Кое-что общее (гет)

Джинни замешкалась, прежде чем Том снова скользнул в дневник. В руке она все еще держала один из отравленных кинжалов, а перед ней на кровати шелестело страницами обиталище Тома.

— Собираешься меня убить? — поинтересовался Том. Джинни не ответила, да и она чувствовала нутром, что он потешается над ней. — Я знаю, что ты скучала. Так же сильно, как я по тебе.

— Катись к дьяволу, — подумала она, но как-то вяло, устало, без ожидаемой агрессии. Она гадала, как ублюдок узнал, что она не воткнет отравленный кинжал в дневник сразу же, как Том покинет ее тело и душу. Тот снова рассмеялся:

— Ты ужасный окклюмент, Джиневра.

Она не знала, что это значит, а объяснить Том не потрудился. Ну ничего, она поищет в книжках. Потом. Том добавил:

— А я, возможно, лучший легилимент за всю историю. Я знаю, что ты не причинишь мне вреда.

— Сегодня, возможно, и нет, — признала она.

В этот момент Том исчез — забрался обратно в свою клетку. Джинни с силой потерла лицо, затем кинула дневник обратно в ящик тумбочки, а кинжалы, иметь которые наверняка запрещалось десятком правил Хогвартса, засунула под нижнее белье. Джинни взяла пару трусов и вздохнула, глядя на них: резинка почти оторвалась, а от частых стирок они неприятно посерели. Она аккуратно — даже тщательнее, чем нужно — сложила трусы обратно в ящик и хлопнула им сильнее обычного.

Что обычно делают нормальные люди, уничтожив один темный артефакт и проиграв в споре другому? По-хорошему, подумалось Джинни, надо бы засесть с книжкой — задали им довольно много, но вместо этого она схватила метлу и отправилась на поле. Возможно, пара мертвых петель выдует из головы все лишнее.

Увы, поле для квиддича было уже занято, и — хуже не придумаешь — когда команда Гриффиндора уже успела начать тренировки?! Безумие! Как бы то ни было, красные мантии мелькали над полем, да и насмешливые голоса старших братьев она узнала бы где угодно. Джинни собралась уже, как примерная ученица, вернуться в спальню к учебникам, как вдруг увидела знакомую белобрысую макушку на трибунах Слизерина. Забравшись по винтовой лестнице наверх, она плюхнулась рядом с Драко Малфоем.

— Я собирался полетать, — сообщил он, — подготовиться к сезону.

— Я тоже, — ответила Джинни, ссутулившись на скамье. — И эти, видимо, тоже, — кивнула она в сторону летающих.

— Угу, — ответил Драко.

Какое-то время они молча сидели, наблюдая за красно-золотистыми точками, мечущимися друг за другом по полю. Дома Джинни бывало некомфортно от того, что Фред и Джордж, казалось, читали мысли друг друга и действовали как одно целое, но, надо признать, именно это делало их великолепными игроками в квиддич.

— Как думаешь, сможем в этом году выиграть Кубок? — спросил Драко.

Джинни фыркнула.

— Как только у нас появится хотя бы шанс, Дамблдор тут же влепит Поттеру тысячу очков просто за то, что он встал с кровати с нужной ноги, и Гриффиндор снова выиграет.

— Не исключено, — ответил Драко, следя глазами за Гарри Поттером, фланирующим над полем. И вдруг добавил: — Хоть бы ты не встречалась с Забини!

Джинни резко повернулась к Драко так, что волосы хлестнули ее по лицу. Тот, впрочем, лишь пожал плечами, как будто не сказал ничего особенного:

— Но ты все же встречаешься.

Она кивнула и открыла было рот, чтобы сказать, что Забини не такая уж и важная фигура, и она могла бы с ним и не встречаться, если Драко… но тут он спросил, не дав ей вставить и слова:

— У тебя был когда-нибудь секрет, которым ты боялась бы с кем-либо делиться?

Джинни неловко хихикнула и сказала:

— О да…

— И, ты думаешь, тебя перестанут любить, если ты расскажешь кому-нибудь?

— Угу, — кивнула Джинни.

Драко снова перевел взгляд на летающих по полю гриффиндорцев. Джинни представила, как делится с Драко тем, чем занималась днем, и не придумала, как начать. Потом представила, как рассказывает про Тома… и тоже замешкалась. Видимо, некоторым секретам нужно было таковыми и оставаться.

— А твой секрет очень важный? — спросил Драко.

Джинни почувствовала ком в горле.

— Угу… — шепнула она. — Очень.

— А мой — нет, — ответил он, тыкая носком ботинка в деревянный пол. — Мне все равно придется делать все так, как положено Малфоям, а остальное уже неважно… Глупо было даже думать об этом.

Джинни открыла было рот, но потом закрыла.

— Ну… если тебе настолько нравится Поттер… — начала она.

— Не нравится! — сверкнул глазами Драко. Он сказал это так яростно и быстро, что Джинни неверяще подняла брови — у них с друзьями это движение означало что-то вроде: «Да ну?» Драко стушевался и пошел розовыми пятнами, затем сказал: — Он придурок. Но он… сложно устоять, понимаешь? И это, ну, безопасный выбор, потому что… Ну, я ведь могу просто на него смотреть, и все.

— Не в моем вкусе, — отозвалась Джинни и сделала глубокий вдох: — Но если он в твоем, то это тоже нормально.

— В моем вкусе ты, но ты занята, — сказал Драко. — Он же… Ну, может, и немного в моем, да, но на него можно просто глазеть, потому что ничего другого просто… недоступно.

Джинни мысленно перебрала в голове все якобы невозможные вещи, которые она, однако, смогла сделать за один только сегодняшний день.

— Он придурок, и все. Вряд ли уж прямо недоступный.

Драко подхватил метлу:

— Для меня — недоступный, — сказал он таким тоном, будто ставил точку в этом разговоре. — Полетаем?

Джинни качнула головой в сторону поля:

— Там же они.

— Можно полетать рядом с Запретным лесом, — предложил он, — прямо как раньше.

Джинни расплылась в улыбке и, мигом вскочив на метлу, бросила:

— Догоняй! — и была такова. Драко бросился следом.

Она склонилась к древку метлы, чувствуя, как ветер бьет ей в лицо все сильнее, пока она во весь опор неслась к земле. У нее заслезились глаза, и она пожалела, что не сделала хвостик — черт бы побрал эти длинные волосы! — но не замедлилась. Драко был всего на полкорпуса позади, и было ясно, что никаких рыцарских мотивов у него нет и в помине — он ни за что не сдастся. Он врезался в нее, и в любом другом случае она решила бы, что ездок сделал это случайно — но только не Драко; затем он вырвался вперед, пока она, кувыркаясь в воздухе, восстанавливала равновесие. Она направила метлу вверх, нырнув в поток холодного воздуха, и заставила себя лететь еще быстрее, словно скорость могла бы стереть все: ее семью, страхи и все, что она узнала за последнее время. Будто полет мог снова сделать ее невинной.

Но, разумеется, так не бывает. Она затормозила на опушке Запретного леса через пару секунд после Драко. Тот утирал раскрасневшееся лицо и пытался восстановить дыхание, как и Джинни.

— Победа за мной, — провозгласил он, вскидывая кулак в воздух.

Джинни рассмеялась и хотела было обозвать его козлом, жуликом, но вместо этого совершила непоправимую ошибку: взглянула в его серые глаза. В ушах зашумело еще сильнее, а сердце подпрыгнуло к горлу. Драко опустил руку, глядя на нее, и сглотнул. Джинни гадала, как можно, чтобы у человека были такие бледные глаза… и волосы… и кожа — почему он весь такой бледный?! Он оборвала поток ее бессвязных мыслей:

— Нам, наверное, пора обратно.

— Да. Наверное.

— Забини наверняка гадает, куда ты запропастилась.

В другое время Джинни бы фыркнула, что не обязана отчитываться перед каким-то там бойфрендом, но в этот раз просто кивнула.

На пути в замок они усердно старались не смотреть друг другу в глаза.