Легенда о Синархе (гет)

Бледные деревья сада были рассажены хаотично, будто не заботились о расстоянии или порядке. Ева шла, внимательно осматриваясь, в то время как Рафаэль и Мирай двигались чуть впереди. Тишина здесь была не просто отсутствием звука — она была густой, натянутой, словно струна, готовая лопнуть. Она вызывала странное, почти физическое чувство ожидания. Но ожидания чего?

Рафаэль внезапно остановился и обернулся к обеим.

— Сад слишком большой. Придётся разделиться. Мирай, Ева — идите направо, попытайтесь найти что-нибудь. Я пройду до границы участка — может, там есть следы какие-то. И будьте осторожны. Мы до сих пор не знаем, что случилось с людьми.

— Ты тоже береги себя, — коротко сказала Мирай.

Кивнув, они разошлись в разные стороны, и вскоре призрачные силуэты скрылись за деревьями, оставив каждого наедине с давящей, бледной тишиной.

Охотница шагала осторожно, цепким взглядом выискивая любые детали, выбивающиеся из мрачной картины. Ева старалась не отставать, но, кроме бесконечных голых яблонь, ничего не находила. Давящая тишина становилась невыносимой, и девушка наконец решила её нарушить.

— Кто тебя научил так мастерски владеть хлыстом? — осторожно спросила она.

— Моя мать. Она такая же Хранительница, как и я, — спокойно ответила Мирай.

— А есть и другие Хранители? — оживилась Ева.

— Конечно. Обитель у нас не одна. Просто каждая имеет своё имя, — пояснила охотница.

— И как называется наша?

— Обитель Завесы. А моя мать из Обители Камня.

— И сколько всего таких мест? — любопытство её, казалось, разгоралось с каждым вопросом.

— Вроде как двадцать две. И у многих сейчас не хватает людей. Но мы не одни в этом мире, — тон Мирай стал чуть мягче, будто тема ей была близка.

Ева собралась с духом и осторожно перешла к личному:

— Я слышала… что ваш с Рафаэлем отец пропал.

Охотница замедлила шаг, и её лицо на мгновение стало непроницаемым.

— Да, — подтвердила она. — И кто тебе об этом рассказал?

— Сам Рафаэль.

— А что ещё он тебе поведал? — в её голосе прозвучал лёгкий, но заметный интерес.

— Он рассказал вкратце, как вы встретились, кем был его отец… и как получилось, что вы… разные, — неуверенно подбирала она слова.

— Как интересно, что он вдруг решил открыться, — заметила Мирай, с нотой удивления. — Обычно он не любит говорить о семье.

Она помолчала, будто взвешивая, стоит ли продолжать, а затем решилась:

— Отец появился в моей жизни внезапно. Мама не была этому рада — скорее, всё ещё хранила на него обиду. Но потом он подошел ко мне и сказал, что во мне течёт кровь Веластрего. Демоноборцев. И что я должна её использовать. Он просил у меня прощения за то, что так долго не навещал… хотя всё это время присылал матери письма. Даже подарки на день рождения, — голос Мирай смягчился, на её губах дрогнула лёгкая, почти неуловимая улыбка. — Как ни странно, я на него не обижалась. Я всегда мечтала, чтобы отец был рядом. Хотя и понимала, что у него была… другая жизнь.

— Похоже, он решил нагнать упущенное, — сказала Ева.

— Скорее, хотел, чтобы я приняла его наследство, — поправила она. — Он научил меня всему, что знал сам. Благодаря этому я стала лучшей охотницей, а позже получила звание Хранителя.

Мирай замолчала, взгляд ушёл вдаль, между голых ветвей.

— А потом, на одной из вылазок, он напал на след того, кого давно искал. И запретил мне следовать за ним. Я очень жалею, что тогда послушалась. Больше он не вернулся…

— Мне жаль, что так вышло… — посочувствовала Ева, потом осторожно спросила: — А ты не знаешь, кого он искал?

— Знаю только, что это был какой-то демон. Я пыталась расспросить, но он не хотел говорить, всё время отмахивался. Надо было быть настойчивее — может, тогда бы он взял меня с собой, — голос охотницы дрогнул от подавленной вины.

Ева подошла ближе и тихо, но твёрдо сказала:

— Ты не виновата в том, что произошло. Уверена, он хотел уберечь тебя. А значит, ты была для него очень дорога.

Мирай подняла на неё янтарные глаза. Жёсткая складка между бровей смягчилась. А затем она продолжила:

— После того как это случилось, мать рассказала, что у меня есть ещё родня. Сказала, что я должна сообщить о пропаже отца. Так я познакомилась с Рафом.

— Должно быть, для него это был шок, — предположила Ева.

— Ещё какой. Он не доверял мне, сторонился, видел во всём подвох. Но поиски отца заставили нас работать вместе. Он понял, что надо держаться семьи. Вот я и осталась здесь.

— Вы, кажется, отлично сработались, — отметила Ева.

На губах Мирай дрогнула тень улыбки.

— Со стороны кажется, что у него железное терпение, но иногда он бывает вспыльчив. Всё равно я рада, что в моей жизни появился брат.

Ева задумалась, перебирая в голове услышанное.

— А что насчёт… его семьи? — спросила она, имея в виду Рафаэля.

Выражение лица охотницы мгновенно сменилось. Оно стало сдержанным, почти закрытым.

— Это его история. Если он начал тебе рассказывать — пусть закончит сам. Я не вправе говорить за него.

Она замолчала. Тишина, повисшая между ними в холодном воздухе сада, стала густой и неловкой, полной всего несказанного.

Вдруг взгляд Евы выхватил из полумрака слабый блеск под корнями яблони. Она присела, разгребла горсть прелых листьев — и обнаружила телефон с потрескавшимся экраном.

— Смотри.

Мирай тут же подошла к соседнему дереву и носком ботинка сдвинула слой опада. Картина повторилась: ещё один телефон, пара дешёвых серёжек, наручные часы со стрелками, застывшими на одном времени. Чуть дальше валялась оправа очков.

— Похоже, всё это принадлежало работникам, — тихо заметила Ева.

Охотница вдруг замерла, устремив взгляд вглубь сада. Не сказав ни слова, она ровным, безрадостным шагом двинулась вперёд. Ева последовала за ней.

Среди деревьев открылась жуткая картина. Стволы нескольких бледных яблонь были разорваны изнутри, будто что-то огромное и сильное вырвалось наружу, оставив лишь рваные, иссохшие полости.

— Жуть какая, — выдохнула Ева.

— Что-то выбралось. И оно явно недоброе, — сказала Мирай, осматривая дерево. — Похоже, это было давно.

В наушниках раздался голос Арко. Речь перебивали странные помехи — разобрать удалось лишь слова «деревья» и «люди». Они попытались ответить, но связь была глухой.

Внезапно пространство вокруг начало заполняться густым, молочным туманом. В без того мрачной атмосфере эта слепая пелена лишала последних ориентиров и леденила душу.

Мирай мгновенно вытянула хлыст — тот вспыхнул горячим воздушным вихрем пламени. Ева встала к ней спиной и приготовилась, лезвия её складного топорика с тихим щелчком выдвинулись наружу.

— Что происходит?

— Похоже, те, кто отсюда вылез, пришли за нами, — настороженно ответила охотница, прислушиваясь.

Вокруг что-то быстро двигалось, почти беззвучно. Лишь шелест листьев и сухой треск, похожий на хруст ломающихся веток.

Мирай взмахнула хлыстом, пытаясь рассечь туман, но он был густым и вязким, как дым. К ноге Евы в тот же миг прикоснулось что-то живое — белые, скрюченные лианы обвили её лодыжку и попытались утянуть во мглу. Девушка не растерялась и принялась рубить их топором.

Охотница метнула в ту сторону огненный удар, но промахнулась. Вторая попытка — и хлыст будто вонзился во что-то твёрдое. Тут же на него обрушилась чудовищная сила, пытаясь вырвать оружие из её рук.

— Держи! — крикнула Ева, ухватившись за рукоять пытаясь тем самым помочь напарнице его удержать.

Мирай резко встряхнула рукой в бронзовой перчатке. В воздухе сформировался и рванулся вперёд полупрозрачный силовой кулак. Послышался глухой удар — хлыст вырвался на свободу.

— Нужно найти Рафа и выбраться на открытое место, — сказала охотница, нажимая на наушник. В ответ — лишь шипение. — Отлично. Похоже, Филип что-то не учёл.

— Как будем выбираться? Они движутся почти бесшумно, — спросила Ева, настороженно оглядываясь.

Та подняла локоть с перчаткой перед собой — и та превратилась в почти прозрачный силовой щит.

— Придётся тратить ману и идти вперёд. Ева, прикрой тыл и сразу кричи, если что.

— У меня есть одна идея, хотя я бы не хотела этим пользоваться, — девушка вынула из-под плаща тканевый чехол с теми самыми ампулами.

— Они могут не сработать на них, — начала Мирай, но не успела договорить.

Из тумана выплыла тварь. Её тело было покрыто бледно-серой корой. Рта не было — лишь гладкая маска с двумя алыми точками глаз. На голове возвышалась корона из скрюченных белых ветвей, на руках и ногах — длинные когти, а у локтей извивались живые лианы-хвататели. Оно поворачивало голову механическими рывками, разглядывая их.

Внезапно лианы метнулись в сторону Мирай, словно острые пальцы. Девушка отбила удар щитом, отшатнувшись от силы, скрытой в, казалось бы, тонких отростках. Чудовище принялось бить по щиту снова и снова, пытаясь вывести её из равновесия. Охотница держалась, не смея бросить защиту — иначе Ева окажется уязвима.

Тварь сменила тактику, направив путы в землю. Те разрослись, как корни, и поползли к их ногам. Ева, стараясь не задеть подругу, рубила топором по побегам у своих ботинок. Мирай ударила заострённым краем щита в грунт — часть лиан отделилась, но большинство уже опутало её ноги, сковывая движение.

Мысли Евы помутнели от ужаса. «Неужели всё закончится здесь?»

Охотница из последних сил держала защиту, но понимала — придётся её снять и попытаться убить тварь.

— Ева, у нас один шанс. Пригнись, как только я уберу щит, — сквозь стиснутые зубы выдохнула Мирай.

Та кивнула, плотнее прижавшись к её спине.

— Давай!

Мирай рванула руку в перчатке на себя. Щит рассыпался с хрустальным звоном. В освободившемся пространстве её хлыст, уже раскалённый добела, описал в воздухе ослепительную петлю и впился в корявую плоть твари. Огненная плеть стянулась вокруг существа, как удав, и тот взмыл коротким, ярким факелом. Спустя секунду на землю рухнула лишь груда тлеющих углей. Лианы, потеряв связь, обмякли и затихли.

Ева торопливо сбрасывала с себя остатки обугленных веток. Мирай, бросив вокруг острый взгляд, поняла — в клубящемся молоке тумана двигались другие твари. Их силуэты мелькали между деревьями.

— Нужно бежать, сейчас же, пока они не окружили нас окончательно. — вскочила охотница, хватая Еву за рукав.

— Вряд ли они нам это позволят, — голос Евы прозвучал глухо. Она лишь кивнула в сторону, где из молочной мглы медленно вырастала ещё одна корявая фигура.

Существо выпрямилось во весь рост, и два багровых угля глаз замерли на них.

Мирай тут же взметнула хлыст, готовя удар, но в тот же миг с другой стороны показалась вторая тварь. Они молча окружали добычу, двигаясь почти синхронно. Охотница замерла в расчёте: с одной управится, но вторая набросится на Еву в ту же секунду. Чудовище явно метило в её беззащитную напарницу.

Мысли застучали, как затвор замка, выискивая лазейку.

И помощь пришла — оттуда, откуда её не ждали.

Раскалённый, большой, огненный шар врезался в ближайшее существо с глухим хлопком. Оно охвачено пламенем, откатилось в туман и рухнуло, хрустя горящими ветками.

Из мглы вышел Арко, сжимая в ладони живое пламя, которое отбрасывало дрожащие тени и разгоняло густую пелену.

Вторая тварь развернулась к нему с механической резкостью, но её опередил пронзительный свист. Снаряд Рафаэля вошёл в корявую грудь с сухим треском и взорвался вспышкой ослепительного света. Существо завалилось набок, обугленные щепки полетели во все стороны.

Позади, неспешно перезаряжая арбалет, из рассеивающегося марева проступил сам охотник. Его взгляд был холоден и сосредоточен.

— Неудивительно, что на вас сбежалась вся нечисть — ваши голоса за километр слышно, — бросил Арко, гася пламя в ладони.

Рафаэль подошёл ближе, его взгляд скользнул по Еве, и задержался на Мирай.

— Целы?

Охотница молча оценила состояние напарницы — ни крови, ни заметных травм.

— Вроде да, — кивнула она, а затем добавила, сжимая хлыст: — Мы пытались связаться с вами, но ничего не работало.

— Это у вас не работала, — поправил Рафаэль. — Как только Арко сообщил новость, я двинулся к вам. Сад к тому времени уже был в тумане. По пути столкнулся с ним, и вместе вышли на вас.

— Какую новость? — встрепенулась Ева.

— Лучше не здесь, — оборвал её Арко, бросая настороженный взгляд вглубь белесой пелены. — В одном из домов нас ждёт Порта, там все и обсудим.

— Полностью соглашусь с ним, — кивнул охотник.

Группа тронулась в путь. Арко шёл впереди, разгоняя холодную пелену, ярким пламенем, вырывавшим из тьмы призрачные очертания домиков и деревьев. На удивление, больше ни одна тварь не показалась, будто растворившись вместе с отступившим туманом.