Восставшая из пепла (гет)

Морозный воздух действовал отрезвляюще. Так, по крайней мере, думала Амрена. Интересно, они всерьёз считают, что я настолько вспыльчивая? Выходит, что так. Из присутствующих разве что Фейра понимала, что, несмотря на собственные слова, я вовсе не злилась. Я так же, как и они, проверяла оппонента. Что до моих слов Кассиану, от них я не отказываюсь. Издевательство над другими я всегда считала и всегда буду считать низостью. Извините, одно дело подраться ради пропитания, да даже с целью испытать противника, другое — избить просто потому что. Хотя бы потому, что не умеет летать.

Кассиан честно признавался в том, что застал тогда Азриеля за попытками научиться летать. Сомневаюсь, что после многочисленных падений он способен был дать отпор. Взялся обучать — молодец, не спорю, но этим фактом не сотрёшь месяцы издевательств, избиение лежачего. И это я ещё не говорю о том, что двое на одного — нечестно. Да и потом… Я хмыкнула. Странно, что эта мысль посетила меня только сейчас. Они ведь и в стайку сбились только потому, что поняли, что их все ненавидят. Сначала Кассиан и Риз воевали друг против друга, потом вместе против Азриеля, а потом они втроём против всего мира. Мирион был прав. Удивительно, как эта связь переросла не просто в дружбу, а в братство.

— Иллирианцы, девонька. Смирись. — сказала Амрена.

— Будто это меняет хоть что-то.

— Для них — да.

— Но не для меня. Это не просто дикость, это низость.

— Вы слишком разные. Ты не объяснишь им. К тому же столько лет прошло, — пожала она плечами, — не думаю, что Азриеля это задевает.

— Ой ли? — ехидно поинтересовалась я. — Они пятьсот лет мусолят несостоявшуюся свадьбу Мор. Думаете, я поверю, что они забыли об этом? Хотя… Кассиан, возможно, и забыл. На него даже злиться невозможно! Он ведь и сейчас не понимает, когда надо остановиться. Не замечает, как делает больно.

Амрена сделала вид, что не заметила моего намека на историю Эриса и Мор, хоть и кинула быстрый косой взгляд.

— Ты ведь и сама всё прекрасно понимаешь.

— Понимаю. Понимаю менталитет, воспитание, всё понимаю, но дело ведь не в этом. Они братья. И это ненормально — говорить о произошедшем как о само собой разумеющемся. Прозвучи в голосе Кассиана хоть капля раскаяния, я бы смолчала. Но он не считает, что сделал что-то плохое. И самое страшное в том, что он не представляет, что натворил. Что они вместе с Ризандом натворили.

— Ты слишком придирчива. Азриель — сильный мальчик.

Сильный мальчик. О, это я понимаю. Беда в том, что сути дело это не меняет. Комплекс неполноценности от этого никуда не девается. Ни у одного из них. Однако, коль скоро речь зашла именно об Азриеле…

— Скажите, а он хоть кому-то доверяет? Он, случаем, не присматривает за вами? Не кидается в гущу событий? Не идёт на совершенно неоправданные жертвы? Не занимается тем, что ему ненавистно, просто потому, что это нужно Ризанду? Он хоть что-то рассказал о своём детстве? Хоть раз скинул свою маску? Вышел на откровенность с кем-то помимо Мор? А так ли он откровенен с ней, как все думают?

Амрена посмотрела на меня внимательнее. Серебро в её глазах вспыхнуло.

— Ты действительно его девочка. Признаюсь, ответить мне не составит труда, но, боюсь, ответ тебя не порадует.

— А я и так его знаю.

— Тогда о чём же ты хотела спросить на самом деле? — вкрадчиво поинтересовалась она.

— Это не я должна спрашивать. Этот вопрос вы должны задавать сами себе. Каждый из вас. Каждый день. А вопрос не так уж и сложен. Почему?

— Почему? — удивилась она.

— Да. Почему он всё это делает? Или что пытается доказать? И кому?

— Поверь, эти мальчишки задаются подобным вопросом вот уже пятьсот лет.

— А у него хоть кто-нибудь спрашивал? Не обязательно об этом. Хотя бы о том, каково ему заниматься тем, чем он занимается.

Амрена промолчала.

— Вот то-то и оно. Фейре Ризанд не устает повторять, что выбор всегда за ней.

— Азриель и так это знает.

— Иногда мало знать. Нужно верить.

— Что ты пытаешься мне сказать? — напрямую спросила Амрена, развернувшись ко мне лицом.

— Лишь то, что Ризанду не помешало бы говорить то же самое своему шпиону. Почаще.

— Отчего же не скажешь это ему в лицо?

— Да без проблем, — пожала я плечами. — Только наедине. Я, в отличие от иллирианцев, обладаю чувством такта. И знаю, чего лучше не говорить. Особенно в присутствии самого Азриеля. Эти слова предназначены Верховному правителю. И только ему. Отчитывать его перед внутренним кругом я не стану. По крайней мере, если он не доведёт меня до кондиции, — усмехнулась я.

— Что ж тогда для Кассиана исключение сделала? — вернула она мне усмешку.

— Довёл.

— И на всё-то ты ответишь. Хм, — вдруг склонила голову Амрена. — А ведь ты не злишься.

— Я ещё раз повторяю, не имею привычки обижаться на дураков. Кассиан меня подбешивает, но я понимаю, что у нас очень разный менталитет. В конце концов, он, — я показала руками перпендикуляр. — Прямой, как угол дома. Я-то понимаю, что он даже не догадывается о том, как сильно его слова ранят. Поэтому ему пока… — Я силилась подобрать слова. — Пока в рог не закатаешь, он не заткнется. Вот правильно говорит русская мудрость: «Сила есть, ума не надо». Ему ж нельзя сказать: «Не отвлекайся», — я передразнила Мор. — Он намека не поймет. Ему нужны четкие инструкции. «Закрой рот и ешь» — это к примеру. Поэтому я ему сразу сказала: обидит Фейру — в морду получит моментально. Я пятьсот лет расправы ждать не буду. Сразу всё выскажу.

— И после этого ты будешь утверждать, что мои слова тебя не задевают?

Я обернулась. Разумеется, его приближение я почувствовала, поэтому и сняла заглушающее, позволив ему услышать мои последние слова. Встретившись с белозубой улыбкой главнокомандующего, я невольно вспомнила другие слова…

— Спрячь зубы, вырву, — по-русски пробурчала я.

— Что?

— Нет, говорю.

— М, а почему ж тогда…

— Потому что за базар отвечать надо, — отрезала я, проходя в дом. — И если Азриель с Ризандом за это время не смогли научить тебя этому простому правилу, я научу за два дня. Ляпнул — будь готов получить. Так-с, мне отлучится надо.

— Что-то случилось? — тут же подскочила Фейра.

— Да так, звонил тут блюститель моей нравственности. Больше чем уверена, что проблема пустяковая. Он любит из мухи слона раздуть. Но я лучше проверю. Ты со мной? — я протянула ей руку.

Фейра задумалась.

— Ты надолго?

— Зависит от масштаба проблемы. Дня два максимум.

— Тогда я, пожалуй, останусь. Ты вернуться сможешь?

— Медальон при тебе? Тогда да.

— Хорошо. Только ты про Тюрьму знаешь?

— А вы никак к Косторезу собрались?

— Потрясающая проницательность.

Мне показалось или в голосе Верховного правителя проскользнуло что-то похожее на восхищение?

Я шутливо поклонилась.

— Ну, дерзни, — обратилась уже к Фейре. — Пару бутылочек я тебе оставлю.

— Бутылочек чего? — тут же активизировался Кассиан.

— Бургонского. Точно уверена? — дождавшись кивка, покачала головой. — Ну, дело твое, неволить не стану. Если что, кричи. Ну всё! Спасибо за теплый прием, засим откланиваюсь. Леди Амрена, — я поклонилась и нырнула в тоннель.

* * *

— И за этим вы меня выдернули? — неверяще уставилась я на Веру и Эриса. — Саша поступила не на тот факультет, серьезно?

— Это действительно серьёзно, — упрямо мотнул головой Эрис. — Она совсем одна.

— Она попала на самый спокойный факультет. Там умные, воспитанные дети.

— Ты это Регулусу скажи.

— Почти все, — поправилась я. — Уже четыре дня прошло. Ребенок счастлив. Факультет к ней нормально настроен. Что у них, первачков мало? К тому же профессор Флитвик выторговал парные занятия со Слизерином и Гриффиндором, она почти всегда будет с друзьями. А вот в Притиании у меня дите без присмотра.

— Тебе кто важнее вообще? — притворно возмутилась Вера, уже принимая мою сторону.

— Причем здесь? Просто в Сашке я как раз уверена. Она и сама никуда не вляпается, и за вами присмотрит.

— Напомни мне, почему я её не убил? — попросил Эрис.

— Пожалел, — охотно ответила она.

— Зря.

— Да, зря. Тут вот один тоже зря пожалел.

— Блэк! — как-то чересчур радостно воскликнул бывший профессор.

Сириус заглянул в комнату.

— Чего орёшь?

— Готовьте денюжки, молодой человек. Они все-таки поцапались.

— Ты подралась с Кассианом? — Сириус удивленно на меня уставился.

— Вы что, спорили на меня?

— Не на тебя, — поправил Эрис. — А на то, подерешься ты с Кассианом или нет.

— А я не подралась.

— И на дуэль не вызвала? — ехидно прищурился муж.

— Это было. Благородный иллирианский воин счёл за благо извиниться.

— И слепли враги от сверхдозы его запредельной улётности, — продекламировал Эрис. — Как же, верим. Зная Кассиана, он скорее тебя за соперницу не считает.

— Свое мнение он уже пересмотрел.

— С чего так?

— А вот с этого, — и я молниеносно проделала сливку с Эрисом.

Он возмущенно зашипел, отдирая мою руку.

— Ну и за что? — спросил он, потирая нос.

— А чтоб не сомневался.

— Сказал бы я тебе, кто ты, если б не муж твой.

Сириус засмеялся.

— Выходит, выиграл я.

— Ты муж, пари было нечестным.

— Вон как ты заговорил.

Я оставила их одних, решив, что грех упускать возможность увидеться с дочерью. Вера двинулась следом.

— Что скажешь?

— Очеловечим, — махнула я рукой. — Не совсем пропащие.

— И с кого же ты решила начать?

— С Азриеля.

Подруга остановилась и посмотрела на меня так, будто засомневалась в моем благоразумии.

— Вы точно не подрались там?

— Да не дралась я ни с кем!

— Тогда что за глупости говоришь?

— И вовсе не глупости, — спокойно возразила я. — Среди всей этой компашки Азриель там самый адекватный.

— И самый сложный в общении.

— Только не для тех, кто умеет молчать, — усмехнулась я. — К тому же, я ж не собираюсь лезть к нему с задушевными разговорами, я не настолько отбитая. Сам придет.

— Тебе б самооценку убавить, — скептически скривилась Вера.

— Мне и так неплохо.

Дальнейшие слова были перекрыты радостным возгласом Алены.

— Мама вернулась! Лиза, идем!

Обе девочки вцепились мне в юбку, глаза у них горели, явно что-то натворили.

— Ну что уже натворили?

— Смотрителя Конфундусом приложили, — услужливо сообщила Вера. — Ну, это если из знакомых заклинаний выбирать. Так-то выброс стихийный был.

— Так, а вот с этого места поподробнее.

— Сириус их в парк аттракционов сводить решил. Им, конечно же, нужно было на самую страшную горку. Смотритель, естественно, не пустил. По возрасту не положено. Дальше, думаю, догадываешься.

— Сказали же — нельзя, — перевела я взгляд на девочек.

— Когда нельзя, но хочется, то можно всё равно, — весело возразила Лиза.

— Это тебя кто научил? — поинтересовалась я.

— Дедушка.

— Какой из? Хотя что я спрашиваю?

— А я говорила, что оставлять их с Поллуксом — плохая идея.

— Твоя-то где?

— Спит.

— Злата — трусишка, — беззлобно заявила Аленка. — Ей не очень понравилось.

— Ага, дядя Сириус сказал, что у неё слабый вести… вестбур… ве-сти-бу-ляр-ный аппарат. Вот.

— Да, чую, этот дядя Сириус сегодня получит от жены, — пробурчала я, вызвав дружный смех. Вера исключением не стала. — И вы, кстати, тоже. Хочется, не хочется, а магию на бедных людях использовать нельзя.

— Ну мама…

— Никаких «мама».

— За стихийный выброс наказывать нечестно, — надулась дочь.

— Это ты папе рассказывать будешь, что оно нечаянно, а я тебя насквозь вижу.

— Ну так всегда! — топнула она ногой с досады.

Я подавила улыбку. Несмотря на очень мудрые слова и мысли, она все-таки еще такой ребенок.

— Ну что ж, бабушка Валя говорила Шкверчку, что не мешало бы в библиотеке порядок навести. Вот вы ему с этим и поможете.

— Да она же гигантская! — тут уж возмутилась Лиза. — И вообще, меня только дядя Эрис наказывать может.

— Дядя Эрис имеет что-то против?! — крикнула я на кухню.

— Елизавета, слушайся крёстную!

Я обернулась с победной улыбкой, глядя на детей.

— Спелись, — обречённо вздохнула она.

— Что до размеров, не беда. Три наряда вне очереди.

— Вот так вот, — хмуро сказала Алёна подруге. — Ждёшь её, ждёшь, а она только ругается. Нет в тебе, мама, веселости.

— Отчего же? Дело ведь не в ней. Вы на человека напали.

— Мы не нападали!

— Напали, — твёрже произнесла я. — Мне попросить бабушку объяснить тебе, как долго люди отходят от заклинаний? Тебе самой хорошо было не понимать, где ты и что ты?

— А в чём дело?

О, а вот и мама. Я вкратце обрисовала ситуацию. Она покачала головой, поворачиваясь к девочкам.

— Разве этому вас учили? То, что вы маги, не дает вам право использовать силу во вред другим. И это я еще не говорю о том, что вас могли заметить. Вам что, про статус секретности не рассказывали?

— Рассказывали, — тут же понурились девочки, уж кто-кто, а моя мама умеет делать внушение.

— Помните, значит. Прекрасно. Тогда получается, что вы еще слишком маленькие, чтобы выходить в мир простых людей. Марш в библиотеку!

Шкверчок явился на мой зов и взял погрустневших девочек за руки.

— И не вздумай им потакать! — погрозила я ему пальцем. — Ты знаешь библиотеку лучше любого из нас. Если что-то опасное, тяжелое, словом, неподходящее для детей, не подпускай. А вытереть пыль и расставить книжечки по алфавиту они в состоянии.

Эльф кивнул и с хлопком исчез.

— Ты к нам надолго? — поинтересовалась мама.

— Да уж задержусь. На мысль мы их натолкнули. Вечером успокаивать придется. А пока…

Вера вдруг резко вытянулась. Глаза ее расширились. Я тут же подхватила ее под локоть.

— Что?

— Ласэн. Я его не чувствую. Его нет ни при Дворе весны, ни при Дворе зари. Его вообще нигде нет!

— Спокойно. Без паники.

— Нет, Нея, в лесу его нет, — сквозь портал вошел предельно серьёзный Мирион. — Как мы и предполагали, государственный переворот прошёл не так гладко. Наши старые знакомые снова в игре.

Вошедший Эрис сузил глаза, пытаясь скрыть огненные всполохи. Сириус сжал кулаки, и пространство завибрировало. Я провела рукой по лицу. И снова привет. Все шло слишком хорошо. Слишком спокойно. Вот она жо… Жозефина.

— И как же нам его искать, если мы не можем к нему приближаться? — очень медленно уточнила я.

— Я могу, — ответил Эрис. — Нина может, и Сан тоже.

— Это ловушка, — выдохнула Вера.

— Определённо, — кивнул Сириус.

— И, как и всегда, дракона с два нас это остановит, — слегка безумно усмехнулся Эрис.

Во всеобщей суматохе я выловила дедушку.

— Что случится, если мы пересечёмся? Что произойдёт?

— Взрыв, Нея. Взрыв колоссальной силы.

* * *

План действий даже пытаться придумывать не стали. Бесполезно. Сначала нужно найти Ласэна, а там посмотрим. Мотаясь по дому, я не сразу осознала, что Эрис вот уже минут двадцать смотрит в одну точку. Пытаться растормошить или успокоить его было невозможно. Оставалось только отвлечь.

Я подошла к нему и села напротив.

— Ну и как давно ты нас предал? — вкрадчиво поинтересовалась я, хлопая глазами.

Пришёл в себя моментально. Чуть ли не подскочил.

— Что? — мне даже жалко его стало, такой взгляд растерянный был. Пока с моим ехидным не встретился.

Эрис долго молчал, глядя на меня, поджав губы.

— Знаешь, ты когда Фейре про русских объясняла, ты права была. Я не знаю, как остальные, не так много я их видел, но вы с Мирионом и мать твоя — это нечто. Ты когда-нибудь перестанешь эти каверзные вопросы задавать? Ладно, этот. Я тебя специально из Притиании вызвал, вроде как и могу предателем быть, но ведь это мелочи! По сравнению с тем, что ты иногда выдаешь.

— В каком смысле?

— Знаешь, как я ненавижу, когда ты начинаешь вот это вот свое, — он повертел рукой. — С улыбкой до ушей подходишь, в глаза заглядываешь… «Ничего не хочешь мне рассказать?». А мне сиди думай, где я напортачил. Причем, потом вечно оказывается, что я не сказал бабушке, где лежит… Не важно. Или ещё одно любимое: «Дома поговорим». Единственное, что это по части Мириона, ну или тети Лу.

— Ну, из уст матери и дедушки эта фраза звучит устрашающе даже для меня, — засмеялась я.

— Смешно тебе, — покачал головой Эрис. — Конечно, ты-то развлекаешься.

— Эрис, ты чего завелся?

— Нет, теперь я тебе всё выскажу, — погрозил он пальцем. — Потому что у меня ни на одном допросе Берона не вырабатывалось столько адреналина, как во время твоих вопросов. Ведь всё, что я сказал до этого, это так. Разминка. Больше всего меня пугает, когда подходишь с вопросом: «Извиниться не хочешь?». Правила этой игры я усвоил ещё когда у Пруэттов жил. Даже если не виноват, лучше извинись.

— Ну правильно, — я действительно веселилась, эк ему с нами трудно-то.

— Только с вами это не катит. Ни с тобой, ни с твоей матерью, ни с Мирионом. Судя по рассказам Регуласа, и с Аленой тоже. Ладно, я напортачил, надо извиниться, так скажи, за что я извиняюсь. Но не-е-ет, — протянул он. — Так неинтересно. Вам нужен интерактив. Чтоб я ещё неделю ходил думал, че я натворил. Кстати, вопрос: «Ты ничего не забыл?» туда же.

— Ты это к чему всё?

— Да к тому, что мне страшно тебя ко Двору ночи отпускать, — неожиданно серьёзно ответил он. — Я с тобой уже много лет знаком и то не понимаю.

— Я сама себя не понимаю, слушай.

— Я серьезно. Я к тебе привыкший и то диву даюсь, а эти вообще с ума сойдут. Особенно Ризанд, а он в страхе за народ ой как много ошибок может наделать. Он же, поди, сейчас голову ломает над вопросом, кого в дом пустил. Я ему сразу сказать могу. Ивана Сусанина, который не только Двор ночи, но и всю Притианию еще в болото заведет.

— Может и заведет, — не стала спорить я. — Видишь? Я моментально рассеяла твой испуг.

Он недоуменно приподнял бровь, а затем скривился.

— Да уж, от мыслей о Ласэна точно отвлекла. Об этом я и говорю.

— Хорош хандрить, — я поднялась. — Ты нам в сознании нужен. А за меня не волнуйся. Амрена с Мирионом знакома. И пока я ей вроде как нравлюсь.

И я ушла, предварительно потрепав его по плечу.

В комнате меня ждала Аленка.

— Вот она, стоит, глазки долу.

Она шмыгнула носом.

— Ну и чего ревёшь? — поинтересовалась я, подхватывая ее на руки.

— Я не подумала.

— Вот именно. Конфундус сам по себе, может, и не так опасен, но твоя магия нестабильна. Ты помнишь, что случилось, когда ты попыталась открыть портал в доме бабушки и дедушки? Вот то-то же, а там не одно поколение магов выросло. Представь, что могло случиться.

— Я больше не буду, — прогнусавила она мне в плечо.

— Надеюсь. Помнишь, чему дедушка учил?

— Магия только для защиты.

— Хорошо, что помнишь. И что поняла, тоже. Одно дело, когда ваши шалости на магов направлены. Сориентируются, подстрахуют, а против обычных людей и думать забудь применять. Только для самозащиты. Ну всё, ладно. Я не злюсь уже. Ошиблась, бывает. Хорошо, что обошлось.

Я покачивалась из стороны в сторону, успокаивая ребенка. Нет, папаша её у меня сегодня точно получит. Объяснить что ли не мог? Хотя, о чем я, чистокровные в этом плане не так щепетильны.

— А ты останешься? — наконец спросила она, успокоившись. Только носом шмыгала.

— Останешься. Останешься, — подтвердила я.

— Надолго?

— Дня на четыре точно. Так что отлынивать от наказания у вас, юная леди, не выйдет.

Аленка что-то заворчала и поудобнее перехватилась, поймав меня за шею.

— Сегодня я с тобой сплю.

— А папа? — лукаво поинтересовалась я.

— Ну ладно, и он тоже с нами может, — через какое-то время милостиво разрешила она, вызвав у меня еще одну улыбку. — Только вы мне сказку расскажете. И чур я посерединке!

— Командует ещё. Ты, между прочим, наказанная, если забыла.

— Не забыла, но на ночь наказания не распространяются.

— Нахалка! — беззлобно возмутилась я и легонько потрясла ее, прижав к себе крепче.

— Задушишь!

— И скажу, что так и было, — невозмутимо ответила я, но хватку ослабила, поцеловав ее щеку. — Лиза что?

— С бабушкой Лу. Тоже, наверное, извиняется. И дядю Эриса я видела.

Ну и хорошо. Чем раньше они усвоят правила, тем лучше. Так, а у меня по плану Сириусу наподдать.

Отправив ребенка готовиться ко сну, я спустилась на кухню.

— Признайся честно, ты специально это затеял, чтобы у меня выбора не осталось.

— Ну не начинай.

— Ты что, им инструктаж провести перед выходом не мог? А если бы снова взрыв? Да даже если и не взрыв, с каких пор можно над муглами издеваться?

— Ней, это стихийный выброс…

— И ты ей поверил? Сириус, она твоя дочь!

Он открыл было рот, но остановился.

— Вот паршивка, — с отцовской гордостью выдохнул он, за что тут же получил по затылку.

— Ну всё, ладно, хватит. Виноват. Не уследил. Впредь внимательнее буду. И не думай, будто я позволю ей над другими издеваться, даже неосознанно.

— Надо же. Слова не мальчика, но мужа, — съехидничала я.

— Знаешь, годы в Азкабане способствуют взрослению, — он притянул меня к себе, и я обняла его, положив голову на плечо. — Однако ты сама знаешь, что папа — это развлечения, мама — это дисциплина.

— Получается, в моем детстве была только дисциплина, если следовать твоей логике.

— Может, поэтому ты такая принципиальная, — усмехнулся муж. — Какие планы на вечер?

— Дочь милостиво разрешила тебе поспать сегодня с нами.

— Польщён.

— Ее высочество сказку желают.

— Сказку так сказку. С Ласэном-то что делать будем? — посерьезнел он.

— Искать. Только тихо. Незачем детей тревожить, а потому не задавай таких вопросов и веди себя естественно.

— Как стемнеет, будем брать?

— Именно. А пока у нас на горизонте сказка для Алёнушки.

___________________________________

Фраза «Спрячь зубы, вырву!» — из фильма «Хмурое утро» (1959) по роману А. Н. Толстого.

Фраза «И слепли враги от сверхдозы его запредельной улётности» — цитата из мультфильма «Кунг-фу панда» 2008 года.