Soulmate (гет)

После слов Министра в кабинете повисла тишина. Никто не шевелился, не издавал ни звука, и Джуди слышала, как тревожно и бешено стучит её сердце. Она во все глаза смотрела на Шеклболта, не в силах пошевелиться, и думала только об одном: о том, что неподалёку от банка Гринготтс находится магазин близнецов, а все, кто сейчас на Диагон-аллее, находятся в большой опасности. И если бы преступники решили расширить зону захвата, если бы они вышли на улицу... Она не успела додумать эту мысль — все вокруг вдруг начали одновременно говорить, переспрашивать, уточнять, и Джуди поняла, что не её одну слова Министра повергли в шок.

— Какого чёрта? — спросил старший аврор Пэрридж — рослый, широкоплечий мужчина, и его громовой голос перекрыл весь гвалт: десятки людей, моментально замолчав, снова повернулись к Кингсли. Министр поднял руку и подчёркнуто ровным, спокойным тоном повторил:

— Полчаса назад группа волшебников в масках ворвалась в Главный зал Гринготтса и взяла в заложники гоблинов и посетителей. Управляющий гоблин успел сообщить нам о захвате, но ничего о тех, кто всё устроил, мы не знаем. Требования они не выдвигали, контакт с ними установить пока не удалось, но на месте уже работают несколько опытных переговорщиков из ДМП.

— Захвачен только Гринготтс? — спросил кто-то из ударников, и Джуди резко обернулась на его голос, думая над тем, как бы ей успеть предупредить близнецов об опасности.

— На данный момент известно только о Гринготтсе, — ответил вместо него Робардс, окидывая взглядом всех, кто собрался в кабинете, а Гестия Джонс почему-то недовольно нахмурилась и добавила, словно предвосхищая следующие вопросы:

— Банк заблокирован. Аппарировать внутрь невозможно, каминная сеть перекрыта, и мы не знаем, что происходит внутри.

— Как можно перекрыть камины без транспортников? — хмуро спросила Сандра Фоссет, с недавних пор занимающая должность заместителя Отдела по борьбе с контрабандой, и со всех сторон послышался возмущённый шёпот в поддержку её слов.

— Мы выясняем это, — мрачно ответил Шеклболт — пожалуй, чуть резче и громче, чем обычно, и что-то в его тоне заставило шум в кабинете вновь утихнуть. — Наша задача сейчас — максимально быстро и по возможности безболезненно вернуть контроль над банком. Прошу всех старших авроров и ударников сформировать рабочие группы, готовые на разные задачи — от патрулирования до возможной работы внутри. Гестия, Гавейн, состав групп утверждаете лично. —  на этих словах Джонс и Робардс кивнули, и Кингсли повернулся к Джуди и Барроу. — Аналитикам необходимо подготовить план операции и освобождения заложников. Проработайте все возможные варианты, а мы пока попробуем связаться с захватчиками и понять их требования. Через час жду вас в конференц-зале.

Аналитики переглянулись, но ничего не сказали: часа на определение версий и разработку плана, пусть даже предварительного, было фантастически мало — кроме того, они вообще ничего не знали ни о преступниках, ни о заложниках... Но выбора у них не было — любое промедление грозило обернуться катастрофическими последствиями, которых ни в коем случае нельзя было допустить. Кингсли, ничего больше не говоря, развернулся и вышел из кабинета, и Джуди с Джоном, резко поднявшись, первыми пошли за ним. А за ними потянулись остальные — начальники отделов, старшие авроры, ударники...

Все те, от кого сейчас зависели десятки жизней.

* * *

Джуди быстро шла по коридору, крепко сжимая в руках пергаменты с планами Гринготтса — на то, чтобы получить их в архиве, у неё ушло двадцать минут, и в любой другой день она бы порадовалась тому, что это заняло так мало времени: увидев личный приказ Министра, сотрудницы архива, обычно двигающиеся со скоростью улиток, активизировались и буквально бегом принесли ей необходимые бумаги. Но сейчас, когда счёт шёл на минуты, а до конца отпущенного Шеклболтом срока оставалось чуть больше получаса, даже эти двадцать минут казались непростительным промедлением, и Джуди, выбегая из лифта на втором уровне, в который раз прокляла любовь британцев к бюрократии.

Она бы продолжила ругать архив и дальше, но все её мысли занимало сейчас только одно: во «Вредилках» рабочий день подходил к концу, и, конечно, обычно близнецы аппарировали домой прямо из магазина... Но что, если именно сегодня они зачем-то решат из него выйти? Или преступники начнут захватывать и другие волшебные здания? А магазин ведь очень приметный... Нет, она должна была как-то их предупредить.

Поглощённая этими мыслями, Джуди сама не заметила, как дошла до Аврората, в котором сейчас царил настоящий хаос. Авроры спешно собирались, перепроверяли экипировку, кто-то уже стоял рядом с командирами групп, видимо, получая инструкции, а кто-то, сидя прямо на полу, что-то писал в блокноте... Джуди на секунду задумалась, разрываясь между желанием предупредить Фреда и необходимостью как можно скорее доставить планы банка в конференц-зал — а потом, мысленно обругав себя за эти размышления, быстро пересекла коридор и решительно распахнула большие двери, за которыми уже начали собираться люди.

В конференц-зале, разделённом сейчас на несколько секторов, уже находились Министр с Робардсом и Джонс, несколько невыразимцев, которые неслышно шептались о чём-то в дальнем углу, старшие авроры и пара командиров ударников — а прямо в центре зала стоял большой стол, за которым расположился быстро пишущий что-то Барроу.

— А, Джуди, — заметив подошедшую девушку, Джон поднял голову и протянул руку за планами, — спасибо, что принесли их... Мне нужно ещё несколько минут, чтобы закончить с анализом, и можем приступать к разработке операции.

— Сэр, — осторожно сказала Джуди, — могу ли я пока выйти на пару минут, если моя помощь не требуется прямо сейчас? Мне нужно предупредить мужа о том, что я задержусь на работе...

Барроу, погружённый в бумаги, ничего не сказал ей — только махнул рукой, и Джуди, коротко кивнув в знак благодарности, быстро вышла за дверь. Оглянувшись по сторонам, она вошла в одну из допросных, которая была открыта — там было темно, и, скорее всего, пусто, поэтому Джуди решила не упускать подвернувшуюся возможность. Закрыв за собой дверь, она заклинанием зажгла свет и, убедившись в том, что допросная действительно пуста, на несколько секунд прикрыла глаза, сосредотачиваясь и обдумывая сообщение, которое ей нужно было послать. 

Её руки едва заметно дрожали от напряжения, и, заметив это, Джуди несколько раз с силой сжала и разжала кулаки, стараясь успокоиться — а затем, наконец, перехватила палочку покрепче и, вызвав своего Патронуса, продиктовала ему несколько фраз, стараясь не думать о том, что мысленно она обращалась совсем не к Фреду.

* * *

— Требования пока так и не выдвинуты, — тихо сказал Кингсли, подходя к столу, за которым последние пятнадцать минут аналитики спешно набрасывали план предстоящей операции. Несмотря на ограниченное время, у них уже почти всё было готово: помог и гигантский опыт Барроу, сформированный службой в самые мрачные годы, и знания Джуди — уж где-где, а в американском аврорате о захватах заложников знали не понаслышке.

— С ними удалось связаться? — так же тихо спросила Джуди, и Кингсли, обернувшись, наложил на них троих заглушающие чары.

— Нет, отправленные переговорщиками Патронусы вернулись ни с чем, — покачал головой Шеклболт. — Нам нужно выдвигаться на место.

— У нас есть несколько вариантов развития событий, — вступил в разговор Барроу, раскладывая перед Министром несколько пергаментов, — первый: нам удаётся выйти на связь с преступниками, узнать их требования, и тогда мы попробуем договориться. Второй: можно попробовать выманить захватчиков, и нам нужно быть готовыми их обезвредить на выходе из банка...

— ...Не зацепив при этом заложников, — мрачно заметил Министр. В этот момент к ним присоединился Робардс, и Кингсли, расширив действие чар на него, махнул рукой, призывая Барроу продолжать.

— И третий вариант, — нахмурившись, сказал Джон, — если преступники не пойдут на контакт и продолжат находиться в банке, нам остаётся только одно. Штурм.

Лица присутствующих помрачнели: к этому способу авроры старались прибегать только в самых, самых крайних случаях, потому что любой штурм почти гарантированно означал человеческие жертвы — а обороняться в банке с его запутанными ходами и подземными пещерами захватчики могли очень долго, особенно, если они были подготовлены. 

И первыми, кто пострадает при штурме, будут заложники.

— Оставим это на крайний случай, —  сказал Робардс, сосредоточенно рассматривая один из лежащих перед ним пергаментов. — Банк огромный, там множество уровней, а мы пока не знаем, на что способны эти мерзавцы. 

— Мы тоже настаиваем на том, чтобы попытаться начать с переговоров, —  мягко сказала Джуди, переглядываясь с Джоном, который согласно кивнул при этих её словах. 

— Какая сейчас обстановка на месте? —  спросил Кингсли у Робардса, и тот мгновенно отрапортовал:

— Ударники Джонс перекрыли Диагон-аллею и выход из “Дырявого котла”, а мои парни занимают позиции вокруг банка. Через оцепление уже пыталась пробраться Скитер со своим колдографом — пришлось пригрозить арестом, чтобы не разнюхивала...

— Я предлагаю закрыть место операции звукоизолирующими чарами, —  предложила Джуди, указывая на зону рядом с банком. — Иначе через полчаса после начала все жители Диагон-аллеи будут знать, что происходит. Смогут ударники их наложить?

— Здравое предложение, — поддержал её Кингсли и посмотрел на Робардса. — Только стандартные чары ударников могут не охватить всё, что нам нужно. Гавейн, твои ребята смогут установить купол?

— Мои-то смогут, но, может быть, наши серые друзья присоединятся? — недовольно сказал Робардс, глядя в пустой угол, который совсем недавно занимали невыразимцы. — Пусть хоть какая-то польза от них будет, раз уж они прицепились к этому делу... 

“Серыми” — в честь цвета их мантий — в Аврорате называли сотрудников Отдела Тайн, с которыми у авроров традиционно были не самые тёплые отношения. Джуди знала, что неприязнь была взаимной, но истоков её так и не поняла: в МАКУСА Отдела Тайн не было, и американским аврорам не приходилось с ними сталкиваться, а британские коллеги никаких внятных пояснений дать ей так и не смогли. В конце концов, она решила, что так просто исторически сложилось: Аврорату и невыразимцам регулярно приходилось работать вместе — и без конфликтов, конечно, не обходилось. Но сегодня всё было довольно мирно: слишком уж многое стояло на кону.

— Они могут принести много пользы, —  осадил Робардса Министр, и тот замолчал —  впрочем, его выражение лица ясно говорило всем о том, что Главный Аврор думает о подобном сотрудничестве. Но Кингсли этого уже не видел: он посмотрел на свои часы, циферблат которых показывал не только время, но и погоду, и кое-что ещё, и, захлопнув крышку, решительно сказал:

— Пора выдвигаться.

* * *

Джуди была на Диагон-аллее бесчисленное множество раз, но сегодня главный торговый квартал магического Лондона был неузнаваем: магазины были закрыты, вывески — затемнены с помощью чар, и на улице не было никого, кроме сотрудников Департамента Магического правопорядка, которые двойками патрулировали свои участки, не позволяя любопытным волшебникам выходить из домов. Всё это заставило Джуди вспомнить рассказы семьи Уизли и коллег о периоде “правления” Пия Тикнесса (точнее, конечно, Волдеморта): тогда, по их словам, вся магическая Британия, а в особенности Диагон-аллея, скорее напоминала декорации к мрачной пьесе, чем место, в котором могут жить люди. 

Но размышлять об этом ей было некогда: время стремительно утекало, а банк всё ещё был под контролем преступников. Джуди и Джон аппарировали на Диагон-аллею, едва выйдя из Министерства, и теперь спешно обустраивались в штабной палатке, установленной ударниками наискосок от Гринготтса. Раскладывая на столе, установленным в углу палатки, планы банк и увеличивая их до нормальных размеров, Джуди думала над тем, кем же были те загадочные преступники, которые умудрились захватить одно из самых защищённых мест в Магической Британии. 

Впрочем, действительно ли банк был защищён так хорошо, как они думали?.. Говорили, что он охраняется особыми чарами, природы которых никто не знал, да гоблинской магией — но, очевидно, этого было недостаточно. Джуди, конечно, обещала самой себе, что не будет сравнивать Британию и Америку, но в данном случае удержаться она не смогла: потому что Магический Депозитарий, единственный банк волшебной Америки, исторически управлялся волшебниками и защищался аврорами, и ни одна попытка его захвата ни разу не увенчалась успехом.

—  Будем надеяться, что штурма всё-таки удастся избежать, — вздохнув, отметил Барроу, разглядывая карту Гринготтса, на которой он только что закончил ставить какие-то отметки.

— Что это? — спросила Джуди, показывая на оставленные им в разных местах точки.

— Входы в Гринготтс. Потайные, — пояснил Джон, и, встретив потрясённый взгляд Джуди, вдруг улыбнулся: — да, в банк можно попасть не только через главный вход. Видимо, гоблинам иногда приходится покидать Гринготтс неофициально. 

— Никогда бы не подумала... — медленно сказала Джуди. Она видела эти планы впервые в жизни, и никаких ходов на них не заметила — но стоило Джону поставить свои отметки, как её глазам предстала целая сеть разных выходов, каждый из которых вёл в отдельное место в банке.

— У нас, как бы это странно не звучало, раньше никогда не было планов Гринготтса, —  заметил Барроу. — Гоблины тщательно скрывали его от Министерства, и только после побоища, устроенного там Волдемортом, и завершения войны Министру удалось их получить, и я уверен, что они неполные.. Хотя гоблины, конечно, были против того, чтобы давать нам хоть что-то... — протянул он, делая несколько витиеватых движений палочкой — и на соседнем пергаменте, который до этого момента пустовал, появилась полная карта Диагон-аллеи. Ещё один взмах волшебной палочки — и Гринготтс подсветился белым светом, а рядом с ним возникло множество точек, которые постоянно передвигались.

Авроры, ударники, невыразимцы... Все они сейчас были видны на карте, как на ладони, и уже заняли позиции, из которых могли бы начать действовать. Две точки — большие, переливающиеся золотом и серебром и обозначавшие, как догадалась Джуди, Министра и Робардса — выплыли вперёд и остановились неподалеку от дверей банка. Рядом с ними тут же сгрудились точки поменьше, и Барроу, кивнув чему-то своему, схватил со стола план операции и быстро вышел из палатки.

А Джуди осталась внутри — наблюдать за картой и анализировать происходящее, чтобы в любой момент быть готовой к резкому изменению ситуации. 

— Говорит Главный Аврор Гавейн Робардс, — услышала она усиленный Сонорусом голос, который разнёсся по улице, — банк окружён силами Департамента Магического Правопорядка. Вы не сможете его покинуть, но мы не хотим проливать чью-то кровь. Предлагаем вам добровольно сдаться и освободить заложников. Мы готовы выслушать ваши условия. У вас есть пять минут.

Короткие, отрывистые фразы, такие привычные для Робардса, почему-то вызвали у Джуди мурашки: она поёжилась, огляделась по сторонам и, заметив, что осталась одна, наложила на себя согревающие чары — как-то незаметно в палатке стало очень холодно, а потом впилась взглядом в карту. Несколько мучительно долгих минут ничего не происходило, и Джуди раз за разом прогоняла в своей голове план, пыталась найти в нём нюансы, которые могли бы привести к катастрофе, и молилась только об одном: чтобы им всем удалось обойтись без кровопролития.

Но время шло, а никто из захватчиков не попытался установить с ними контакт или озвучить требования. Джуди с тоской смотрела на то, как три точки — золотая, серебряная и бронзовая (обозначающая, по всей видимости, Джона Барроу) — придвинулись вплотную друг к другу, обсуждая следующий шаг, как красные точки авроров начали окружать банк, и как фиолетовые точки — невыразимцы — тоже вдруг собрались вместе. 

В этот момент полог палатки отодвинулся, впуская Теренса Стэттема — одного из основных командиров ударников, группы которого отвечали за перекрытие Диагон-аллеи. Коротко кивнув Джуди, он подошёл к столу с картой и внимательно окинул её взглядом, задержавшись на плане банка.

— Кажется, дело плохо, —  вдруг заметил он, поворачиваясь и глядя прямо на Джуди. — Видимо, малой кровью обойтись не удастся.

—  Пока ничего неизвестно, — пожала плечами она, постаравшись улыбнуться как можно дружелюбнее. Теренс был отличным профессионалом, одним из самых опытных ударников и почти правой рукой Гестии Джонс, но обсуждать с ним план операции Джуди не имела никакого права — да и, честно говоря, не хотела, поэтому решила перевести тему. — Скажите, Теренс, —  задала она вопрос, мучивший её всё это время, — все магазины на Диагон-аллее сейчас закрыты?

Стэттем помолчал несколько секунд, словно что-то обдумывая, а потом медленно ответил:

— Да, магазины в безопасности.

Джуди едва заметно выдохнула и улыбнулась — по крайней мере, Фред и Джордж должны были быть дома. Стэттем между тем всё смотрел и смотрел на карту, как будто пытался выучить её наизусть, и Джуди, глядя на его нервно сжатые руки, неожиданно ощутила смутное, ничем не подкреплённое беспокойство. Она не так часто пересекалась с Теренсом, чтобы знать его достаточно хорошо, но что-то в нём сейчас было не так, как обычно. Она попыталась было отогнать эти мысли, но её мозг, привыкший замечать мелочи, не давал ей переключиться с фигуры Стэттема обратно на карту, и Джуди решила подстраховаться: аккуратно, делая вид, что поправляет мантию, она опустила руку в карман и крепко сжала свою палочку. 

Но Стэттем этого не заметил: закончив жадно рассматривать карту, он отступил от стола на шаг, коротко улыбнулся Джуди и повернулся к выходу, а она вдруг поняла, что именно смущало её всё это время. Теренс, которого знала Джуди, был очень активным, ярким человеком, всегда с неизменным удовольствием принимавшим участие в любой беседе и имеющим заслуженную репутацию “души компании”. Но сегодня он был молчалив и неразговорчив — конечно, во время сложной операции веселье было бы неуместно, но всё же...

Джуди, конечно, следовало бы сообщить об этом Барроу — который, возможно, развеял бы её паранойю — но времени не было: Стэттем почти вышел из палатки, и она понимала, что не должна его отпускать, не убедившись в том, что он — тот, за кого себя выдаёт. Поэтому, сжав палочку покрепче, Джуди решилась и позвала его:

— Теренс, позвольте отвлечь вас ещё на минуту... 

Мужчина замер, не дойдя до выхода буквально шаг, и начал медленно поворачиваться в её сторону — и тут руку Джуди вдруг обжёг браслет, подаренный матерью на Рождество. Поэтому она успела первой: невербальный “Ступефай” всегда получался у неё очень просто и быстро, и Стэттем, не успевший даже выхватить свою палочку, упал на пол палатки. Джуди, посидев мгновение, осторожно встала и подошла к поверженному коллеге, стараясь не думать о том, что с ней будет, если она ошиблась и оглушила настоящего Теренса Стэттема. Нападение на сотрудника ДМП при исполнении грозило как минимум десятью годами Азкабана, а то, что Теренс был её коллегой, только усугубило бы ситуацию... Но что сделано, то сделано, и Джуди, присев на корточки, перевернула мужчину на спину, решив начать с визуального осмотра его одежды, и сразу же увидела на его талии фляжку — которой, как Джуди была уверена, у Стэттема раньше не было.. 

Или она просто её не помнила?..

Глубоко вздохнув, Джуди взмахом палочки сняла фляжку с ремня и подманила её к себе, перехватила рукой, обёрнутой в платок, осторожно открыла и, понюхав содержимое, тяжело вздохнула, убедившись в своих подозрениях.

Потому что запах Оборотного зелья она не перепутала бы ни с чем.

...В этот момент в палатку буквально влетели несколько человек: Барроу, Робардс, трое авроров — и замерли, глядя на открывшуюся их глазам картину. Джуди подняла голову и, встретившись взглядом с Джоном, открыла было рот, чтобы доложить ему о случившемся, но тут же осеклась, увидев, что её коллеги вскинули палочки —  и направили их на неё.

— Уизли, мать твою, что здесь происходит? — спросил Робардс, держа её под прицелом, и Джуди поняла, что ближайшие несколько минут — или часов — будут одними из самых сложных в её жизни. Она медленно разжала пальцы, выпуская из них свою палочку, осторожно подняла руки вверх и начала подниматься с колен, не спуская глаз со своего непосредственного начальника.

— Сэр, я знаю, что это выглядит ужасно, — осторожно сказала Джуди, — но я сейчас всё объясню. 

— Да уж потрудитесь, — неприязненно сказал Робардс, приманивая к себе палочку Джуди и убирая её в карман. 

— Человек, который лежит тут — не Теренс Стэттем, — быстро добавила она, провожая свою палочку взглядом, — по крайней мере, в его фляжке  — Оборотное зелье.

— Что? — переспросил Барроу, который до этого момента хранил молчание — и Джуди вдруг осознала, что он один не поднял на неё палочку. Она, стараясь не сбиваться, начала свой рассказ — и с каждым её словом лица присутствующих вытягивались всё больше и больше, а под конец Барроу и Робардс удивлённо переглянулись. Главный аврор, помедлив, взмахнул палочкой, и фляжка Стэттема, выскользнув из рук Джуди, поплыла к нему. Поймав её в воздухе, Робардс принюхался, помрачнев, и передал фляжку Барроу.

— Оборотное зелье, — вынес свой вердикт тот, и авроры, повинуясь взмаху руки Робардса, опустили свои палочки. 

— Вы согласны на сеанс легиллименции? Прямо сейчас? — спросил Робардс у Джуди, и она кивнула:

— Конечно, сэр.

Гавейн, подозвав к себе одного из авроров, приказал ему доложить о происходящем Министру, и, когда тот удалился, подошёл к Джуди, которая всё ещё стояла, стараясь не шевелиться. 

— Смотрите мне в глаза и не закрывайте разум, — попросил её Главный аврор — Джуди с готовностью подчинилась, постаравшись во всех подробностях вспомнить произошедшее. Робардс, почему-то тяжело вздохнув, взмахнул палочкой: — Легиллиментс!

Пока Робардс копался в её голове, в палатку вошёл Кингсли — не менее мрачный, чем сопровождавшая его Гестия Джонс, которая сразу же склонилась над лежащим на полу мужчиной. Главный аврор и Джуди их не заметили, и Шеклболт, стараясь не мешать, присел в углу, дожидаясь результатов сеанса и барабаня пальцами по коленке. Но долго ждать ему не пришлось — через несколько минут Робардс отвернулся от Джуди, подошёл к Министру и сказал:

— Уизли говорит правду, сэр.

— И вот ещё одно подтверждение, — не дав Кингсли ответить, сообщила Гестия, и все присутствующие повернулись к ней. Действие Оборотного зелья прекращалось, прямо на их глазах превращая лежащего на полу мужчину в молодого брюнета с длинным носом, спутанными волосами и жёстким лицом. Никто не сказал ни слова, пока превращение не завершилось, и несколько секунд все молча смотрели на незнакомца.

— Каковы ваши предложения? — наконец спросил Министр у Джонс и Робардса. Они переглянулись, и Джонс решительно сказала:

— У нас всё ещё неизвестное количество заложников, преступник в штабе, пропавший старший ударник и никакого контакта с захватчиками. Я думаю, что надо штурмовать банк.

— Подожди. — покачал головой Робардс, — У нас есть этот, — он с отвращением кивнул на так и лежащего без сознания брюнета, — давай допросим его — он явно в курсе того, что происходит, если пытался изучить карту.

— При чём тут карта? — дёрнула плечом Гестия, — как она ему поможет? Нет, он связан с теми в банке, конечно, но...

— Если хорошо запомнить карту, можно слить воспоминание в Омут памяти и понять, как расположены наши силы, — вступила в разговор Джуди, и присутствующие посмотрели на неё. — Если как-то передать эти данные преступникам, которые находятся внутри...

— Каким образом он это сделает, я хотела бы знать? — ядовито спросила Джонс, но Джуди не отреагировала на её злость — Глава ДМП славилась своей эмоциональностью и резкостью, и она давно научилась не обращать внимания на эти вспышки гнева.

— Возможно, он тоже знает, как ещё можно попасть в банк, — предположила Джуди, пожимая плечами.

— Давайте его осмотрим, — резко вступил в разговор Кингсли, прекращая их спор. — Может быть, найдём что-то, что поможет нам понять происходящее. 

Министр оказался прав — осмотр брюнета позволил аврорам найти не только волшебную палочку, но и сувенирную карту Диагон-аллеи, которые были популярны в последнее время, и нож явно гоблинской работы, и сквозное зеркало, завёрнутое в холщовую ткань.

— Вот и способ связи, — сказал Робардс, осторожно левитируя зеркало на стол, — может, попробуем связаться через него с преступниками?

— И дадим им понять, что один из их коллег теперь захвачен нами? — спросил Кингсли. — Нет, сначала начнём с допроса... 

Его слова были прерваны незнакомым Патронусом, который просочился сквозь ткань палатки. Это был шакал, который, покрутившись на месте, заговорил издевательским тоном:

— Уважаемый главный аврор, ваши заложники пока живы, но только пока. И у них осталось не так много времени... 

Патронус, замолчав, растаял в воздухе, и Министр переглянулся с Робардсом, но никто не успел сказать ни слова — за шакалом появился ещё Патронус, на этот раз — небольшой волк:

— Вы хотели узнать наши требования? — протянул нахальный голос, по всей видимости, принадлежащий тому, кто сотворил патронуса. — Мы требуем миллион галлеонов — и Министра магии.