Спасение агента Свити Дропс (джен)

У ресторанчика пришлось задержаться ещё где-то на час. Сначала мы с жеребцом ждали стражу, а потом рассказывали им о случившемся. То есть рассказывала, конечно, я — прохожий жеребец лишь услышал плеск воды и нашёл меня в луже под окном забегаловки.

Так или иначе, в замок я возвращалась уже по темноте. О планах второго обхода, которые я строила днём, я уже не думала. Я боялась, что меня давно уже потеряли, и стремилась побыстрее сообщить о своих приключениях. У входа в замок я нашла всю нашу компанию, куда-то спешно выдвигавшуюся.

— А, Лира! — воскликнула Бон-Бон. — Потом расскажешь, что обнаружила. Давай с нами, а то пропустишь что-то интересное!

— Салли Стрейнджер нашлась? — обрадовалась я.

— Откуда ты знаешь?

— Ну не на саму же Нойси вы вышли! — стараясь держать как можно более невинный тон, сказала я.

— Всё удалось подтвердить только сейчас, — вздохнула Старлайт. — Я почти сразу узнала, что утром какая-то пони улетела на воздушном шаре. Но пилота не было весь день, а пони была одна и я не предала этому особого значения. А теперь вот он вернулся из полёта и, по словам стражи, описал пони, которой могла быть только Салли Стрейнджер.

— Теперь мы собираемся на стоянку воздушных шаров, чтобы узнать всё из первых уст, — добавила Бон-Бон. — Луи, ты действительно уверен, что хочешь с нами?

— Я не могу её потерять, — ответил единорог. — Я влюбляюсь хоть и редко, но без памяти. Потом — будь что будет, но я хочу сам поговорить с ней, когда мы её найдём.

— Непонятно, однако, куда улетела Салли, и почему она была одна, — сказала Бон-Бон. — Боюсь, что мы можем снова иметь дело с иллюзией.

— Нет, — ответила я. — Это была именно Салли Стрейнджер.

— Почему?

— Потому что Нойси Бич ещё час назад была в Понивилле и занималась поисками пропитания.

По дороге к стоянке воздушных шаров я рассказала историю своих похождений. Ни Бон-Бон, ни Луи не понравились слова Нойси о том, что последний «не сможет быть вместе с Салли, как бы он этого не хотел».

— Нехороший это знак, Лира, — сказала Бон-Бон. — Едва ли Нойси Бич блефует, она по-настоящему уверена, что разлучила наших друзей навсегда.

Луи Дэнс просто молчал, глядя в землю.

Пилот воздушного шара был явно рад нас видеть — наверное, история с Салли серьёзно оттянула его возвращение домой.

— Да, была сегодня такая пони. Ещё часов в восемь пришла или около того. Заказала частный рейс до Квайт Лейк…

— Это же её родная деревня! — ахнул Луи.

— Лететь туда не близко, а она всю дорогу ревёт. Я уже думал, как я её отпущу в таком состоянии. К счастью, её там встретили родители, и этот вопрос отпал. Потом я полетел в соседний городок, там иногда бывают клиенты…

— Просто на всякий случай. Вы не чувствовали запаха пыли во время полёта? — спросила Бон-Бон.

— Откуда? — удивился пилот. — На высоте всегда чистейший воздух, разве что, если летать над вечнодиким…

— Она упоминала о причине своего состояния?

— Нет. А мне как-то не хотелось её ещё больше встревожить.

— А когда она садилась в шар, её кто-нибудь сопровождал?

— Она была одна.

— Спасибо вам большое. Быть может, вы нам ещё понадобитесь.

Мы пошли на почту.

— Не нравится мне всё это, — сказала Бон-Бон. — Что надо сделать, чтобы пони, готовая поскакать за мужем в пекло, вдруг бросила все и в слезах помчалась к родителям?

Никто ей не ответил.

На почте не было никого, кроме молодой дежурной — пегаски. Луи молча написал послание на бланке телеграммы и мы отправили её в Квайт Лейк. Ответ пришёл немедленно. Мы ещё только подходили к замку, когда нас догнала та самая дежурная. Её смена как раз закончилась, и она решила перед возвращением домой доставить важное послание.

— Она что, ждала телеграмму уже с ответом во рту? — удивилась Бон-Бон.

Она открыла телеграмму.

«Всё кончено, Луи. Даже не думай соваться сюда, иначе я не отвечаю за последствия. Кошку заберу из Галлопинг Гордж завтра утром. Салли»

Мы замерли, пытаясь осознать смысл телеграммы. Бон-Бон стояла с полуприкрытыми глазами, что-то со злобой бормоча. Луи отвернулся от нас, пытаясь скрыть слёзы, Твайлайт тут же села рядом с ним и принялась его утешать. Старлайт задумчиво смотрела на звёздное небо.

— Мы найдем её, Луи! — вдруг сказала она. — Найдём и узнаем, что она сказала Салли. Наверняка она чем-то шантажировала её!

— С чего такая мысль? — спросила Бон-Бон.

— Потому что Салли сразу же пошла к ней! Едва только получила какое-то письмо. Почему? Не потому ли, что Нойси Бич упомянула в нём что-то, о чём Салли рассказать не хотела? Права ты была, Бон-Бон, не стоит ей доверять!

— А мне казалось, что она любит Луи, — возразила я. — Да и вообще, она очень решительная пони. Могла ли она дать себя шантажировать?

— Нет, Лира, это отличная догадка, — сказала Бон-Бон. От слов Старлайт она и впрямь воспряла духом. — Отличная хотя бы потому, что хорошо объясняет всю эту историю с бегством. Выманить Салли и предложить ей отвалить от Луи в обмен на молчание! Что может быть проще, что может быть коварнее? Правда, остаётся вопрос, что могла о ней знать Нойси Бич, только что сбежавшая из тюрьмы, но это мы как-нибудь выясним. Наверное, она что-нибудь нашла, когда вломилась в дом. Теперь интересно будет увидеть, как Нойси собралась действовать дальше. Твайлайт, тебя ведь не стеснят ещё две пони? Не хочется снова пропустить всё самое интересное.

* * *

Наутро нас разбудил громкий стук в дверь. Бросив взгляд на как всегда медленно просыпавшуюся Бон-Бон, я открыла дверь.

— Письмо для мисс Свити Дропс. — доложил стоящий за дверью стражник и вручил мне конверт.

— Как же мне надоели эти «анонимные» письма! — сказала я, швыряя конверт на столик у кровати Бон-Бон.

— Тут Нойси можно понять, — зевнула моя подруга. — Лично она нас навестить не может по причине огромного нежелания возвращаться в тюрьму.

Она нажала кнопку звонка.

— Немедленно проверьте происхождение этого письма, — сказала она вошедшему стражнику.

— Так точно, наш сотрудник уже отправился на почту.

— Хорошо. Теперь посмотрим, что нового приготовила нам беглянка.

Бон-Бон вынула из конверта письмо.

— Это ещё как понимать?

Новое письмо удивило нас двумя обстоятельствами. Во-первых, оно было длинным, лист был исписан с двух сторон. Во вторых, было оно каким-то старым, пожелтевшим.

— Ладно, посмотрим не его содержание, — пробормотала Бон-Бон, и расправила лист.

«Моя козочка!

Прошу, извини меня за мое нелепое молчание, ведь оно было вызвано лишь приятным шоком после твоего последнего письма. Я ведь сам, честно говоря, хочу сказать эти слова уже который месяц, и до сих пор не решался лишь из своей проклятой застенчивости, всякий раз заставлявшей меня выдумывать нелепые причины, чтобы ещё немного повременить. Вот и это письмо я начал лишь спустя полтора дня, после того, как получил твое…

О моём ответе, я думаю, ты уже догадалась. Я теперь спать ночами не буду, представляя, как через неделю мы с тобой увидимся и устроим праздник на зависть всей Филлидельфии! Между тем, у меня ещё уйма работы с отчётом, и я не представляю, как теперь вытерплю эти дни.

Как, тем временем, твой отель? Много ли пони сейчас на пляжике?

Вот сейчас я вспомнил про твоё хозяйство, и придумал такую штуку. Ты помнишь, я писал тебе о накладке с жильём в первые дни тут? Я тогда всё-таки нашёл номер в городе, но успел побывать в одной гостинице за его чертой. Мне она очень понравилась: стоит она на склоне горы, там неплохо кормят, а посетителей почти нет: она специально сделана маленькой, чтобы в ней не было толп. Я поговорил с хозяином, и он говорит, что таких местечек сейчас в Эквестрии пруд пруди, и они пользуются успехом. Почему бы нам, родная, не остановиться отдохнуть в одном из таких местечек на медовый месяц? Ты ведь всё время жаловалась, что сотню лет не покидала Филлидельфию, вот и отдохнёшь месяцок.

Как тебе план? Устроим праздник на весь город и сразу ото всех убежим?

Только прошу, не вздумай продумать над этим полтора дна, ведь мои нервы гораздо слабее твоих!

С невероятной любовью

Твой Луи Дэнс»

Предложение, в котором Луи предлагал идею для медового месяца, было обведено карандашом.

— Я всё больше не понимаю, что происходит, — призналась Бон-Бон, когда мы дочитали эти строчки. — Зачем отправлять такое письмо нам?

— Может быть, она настолько зла на Луи из-за его свадьбы, что решила, будто и мы разозлимся, прочитав его письмо? — предположила я.

— Может быть. А может… Хм… Давай-ка послушаем, что нам скажет об этом письме сам автор.

После завтрака мы собрались в библиотеке, где и заговорили о письме. Твайлайт о нём уже знала.

— Стражник сказал, что это письмо нашли в двери вашего дома, и в соответствии с инструкцией, передали тебе в замок, — рассказала она накануне. — Надеюсь, в нем не было ничего страшного?

— Для пони, с детства привыкшей проводить все ночи за книжкой в библиотеке — может быть и было, — ответила Бон-Бон. — Но, думаю, лучше будет задать этот вопрос Луи Дэнсу.

Для Луи чтение этого письма было не лучшим опытом. Читал он недолго, но к концу текста задрожал настолько, что Старлайт пришлось принести воду.

— Вот как… — наконец смог отрывисто произнести Луи. — Вот... как она решила… расправиться со мной…

— Каким же образом? — спросила Бон-Бон.

Луи сделал ещё один глоток воды.

— Что теперь скрывать? Салли всё равно уже нет… Да, всё это чистая правда. Я долго не решался сделать ей предложение, и вот Нойси сделала его сама. Я был вне себя от счастья. И высказал эту идею…

— Но вы так и не поженились, — сказала Бон-Бон. — почему?

— Да в том-то и всё дело. Мы поженились. Я подал на развод, когда уже был в бегах. Поэтому, когда Нойси поймали, она уже официально не была замужем.

— Теперь стало яснее, почему она так злится! — сказала Старлайт.

— Но всё-таки, причём здесь это письмо? — спросила Твайлайт.

— Потому что идея эта Нойси действительно понравилась. И мы провели медовый месяц… в Понивилле.

— Как — в Понивилле?!

— Отель мы себе, правда, выбрали не на горе, а в низине, у озера. Назывался, кажется…

— «Лесная сказка», — предположила Бон-Бон.

— Откуда вы знаете? Тут, кажется, были и другие гостиницы у озёр.

— Потому что другие не только «были», но и есть. Нойси незачем было о них напоминать. А вот «Лесная сказка» закрылась ещё года три назад. Ты поняла, Лира? Мы хотели найти Нойси Бич в действующей гостинице, а надо было искать среди уже закрытых! Эх, если б ты сразу сказал, что она уже была здесь, Луи…

— Но ведь я не мог признаться в этом в присутствии Салли...

— Так или иначе, незнамо для чего, но Нойси явно хочет, чтобы мы появились там.

— Я тоже знал, что гостиница закрылась, — сказал Луи. — И сразу понял, что это её зов, но… Думаю, она зовёт именно меня. И вам письмо прислала для того же — чтобы я точно не смог отвертеться, ведь теперь о «сказке» знают все.

— Я думаю, тебе не стоит туда идти, Луи, — сказала Твайлайт. — если это действительно ловушка для тебя, будет глупо в неё лезть.

Луи надолго замолчал. Он стоял как завороженный, глядя в когда-то написанное им письмо.

— Нет, — сказал он наконец. — теперь уже едва ли можно что-то изменить. Нойси своего добьётся, теперь у меня нет в этом сомнений. Я хочу сам встретится с тем, что она мне приготовила.

* * *

Несмотря на все уговоры, Луи всё-таки стоял на том, чтобы идти с нами. Мы связались с новым хозяином земли, на которой стояла «Лесная сказка», и к полудню прибыли на место.

Отель оказался скорее закрыт, чем заброшен. Территория (кроме самой гостиницы здесь были теплица, набережная, беседки, какой-то служебный домик, пара амбаров и банька) была пустой, но вполне пригодной для жизни.

— У меня есть несколько отелей, — сказал нам хозяин. — Они приносят кое-какой доход, и я надеюсь к следующему сезону возродить это место.

Уже на входе в гостиницу хозяин испуганно замер, глядя куда-то вверх.

— Видите тот цветок? — сказал он, указывая на открытое окно второго этажа. — Его тут не было ещё неделю назад, точно вам говорю!

Дальше идти он наотрез отказался. Луи, напротив, изъявил желание сразу подняться наверх и встретить свою судьбу, но мы все же решили осматривать дом последовательно.

На первый взгляд, жизни здесь не было. Столы стояли без скатертей, шкафы были пусты (посуду хозяин куда-то вывез), а на кроватях даже не было матрасов. Но осмотрев камин в гостиной, Бон-Бон заключила, что он недавно зажигался, а под одной из кроватей Старлайт нашла свежий номер журнала «Эквестрийский отдых».

— Она явно жила тут! — даже Бон-Бон к этому моменту разволновалась, — только сейчас, наверное, съехала!

Наконец мы добрались до второго этажа. Его занимали три спальни, но здесь были ёще просторная комната отдыха и выход на чердак. Гостиница всё больше и больше давила на Луи. Он молчал, но было хорошо видно, как его одолевают воспоминания о жизни здесь вместе с Нойси Бич. Раза два Твайлайт пыталась уговорить его спуститься к хозяину и двум ожидавшим там же стражникам, и переждать обыск с ними, но что-то заставляло Луи остаться.

И вот мы нашли тот самый номер, на окне которого видели цветок, и остановились у порога. В отличии от остальной гостиницы, он был обставлен роскошно. Алые шторы на окне, под ним — накрытый столик на двоих, на столике — бутылка настоящего вина из Шаньпони, и к нему два бокала. Кровать была накрыта таким же алым покрывалом, а на нём лежал какой-то клочок бумаги.

— Ничего себе! — сказала Твайлайт.

Луи завороженно оглядывал комнату. Его страх и волнение даже ушли на минуту прочь. Луи, как ребенок, заулыбался, рассматривая созданную для него красоту.

— Вот это комната! — воскликнул он. — Как это у неё получилось? Где она достала всё это убранство? Знаете, это ведь как раз наш номер. И вся обстановка, мы ведь сами выбрали красную комнату. Ах, Нойси, у тебя такая невероятная фантазия!

— Ну-ну, герой-любовник! — удивлённо проговорила Бон-Бон. — ты не забывай, что она только что увела у тебя жену…

— Ах, отстаньте! — Луи разве что не прыгал. — Я сейчас разговариваю с Нойси… Нет, признайся, плутовка, ты здесь?! То, что ты делаешь, просто невероятно! Какое это было время! Всё ещё шло хорошо, мы подгадали себе почти пустую гостиницу, и всё здесь было только для нас — и озеро, и лес, и этот номер на двоих… А потом нам стало скучно здесь, и мы отправились в Понивилль. А там был какой-то праздник, огромные толпы пони, шум, гам… И мы, после двух недель в тишине, взирающие на них как дикари! И ты всё ещё помнишь об этом, даже сумела воссоздать слепок тех дней… А это что?

Тут Луи наконец увидел клочок бумаги на кровати и с любопытством заглянул в него… А в следующую секунду весь этот внезапный запал будто испарился без следа. Его прошибла дрожь, в глазах мелькнуло отчаяние, а сам он повалился на кровать.

— Воды! — прокричала Твайлайт.

Старлайт исчезла во вспышке и через секунду появилась уже с графином. Мы налили воду в один из стоящих на столе бокалов, и Луи залпом выпил его. Через минуту он сел, охватив голову передними ногами.

— Луи, тебе необходимо спуститься вниз! — строго сказала Твайлайт. — В таком состоянии нельзя выходить против Нойси Бич.

— Нельзя выходить против... — как-то отстранённо произнёс Луи. — Действительно, нельзя… Нет-нет всё в порядке. Дайте мне пару минут, я расскажу…

Он ещё минуту просидел неподвижно, потом сполз с кровати и подошёл к окну, за которым виднелось озеро.

— Итак, — сказал он после затянувшейся паузы. Речь его была всё такой же тихой и усталой. — Нойси Бич не была причастна к тем налётам и кражам. Это всё был я.

Пауза продолжилась.

— Че-го, блин? — спросила Старлайт.

— Дайте ему ещё воды, — сказала Бон-Бон. — По-моему, Луи начинает терять рассудок.

— Спасибо, — сказал Луи, отпивая из очередного бокала. — Сейчас мне нужна трезвая голова… Так вот, о налётах. «Ото всех убежать» у нас тогда получилось, а вот с праздником на всю Филлидельфию вышла загвоздка. Сначала было не так страшно. Просто оказалось, что многие из наших знакомых разъехались по разным причинам и мы решили отложить торжество на месяц. По тихому расписались, уехали, якобы просто отдохнуть, а когда вернемся, тут-то мы хотели всем устроить сюрприз. Но к нашему возвращению пришла новая беда.

Есть у меня брат-пегас. Отлично летает, даже выигрывал городские соревнования, но как раз во время нашей поездки попал в передрягу. Крыло серьёзно повредилось и он рисковал вообще не полететь. Какой уж тут праздник? С братом всё, к счастью, обошлось, но на лечение ушли невероятные деньги. И вот я, всего через два месяца после такой замечательной поездки остался без всех своих накоплений, и хуже того, влип в серьёзные долги. Причём должен был я очень неприятным пони. Как их отдать, я не знал. И однажды мой кредитор предложил мне долг отработать. Я даже особо не сопротивлялся: к тому дню я давно догадывался, что так произойдёт. И вот, они мне указали на дом, куда я должен был влезть, и сказали, что именно должен был вынести. И долг-то я закрыл, но ведь ещё надо и жить на что-то. А до зарплаты было ещё три недели...

— Ты не сможешь взять на себя всё, Луи, — сказала Бон-Бон. — Улики ведь не дура собирала.

-...Нойси тогда обо всём криминальном, конечно, не знала, — как ни в чём не бывало продолжил Луи. — только о том, что с деньгами швах. А я придумал, как могу накопить средств. Там, в Филлидельфии, меня всё равно уже искали, но ведь есть и другие города! И я решил отправиться в путешествие. На работе рассчитался, а Нойси тогда сказал часть правды: хоть средств после катастрофы с братом почти не осталось, зато есть работёнка аудитором в провинции. Конечно, уговорить её не ехать со мной было невозможно. И я, по сути, начал скрываться от неё.

Нойси оставила свой отель одному из знакомых — он, кажется, до сих пор им управляет, но теперь уже на правах хозяина. О свадьбе мы так и не успели никому сказать — по крайней мере, я. И началось то ещё приключение. Мне удалось сделать так, что билеты на поезд покупал я один…

Бон-Бон вздрогнула.

— …Сейчас я бы конечно просто ездил на повозках, но тогда я ещё был неопытен. Поэтому Нойси я записывал как полагается, а сам всегда придумывал новые имена. На станциях ведь не спрашивают документов, записывают в книгу имя, которое ты назвал…

— А в наших общих вагонах нет персональных мест, она бы ничего и заподозрить не смогла. Все имена остаются в книгах на станции, — тихо проговорила Бон-Бон.

— И всё как-то быстро понеслось, деревня за деревней, город за городом — приехал, пару дней освоился, одно-два дела — и поехал дальше. И мне начало это нравиться. Я всегда был… как сказать… несмелым пони, а тут — опасность, адреналин. Вмешалась Нойси.

Я не знаю, когда именно у неё возникли подозрения. Наверное, сыграли роль гостиницы. Мне ведь приходилось каждый раз брать нам разные номера, и Нойси это очень не нравилось. Знаю только, что тогда она смогла обхитрить меня. Я даже не понял, что это была она. Просто кто-то попытался схватить меня сзади. Мне тогда повезло как-то удачно лягнуть нападавшего, и я вырвался. И уже в номере обнаружил, что её нет, а из багажа пропала банка с зельем иллюзии — она обожает развлекаться с такими вещами...

— Где это было? — неожиданно резко спросила Бон-Бон.

— Йондер Хилл.

— Йондер Хилл? Онемевшая пони?!

— Ну, совсем онемевшей она не была, но, судя по газетным статьям, что-то такое случилось. Видимо, я ей куда-то попал и она во время следствия действительно не могла говорить. Судя по всему, она сохраняла иллюзию, пока была нужна. Но вот почему она меня не сдала, я до сих пор не знаю, уж она бы нашла способ.

— А стража её потом и не искала, — вздохнула Бон-Бон. — Зачем? Все показания уже были записаны, на суде её присутствия никто не потребовал, ведь Нойси и так взяли с поличным…

Я вдруг подумала, что Бон-Бон произносит эти слова как-то жалобно, почти как и Луи, хотя последний был уже не столь подавлен.

— Больше мы с ней не виделись, но она до последнего момента была где-то рядом.

— Но уже под чужими именами...

— Она оставляла какие-то записки, пыталась меня образумить. А я к тому времени был сам напуган до смерти. Уже много было случаев, когда я попадался хозяевам и приходилось вырываться силой. Со временем я просто перестал обращать на такое внимание. К счастью, плащ и ещё один трюк ни разу меня не подвели. Но вот как тут остановишься, как заляжешь на дно?

Нойси меж тем всё сильнее наседала на меня, и рано или поздно я бы попался. Но я тогда, кажется, смог бы в казино выиграть. В очередном городке я только успел войти в дом, когда увидел в окно патруль стражников. Обычно, если они приходили, то уже по поднятой тревоге. А тут, кажется, ждали заранее. К счастью, в который дом я залезу, они не знали, и прошли мимо. Я за минуту что-то нахватал по мелочи, и убежал.

И вот я приехал в Троттингем, гуляю, уже выбрал дом, а у самого сердце не на месте. И в выбранный день я струсил, туда не пошёл. На следующую ночь я всё-таки набрался храбрости, и вышел, но уже на месте увидел, что тот дом опечатан и под охраной. А утром прочитал в газете, что Нойси Бич попалась прямо во время налёта! Видимо, она выследила меня и заглянула в мой блокнот. Я туда записывал запримеченные дома. Решила меня взять с поличным и сама попалась. Кто-то невольно спас меня, поставив ловушку именно в тот день, а не в следующий...

Остальное вы знаете. Я остался с огромным наваром — но без определённых планов. В Филлидельфии мне больше ничего не светило, грабить я больше не мог — ведь этим бы я себя выдал — и я осел в провинции. Какое-то время стражники ещё прохаживались по моим тайникам, но кое-что оставили — я через годик заглянул туда из любопытства. Впрочем, к тому времени мне было уже всё равно — какой-то минимум я смог унести сразу, а в кражах меня, оказывается, интересовал в первую очередь процесс... Я продолжал жить в деревнях, в какой-то момент осел в Галлопинг Гордж, повстречал Салли, а потом вернулась Нойси и отобрала её у меня. Вот и вся история.

К концу рассказа тон Луи незаметно поменялся. Беспомощность и страх отступили, сменившись увлечением и даже чем-то вроде гордости. Луи, кажется, считал такую развязку своим достижением...

— Я… пойду сообщу страже, — сказала Твайлайт и телепортировалась. Старлайт исчезла вместе с ней. Бон-Бон подошла к графину и налила в бокал воды.

Я вдруг вспомнила о записке и подобрала клочок бумаги, так сильно изменивший поведение Луи. На нём была всего одна строчка:

«Луи! Если у тебя ещё остались какие-то чувства ко мне, ты скажешь правду».

— А как тебе все время удавалось уходить? — спросила Бон-Бон, отпив. — Ты ведь никогда не знал, в какой момент поднимут тревогу, но в доме каждый раз никого не было.

— Ах, это? — Луи даже рассмеялся. — в этом не было ничего особенного. Я просто купил костюм стражника!

— Что-о?

— В какой-то момент нужно было придумать обходной манёвр, ведь вести о кражах быстро разлетались, а хотелось ещё… И вот я стал работать в этом костюме. Как только пахнёт шухером, я выхожу из дома, скидываю плащ — и вуаля — я обыкновенный стражник, спешащий, чтобы остановить какого нибудь карманника! Главное побыстрее отойти хотя бы на пару десятков метров от дома, да вовремя скинуть добычу в кусты — и на тебя никто не обратит внимания — они же бегут на место преступления! А я дожидаюсь, пока они пробегут, забираю мешок — и фьють!

— А приметы Нойси? Те, что сообщил один из потерпевших?

— Н-ну, ладно, я всё равно уже почти всё рассказал. Достала она меня в какой-то момент. И запугала. И я на удачу воспользовался тем же зельем иллюзии. Я конечно, не умею также хорошо обращаться с этими штуками, но на один раз хватило. Вломился в дом, якобы дал себя поймать и разоблачить — и вот, уже появились приметы подозреваемой.

— Значит, с самого начала это всё было большой ошибкой!

Бон-Бон допила воду и вдруг с громким звоном разбила бокал об пол.

— У меня уши горят от твоих словесных выкрутасов, Луи! — закричала она. — Начало ему нравиться! Хотелось ещё! В казино он бы мог джекпонь выиграть! Вершителем судеб себя возомнил! Да ты вообще понимаешь, скольким пони навредили твои штучки? Если бы ты знал, на что мне пришлось пойти, чтобы…

Бон-Бон резко осеклась. Она на долгие секунды уставилась в окно, что-то мучительно вспоминая…

— Лира, вокзалы! — резко крикнула Бон-Бон, и в следующую секунду вылетела из комнаты. Я, ещё не до конца сообразившая, что произошло, побежала за ней.

— Проследите, чтобы Луи не убежал! — успела я крикнуть на бегу стражникам, поднимавшимся по лестнице навстречу.

* * *

Минут пять я ещё могла сохранять темп, наблюдая подругу в зоне видимости, но вскоре она ускакала вперёд. Я боялась и одновременно надеялась, что браслет снова даст о себе знать и я вскоре снова её найду. Но Бон-Бон как унеслась вперёд, так и не показалась до города. Где же её теперь искать? На железнодорожной станции? На стоянке воздушных шаров? Среди повозок?

Пробегая мимо здания клуба «Непернокопытный археолог», я взглянула на его часы: было без пяти час. «А в час отходит поезд на Филлидельфию!» — вспомнила я. Мне уже было не успеть на станцию, но может быть, успеет Бон-Бон?

На станции я не нашла подруги.

— Что ты, Нойси Бич мы бы точно не упустили, — снисходительно улыбнулся стражник. — Слишком вы об этом волнуетесь, вторая уже прибегает как бешеная!

Я помчалась вдоль железной дороги — в сторону стоянки повозок. Проделав примерно две трети пути, я увидела свою подругу. Она стояла напротив повозки, в которую был впряжён жеребец, и слушала рассказ, с отчаянием глядя на него.

— ...Вот так все и получилось. Мы ударили по копытам, проезжаем железную дорогу, и она мне говорит «постой, я кажется что-то забыла». Ну я остановился, жду, а она всё копошится в своём пакете. В какой-то момент мимо проезжал часовой Филлидельфийский поезд, и вдруг я слышу сзади глухой стук. Оборачиваюсь — а она уже исчезает в окне поезда. Пока я рот закрыл — поезд уже тю-тю. Хорошо хоть, мешочек с оплатой оставила, да ещё письмо какой-то… «мисс Лире, помощнице Свити Дропс». Теперь вот обратно на стоянку еду.

Много раз за мою недолгою карьеру «помощницы Свити Дропс» я читала или просто видела чьи-то письма. Это были письма для Бон-Бон, письма для Старлайт Глиммер, письма с предложением работы, и даже одно любовное послание для Нойси Бич. Теперь же, в первый раз за всё это время, письмо оставили мне.

«Мисс Лире, помощнице Свити Дропс.

Не подумай только, что я настолько презираю мисс Дропс, что пишу последнее письмо именно тебе. Просто к концу нашей вчерашней встречи ты мне показалась более самостоятельной фигурой, чем поначалу. Свити Дропс едва ли могла сказать мне те слова, которые сказала ты, по крайней мере, так оно было восемь лет назад. И я почувствовала необходимость закончить наш разговор. Рассказать кое-что, чего вы, вероятно, ещё не знаете, и заодно постараться объяснить свои вчерашние слова.

О событиях восьмилетней давности вам должен был рассказать сам преступник, поэтому их я затрону вскользь. Разумеется, такое предательство и такой грустный финал не мог не вызвать у меня ярость — и на Луи, и на твою нынешнюю соседку. Я тогда допустила серьёзную ошибку: я знала, что потасовка с Луи, после которой я на время потеряла голос, была случайностью — едва ли он тогда понял, кого ударил — и ещё надеялась, что смогу его переубедить. Ради этого я даже сама пошла на нарушение — и вломилась в чужой дом, надеясь так остановить Луи. А после было поздно что-то говорить: меня поймали с поличным, а Луи уже позаботился о том, чтобы кто-то сообщил именно мои приметы… Кто бы мне поверил?

Итак, я была зла, но, в сущности, тогда я смирилась. Сделать я с этим ничего не могла, разве что, когда отсижу свой срок. И я просто копила то самое желание отомстить, о котором мы с тобой говорили. Первое время я обдумывала план побега, но быстро забросилаэту идею. И вот, совсем недавно, меня настиг большой удар. В какой-то газете я обнаружила фотографию с новой свадьбы Луи, и поняла, что моё смирение привело к ужасным последствиям — и эта милая пони в любой моментмогла повторить мою судьбу.

Тогда я и вернулась к идее побега. Пока я следила за Луи, я узнала о нескольких его тайниках, и теперь воспользовалась этим. Когда же всё получилось, я не стала мудрить, и просто залезла к нему в дом. Там я никого не нашла, но, уже уходя, заметила бегущую к дому среди стражников Свити Дропс! Я слышала от соседей по камере, что её организацию закрыли, а значит, узнать о происходящем она могла только от Луи! Поэтому я просто прибежала на станцию, дождалась, пока она не сядет на поезд, и купила билет туда же — у меня было зелье иллюзии, я не буду писать, где я его достала. Тогда же я увидела пони, путешествовавшую вместе с ней, но, честно говоря, не особо обратила на тебя внимание.

Уже в поезде мне повезло разговориться с пони, которая возвращалась в Понивилль от родственников. Она увидела Свити Дропс, и сказала, что, мол, надо бы купить у неё конфет, хотя и назвала её другим именем.

— А как её найти? — спросила я. — Мне тоже интересно, где у вас продают сладости!

И она мне назвала и магазин, где работает «кондитерша», и даже адрес дома — иногда лавка бывает закрыта по нескольку дней, ведь у неёвремя от временивозникают неотложные дела... Впрочем, кому я это рассказываю?!

После этого я не смогла отказать себе в желании поиздеваться над старой подругой. Когда вы ещё выходили из поезда, я поскакала вперед, нашла нужный мне дом и оставила в двери короткую записку.

На следующий день я планировала ещё раз проследить за вами, а пока что в моём распоряжении была ночь. И я решила найти загородную гостиницу, где мы когда-то останавливались вместе с Луи. Все-таки мои чувства к нему так и не остыли до конца. Она оказалась закрыта, и это меня устроило: теперь у меня была своя крыша над головой.

Следующим днём я чуть было не попалась, зато узнала, что Луи спрятался прямо у Принцессы Твайлайт Спаркл! С ним же, судя по пустому дому, была и жена, и это меня тоже устраивало: я всё-таки хотела в первую очередь поговорить с ней. Вам я сообщила о том, что пока не собираюсь причинять Луи никакого вреда, так я надеялась хотя бы на время снизить напряжённость в Понивилле, а потом написала письмо мисс Стрейнджер. К счастью, она восприняла мои слова всерьёз — наверное, она тоже успела узнать Луи достаточно хорошо. Он хоть и труслив до невозможного, но в нем есть алчность и расчет, а главное, много цинизма, которого я когда-то не сумела разглядеть.

Наш разговор не мог быть простым и коротким. К тому же после восьми лет тюрьмы трудно вдруг стать утешителем. Но я сделала главное — рассказала ей, какой Луи на самом деле и, похоже, сделала это убедительно. Мисс Стрейнджер решила, что лучше уехать. Я попросила её пока что не говорить о нашем разговоре, но потом оказалось, что она вообще не захотела объявлять об отъезде — наверное, тоже хотела как-то отомстить Луи и подержать его в неведении. Её право, но всё выглядело так, будто я нарушила свое обещание и похитила мисс Стрейнджер.

Теперь на очереди сам Луи. Я нашла в служебном строении гостиницы кое-что из её прошлого убранства, и попробовала воссоздать нашу комнату, как она выглядела в дни, когда мы в ней остановились. Есть вещи, Лира, про которые невозможно солгать. Для Луи, как и для меня, то путешествие слишком много значит. Я верю, что Луи всё-таки не замёрз окончательно, и вспомнив о наших чувствах, больше не сможет врать вам в морду. По крайней мере, я сильно расстроюсь, если это окажется не так.

Письмо, которое мне некогда написал Луи, я отправляю Свити Дропс потому, что это избавит Луи от лишних соблазнов и не оставит ему выбора, кроме как прийти сюда. А здесь я, наконец, увижу его. Я уже знаю, где можно спрятаться так, чтобы меня не увидели, и как оттуда можно незаметно уйти.

Эти строки я пишу ночью после нашей встречи, и исход моей авантюры мне ещё не известен. Если Луи всё равно соврёт — мне нечего не останется, кроме как продолжить борьбу, и рано или поздно, но вывести его на чистую воду. Если же ты читаешь это письмо — значит всё кончилось хорошо. Я знаю Луи как никто, и по его реакции на нашу комнату сразу смогу понять, осталось в нём что-то от него прежнего, или нет.

Теперь поговорим о будущем, ведь именно из-за него я решилась написать это письмо. Когда ты сидишь за решёткой, тем более с таким обвинением, как у меня, ты завтрашний день не особо представляешь. Я мечтала отомстить Луи, мечтала отомстить Свити Дропс, — и на этом всё. Но когда ты сегодня спросила меня, что я буду делать, если меня отпустят, я впервые задумалась об этом. Эти дни у меня теперь не где-то впереди, а совсем рядом.

Касательно мести Свити Дропс — она больше не кажется мне однозначной. Если я что-то вынесла из своих злоключений — у любой вины есть два предела наказания, и определить верхний столь же важно, как найти нижний. Свити Дропс сделала со мной страшную вещь, но при этом, как и я, едва ли в тот момент понимала, какое зло творит не только себе. Я не знаю, насколько грубыми были её преступления по служебной линии, но сейчас этой линии вовсе нет, а времени прошло столько, что глупо взыскивать с неё за это. Но с разоблачением Луи она наверняка поймет, что натворила — и здесь я наконец подхожу к цели моего письма.

Как я писала в начале, ты перестала мне казаться пони, которая просто выполняет её просьбы. Ты сама решила выбрать метод принцессы Спаркл, а не её, но сама же стала защищать мисс Дропс от меня, когда я предложила оставить её. Я полагала, что ты, как и она, бросилась бы за мной, не разбирая дороги и всего, что попадётся тебе на пути. Но ты, видимо, более рассудительна, и я оставляю Свити Дропс на тебя. Сейчас ты узнала о своей подруге очень неприятную вещь, но ты наверняка сможешь увидеть тот самый верхний предел лучше, чем пони, лишь копившая злобу столько лет. Твой выбор, как к ней подойти, и как ко всему этому отнестись.

Что касается меня — я пришла к выводу, что действительно стоит попытаться найти свою цель. Мне удавалось расправить крылья в самых страшных ситуациях, и попробовать точно стоит. Вопрос с ограблениями, я полагаю, будет с меня снят окончательно, но ведь, помимо мелочёвки, на мне ещё остаётся побег, а я не уверена, что мой незаслуженно отбытый срок зачтут в счёт нового наказания. Поэтому я уезжаю. Сначала я хотела бы вернуться в Филлидельфию — сдается, там ещё есть пони, у которого я могла бы получить совет. С ним я и решу, куда и зачем мне отправится дальше, и, конечно же, я прослежу за судом над Луи, возможно, мне ещё придётся вмешаться. На этом всё. Пожелай мне удачи, если хочешь, ведь я ещё не знаю, чем закончится ваш визит в гостиницу.

С пока ещё не ясными надеждами

Нойси Бич»

Закончив читать, я заметила, что Бон-Бон тоже заглядывает в висящий в воздухе лист. Было трудно понять, о чём она сейчас думает, а я думала о том, что Нойси всё-таки не очень хорошо меня поняла. Ведь я тогда не ушла на цыпочках или не выразилась в более грозных тонах только по случайности, я просто говорила то, что мне первым приходило в голову. Сейчас же мне было досадно. Досадно, что ещё в замке, во время спора, я так обрадовалась вступлению Салли, что даже не подумала хотя бы создать ничью, поддержав Твайлайт…

Мои размышления прервала Бон-Бон.

— Спасибо вам, — сказала она жеребцу. — Возможно, вас вызовут как свидетеля, но скорее всего вы нам больше не понадобитесь.

— Теперь прячь это письмо и домой, — сказала она мне как-то слишком спокойно.

— А как же гостиница? — удивилась я.

— Домой! — повторила Бон-Бон, и пошла было вперёд, но пройдя лишь пару шагов, она вскрикнула и повалилась на землю.

Я подбежала к ней, и попыталась помочь ей подняться, но она лишь ойкнула и снова упала. Я огляделась. К сожалению, жеребец с повозкой уже успел уйти, и мы остались вдвоём. По железной дороге по направлению из города промчался какой-то поезд. Бон-Бон проводила его безнадежным взглядом.

— Вот и всё, Лира, — сказала она. — Я получила нокаут в бесконтактном бою. И теперь меня оставили на твой суд. Что скажешь?

— Аккуратно, я сейчас возьму тебя магией. — сказала я.

— Ведь это был особый случай, Лира! Многие пони ещё могли пострадать, а откуда я могла… Да зачем я оправдываюсь?

— Особые случаи противны правосудию, — сказала я, опуская тяжёлую подругу себе на спину. — А неудобства при раскрытии преступлений — ещё не повод отменять закон, будь ты сыщица или оскорблённая, жаждущая справедливости пони. Но ты пока постарайся не думать о Нойси Бич. Тебе сейчас очень нужен отдых…

* * *

Суд над Луи Дэнсом почти не интересовал Свити Дропс, зато она по сей день не может выкинуть из головы Нойси Бич. Поиски в Филлидельфиии ни к чему не привели, и пони, которому или которой хотела доверится Нойси Бич, так и остался неизвестным. Тогда Бон-Бон стала искать её по всей Эквестрии, и даже за её пределами. Всякий раз, когда кто-нибудь где-нибудь видит похожую пони, или хотя бы проходит слушок, а мы узнаём об этом, Бон-Бон сразу же приходит в волнение. Она закидывает местную стражу письмами, и обязательно шлёт им одно для Нойси — на счастливый случай. В нём она просит прощения у Нойси, передаёт заверения принцессы о том, что её не накажут за побег, и просит ответить хотя бы одной строкой — подтвердить, что она всё-таки сумела «расправить крылья» и с ней не произошло ничего плохого. Но все эти потуги так и не принесли результата — после своего отъезда из Понивилля и до сих пор Нойси Бич нигде не объявлялась.