Цена свободы (гет)

Утро. Утро вызывает желание сдохнуть. Я чувствовал себя так, словно меня сбил Хогвартс-экспресс, а затем по мне пробежала стая гиппогрифов, которые, судя по ощущениям во рту, были не прочь ещё и нассать на меня.

Короче говоря, это было похмелье. Помноженное на магическое истощение, вперемешку с откатом от стимулятора. Возможно, лишь возможно, я чувствовал бы себя чуть лучше, если бы вовремя остановился. Но хорошая мысль приходит опосля, а понимание, что вот тот самый глоток был лишним — только утром. Дерьмо.

Еле разлепив глаза, я отодвинул балдахин своей кровати и посмотрел на часы, стоящие на тумбочке. Двенадцать. Ну, на пробежку я сегодня не пойду. Мне бы просто на ноги встать. Хотя есть идея. Прочистив горло, я позвал своего друга:

— Грег! Ты живой?

Тишина. Ладно. Попытка номер два:

— Винсент? Ви-и-и-инс!

Сука. И он молчит. Ладно, Гарри, в этой борьбе ты один. И твоя главная задача — добраться до антипохмельного зелья быстрее, чем тебя вывернет.

Я попытался спустить с кровати ноги, но где-то на полпути понял, что эта идея обречена на провал.

Пошарившись рукой по кровати, я нащупал свою палочку.

— Accio антипохмельное зелье! — В конце концов, маг я или нет?

Сначала не было ни звука, а затем, словно из ниоткуда, мне прямо в лоб без единого звука прилетел пузырёк с зельем.

— Сука! — воскликнул я.

Опустошив пузырёк, я сразу почувствовал себя лучше. Хоть боль в теле осталась, но тошнота и головная боль прошли. Отлично. Я живой.

Откинув балдахин и сев на край кровати, я стянул с себя кофту, подаренную лже-Грюмом. Какая же удобная вещь! Надеюсь, домовики постирают её правильно.

Поднявшись с кровати и пошатнувшись, я сделал пару шагов вперёд. Как оказалось, я встал последним. Пологи всех остальных кроватей были открыты, бельё заправлено. Не, я точно заведу себе домовых эльфов.

С этой мыслью я отправился в душ, по дороге стягивая остатки одежды. После того как я основательно постоял под горячей водой, я постригся, оделся и выпил восстанавливающее зелье. Ну вот и всё, Гарри Поттер готов покорять мир. Надеюсь, за один день никто не успел забыть о том, что я сделал вчера?

И они забыли. Казалось бы, что должно было случиться, чтобы затмить умы чуть ли не всех учеников всех трёх школ? А достаточно было всего-навсего объявления о проведении в стенах школы Святочного бала, посвящённого Турниру.

Ну и, разумеется, теперь самой горячей темой стало то, кто и с кем пойдёт, а также где купить платье или костюм. Моё имя тоже мелькало в топе обсуждений. Правда, в рамках обсуждения того, кого я позову на бал, а не того, как круто я прошёл испытание.

И вот эти все радостные вести мне вывалили мои друзья, которых я нашёл помирающими со скуки в общем зале.

— Кстати, Гарри. — подал голос Грег. — А ты изоляционные чары со своей кровати снял?

— Какие чары?

— Ну, изоляционные. Малфой накинул их на твою кровать, чтобы не… как он это назвал? — Гойл посмотрел на читающего Тео и слегка коснулся его плеча, привлекая внимание.

— Чтобы «не слышать храп ночью и нытьё утром». — не отрываясь от книги процитировал Нотт.

— Вот падла! Ещё друг, называется! — Моему возмущению не было предела. — А, кстати, где эта бледная моль?

— Никто не знает. — протянул Крэбб, играющий в шахматы с Пэнси. — После того как мы увидели объявление о бале, он куда-то убежал, но никому ничего не пояснил.

— Может, побежал себе заказывать новые шмотки? Он же как настоящая принцесса. — предположил я.

— Нет ничего плохого в том, Гарри, чтобы мужчина регулярно обновлял свой гардероб. Шах и мат. — Пэнси самодовольно улыбнулась и уставилась на ошарашенного Винсента, который неверяще смотрел то на девушку, то на игровую доску перед собой.

— Да кто ж спорит, просто у Драко с этим иногда, ну, перебор.

— Как бы то ни было, я догадываюсь, куда он отправился. И это не шопинг. И нет, ребят, я не скажу. — Девушка лениво потянулась и покрутила головой, разминая шею. — Кстати, Гарри, а с кем ты вообще пойдёшь на бал? Гарри, ты слушаешь?

— Да-да, Пэнс, я слушаю. — поспешно ответил я, воспользовавшись тем, что ко мне подошёл поздороваться Грэм, и постарался незаметно оглядеть гостиную в поисках одного конкретного человека.

— Незаметно… И чего ты такой дёрганый?

— Не дёрганый я. Не выспался просто. — Отмахнулся от девушки я. — А отвечая на твой вопрос — пока без понятия. Решу по ходу действия.

— Понятно… — это прозвучало слегка обиженно? Прости, Пэнс, но у меня нет для тебя сплетен этим утром. И где долбанная Гринграсс?

Всё время, пока мы сидели в гостиной, я то и дело осматривал окружающее пространство в надежде увидеть блондинку. После вчерашнего мне было необходимо поговорить с ней нормально. Особенно после той херни, что я ей там наболтал. Сука, аж вспоминать неловко.

— Так. — Я хлопнул в ладоши. — Пойду проветрюсь. Я ещё вчера насмотрелся на эти стены.

С этими словами я встал и, не дожидаясь ребят, пошёл в сторону выхода. Итак, где может быть одна светловолосая девушка, когда на улице херачит сильный дождь? Может, в библиотеке?

Когда я сидел в гостиной, я уже тогда почувствовал на себе ряд заинтересованных взглядов со стороны женской половины, но в полной мере осознал масштаб ситуации лишь тогда, когда попал в заполненные учениками коридоры. Ха, и Пэнси ещё спрашивала, кого я позову. Да тут и правда будет не так уж просто сделать выбор.

Проходя по коридорам мимо шепчущихся девочек и улыбаясь всем направо и налево, я почувствовал, что я снова на коне, и как же хорошо вновь вернуться на Олимп. Всё-таки нет, быть ненавидимым одиночкой — это не по мне. Главное — не потерять это отношение снова. Не факт, что я смогу ещё раз выкинуть что-то настолько же эффектное.

В библиотеке Дафны не было, зато там была Луна Лавгуд, которая сидела с какой-то толстенной книгой.

— Привет, Полумна. — Поздоровался я с девочкой. — Как дела? Что читаешь?

— Привет, Гарри Поттер. У меня всё хорошо. — В своём фирменном стиле ответила мне блондинка. — Это энциклопедия редких африканских магических животных. Я составляю список правок, чтобы представить их издателю. Тут, например, отсутствуют пучебрюхие горлованы. А они, между прочим, крайне опасны.

— Ага. Понятно. — Мысленно закатил я глаза. — А ты нашему Винсу рассказывала об этом?

— Да. И Винсент был крайне заинтересован в данной проблеме и пообещал сегодня встретиться со мной здесь и помочь с составлением правок. Мы договорились на два часа дня, но я решила начать пораньше.

— Ладно. Ну, удачи вам. — О великие боги магии, если вы существуете, да защитите вы адекватность грешника Винсента Крэбба. — Кстати, раз мы тут встретились, ты Дафну не видела? Она такая, среднего роста, платиновые волосы…

— Я знаю её. Она ещё всё время грустная. — Спокойно ответила Лавгуд, методично переворачивая страницы.

— Грустная? Она скорее… злая, не знаю.

Полумна подняла голову и посмотрела на меня своими невероятными светлыми глазами, которые, казалось, смотрели прямиком в душу.

— А может быть, она грустная потому, что ты считаешь её злой, Гарри Поттер?

— С чего ты это взяла?

Девушка пожала плечами и спокойно ответила:

— Мне просто так кажется. Вообще, это нормально, что одни люди чувствуют одно, а демонстрируют другое. Или выглядят иначе в глазах других. Вот ты тоже грустный, Гарри Поттер. Пусть даже и не готов это признать.

— Возможно. — Я не стал спорить с девушкой. Как бы что я ей скажу? Что она чувствует неправильно? Бред. Вместо этого я решил сосредоточиться на том, ради чего я пришел в библиотеку. — Так ты видела её тут? Сегодня.

— Нет, сегодня я её не видела. — Полумна вновь вернулась к чтению. — Хотя её мозгошмыги по ней скучают.

— Ладно, спасибо. Ну и удачи вам с Винсом в этих ваших правках.

Я решил не уточнять, кто такие мозгошмыги, и поспешил покинуть библиотеку. Но сделать мне этого не удалось, так как в дверях я буквально столкнулся с Милой Стойчевой, которая как раз пыталась войти.

— Прости. — сказал я, потирая подбородок.

— Я так понимаю, у вас в Англии принято так устранять конкурентов? — Если так подумать, то это был первый раз, когда девушка говорила в моём присутствии, и к моему удивлению у неё не было такого акцента, как у того же Крама.

— Не, это наше фирменное приветствие. — С улыбкой ответил я.

— Такое же дерьмовое, как и погода. Скажи, а это как-то между собой связано? — Ого, а она ещё та язва. Ладно, я тоже так умею.

— Не более чем палка в ваших болгарских задницах, мешающая нормально общаться с людьми.

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга, а затем рассмеялись.

— Ладно, это было неплохо, англичанин. Я Мила. — Девушка протянула мне руку, которую я с удовольствием пожал.

— Я Гарри. Рад познакомиться.

— Взаимно. Ладно, Гарри, я хотела посмотреть на легендарную хогвартскую библиотеку, так что… — девушка многозначительно посмотрела на дверь, в проёме которой я всё ещё стоял.

— А, да, прости. Где мои манеры. — Я улыбнулся и сделал шаг в сторону, пропуская студентку Дурмстранга. — Прошу вас, миледи.

— Благодарю. — Девушка сделала напущенно высокомерное лицо и прошла мимо меня.

Внезапно девушка повернулась ко мне и выпалила:

— Я могу задать тебе один очень тупой, дурацкий и постыдный вопрос?

На мгновение я даже растерялся, глядя на зажмурившуюся и задержавшую дыхание брюнетку, чьё настроение изменилось словно по щелчку пальцев.

— Ну да, конечно.

— А можем… не здесь? Тут слишком много… как их… а, ушей. Тут слишком много ушей.

— Ладно, пойдём. Тут недалеко есть пара пустых классов. — Пожал я плечами. Что такого секретного она хочет со мной обсудить?

Пока мы шли до пустого кабинета, я пару раз обернулся на девушку, и каждый раз она выглядела так, словно пытается удержать себя от того, чтобы развернуться и сбежать.

— Ладно, рассказывай. — Сказал я после того, как мы вошли в пустующее помещение, и я накинул глушилку на дверь.

— Я просто хотела у тебя спросить… как ты нашёл в себе силы перебороть ненависть окружающих и победить в первом испытании?

— Чего? В каком смысле? — Если честно, я ожидал любого вопроса, но только не этого. Да чёрт, я даже в моменте подумал, что она сейчас предложит стать парой на балу.

— В прямом. Прости, если это покажется грубым, но ведь тебя не презирал чуть ли не каждый ученик, не так ли?

— Ну, типа того. — Я пожал плечами, присел на край парты и с замешательством посмотрел на Милу, которая ходила туда-сюда.

— Ну вот. И неужели тебе не было страшно? Как ты преодолел это? Как нашёл в себе силы победить?

— Ну… — протянул я. — Я просто подумал, какого чёрта уроды вроде тех, кто сейчас освистывает меня, имеют право влиять на мою судьбу. Но ведь тебя никто не ненавидит. К чему вопрос?

Девушка вдруг замерла на месте и испуганно посмотрела на меня.

— Ты можешь пообещать, что никому не расскажешь то, что я сейчас скажу?

— Хорошо. Обещаю, что бы ты сейчас ни рассказала, это останется между нами.

— Меня никто не ненавидит ровно до тех пор, пока я не мешаю Краму победить. — Выпалила Мила и уставилась на меня.

— Чего, блять? — Искренне удивился я. — Он тебя запугивал? Реально?

— Не он. — Брюнетка покачала головой. — Директор.

— Каркаров? Но зачем? Он же сам тебя выбрал? — Я решительно ничего не понимал.

— Ты клянешься, что точно никому не расскажешь?

— Да. — Тут же ответил я. Интересно, пиздец.

— Никто из наших не бросал бумажек со своим именем. Мы кидали либо пустые листочки, либо не делали этого вовсе. — Начала свой рассказ девушка. — Единственный, кто бросал листок с именем, был Виктор. Это был приказ директора, который он озвучил в начале учебного года.

— А вас взяли просто для числа, так как того требовали правила?

— Типа того.

— А Виктору нормально с таким живётся? Не стыдно?

— Ему плевать. Пойми правильно, он не плохой человек. Он спортсмен и жаждет достижений. И для него всё выглядит так, что директор отобрал его представлять честь всего Дурмстранга. Ну и к тому же, ему очень нужна победа после Чемпионата мира по квиддичу…

— Но имея возможность выбрать буквально любого, он все равно выбрал тебя. Почему? — Мне казалось, что потихоньку в моей голове начинает складываться картинка.

— Когда необходимо было решать, кто поедет в Англию, наши деканы лично пришли к каждому из тех, кто сейчас находится в замке, и предложили сделку. Мы, как ты это назвал… «побудем для числа», классно проведём время, и нам плюс ко всему закроют все оценки по предметам за год. А взамен нам надо всего лишь молчать о легкой... подтасовке и позволить Краму рисковать своей жизнью. Скажи, кто бы отказался от такого? Особенно учитывая то, что спрашивали тех, кому, ну… не особо интересно учиться.

Я кивнул, как бы соглашаясь с её словами. Дождавшись моего одобрения, Мила продолжила.

— Я не знаю, почему директор выбрал именно меня. Может, потому что из всей прибывшей серости я ещё серее. Ну, то есть, мне всегда было плевать на всякие мероприятия, оценки и результаты. Или может посчитал меня самой податливой так как я никогда не шла на конфликты с преподавателями. — Похоже, устав наконец ходить, брюнетка запрыгнула с ногами на стоящую неподалёку парту. — Но когда он назначил меня вторым чемпионом, он приказал мне даже не думать выделываться. Он сказал, что никакой я не Чемпион, а просто вынужденная мера. Я должна была плестись где-то в нижней половине списка и, по возможности, мешать другим и помогать Краму. Но делать это незаметно. Так как Крам придёт в бешенство, если поймёт, что ему поддаются. Он такое не любит.

— Вот как… — задумчиво протянул я. Дело дрянь. Я посмотрел на сидящую напротив девушку, и мне стало её даже как-то жаль. Её чуть ли не официально назвали вторым сортом. — Но я пока не очень понимаю, как я могу помочь тебе.

— Сначала, я посчитала, что меня всё устраивает. Тем более директор обещал устроить мне массу проблем, если я посмею его ослушаться. Но когда я увидела, как ты бросаешь вызов всем этим уродам, одерживаешь победу, я тоже захотела так. Я захотела тоже почувствовать себя победителем! У меня тоже есть свои мечты и желания.

— Но ты боишься, что случится, если ты обойдёшь Крама?

— Да. Меня заебало постоянно слышать его надменные комментарии о том, насколько я никчёмная и что никогда не смогу сравниться с ним. Но я боюсь, что Каркаров устроит мне ад, когда мы вернёмся обратно.

Я зажмурился, потёр переносицу и вздохнул. Сука. Для таких схем лучше подошёл бы Драко. Ну или Пэнс. Да та же Дафна, в конце концов. У меня мозг под другое заточен. Я открыл глаза — девушка всё ещё сидела напротив меня и выжидательно смотрела.

— Чего ты хочешь конкретно от меня?

— Не знаю. — Честно ответила девушка. — Просто я так вдохновилась твоим боем, а тут представился шанс поговорить… Да и в целом я не могу ни с кем другим про это поговорить. Мои однокурсники смотрят Каркарову в рот так, что он может достать свой маленький сморчок и нассать им туда. А они рады будут.

— Маленький сморчок?

— Он периодически трахает совершеннолетних студенток. — Говоря это, Мила закатила глаза. — Ну и среди них есть мои подруги. Так что… Ладно, мы вообще не об этом говорим.

— Да-да, прости. Просто столь яркое описание…

— Ты что ли члены любишь? Я думала, ты по кискам…

— Ты охерела? — От неожиданности и захлестнувшего меня возмущения я начал размахивать руками и чуть было не упал с парты. — Я не педик тебе какой-то! Мне нравятся девушки!

— Ну, супер. Тогда, может, как-нибудь трахнемся. — От того, как эта хитро улыбающаяся девушка разбрасывается такими предложениями, мне даже как-то стало… неловко, что ли. Чёрт, да она реально смогла меня смутить.

— Ага. Да, как же. — Держись, Гарри, ни одна девушка не может тебя смутить, говоря про секс. Ни-од-на.

— Ну, ты ничего такой, симпатичный, а напряжение, знаешь ли, надо сбрасывать всем. Не только парням. А ты и так уже знаешь, считай, мой главный секрет, так что ты теперь для меня самый близкий человек в этой школе. Или тебя смущает, что я, считай, взрослая тётя? — Рассмеялась девушка.

— Ты взрослая стерва, разве что. — Не, у неё реально биполярка, походу. За это то небольшое время пока мы общаемся, передо мной было чуть ли не два разных человека. Только тело одно. Кстати, а это тело очень даже ничего… Так, я опять не о том думаю. — Мы отвлеклись от твоей проблемы.

— Да, прости. Просто мне так нравится смущать парней, которые уверены в том, что они самые пиздатые, что я не смогла удержаться. Прости. Это всё моя поганая натура. Мне… сложно нормально коммуницировать с людьми.

— Но при этом ты боишься разгневать Каркарова и других учеников?

— Ну так это разные вещи. Я могу порой подбешивать людей, но оказаться одной против кучи полоумных придурков… Я хочу, чтобы мне тоже аплодировали, как и тебе… Но я не хочу, чтобы Каркаров поломал мне жизнь… — И опять она грустит.

— Я не эксперт по подковёрным играм. — Честно признался я. — И я не знаю всей подноготной политики Дурмстранга и уж тем более не знаю никого влиятельного из Болгарии…

Я внезапно замолчал, так как мне в голову пришла одна совершенно безумная мысль.

— Что такое? — Моментально встрепенулась Мила.

— А если, в теории, ты бы получила поддержку со стороны министра Болгарии, это… ну, чисто в теории, помогло бы связать руки Каркарову?

— Обланска? Ну, если он открыто выразит мне покровительство, то да. Но кто я, а кто Обланск. Я даже не знаю, как с ним связаться. Не через канцелярию же.

— А вот тут, пожалуй, я смогу тебе помочь. Так уж получилось, что я знаком с ним.

— Ты гонишь!

— Не-а. — Самодовольно ухмыльнулся я. — Я познакомился с ним на Чемпионате мира по квиддичу. И его помощник дал мне контакт для совиной почты, если вдруг я захочу связаться с министром. Если честно, то вообще не думал, что мне это пригодится.

— Пиздец, англичанин! Да ты крут! — Воскликнула девушка.

— Спасибо. И можешь не называть меня англичанином. Это как-то… всрато.

— Окей. Если всё выгорит, то, клянусь, мы с тобой так потрахаемся, что ты всю жизнь будешь вспоминать эту встречу!

— Ловлю на слове. Ну а пока давай условимся, что я сегодня постараюсь подготовить письмо и отправлю сову, ну а ты…

— Буду делать, что обычно, и не выёбываться.

— Верно. Кстати, скажи честно, ты случайно не страдаешь биполяркой?