Легенда о Синархе (гет)

Арко привел их к одному из домов. Возле входа светился кристалл, напоминающий дымчатый кварц, — он стоял будто маяк, его тусклое сияние образовывало слабый, но ощутимый барьер вокруг здания. Ева вошла первой, за ней — остальные.

У стены полулежа был связанный мужчина, его лицо было неестественно бледным, как у покойника. Рядом, скрестив руки на груди, стояла Порта.

— Вы нашли выжившего? — удивилась Мирай.

— Если это можно так назвать, — мрачно ответил Арко.

— Почему он связан? — спросила Ева, разглядывая незнакомца.

— Присмотритесь к рукам, — кивнула чародейка в его сторону.

Они подошли ближе. Ногти на его пальцах почернели, удлинившись до когтей, а под кожей проступала сеть бледных вен.

— Я бы не рисковала его освобождать, — добавила она.

— Мы вытащили его из под коры дерева. Дышит, но холодный как лёд, — продолжил Арко.

— Так вот что было там внутри…— задумчиво проговорила Мирай. — Все пропавшие… Теперь ясно, почему деревья на каждом шагу. Но как это произошло? — озадаченность проступила в её тоне.

— На границе участка, я видел ещё несколько таких. Но не успел сообщить вам, — сказал Рафаэль, глядя на сестру.

— Значит неизвестно, сколько еще вырвалось наружу, — голос охотницы был встревожен.

Внезапно пленник дёрнул головой. Ева заметила это, и осторожно присела на колени, чтобы разглядеть его лицо.

— Ева, не приближайся! — голос Рафаэля прозвучал резко. Он направил арбалет в сторону мужчины.

Незнакомец встряхнул головой, веки дрогнули.

— Где… где я? — его голос был хриплым.

— Вы в одном из домов, на территории сада, — мягко ответила девушка.

— Сад? Да, вроде… помню сад, — мужчина с трудом поднял взгляд, блуждая по лицам с непонимание, а затем попытался шевельнуться. — Почему я связан?

— Это для вашей же безопасности, — тут же отрезала Порта.

Он слабо покачал головой, будто она была непомерно тяжёлая. Ева продолжала спрашивать:

— Вы помните своё имя?

— Шимон, — ответил он, не глядя.

— А помните, что здесь произошло?

Взгляд его устремился в пустоту, цепляясь за обрывки памяти.

— Мы работали… собрали последний урожай. Управляющий решил отблагодарить, и устроил ужин… привёз что-то, — он замолчал на мгновение, а затем его взгляд застыл, будто вспоминая, что то невероятно приятное. — Я помню только восторг. Такой… сладкий восторг.

Слова повисли в воздухе, отягощённые зловещим намёком.

— На следующий день я вышел из дома и… просто пошёл в туман, — пробормотал он, медленно мотая головой.

— Шимон, постарайтесь вспомнить, чем именно угостили вас? — настойчивее спросила Ева, пытаясь добраться к истине.

Он уставился в пол, не обращая внимание на слова девушки. Его голова начала дёргаться, а пальцы вдруг резко сжались в кулак, суставы побелели. Ева моментально поднялась, отступив на шаг назад. С мужчиной явно творилось что-то неладное — глаза налились красным, а на лбу начали проступать мелкие, белые отростки, похожие на веточки.

Рафаэль, не раздумывая нанёс точный удар рукоятью арбалета по виску. Раздался глухой стук, и мужчина обмяк, потеряв сознание. Несколько сломанных побегов упали на пол. Превращение замерло.

— Не хотелось бы, чтобы тут завелась ещё одна тварь, — без лишних эмоций, прокомментировал он. — Это задержит его на время.

— По-моему, лучше прервать его мучения, — мрачно произнёс Арко, положив руку на рукоять кинжала.

— Что?! — Ева повернулась к нему. — Ты хочешь его убить?!

— Ты видела, что с ним происходит? Он уже не человек, — возразил холодно чародей.

— Он с нами говорил! Осознавал себя! Нельзя просто взять и…

— Если будем ждать, то позже, он попытается нас прикончить, — прервал её Арко. — Ему уже не помочь. Убить его — будет милосердием.

Ева подошла к нему вплотную, глядя прямо в глаза. Голос её звучал тише, но откровенно резко.

— А те триста человек? Ты и им тоже предложишь своё «милосердие»? Убьёшь всех?

Лицо Арко на миг дрогнуло, затем его взгляд стал уверенней.

— Если они превратятся в тварей… то да, — без сомнений ответил он.

В комнате повисло напряжённое молчание. Ева обвела всех взглядом.

— Прежде чем принимать радикальные решения, я хочу выяснить, есть ли другой путь. Я не готова упустить шанс спасти невинных.

— И что ты предлагаешь? — спросила Порта, с явным неверием.

— Начать с бумаг. Он сказал, что руководство что-то привезло, а значит это доставляли. У такого предприятия должен быть офис, где фиксируют поставки и отгрузки. Там может быть зацепка — что именно завезли и откуда.

— Идея неплоха, но сомневаюсь, что это поможет, — покачала головой чародейка.

— А вдруг? Если мы найдём источник заражения, возможно, отыщем и лекарство. Во всяком случае, это может помочь предотвратить в будущем такие случаи.

— С одной стороны ты права, заразу надо найти, — поддержал Рафаэль и глянул на лежащего мужчину. — Они не просто так стали такими. Источник нужно уничтожить, — затем он посмотрел на окно. — Надо поторапливаться. Осенью дни становятся короче, а ночью бродить — плохая идея.

— Ну что, приступаем? — проговорила Порта, поправляя мантию.

Остальные молча кивнули, направляясь к выходу.

— А что с ним? — Ева указала на бесчувственное тело у стены.

Рафаэль бросил короткий взгляд.

— Запрем здесь. Если обратится — не выберется так просто.

Пока остальные выходили, Мирай достала из кармана пустую стеклянную колбу и, вооружившись пинцетом, аккуратно собрала с пола обломки белых отростков.

— Что ты делаешь? — спросила удивлённо Ева, задержавшись у двери.

— Собираю образцы для Мун Лин. Думаю, ей это будет интересно.

Они покинули дом под охраной мерцающего кристалла, продвигаясь вперёд на поиски главно здания.

Смеркалось. А дома всё не было видно — монотонные постройки сливались в безликий ряд, и казалось, что офиса здесь попросту не существовало. Они двигалась медленно, ловя каждый подозрительный шорох в тенях деревьев.

Магический кристалл Порты, зажатый в её ладони, испускал холодное, молочное сияние. Он не только подсвечивал путь, но и образовал вокруг них слабый, пульсирующий барьер, делая путников словно призраками.

Внезапно Ева замерла, вглядываясь вдаль. Там, на самом краю стоял дом. Он отличался от остальных, был больше и ярче по окраске. Она махнула рукой в его сторону, и они пошли вперёд.

Дверь была заперта намертво. Ева тряхнула ручку — безрезультатно.

— Дай я, — тихо сказал Рафаэль, и она сделала два шага назад.

Охотник мощным и точным ударом ноги выбил замок. Дверь с глухим звуком распахнулась.

Внутри царила непроглядная тьма. Фонари и мерцание кристалла выхватывали из мрака очертания столов, стеллажей, уставленные архивными коробами, интерактивную доску и мониторы.

Ева оказалась права — это было главное здание.

— Так, — тихо начала она, обводя взглядом помещение. — Ищем любые документы о недавних поставках. Накладные, счета, описи посылок. Свежие бумаги обычно на виду — сверху в стопках или в первых рядах шкафов.

Он принялись за работу, разрезая лучами фонарей темноту. Рафаэль остался у выхода, прикрывая арбалетом их спины, его взгляд пристально скользил по тихому двору снаружи.

— Да мы тут до утра будем копаться, — не выдержал Арко, отодвигая очередную папку с пылью. — В этой темноте — как в чернильном море без берега.

Порта недовольно посмотрела на брата и закатила глаза. Ворчание он поднимал всегда некстати. Но, как ни раздражало, в чём-то он был прав. Без света поиски затянутся на долго.

Не говоря ни слова, чародейка подошла к распределительному щитку у стены. Её пальцы, окружённые лёгким сиянием, коснулись металла. По проводам пробежала сухая, потрескивающая искра — и с мягким щелчком по всему зданию загорелся свет, выхватив из мрака беспорядок на столах и ряды архивных полок.

Все вздрогнули, когда потолочные светильники залили помещение резким освещением. Порта слегка улыбнулась, на её лице виднелось удовлетворение.

— Думаю, это ускорит процесс.

Ева удивлённо посмотрела на неё.

— Значительно. Теперь можно заглянуть в компьютер, — девушка тут же направилась к ближайшему рабочему месту.

Арко бросил недовольный взгляд на свою сестру, и не удержался:

— А сразу нельзя было так сделать? — в его словах звучал сарказм.

Порта ответила ему тихо, и оценивающе посмотрела:

— Не ной.

Ева принялась рыться в электронных папках, изучая программы учёта поставок, отгрузок, банковских переводов и даже переписки. За её спиной встали Порта и Мирай, они внимательно следили за экраном, чтобы не упустить ни одной детали. Девушка пролистывала накладные за последний месяц, но всё выглядело обыденно: отправка яблок, закупка расходников, доставка провизии для рабочих. Ничего подозрительного.

Внезапно чародейка коснулась её плеча, и указала на строку в списке. Она не имела названия.

— А это что за файл?

Ева открыла его. В графе «Приход» значились стандартные для предприятия позиции, но в подразделе «Продукты» была всего одна запись.

— Яблоки? — Порта нахмурилась. — Зачем яблочному саду заказывать яблоки?

— Да ещё несколько тонн, — тут же добавила Мирай, вглядываясь в цифры.

Ева сверила даты.

— Груз прибыл за день до исчезновения рабочих. Совпадение?

Порта бросила на неё одобрительный взгляд.

— Ты была права. Вероятнее всего, причина здесь. Кажется, руководство отблагодарило работников, этими яблоками.

— А кто отвечал за поставку? — спросила Мирай.

Ева сузила глаза, и зачитала вслух.

— Савель Брендрик. Похоже, он главный управляющий… — ответила Ева.

Голос Арко прервал её на полуслове. Он, откинувшись в кресле, держал в руках какую-то папку и начал зачитывать с комичной интонацией:

— Савель Брендрик. Мужчина — сорок три года, не женат, рост метр шестьдесят семь, волосы светлые, носит очки, аллергия на кошек, увлекается… кукольным театром, — он демонстративно поднял брови и развернул папку к ним. — Вот его фото.

На снимке виднелся невзрачный мужчина в очках, в клетчатом сером костюме.

Порта бросила беглый оценивающий взгляд и брюзгливо поморщила губы.

— Похоже у него извращенный вкус. Да ещё и коротышка.

— Так или иначе, он замешан, — проговорил Рафаэль, не отрывая взгляда от входа. Затем он посмотрел на Еву: — Вы сказали, несколько тонн. Все сразу они не могли раздать работникам. Значит, остатки где-то хранятся.

Ева снова устремилась к экрану, выискивая нужный файл.

— Вот, — уверенно сказала она. — В километре от жилого сектора есть ангары для хранения урожая. Но в какой именно завезли ту партию… не указано.

— Значит, нам нужно найти этот ангар и уничтожить заражённый груз, пока его кто то еще не нашел. А если тот, кто его завёз, замешан — он может повторить это в другом месте, — он протянул руку к чародею: — Арко, дай фотографию.

Тот молча передал снимок.

— А как же те, кто уже заражен? Что с ним будем делать? — спросила Ева, смотря на охотника. Эта мысль не выходила у неё с головы, она ожидала точного ответа, который явно пытались избегать.

Рафаэль смотрел на неё прямо и пытался подобрать верные слова. А затем он на мгновение отвел глаза, и с уверенностью произнёс:

— Если до утра никто из них не обратится — сообщим Данте. Возможно, найдём противоядие или другое подобное решение. Но сначала нужно устранить источник, — он старался звучать убедительно, чтобы погасить тревогу в её глазах. Затем он обвёл взглядом остальных, его голос стал командным: — Мирай и Порта — идёте со мной. Арко, остаёшься здесь с Евой.

От такого неожиданного решения, девушка резко вскочила, откровенное удивление выразилось на её лице.

— Что?! Но почему?!

— На сегодня с тебя хватит, — он встретил её взгляд стойким спокойствием. — Мы не можем тобой рисковать. На улице темнеет, а здесь — свет, который эти твари явно не любят. Тут ты будешь в безопасности.

— Но я не для того пришла, чтобы сидеть сложа руки!

— Я поручился за тебя перед Данте. Твоя безопасность — наш первый приоритет, — он был непреклонен. После взглянул на Арко, и добавил: — Если мы не вернёмся — сразу уводишь Еву к порталу.

Чародей возмутился.

— «Не вернёмся»? Это что, неудачная шутка?

— Это не шутка, а приказ, и он не обсуждается, — охотник бросил строгий взгляд на Еву.

Ему не нравился такой тон разговора, в душе он ощущал сожаление, что так повелся с девушкой. Но Рафаэль не мог подвергать Еву опасности, к которой она была не готова. Некоторые решения нужно принимать с холодной головой.

Ей же казалось, что сердце сжалось в ледяной ком. Она стояла неподвижно, глядя, как три фигуры растворяются вдали. Ощущение беспомощности оседало на душе с тяжёлым, горьким привкусом.