждением, опорой города, архитектор, пожалуй, построил бы что-то вроде храма, а не очередную штампованную высотку. Будь здесь сосредоточены деньги и влияние — скажем, штаб-квартира корпорации, — в дизайн вложили бы хоть немного мысли, а не выбрали вариант «большой и квадратный № 7.507». Но поскольку здание не было ни тем, ни другим, оно выглядело... унылым. Местом, куда люди ходят, потому что должны.

Кто-то амбициозный, однако, попытался придать вестибюлю размаха. Четыре колонны, чтобы добавить солидности. В глубине же была лестница с верхней платформой, откуда открывался вид на холл, прежде чем лестница уводила на верхние этажи. Длинная стойка ресепшена с гранитной столешницей тянулась через весь центр. Над ней висел экран с бегущей строкой биржевых котировок с разных площадок, создающий впечатление, что здесь занимаются Очень Важным Бизнесом, влияющим на мировую экономику.

Что было довольно-таки странно, ведь самый прибыльный арендатор в этом здании занимался кухонной утварью — их модели рисоварок получали восторженные отзывы на местном рынке.

Сами колонны сохраняли ту же квадратную, утилитарную форму, что и само здание, и потому выглядели скучными и неуместными. Чтобы втиснуть в лестницу платформу при таком низком потолке, её пришлось сделать приземистой, что только портило вид. Стойка ресепшена же выглядела так, будто её украли из офиса получше, и была великовата для этого помещения. Всё это должно было выглядеть грандиозно, но всё равно чего-то не хватало.

Зато входные двери — совсем другое дело. Именно они выделяли эту офисную коробку на фоне соседних зданий. Позолоченные, с рельефом по раме, который рассказывал простую, но очаровательную историю о трудолюбии, верности и награде за эти добродетели. Стёкла в дверях были высочайшей работы: ни единого вкрапления или изъяна, что могли бы испортить поверхность. Щёлкни по стеклу — и в ответ раздастся мелодичное *тинь*, ласкающее слух. Бесконтактный, сверхсовременный автопривод регулярно обслуживали, и он всегда срабатывал в идеальный момент — ни слишком рано, ни слишком поздно; створки разъезжались с едва слышным шёпотом. Кто-то вложил все силы именно в эту часть здания. И это было гениально: ведь двери — первое, что видит каждый входящий, а значит, именно их и запомнит. Их вид менял всё впечатление от здания, облагораживая его.

Чёрный фургон снёс напрочь эти двери, не обратив на всю эту красоту ни малейшего внимания.

На бешеной скорости пролетев по осколкам стекла, автомобиль — полуразбитый, с крышей, сорванной нетерпеливым эспером, рвавшимся в бой, с компьютерными деталями, зашипевшими от попавшей в них воды, — разнёс в щепки стойку ресепшена и едва не расплющил отряд «Гончих», укрывшийся за ней. Спасли их только рефлексы, отточенные за годы в десятках стычек. Они отпрыгнули в сторону в самый последний миг.

Фургон, в котором «Гончие» узнали одну из своих машин, покатился дальше, виляя из стороны в сторону, совершенно неуправляемо, будто за рулём никого не было. Обломки, попавшие под левое переднее колесо, на миг заклинили механизм, а потом их размолотило в крошево. Этого сопротивления хватило, чтобы фургон резко развернуло. Он сменил направление и немного сбавил скорость, но инерция всё ещё была слишком сильна, и машину начало заносить. Долгий, мучительный миг она балансировала на двух колёсах, вычерчивая на полу изящную дугу на глазах у отрядов «Гончих», застывших в холле, на лестнице и в боковых комнатах.

Многие из этих закалённых агентов невольно поморщились или отвернулись. Они видели стену.

А в следующее мгновение уже не видели, потому что со страшным грохотом стена превратилась в дыру. Фургон протаранил её, и металл взвыл, когда нос машины — с «броней военного класса», как рекламировал поставщик! — смялся от удара. Разрушение пошло дальше по корпусу: двери выгнулись, двигатель впечатал в себя передние сиденья. Ошмётки разлетелись во все стороны, поднялось облако пыли.

Фургон загорелся.

Бойцы «Гончих» как один уставились на потрескивающее оранжевое пламя. Прошло несколько секунд, прежде чем один из них нашёл в себе силы произнести то, о чём все думали.

— Это... реально? Они что, просто разбились насмерть? И всё?

Босс приказал останавливать любого, кто попытается войти, а они даже ничего не успели сделать. Идиоты вломились сюда только для того, чтобы погибнуть!

— Я бы так не сказал.

Шлемы с безликими забралами разом повернулись на голос. Из пелены дождя вышел молодой человек.

В одной руке он держал раскрытый зонт, положив его рукоятью себе на плечо. Другой рукой он потирал затылок, словно смутившись от всеобщего внимания. На бедре у него висел, ни много ни мало, меч, будто по пути сюда он ограбил музей. Держался парень с лёгкой непринуждённостью, что резко контрастировало с тем, как внимательно его взгляд сканировал помещение, и улыбался он самой дружелюбной из улыбок.

— Привет, как поживаете? — он помахал собравшимся бойцам. — Простите за фургон. Меня зовут Жон Арк, я пришёл за Ласт Ордер. Может, всё-таки договоримся, ребята, и вы отойдёте, а?

В ответ все присутствующие члены «Гончие» вскинули оружие. Одинаковые пистолеты-пулемёты нацелились на незваного гостя, пальцы легли на спусковые крючки. Десятки красных точек лазерных прицелов перекрестились на его фигуре.

— ...Видимо, нет.

Они ожидали, что он заплачет, начнёт умолять или даже обмочится. Обычно в таких ситуациях так и происходило. Эсперы, опьянённые своей силой, хорохорятся ровно до тех пор, пока не осознают: сотня свинцовых пуль убивает насмерть.

Но этот даже не дрогнул. Лишь с кривой усмешкой покачал головой. Улыбка сползла с его лица, став блёклой, холодной и какой-то смиренной. Мужчины и женщины в холле знали этот выражение. Им самим часто приходилось носить его по долгу службы — когда не было ничего личного. Когда это просто игра, в которой живой из комнаты выйдет только одна сторона.

Над головой мигнула лампа. Это послужило началу.

Пули в клочья разорвали зонт — единственное, что осталось на том месте, где стоял Жон. [Третья Рука] протащила его по полу, и, когда та отпустила, позволила доскользить ему до колонны и спрятаться за ней. Там Жон замер, обнажив меч и готовясь встретить врага.

Но враг... не появлялся.

— Эй, что за нафиг?

Жон выглянул и тут же дёрнул голову назад: пули впились в бетон колонны. Но и этого мимолётного взгляда хватило.

«Гончие» использовали незнакомую ему тактику. Меньше всего это походило на Охотников, больше — на действия спецназа, но даже в этом было что-то странное. Они не бросались в атаку, а перестраивались. Два отряда начали движение, выполняя манёвр, при котором одна пара продвигалась вперёд, а следующая прикрывала, обходя его с двух сторон, чтобы взять в клещи. Судя по всему, они собирались расстрелять его с безопасного расстояния, не входя в зону досягаемости его меча.

Он примерно понимал их замысел. Ну вроде как. Какая-то тактика, разработанная специально для боя в городских условиях.

Дико. Но интересно.

А ещё не особо эффективно. Он не собирался стоять на месте и ждать, чем всё кончится.

Жон вырвался из-за колонны, прикрывшись щитом от первых выстрелов. Резкое использование фантомной конечности выдернуло его из-под огня, и к тому времени, как противники успели перенацелиться, он уже сократил дистанцию с отрядом «Гончих». Край его щита врезался в забрало шлема. Боец рухнул на пол.

Резко развернувшись, его меч рассёк воздух, отрубив ствол автомата. Лезвие вспороло бронежилет, вгрызлось в плоть и вышло с другой стороны.

Как же легко умирает человек. Сопротивления почти не было, словно перекованный клинок, заточенный до немыслимой остроты, прошёл сквозь бумагу. С оборвавшимся криком женщина рухнула на пол, разрубленная надвое. Её напарник пал от того же удара. Последний сохранил жизнь, но лишился пальцев на руке и получил сломанную челюсть от последующего удара щитом. За три секунды Жон уже стоял над грудой тел.

Они знали, на что идут, прямо как и он. Знали, зачем он здесь. Если кто и был виноват, то не он.

Не он.

Глубокий вдох. Глубокий выдох. Пули били в плитку пола, но его там уже не было.

Рывок клинка окропил кровью стену в другом конце зала, и с этого момента бой уже не останавливался.

Один из бойцов попятился, пока Жон расправлялся с его товарищами. Это дало ему возможность прицелиться, и он без колебаний нажал на спуск. Торжество сменилось паникой, когда пули срикошетили от щита, пролетев в сантиметрах от его головы. Щит заслонил собой всё, вырастая перед ним несокрушимой стеной. Жон врезался в бойца, сбив с ног, перешагнул и небрежным взмахом меча оборвал его жизнь.

Огромная декоративная ваза с папоротником на мгновение скрыла его из виду, давая ему секунду, чтобы быстро отхлебнуть из флакона с Бальзамом. Сразу после он выпустил [Третью Руку], чтобы уйти в сторону, пока «Гончие» разносили вазу вдребезги. Следующее движение — и он, зацепившись за колонну, взмыл в воздух.

Паря над залом, Жон выбрал цель. Его ботинки врезались в грудь врага с сухим треском ломающихся рёбер, и вот он снова на твёрдой земле. Кроцеа Морс пронзил ближайшего противника, разворот — и Жон опустился на одно колено, прижавшись спиной к стене и выставив щит навстречу шквальному огню. Аура успокоила боль в руке, позволяя ему выдержать натиск. Как только стрельба ослабла, он снова бросился в атаку.

Бойцы «Гончих» были готовы к бою, но это ничего не меняло. Они могли ожидать от эсперов любых трюков и фокусов, но его трюк заключался в том, чтобы выживать под пулями. С его помощью он свёл бой на дальних дистанциях к рукопашной схватке, где ему не было равных.

Он рвал на части их строй. Его меч потрошил их, а щит был его и защитой, и оружием. Когда было нужно, он сам шёл напролом, как таран, ломая их кости благодаря своей нечеловеческой силе и прочности. Жон нигде не задерживался, постоянно меняя направление — отталкиваясь от стен, делая резкие рывки с помощью [Третьей Руки], — и не давал им перехватить инициативу, пока их ряды редели и рассыпались под его неумолимым натиском.

Маски профессионализма быстро треснули, и вестибюль погрузился в хаос, где разрозненные отряды отчаянно пытались выжить.

После сокрушительного поражения от Акселератора такая победа ощущалась Жоном особенно приятно.

...Хотя и не так приятно, как он ожидал. Вместе с победой пришёл неприятный укол жалости, который становился всё сильнее с каждой сломленной линией обороны, с каждой отчаянной попыткой его остановить. Жон не понимал, почему. И потому отогнал это чувство.

Ещё три отряда «Гончих» были уничтожены в мгновение ока. Другие, поняв его тактику, сгруппировались, пытаясь задавить его числом. Они выстроились полукругом у стены, перекрывая все направления. Огонь вёлся слаженно: отряды сменяли друг друга, преследуя Жона без остановки.

В ответ он убрал меч за щит и выхватил из своего Кармана один из автоматов. Ведя огонь на бегу, он стрелял в их сторону не целясь. Большинство пуль прошло мимо, но те, что попали в цель, посеяли достаточно хаоса, чтобы сломать их строй. Они видели меч и решили, что это всё, на что он способен. И поплатились за это.

Жон отбросил автомат. Они попытались перегруппироваться. Ещё один появившийся в его руках автомат развеял их надежды. На этом всё и закончилось.

Под крики и грохот выстрелов с верхних этажей подоспело подкрепление. Надо отдать им должное: они лишь на мгновение замерли, оценивая побоище, и, хотя некоторые явно передумали ввязываться, остальные вступили в бой. Это не помогло. Они повторяли тактику своих предшественников, прячась за укрытиями, и Жон выкорчёвывал их оттуда одного за другим. Тем временем те, кто уже столкнулся с ним, до хрипоты орали предупреждения новичкам, но их голоса тонули в радиопомехах. Приказы отменялись контрприказами, а толковые идеи проваливались, потому что их некому было исполнять. Число бойцов таяло на глазах.

Жон впервые осознал, насколько отчаянной стала их тактика, когда пуля попала ему в грудь. Она прошла навылет через одного из бойцов «Гончих». За ней последовали ещё четыре, истощая его Ауру, пока он не прикрылся щитом. Отряду, среди которого он стоял, повезло меньше — их расстреляли свои же.

— Ну и верность же у них...

Он сделал ответственных за это своей приоритетной целью. Никто из их союзников даже не попытался их спасти.

Бой переместился на лестницу, и там всё достигло точки кипения.

На каждого бойца «Гончих», готового стоять насмерть, находился другой, который, как видел Жон, скатывал гранату по ступеням, не заботясь о потерях среди своих в надежде убить его. И сколь бы яростным ни было сопротивление, слишком многие предпочитали перепрыгивать через перила, рискуя свернуть шею, лишь бы спасти свою шкуру. Эти бежали в ночь без оглядки. Оставшиеся не винили их, просто продолжали сражаться, доверяя лишь тем, кто стоял рядом.

Доблесть. Трусость. Героизм преступников с грязным прошлым. И всепоглощающее, слишком человеческое отчаяние. Мысли о долге. Мысли о собственной жизни.

А в центре всего этого — существо, неуязвимое для их тщетного сопротивления, неудержимое никакими средствами.

«Я — Левиафан.»

...

...Как им это удаётся?

Он же сам бывал на их месте. Для них Жон был чудовищем, победить которое не было ни единого шанса. Стихией, против которой нет защиты. И всё же, в масштабах Академгорода он не был таким уж сильным. Он мог с ходу назвать Акселератора, Мисаку и ангела существами, чья сила превосходила его на порядки. Один взмах их руки мог оборвать его жизнь.

Так как же они это делали — без сверхспособностей и бессмертия, бились в мире, где по земле ходят боги? Таким отбросам, как они, не пристало быть такими храбрыми.

Неудивительно, что его победа оставляла горький привкус.

— Но я не остановлюсь.

Он не был уверен, чего ждал в ответ на свои слова.

— Иди на хуй!

— ...Ага, твой приятель сказал то же самое, — Жон отвёл меч назад и нанёс удар.

Бойцы «Гончих» продолжали прибывать в это тесное пространство, замирая, когда понимали, как близко он подобрался. Да, у них был многолетний опыт, но не для такого боя: зыбкая опора под ногами, ближний бой, клинок в руке, полный хаос, где тактика смешалась с инстинктами, и нужно снова и снова бросаться в пасть опасности. Здесь Охотник был в своей стихии. Бикон готовил его именно к этому. Жон мог представить, что перед ним многоголовый гримм, который медленно адаптируется к его чуждому стилю боя и в итоге срывается на животную ярость. Это делало всё до смешного простым.

Внизу мелькнул фиолетовый силуэт — это Сплетница начала подниматься за ним, раз уж путь был свободен. Она держалась чуть позади, давая ему пространство разобраться с противниками.

Жон надеялся, что, когда они встретятся, она не посмотрит на него так, как в тот раз.

Наконец, он ступил на нужный этаж. Отступление «Гончих» к этому моменту больше походило на паническое бегство, и лишь немногие продолжали держать оборону. Они пали один за другим: один закричал, когда Жон мощным ударом сломал ему ногу, другой рухнул с влажным хрипом, а третий впечатался в стену, потеряв сознание. Жон прошёл мимо них и одним ударом вышиб дверь, разнеся её в щепки.

Комната была пуста.

Жон выглянул в коридор. Дальше виднелась ещё одна дверь, из-за которой доносился шум.

— А. Это та.

Взгляд Жона на лестницу подтвердил, что Сплетница ещё не подошла и не видела его промаха. Он бросился к нужной двери и выбил её, оказавшись в комнате, полной людей.

Бойцы «Гончих» в чёрной броне и шлемах заняли позиции на одной стороне, прячась за мебелью. В отличие от тех, кого Жон встречал по пути, эти выглядели совершенно спокойно: оружие ни держали расслабленно, наблюдая, как кто-то другой делает за них всю работу.

В глубине зала, у дальней стены, на полу лежала хрупкая фигурка, наполовину скрытая столом. Прядь волос и черты лица напомнили Жону о Мисаке, особенно о той маленькой Мисаке, которую он видел в подземном торговом центре. Возможно, поэтому та девочка и хотела присоединиться к поискам Ласт Ордер. Фигурка не двигалась — вирус делал с ней что-то неведомое.

Почти в центре зала стоял мужчина в лабораторном халате.

На его лице играла торжествующая улыбка с оттенком удивления от появления нового гостя. Кихара, предположил Жон. Удивительно молод для ведущего учёного, каким его описывали. Да и татуировка в виде ломаных линий на левой щеке не слишком вязалась с образом человека, который целыми днями склоняется над микроскопом. Его халат развевался на ветру: в зале зияло огромное окно с выбитыми стёклами — результат действий кое-кого, кто решил срезать путь, не удосужившись захватить с собой Жона и Сплетницу.

Сквозь окно Жон видел жутковатую, целую луну, а под ней — ангела, который всё ещё обстреливал город с беспорядочными интервалами. Их свет падал на того, кого Жон искал и на ком теперь сосредоточил всё своё внимание. На дурака, который сорвал крышу с их машины посреди ливня.

Акселератор.

— Ты! — выплюнул Жон, ткнув пальцем в худшего напарника в своей жизни.

Акселератор бросил на него взгляд и скривился.

— Тц. Нахера ты припёрся? Я же сказал, что сам справлюсь.

— Это называется «командная работа», ты, ходячая проблема... Постой-ка, — Жон оглядел его с ног до головы. — Что с тобой случилось? Это ты называешь «справился»?

Парень был весь в синяках. Кровь текла по его лицу. Он пошатывался, как пьяный.

— Угу, — ответил Акселератор.

— Угораешь? — парировал Жон. — Да они от тебя живого места не оставили!

И тут ему стало интересно, как это вообще возможно. Вся суть этого парня была в том, чтобы отражать любой урон и наносить любой урон, а сейчас он был избит до полусмерти. Кихара, тем временем, выглядел вполне живым, хотя по идее должен был уже превратиться в кровавое пятнышко на полу.

В зал заглянула Сплетница.

— Что тут у вас, ребята? — она заметила состояние Акселератора и присвистнула. — А ты неважно выглядишь, да?

— А этот упрямец так не считает, — сказал Жон.

— ...Тебе бы молчать, мистер «полуживой».

Прежде чем Жон успел спросить, что она имела в виду, в разговор вмешался новый голос.

— Аномалии... — произнёс Кихара с искрой узнавания, теперь уделяя им гораздо больше внимания, чем когда здесь был один лишь Жон.

Как же, однако, раздражает, когда ты считаешь кого-то своим врагом, а для него ты всё это время был лишь дополнением к кому-то другому.

Мужчина полностью повернулся к ним.

— Каково же было моё удивление...

Воспользовавшись моментом, Акселератор рванулся вперёд, вытянув руки, чтобы разорвать Кихару на куски.

Почти небрежным движением кулак врезался в лицо эспера, отбросив его назад. Акселератор рухнул на пол, его лицо превратилось в кровавое месиво. Это наглядно объяснило, почему он был в таком состоянии, и Жон стал смотреть на учёного с большей опаской. То, что он сделал, противоречило законам физики. Простой человек ударил неуязвимое существо и нанёс ему урон.

Мужичок явно не простой ботаник.

— Веди себя прилично, Акселератор. Я же, сука, учил тебя манерам.

— Это ты его и ругаться научил? — спросил Жон.

Кихара проигнорировал его.

Уровень раздражения в Жоне начал расти.

— Каково же было моё удивление, — повторил Кихара, словно ничего не произошло, встряхивая кулаком, — когда я проверил почту, и два лица совпали с парой иностранцев, которых я видел сегодня вечером. Удача — так удача. Та информаторша стоила каждой иены.

Что ж, это совсем не обнадёживало. Если информация о них перешла от простого наблюдения к какой-то теневой рассылке, то число людей, знающих о них, могло вырасти в геометрической прогрессии.

— И что же там о нас пишут? — спросила Сплетница. — Надеюсь, что-нибудь хорошее. Умные, сообразительные, с интеллектом повыше, чем у какого-то там Кихары..

Кихара оскалился.

— Там написано, что вам место на моём операционном столе! О, мне уже не терпится изучить вашу реактивную защиту, — его настроение дао новый поворот, и он усмехнулся. — Данные от наблюдений показывают, что её принцип во многом схож с перенаправлением моего дорогого подопытного кролика, так что я ожидаю, что некоторые из моих методов вызовут очень классные крики.

Сплетница прищурилась.

— Ты о том, что твой кулак на самом деле не коснулся Акселератора.

Жон переводил взгляд с парня на полу, который утирал новый синяк, на неё. На лице Жона было написано чистое недоверие. По его мнению, Акселератора очень даже ударили. Основательно, и даже больше, чем следовало.

— Он так и не коснулся его, — Сплетница продемонстрировала это для него — и, похоже, для всех, кроме Кихары, так как бойцы «Гончих» тоже наблюдали с интересом. Подняв одну ладонь, она сжала другую в кулак и сымитировала удар. Кулак замер прямо перед ладонью, а затем медленно отвёлся назад. — Вот что он сделал, только намного быстрее и на ничтожном расстоянии. Акселератор отражает векторы. То есть, сила любой атаки, попадающей в его щит, перенаправляется в противоположную сторону, — она посмотрела на самого парня и поморщилась. — Но из-за твоих вычислений есть задержка. Если кто-то активирует твой щит, а затем изменит направление своей атаки до того, как вычисления завершатся...

— ...То щит перенаправит силу, которая уже уходит, обратно в Акселератора! — закончил Жон.

Сплетница кивнула.

— Именно, — заметив самодовольное выражение на лице Кихары, она безразлично пожала плечами и сказала Жону: — Я бы на твоём месте не сильно этим кичилась. Это всего лишь «данные от наблюдений», до которых дойдёт любой средненький исследователь, если будет изучать один объект годами,— она ухмыльнулась. — Или я — за пару минут.

Самодовольство с лица Кихары как ветром сдуло. Оное украла лиса. Мужчина впился в девушку взглядом.

*Выстрел!*

— А-а-аргх!

Какая бы ментальная дуэль ни назревала между ними, она закончилась, не успев начаться, когда один из агентов «Гончих» упал на пол. Отражённая пуля миновала бронежилет и вошла в плоть. Он выстрелил в Акселератора, движимый... ладно, Жон не знал, чем он был движим.

Сплетница и Кихара знали, и оба вздохнули.

— Он решил после моего объяснения, что щит Акселератора теперь, почему-то, отключён навсегда.

Жон нахмурился.

— Но... ты же совсем не это описывала.

— Угу. Поздравляю, Жон. Твой IQ хотя бы на пару пунктов выше, чем у лемминга. Чего не скажешь о том парне.

Кихара, тем временем, ругнулся себе под нос. Не опасаясь атаки, он подошёл к упавшему бойцу и с презрением посмотрел на него сверху вниз.

— Вот таких помощников мне дали. Идиоты, все до единого, — он замахнулся ногой. Его подчинённые не сдвинулись с места, и только Жон попытался возразить.

— Эй, он уже ранен, не надо...

Удар пришёлся по руке, прижатой к ране, вызвав у бойца крик, который сменился влажным, надрывным кашлем. Жон с ужасом смотрел на Кихару.

— Да ты чудовище!

Тот презрительно усмехнулся.

— Заткнись, шавка. До тебя и этой сучки я ещё доберусь, — Кихара махнул рукой, позволяя своим бойцам оттащить раненого, чтобы оказать ему первую помощь, и снова сосредоточился на Акселераторе. — А сейчас моему первому щенку требуется дополнительная дрессировка, — он двинулся вперёд.

Жон преградил ему путь, резко остановившись рядом с другим парнишкой, вместе с оружием наготове. Кихара, казалось, ничуть не был встревожен.

— Может, хочешь стать добровольцем? Я ведь хотел опробовать на тебе свою технику, если ты забыл. Скажи, тебя когда-нибудь избивали до полусмерти?

Сегодня. Пару недель назад. Ещё один раз незадолго до этого. Через день на протяжении всего семестра. Жон не сказал ничего из этого, потому что никому не нужно было знать его статистику побед и поражений.

— Нет гарантии, что это пробьёт мою Ауру, — сказал он вместо этого.

— Аура, значит? Как ненаучно. Называй это полем.

— Аура, — нервный тик на лице мужчины доставил Жону нездоровое удовольствие. — Ты не тронешь Акселератора и отпустишь Ласт Ордер.

Последовал смех.

— Нет и нет. Ты в своём уме? — он окинул взглядом одежду и оружие Жона. — А, может, и нет. Ты что, вообразил себя рыцарем в сияющих доспехах, пришедшим спасти принцессу?

(В этот момент Жон представил Акселератора в платье принцессы и подавил рвотный позыв. Нет. Просто нет.)

Войдя в раж, Кихара указал в окно. Там, на кончике его пальца, сиял ангел.

— К твоему сведению, ты не на той стороне, если думаешь, что это нужно остановить! Вы, детишки, можете считать, что ваши трагические истории делают вас особенными, но это не меняет того факта, что героем этой истории являюсь я. Это я спасаю город, — он ткнул большим пальцем через плечо. — Эта соплячка должна быть благодарна. Это самое полезное, что она когда-либо сделает в своей никчёмной жизни.

А ведь он так хорошо шёл до последней фразы. Одна лишь убеждённость в его голосе заставила Жона на миг засомневаться. Но в итоге это оказалось пустым бахвальством.

— Что за бред, — сказал Жон. — Я знаю, кто такие герои, Кихара, и ты — не из их числа.

Озпин. Пирра. Солнышко. Солер.

— Настоящие герои, — продолжил Жон, — всегда жертвуют собой первыми. Они выбирают путь, на котором больше всего страдают они сами, а не кто-то другой. Не смей сравнивать свою трусливую шкуру с ними.

Рядом с ним Акселератор смотрел в пол, опустив глаза. У двери на лице Сплетницы застыло непроницаемое выражение.

Кихара посмотрел на него так, будто у Жона выросла вторая голова.

— Ты... ты и вправду веришь в эту чушь, — открытое недоумение сменилось у мужчины весельем. — Ха-ха! Что? Не могу поверить, что такой наивный дурак существует! Ты хоть представляешь, как устроен реальный мир?

Сплетница крикнула с другого конца комнаты:

— Лучше быть им, чем такой марионеткой, как ты! Мы все знаем, что ты просто наёмник. Реквизит. Ни одна из твоих великих идей не была твоей.

Кихара нахмурился, явно недовольный. Для Сплетницы это было сладким доказательством победы, и она с энтузиазмом продолжила:

— Всё это затеял Председатель, но он лишь защищает свои инвестиции, так что я не назову его героем — бог знает, похищение девочки лишило его этого звания. И всё же, именно он здесь игрок, который передвигает пешку по имени Кихара.

На какое-то время наступила тишина. Кихара с ненавистью смотрел на Сплетницу. Наконец он сказал:

— Я своим телом встал между городом и сильнейшим эспером...

— Не-а! — весело перебила она. — Я же сказала, ты действуешь по приказу. Без страха перед Кроули ты бы сбежал в ту же секунду, — и громче, обращаясь ко всей комнате, добавила: — И вы заметили, как он пытается втиснуть себя в определение, которое дал Жон? Ну уморительно же! — она произнесла последнюю фразу с ядом.

— Эксперимент первый: стреляйте в него, — был ответ Кихары, последовавшего древнему правилу: «зачем признавать поражение, если можно убить всех свидетелей?»

«Гончие» подчинились мгновенно. Когда Сплетница вскрикнула от шока, на Жона обрушился град пуль. Он пригнулся, позволив щиту на руке принять на себя основной удар.

Он не мог заблокировать всё, и его Аура вспыхивала от ударов пуль, достигавших кожи.

— Не впечатляет, — заключил Кихара, когда пулевой залп стих. — Фотоны, имитирующие свойства металла. Отклонения от известных законов в пределах науки. Физиологические реакции соответствуют болевым, а мерцание указывает на ограниченный запас. Я могу найти щит получше на распродаже.

Во многих смыслах, капец как неприятно.

Сплетница заговорила торопливо:

— Не верь ему, Жон. Он боится, что его техника удара на тебя не сработает. Все его козыри разработаны для противодействия Акселератору, так что против тебя у него ничего нет. Это будет обычный бой стенка на стенку.

Короче говоря, Кихара не был готов к встрече с Жоном. Что до самого Жона, он, может, и не лучший кандидат для борьбы с эсперской магией или ангелами-разрушителями, но с этим он справиться мог.

Воодушевившись, он выпрямился. Одной рукой он изящно провернул Кроцеа Морс, и лезвие отразило серебро лунного света.

— Хочешь помериться силами? Отлично. Давай, нападай!

По сигналу Кихары все стволы нацелились на него. Но они нервничали. Увидев, как он пережил их атаку, и получив донесения о ситуации внизу, бойцы «Гончих», без сомнения, сомневались в успехе.

Кихара тоже казался настороженным. Он держал руку в кармане своего халата, и это, в свою очередь, беспокоило Жона. Учёный, стоящий на передовой, должен был иметь в запасе пару трюков. Может, то, что лежало в кармане, было предназначено только для Акселератора, а может, и нет, но карманов в этом халате было много.

Окинув взглядом выстроившихся перед ним врагов, Жон выбрал точку атаки. Перехватив инициативу, он бросился вперёд!

Чья-то рука схватила его за лодыжку. Непреклонная сила не дала ему вырваться, и всё его горизонтальное движение обратилось в падение. Жон с громким стуком врезался лицом в пол.

Пока комната взрывалась хохотом гиен — громче всех смеялся Кихара, — Жон боролся с желанием просто свернуться в клубок, зная, что никогда не смоет с себя этот позор. Вместо этого он развернулся и бросил невозмутимый взгляд на виновника.

— Акселера-а-атор. Не хочешь объяснить?

Тот ответил с раздражением:

— Вбей уже себе в башку, что я сам разберусь.

— Опять, ты прикалываешься?! — он бросил взгляд на смеющегося Кихару. Учёный ещё не отдал приказ открыть огонь, но его люди, несмотря на веселье, ждали команды. Жон тихо прошипел: — В чём твоя проблема? Сейчас не время!

— Я должен спасти Ласт Ордер, — выпалил Акселератор.

— Да ну? Так поэтому мы и здесь!

Очевидно же.

Смех начал стихать, стволы автоматов становились всё более неподвижными. Жон в ответ придвинул щит.

— Кихара всё это устроил, чтобы убить меня. Забудь про этого ангела, настоящая причина, по которой он похитил Ласт Ордер, это я!

— Он сделал это, потому что он гнида, так что не вини себя. Не волнуйся, мы заставим его заплатить, то есть прямо сейчас.

Акселератор раздражённо зарычал.

— Нет, ты всё равно не понимаешь!

Этот гнев стал сигналом. Навеселившись или, возможно, почувствовав опасность, Кихара махнул рукой. В ответ два десятка стволов вспыхнули, и комната взорвалась грохотом выстрелов.

Сотни свинцовых пуль ударили, но ни одна не наткнулась на него. Аура Жона ни разу не зафиксировала попадания. Он поднял глаза на причину этого.

Акселератор принял весь удар на свою спину, его способность сделала шквал огня безвредным.

При этом вся ярость парня, казалось, была направлена на союзника, а не на врагов. Он схватил Жона за футболку и притянул к себе так, что их глаза оказались на одном уровне.

— Я не могу снова делать то же самое, — прорычал он. — Я не могу снова сваливать всё на чужие плечи. Мой бой. Моя проблема. Моя ответственность, — его голос стих, в нём появилась отчаянная мольба. — Моя очередь быть героем.

И в этих глазах Жон увидел отражение.

Мальчик, который мечтал спасти мир. Только здесь ему никто не давал шанса. И поэтому его приключения так и не начались.

Но одно заклинание могло изменить историю.

Бросив Кроцеа Морс, он вызвал в руки два автомата и швырнул их к выходу из комнаты.

— Сплетница, отвлеки их!

Она успела поймать один и скрылась из виду под шквалом огня от «Гончих», а второй автомат проскользил по плитке за дверь. Мгновение спустя из-за порога показался ствол и открыл ответный огонь. Пули застучали по полу у ног Кихары и его подчинённых, заставив их искать укрытие за мебелью.

Воспользовавшись передышкой, Жон спрятался за Акселератором как мог, чтобы не попасть под пули, а затем хлопнул парня ладонью по лицу.

...И тут же получил оплеуху по своей физиономии своей же рукой.

— Не мог бы ты...? — спросил он, потирая горящую щёку. — Это необходимо, — он дождался неохотного кивка, прежде чем повторить попытку, на этот раз мягче, чтобы избежать повторения. Сделав это, он быстро объяснил: — Ты прав. Я мог бы сражаться в твоих битвах, но это не решит проблему в долгосрочной перспективе, потому что по определённым причинам меня скоро здесь не будет. Ты будешь в опасности до тех пор, пока существует способ тебя победить. Давай попробуем это исправить. Согласен?

— Кого...? Как ты... ладно, будь по-твоему, — Акселератор бросил взгляд на дверь, где была Сплетница. — Могу догадаться, что это повлечёт за собой.

— И?

Акселератор пытался скрыть нервозность, но Жон заметил, как сжались его челюсти. То, что он предложил, было похоже на эксперимент, операцию. Изменение тела ради обретения большей силы. Для кого-то вроде Акселератора это не было чем-то хорошим.

— Делай.

Это всё, что ему нужно было услышать.

— Ибо через испытания мы обретаем бессмертие...

Ого, это прозвучало прямо в точку. Именно эти слова использовала Пирра. Отлично.

Жон продолжил. Были оговорки, пока он кое-как подбирал нужные слова, которые, как ему казалось, должны были стоять в определённом порядке. Слова не было ни его, ни Пирры. Что-то среднее, ещё не способное существовать самостоятельно. Но он, прежде всего, старался быть искренним.

И когда всё закончилось, Акселератор заворожённо смотрел на бледное сияние, окутывающее его тело, — молочный оттенок был почти незаметен на его коже и волосах. Судя по его неприкрытой, до жути пугающей улыбке, это было потрясающее чувство.

Эспер осторожно провёл рукой по полу, спонтанно активировав свой векторный контроль. V-образная борозда прошла от его руки до стены здания, где вынесла внешнюю стену и вызвала обрушение, прошедшее через все этажи до самого вестибюля.

Обе стороны прекратили бой и уставились на Акселератора.

— Хм. Ой.

— «Ой»? — пискнул Жон. Волна чистого разрушения прошла в сантиметрах от него!

— В моих расчётах появилась новая переменная. Ответы были неверны.

Что, конечно же, было совсем, ни капельки не страшно, ничуть не сомневался Жон. Однако Акселератор вскоре забыл о нём, как и проигнорировал возобновившуюся атаку «Гончих», бормоча что-то себе под нос, пока пули отскакивали от того, что должно было быть его жизненно важными органами. (Хотя, это была вполне рабочая стратегия для него, так как пули летели обратно к своим владельцам, и горе тому, у кого не было укрытия в такой ситуации.)

— Это... значит, расчёты будут... а это ещё что? След, но куда он ведёт? — парень странно наклонил голову, чуть дальше, чем это делают обычные люди. Короткая пауза, и в его глазах красный цвет сменился ослепительно белым светом.

Жон смотрел на того в полном ахуе. Он что, только что открыл своё Проявление?

Эм, простите, но что это за хероборина? Что, у Ауры теперь есть вектор? Люди всю жизнь живут, так и не открыв своё Проявление, а этот парень нашёл своё меньше чем за минуту после пробуждения Ауры! Читерство! Нечестно! Колдовство!

— ...Рад за тебя, — вслух произнёс Жон.

Акселератор разразился визгливым, неумелым хохотом.

— Ну охренеть! Формулы сходятся! Как же ахуенно! — он посмотрел на Жона. — Ты дал мне что-то полезное.

— Рад, что тебе понравилось, — нет, он не завидовал. Ни капельки. Честно.

— А вот это уже интересно.

Оба парня повернулись к говорящему, хотя Кихара смотрел только на Акселератора, с видом голодного, увидевшего пир. Мужчина наполовину высунулся из-за укрытия, отмахиваясь от попыток своих подчинённых утащить его обратно в безопасное место.

— Возможно, ты снова стал достойным подопытным, Акселератор. Вернёшься домой, а? Дверь открыта.

Они оба уставились на этого безумца.

— Он сейчас серьёзно? Вы же минуту назад готовы были убить друг друга, — спросил Жон.

Акселератор усмехнулся.

— Ага. Это на него похоже, сука эдакая. Он искренне не поймёт, если я откажусь.

— А ты откажешься?

— А ты, блядь, как думаешь? Я его убью!

— Хорошо. Кровожадно, но хорошо, — Жон поднял своё оружие, вставая на одно колено. — Надеюсь, ты готов. Тогда давай...

Акселератор схватил Жона за руку, не давая ему подняться и сказал:

— ...все, кроме Акселератора, будут сидеть тихо, пока он развлекается, так ты хотел сказать? Потому что ты к этому бою не приблизишься. Я лично разберусь с Кихарой, и только я получу синяки. Можешь пока пойти купить себе смузи, если хочешь.

— Это было не совсем то, что я хотел сказать.

— Очень жаль.

— Ну, а как насчёт...

Хватка усилилась.

— А-а?

— Знаешь что, забудь. Развлекайся.

Парень зловеще усмехнулся.

— О, я развлекусь.

Он хлопнул Жона по руке, и на мгновение Жон в ужасе подумал, что сейчас его постигнет участь той стены, и его разнесёт на куски. Но это было напрасное беспокойство: сила, подействовавшая на него, была почти изящной, отправив его в плавное скольжение по полу на спине. Импульс иссяк, когда он миновал выход, рассчитанный так, что он остановился, едва коснувшись волосами противоположной стены. А из комнаты начали доносится крики множества голосов.

Из-за угла появилась Сплетница.

— Ты как там, Жон?

Лёжа на полу, Жон вздохнул.

— Почему мои напарники всегда страшнее врагов?

Он, безусловно, имел в виду и команду JNPR.

Сплетница картинно ахнула.

— Что ты такое говоришь? Я же само очарование!

— Ага. Конечно.

Маленькая мисс «дай мне две минуты, и я доведу любого до убийства».

Любопытствуя о ходе битвы, Жон встал и вернулся к порогу комнаты, заглянув внутрь.

Он быстро понял, что называть это битвой было бы неверно. Это подразумевало бы слишком равный поединок. За то короткое время, что он отсутствовал, всё решительно переменилось в пользу Акселератора, и вряд ли что-то могло это изменить.

«Гончие», которые до сих пор были для Кихары скорее пушечным мясом, чем союзниками, были уничтожены почти полностью. Остатки их тел покрывали всю комнату и были небрежно отброшены Акселератором, пока он преследовал свою истинную цель.

Самоуверенность Кихары перед эспером трещала по швам, уступая место мрачной решимости. Он использовал всё, что было под рукой, чтобы выжить, включая своих подчинённых, которых он подставлял под смертельные удары, чтобы самому спастись. Жон задавался вопросом, какой властью он обладал над ними, чтобы добиться такого подчинения. Однако ключевая деталь его стратегии заключалась в знании мыслительного процесса Акселератора, что позволяло Кихаре каждый раз оставаться в шаге от гибели. Иногда он даже контратаковал до того, как Акселератор успевал что-то предпринять.

Этот метод использовал недостаток боевой подготовки Акселератора. Умышленный недостаток, как теперь подозревал Жон, в преддверии именно такого сценария. Наблюдение за его стилем боя заставило Жона покачать головой. Со стороны ему было виднее, чем когда они были противниками, и это подтвердило животную манеру боя другого парня. Он бросался и набрасывался, бил и махал, вкладывая в атаку всё своё тело. Это могло показаться устрашающим, словно сражаешься с диким зверем, а не с человеком, но это также было слабостью, которая позволяла Кихаре жить дольше, чем он того заслуживал. Кихаре приходилось несладко, но можно было сказать, что он всё ещё оставался в игре.

Но все эти усилия были напрасны.

Жону довелось увидеть, что произойдёт, когда удар, который раньше обошёл бы векторный контроль и уложил бы Акселератора, столкнётся с Аурой. Кроме того, что Акселератор поморщился от фантомной боли, атака не оставила на нём и следа, опровергнув одну из теорий Кихары. Эта попытка чуть не стоила Кихаре сломанного позвоночника, когда Акселератор ответил, сложив руку в виде когтя.

Поспешно спрятавшись за бойцом «Гончих», Кихара достал острое, похожее на иглу устройство. Лихорадочное нажатие кнопки на нём не дало никаких результатов. Судя по отсутствию удивления и лёгкости, с которой он отбросил предмет, он с самого начала не слишком на него рассчитывал. Но какая-то надежда всё же была, и её потеря стёрла последние следы его ухмылки.

Из другого его кармана появился пистолет, по форме и цвету напоминающий пластиковую игрушку. Нажатие на курок выпустило экзотическую, фиолетовую энергию. Один выстрел пролетел мимо Акселератора, парень двигался слишком быстро. Второй попал ему в бедро, вызвав лишь глухой стон, но не более того. Раздражённое шипение говорило о том, что Кихара рассчитывал на лучший результат. Вот только Аура изменила правила игры.

Отшвырнув пистолет, Кихара перешёл к косвенной атаке, с ликованием раскрыв какую-то ужасную правду из прошлого Акселератора. Это донельзя позабавило Сплетницу, когда эспер, усмехаясь, указал на своё ухо — её сорвавшийся план сделать то же самое подготовил парня к такому повороту. Кихара выкрикивал разные ругательства в глухие уши.

Попытка шла за попыткой, а его варианты всё иссякали.

Сплетница ткнула Жона в бок.

— Ты, кстати, заметил, Акселератор загоняет их в угол?

— ...Да, конечно, заметил, — сказал он, не встречаясь с ней взглядом.

Но присмотревшись с учётом её слов, Жон увидел, что она имела в виду. Кихара и «Гончие» потеряли много пространства, и каждое действие Акселератора оттесняло их на шаг назад.

Учёный тоже почувствовал, к чему всё идёт, и это осознание — растущая вероятность проигрыша — заставило его потерять самообладание. Его лихорадочные поиски в карманах следующего способа спастись напоминали метания загнанной в угол крысы. Лабораторный халат — его образ, его броня, его арсенал — висел на нём как тряпка. Уронив какой-то инструмент, он взвыл от ярости. Слишком медленное уклонение позволило пуле, перенаправленной Акселератором не обратно в стрелявшего, а в ногу Кихары, попасть в его ботинок. Это стоило ему мизинца, и теперь он хромал. Ошибка за ошибкой, и он наконец пал духом.

Это был странный контраст. Пока Кихара превращался в обезумевшее животное, Акселератор, казалось, рос в росте. Он становился прямее. Его самообладание выровнялось. Его движения стали более выверенными. На его лице появилась улыбка, свободная и яркая. Призрак того, кто его создал, больше не висел над ним, и он впервые выглядел на свой возраст.

А у Кихары образ человека, шагающего среди титанов этого мира, учёного, способного сразить полубога, треснул, обнажив кого-то очень маленького.

Возможно, именно поэтому метафорические перчатки были сняты. Ему больше нечего было терять.

Крошечный флакон разбился о потолок, и среди падающих осколков стекла появился тускло-серый пар, который рассеивался шире, чем можно было ожидать от его объёма. На учёного он не подействовал, но его подчинённые, стоявшие рядом, продемонстрировали, для чего предназначалось это вещество. Без противоядия они падали на пол один за другим, их лица под масками синели, они тщетно пытались вздохнуть. Это явно был какой-то биологический агент — и тот перекрыл им дыхание. Те немногие из «Гончих», кто стоял дальше от Кихары, бросились бежать.

Жон тоже отступил от двери, готовясь бежать.

— До нас долетит?

— Д... нет, но Ласт Ордер в зоне поражения, — в ужасе определила Сплетница. — Он не считает это своим козырем, это просто отвлекающий манёвр — значит, Акселератор может это изолировать!

Неужели Кихару больше не волновали приказы начальства? Похоже, нет. Ласт Ордер стала лишь ещё одной пешкой для выживания в этой борьбе не на жизнь, а на смерть. И он использовал её по полной, так как Акселератор бросился на помощь.

Сломав мебель, эспер схватил ножку от стула. Он заставил её вращаться. Вращение породило торнадо, векторы которого были настроены так, чтобы втянуть весь воздух — вместе с ядовитыми парами — между Ласт Ордер и разбитым флаконом, а затем направить его в дальний конец комнаты.

Какое изящное решение.

— Моя головушка боли-и-и-и-ит, — простонала Сплетница, схватившись за висок. Она потребовала у Жона Бальзам, и он отдал его, когда оказалось, что у неё действительно болит голова.

Между глотками девушка жаловалась на то, что эсперы это какая-то бредятина. По её словам, «изящное решение», которое только что видел Жон, никак не могло сработать так, как оно сработало. Сам Жон воздержался от упоминания, что для него это имело смысл, и что он видел подобные манёвры на турнире Вайтела. Иногда Сплетница бывала странной.

Тем не менее, возможно такое было или нет, но этот обмен ознаменовал эскалацию тактики между Акселератором и Кихарой. Каждый пускал в ход всё более серьёзные козыри: эспер сжигал заряд своей батареи, а учёный демонстрировал плоды науки. Комната горела, тряслась, искажалась, ломалась и гремела.

Последний боец «Гончих» погиб там, в одиночестве, далеко за пределами своих возможностей. С ним исчез и последний живой щит, доступный Кихаре. Его карманы были пусты, его гордость растоптана. Кровь текла из глубоких порезов по всему его телу. Он не ушёл бы отсюда, даже если бы каким-то чудом победил. Конец был близок.

У него оставался один ход.

Его рука скользнула во внутренний карман халата. То, что там хранилось, полностью помещалось в его кулаке. Он отвёл руку назад, чтобы бросить это прямо в Акселератора. Снаряд был не больше пуговицы, безобидный по сравнению с ужасными инструментами, которые были до этого.

Акселератор усмехнулся и презрительно махнул рукой, что должно было испепелить предмет при контакте.

— Жон, хватай!

Он не стал сомневаться, услышав панический окрик Сплетницы. [Третья Рука] метнулась через всю комнату и выхватила снаряд за волосок до его уничтожения, принеся тот в его руку. Этот поступок вызвал гневный взгляд Акселератора за вмешательство... и бессвязный крик ярости от Кихары.

Акселератор перевёл взгляд с учёного на их группу, и на его лице отразилось понимание, что что-то не так.

— Он думал, что тебе будет больно — очень, очень больно — если этот предмет пропадёт, — объяснила Сплетница, не сводя глаз с предмета в руке Жона. — Он бы сказал тебе, что это такое, сразу после того как ты бы это уничтожил.

При ближайшем рассмотрении предмет не представлял угрозы. Тонкий, чёрный квадратик с видимыми через пластиковый корпус металлическими полосками, на которых были нанесены линии. Это было похоже на уменьшенную версию карты памяти, которую он вставлял в свою игровую консоль.

— Компьютерный чип, — заключила Сплетница.

Акселератор замер. Его зрачки сузились до точек, когда он уставился на чип.

В одно мгновение его лицо омрачилось бурей эмоций. Резким, прерывистым движением он повернул голову к Кихаре.

Когда Акселератор заговорил, каждое его слово звучало холодно, прямо как надгробный камень.

— Когда они дали тебе устройство «Завет», чтобы заразить её вирусом, они должны были дать тебе ключ. Скрипт для программы, как страховка на случай, если что-то пойдёт не так, — его голос дрогнул, переполненный смесью эмоций — гнева, страха, боли. — Лекарство.

Жон резко вдохнул, его взгляд снова упал на чип. На этот раз он больше не казался таким безобидным.

Насколько он знал, в приложении Магазина не было ничего, что могло бы помочь Ласт Ордер. Всё было либо слишком дорогим, либо предназначалось для других состояний, не говоря уже о бесконечном множестве товаров, в которых он так и не разобрался. Его лучшей идеей было бы пробудить ей Ауру, но это было скорее от безысходности, чем от уверенности в эффективности. Сплетница упоминала о возможности существования выключателя в конструкции ангела, и он ей доверял.

Чип мог быть единственным способом пробудить Ласт Ордер.

Акселератор был в секунде от того, чтобы раздавить чип своей же рукой, обрекая девочку на гибель невинным, бездумным действием. Парень мог бы потерять всё.

Ярость взяла верх над остальными эмоциями, и Акселератор зашагал к Кихаре. Выражение его лица обещало убийство.

Кихара отбросил последние остатки достоинства и бросился бежать. Жаль, что его ноги наткнулись на обломок здания, не дав тому сделать и трёх шагов. За его спиной было зияющее небо. Бежать было некуда.

— С-спокойно, Акселератор. Ты не можешь... — рука сжалась на его горле, заставив замолчать.

— Заткнись, — сквозь сжатые зубы процедил Акселератор. — Я годами слушал от тебя, что мне «можно» и «нельзя». С меня хватит. Ты ужасно обращаешься с детьми.

Для воздействия на объект векторному контролю достаточно было прикосновения. Но в данном случае этого было мало. Для Кихары, за всё, что он сделал, Акселератор замахнулся рукой. Его стойка, заметил Жон, была лучше, чем когда-либо, та была крепкая. А ещё был сжатый кулак. Всё это этот дилетант, должно быть, где-то подсмотрел.

С рёвом на пределе лёгких он ударил Кихару в лицо.

Небо в ту ночь было прекрасным. Дождь прекратился, и, поскольку большая часть города погрузилась во тьму, зажглись звёзды. И лучше всего было то, что по небу пронеслась комета, огненный след которой устремился к горизонту.

Эту комету породил человек. Комету звали Кихара.

Акселератор смотрел, пока она не исчезла из виду, а затем встряхнул кулаком.

— Туда ему и дорога, — были его последние слова на эту тему.

— Да, спору нет. Отличный финал, — сказал Жон.

Он мимоходом вспомнил все те моменты за последние несколько часов, когда выводил Акселератора из себя, и пожалел о каждом из них. Хорошо, что они были на одной стороне, и что судьба стать звездой на небе ему никогда не грозила.

Жон протянул руку другому парню, раскрыв ладонь, чтобы показать в ней компьютерный чип.

— У тебя осталась ещё одна работа, герой.

Спасти девочку.

И когда Ласт Ордер очнулась, открыв глаза, первым, кого она увидела, был Акселератор. Стоя на коленях рядом со своей подопечной, он держал одну из её рук в обеих своих. На его лице было нарочито-скучающее выражение — поспешная маска, которую он надел, заметив её пробуждение и быстро выдавив из себя любые признаки слабости.

Но следы слёз выдавали правду. Он не был уверен, что контр-программа сработает.

Ласт Ордер улыбнулась ему, яркой и солнечной улыбкой, которая осветила комнату. Девочка открыла рот, но затем замялась, не зная, что сказать.

Спасибо? Прости, что заставила тебя плакать? Я так рада тебя видеть?

Жон опередил её, пребывая на седьмом небе от облегчения, что всё закончилось хорошо.

— Ай красавчик, мужик! — воскликнул он и в знак поздравления хлопнул Акселератора по спине.

Затем он замер, как и все остальные, уставившись на эспера, распластавшегося на полу.

— Э-э... ой? А что случилось с его манипуляциями векторами?

* * *

В прохладную сентябрьскую ночь по дороге шла четвёрка.

Жон нёс Акселератора на спине — тот сам идти не мог. Тем временем туда-сюда порхала Ласт Ордер. Эта энергичная девчушка; она быстро оправилась после всего, что ей пришлось пережить.

Сплетница шла впереди, не умолкая ни на секунду.

— ...и компенсация повреждений мозга целиком завязана на его чокер, который должен быть подключён к внешнему вычислительному центру...

— К сети Мисак, говорит Мисака-Мисака, с пользой встревая в разговор! — с пользой... встревала в разговор Ласт Ордер.

Они быстро поняли, что у девочки есть вербальный тик — она словно комментирует всё, что делает. Сплетница сказала, что за этим стоит какая-то история, до которой она ещё не докопалась.

— Да. Именно, — фыркнула Сплетница, недовольная тем, что её перебили.

При всём сочувствии к Ласт Ордер, девочку Сплетница, похоже, не силньо-то взлюбила. Возможно, дело было в поразительном объёме знаний, что та держала в своей головке, и в её привычке обрывать людей на полуслове, чтобы поразить их своей осведомлённостью. Ой как раздражает.

— Без него, — продолжила Сплетница, — думаю, он и говорить толком не может. А его Проявление, похоже, опирается на эту сеть, позволяя фиксировать в памяти конкретные уравнения и мыслительные процессы и тем самым давая ему сохранить долю автономных функций. Сеть при этом освобождается для других задач. По сути, это Проявление «Распределения ментальных ресурсов». Ну что, насколько я близка? — спросила она парня на спине у Жона.

— Общих в так чертах, — ответил Акселератор.

Решение было далеко от идеала — стоило ему заговорить, как слова путались. Жон списывал это на то, что человеческий разум состоит из немыслимого числа взаимосвязанных частей.

— Продолжай в том же духе, — подбодрила Сплетница. — Судя по всему, эффект держится даже после деактивации Проявления, так что со временем всё больше процессов «закрепится», пока ты не сможешь стоять на своих ногах. Пробелы, конечно, будут ещё годами тебя преследовать, но в какой-то момент это превратится в охоту на баги, которые время от времени вылезают.

— Ха! Лучше мне в миллион раз, было чем. Месяц мне дайте, и это будет плёвое дело! — опьянённый победой, Акселератор попытался сделать жест рукой. Та не пожелала слушаться, едва не заехав Жону по уху. Но тому было всё равно: сам факт, что он может ей шевелить, уже гигантский шаг вперёд. А пока что недостающее восполнял чокер. Отсюда и необходимость забрать батарею у единственного врача в городе, которому Акселератор доверял, что тот не полезет в неё ковыряться.

— Но, знаешь... это само по себе проблема, — сказал Жон.

Эта мысль уже некоторое время крутилась у него в голове.

Ауры было недостаточно, чтобы освободить Акселератора, поэтому батарея была незаменима, если он хотел жить нормальной жизнью и защищать себя и Ласт Ордер. Батарея, которую можно достать только в Академгороде. Как ни крути, у тех, кто рулит этим местом, всегда будет на него рычаг.

И это не говоря уже о недавней заварушке и её последствиях для его статуса. Акселератор, казалось, был уверен, что город замнёт дело и позволит ему остаться — уж слишком ценен был сильнейший эспер. Хотя тот не мог отрицать вероятность новой атаки.

Эти мысли оформились в решение.

— Почему бы вам с Ласт Ордер не пойти с нами? — предложил Жон, кивнув на себя и Сплетницу. — Не буду врать, путь, скорее всего, в один конец, но у меня есть безопасное место вне досягаемости Академгорода, и со временем, думаю, я смогу отыскать способ поставить тебя на ноги ещё быстрее.

Сплетница нахмурилась — это предложение явно вызывало у неё сомнения. Но это стало неважно, когда Акселератор покачал головой.

— У меня десять тысяч тридцать одна причина не идти. И ещё девять тысяч девятьсот семьдесят — чтобы остаться, — на этот раз он говорил на удивление чётко, словно слова были выгравированы в его памяти. Число, к которому неизменно приводили его уравнения.

20.001? Что это значило?

Жон споткнулся оттого, что ноша на спине внезапно потяжелела. Ласт Ордер повисла на Акселераторе, обхватив его и болтая ногами в воздухе. Объяснять они не спешили, а Жон не стал лезть с расспросами. Для них это значило всё — и этого было достаточно. Он лишь пожал плечами и пошёл дальше, неся на себе их обоих.

Их путь лежал через пешеходный мост. Примерно на середине они заметили первого человека с тех пор, как покинули офисное здание.

Девушка у перил бросалась в глаза из-за своих белых одеяний, подол которых волочился по земле, а швы, казалось, держались на булавках. Её серебристые волосы развевались на ветру, пока она смотрела на небо над Академгорода со смешанным чувством растерянности и облегчения на лице.

Услышав их шаги, она обернулась.

— А-А! — вскрикнула она, узнав парня на спине у Жона, и ткнула в него пальцем.

— Йо, — Акселератор дёрнул пальцем туда-сюда — лучшее подобие приветствия, на которое он был способен. — Индекс. Что ты здесь делаешь?

Она поспешила к ним.

— Я пыталась спасти Хёку!

А это ещё кто?

— Понимаете, резонансные нити Телесмы связывали ангела с ядром заклинания где-то в городе!

А это ещё что?

— Но... потом заклинание развеялось. Хёка как-то спаслась, — она вгляделась в Акселератора, отмечая его раны. — Ты выглядишь, как Тома, когда он спасает девчонку. Ты...

Сплетница перебила её, затараторив:

— Индекс... заклинание... ангел... Ты же магический индекс! — она рванула вперёд, схватила пискнувшую Индекс за плечи и подтолкнула её к Жону. — Мы её нашли!

— И-и-и что нам теперь с ней делать? — спросил он, приподняв бровь.

Не мог же он продать девчонку за Очки, в самом деле. Они только что разобрались с похитителем детей.

Что до других вариантов, вроде обучения магии, у них оставалось два с половиной часа до того, как портал даст сбой. Так что тут не вариант.

— ...бли-и-ин, — придя к тому же выводу, Сплетница отпустила растерянную Индекс.

Поскольку Акселератор был не в состоянии, Жон взялся сам всё ей объяснить:

— Ты права, он спас девочку. Вон ту, — он указал на Ласт Ордер, которая застенчиво помахала новой участнице клуба странных имён. — Но, думаю, будет правильно сказать, что этим он спас и твою подругу.

Чем дольше Индекс слушала, тем больше светлело её лицо, расцветая от радости. Когда Жон закончил, она понимающе кивнула, снова перевела взгляд на Акселератора и, с блеском в глазах, низко поклонилась.

— Спасибо тебе, что спас мою подругу, — с предельной искренностью сказала она.

— ...ага, — пробормотал Акселератор с нотками раздражения (или смущения) в голосе.

Жон почувствовал, как парень на спине легонько его толкнул. Это могло быть случайностью из-за проблем с координацией, но Жону хотелось верить, что он начинает понимать этого парня, и он воспринял это как намёк — пора сменить тему.

Впрочем, его и так кое-что интересовало.

— Так, ты говорила Тома? Случайно, не Камидзё Тома?

Серьёзно, здесь что, все друг друга знают? А он до сих пор и половины имён одноклассников не помнит.

Индекс принялась быстро-быстро кивать.

— Да! Вы его друг? — она снова вежливо поклонилась. — Спасибо вам, что заботитесь о нём. Тома — человек хороший и очень надёжный, даже если покупает мало закусок к белому рису.

Пф-ф. Жон и Сплетница прыснули со смеху от такой бессмысленной, но тёплой характеристики. Судя по лицу Индекс, она не поняла, что их так рассмешило, отчего Жону стало только труднее сдерживать смех.

Когда Жон наконец взял себя в руки, то спросил:

— С ним всё в порядке? Когда мы говорили в последний раз, он мчался навстречу опасности.

— Угу. Он часто так делает, и это очень беспокоит, — пожаловалась Индекс. Потом она оживилась и подбежала к перилам. — Но, думаю, сегодня он пострадал меньше обычного, раз всё ещё стоит на ногах! Смотрите, его отсюда видно!

Они посмотрели туда, куда она указывала.

Она показывала на дорогу уровнем ниже, далеко впереди. Там виднелась человеческая фигура, но из-за расстояния детали было трудно разобрать, кроме одной.

Он узнал эту взъерошенную (слишком уж торчащую и нестильную) тёмную шевелюру.

Камидзё Тома стоял над распростёртой фигурой в жёлтом. Вокруг виднелись следы ожесточённой схватки: разбитая дорога, вздыбленный асфальт и воронки рассказывали историю битвы, из которой он вышел победителем. Должно быть, именно там и появился ангел — эпицентр всего, что случилось этой ночью.

Жон снова рассмеялся.

Обычный старшеклассник, каких повсюду полно? Да уж.

* * *

До полуночи оставался час, бал подходил к концу. Принцессе пора домой и идти баиньки.

Таким образом, Жон и Сплетница откланялись, попрощавшись с Акселератором и Ласт Ордер во временном госпитале, где сдали эту парочку на попечение врача с лягушачьим лицом. Индекс они отправили раньше с посланием для Камидзё и Мисаки, с которыми уже не успевали встретиться, чтобы попрощаться. Теперь они вдвоём шли через город к камерам хранения, чтобы забрать свои покупки.

— Вся эта вылазка — коту под хвост, — заныла Сплетница.

— Не говори так. Мы хорошо потрудились, — попытался подбодрить её Жон.

— Добром сыт не будешь, Жон! У-у-у!

— ...Да, — вздохнул Жон.

Они жаловались просто для того, чтобы жаловаться. Академгород поначалу сулил так много. Современный мир, полный науки и магии, если знать, где искать, — и из всех, с кем здесь можно было объединиться, они связались с подростком и ребёнком.

Ни один из них не поменял бы своего решения. Но помечтать-то можно.

Ровное жужжание вырвало их из этих мыслей. Звук становился всё громче, приближаясь с каждой секундой и заставляя их настороженно оглядываться. Жон положил руку на рукоять меча.

Источник шума стал ясен, когда с неба спикировал какой-то объект.

Изящный, обтекаемый диск держался в воздухе на двух винтах. Снизу него свисала металлическая клешня — точь-в-точь как в игровых автоматах, — сжимая груз, который являлся наглухо запечатанным синим пластиковым контейнером. Этот аппарат — дрон — использовал технологии, на годы опережавшие те, что были знакомы Жону по Ремнанту: груз в сравнении с дроном казался непомерно большим.

Дрон завис на уровне их глаз, и сбоку у него открылся небольшой отсек. Объектив камеры повернулся и сверкнул вспышкой.

— Получатели подтверждены. Пожалуйста, ожидайте доставки.

Жон и Сплетница переглянулись. Доставки?

Не успели они задать вопрос, как контейнер с тихим стуком опустился на землю.

И тут зазвонил телефон.