Повелитель Тайн (джен)

Ток! Ток! Ток!

Шаги эхом разносились по тёмному узкому коридору; в глубокой тишине не слышалось больше ни звука.

Клейн держал спину прямо и шёл за священником ровным шагом. Он не задавал вопросов, не заводил праздных разговоров и молчал, тихий, как озеро без ветра.

Пройдя через хорошо охраняемый проход, священник открыл ключом потайную дверь и указал вниз, на каменную лестницу.

— На перекрёстке поверните налево, чтобы добраться до Врат Чаниса.

— Да благословит вас Богиня, — Клейн показал знак багровой луны на своей груди.

У мирского — мирской этикет, у религии — религиозные обряды.

— Хвала Богине, — ответил священник тем же жестом.

Клейн больше ничего не сказал и стал спускаться по тёмной каменной лестнице, освещённой лишь изящными газовыми лампами в стенах по обе стороны.

На полпути он невольно обернулся и увидел: священник по-прежнему стоит у входа, наверху лестницы, в тени газового света, словно неподвижная восковая статуя.

Клейн отвёл взгляд и продолжил спуск. Вскоре он ступил на пол, выложенный холодными каменными плитами, и дошёл до перекрёстка.

Он не стал сворачивать к Вратам Чаниса: Данн Смит только что отстоял дежурство и наверняка был уже не там.

Он пошёл знакомым коридором направо, поднялся по другой лестнице и оказался внутри Охранной компании «Терновник».

Увидев плотно или наполовину прикрытые двери, он не стал наугад искать нужную, а прошёл в приёмную. Там девушка с каштановыми волосами и милой улыбкой сосредоточенно читала журнал.

— Привет, Розанна. — Клейн подошёл к ней и специально постучал по столу.

Тук!

Розанна резко подскочила, опрокинув стул, и растерянно выпалила:

— Привет! Погода сегодня просто прекрасная! Т-ты… Клейн, почему ты здесь?

Она прижала руку к груди и пару раз перевела дух. В этот миг она напоминала девчонку, которая боится, что отец застукает её за бездельем.

— Мне нужно увидеть капитана, — кратко ответил Клейн.

— Уф, ты напугал меня до смерти. Я уж решила, капитан вышел. — Розанна сердито посмотрела на Клейна. — Тебя стучать не учили? Хм, радуйся, что я терпеливая и добрая женщина. Хотя слово «леди» мне нравится больше… Что-то случилось? Он в комнате напротив кабинета госпожи Орианны.

Как ни был он напряжён, Розанна всё же вызвала у Клейна улыбку. Он на мгновение задумался и сказал:

— Секрет.

— …

Глаза Розанны округлились. Пока она не успела прийти в себя, Клейн слегка поклонился и быстро попрощался.

Он прошёл за перегородку приёмной и постучал в дверь первого кабинета справа.

— Войдите, — прозвучал глубокий и мягкий голос Данна Смита.

Клейн открыл дверь, вошёл и сразу закрыл её за собой. Сняв шляпу, он поклонился.

— Доброе утро, капитан.

— Доброе утро. Чем могу помочь? — Чёрный плащ и шляпа Данна висели на вешалке рядом с ним. На нём были только белая рубашка и чёрный жилет. И хотя линия волос была высоковата, а серые глаза глубоки, выглядел он заметно свежее.

— Кто-то преследует меня, — сразу честно ответил Клейн без всяких прикрас.

Данн откинулся на спинку стула и сцепил руки. Его глубокие серые глаза спокойно смотрели Клейну в глаза. Он не стал развивать тему слежки, а вместо этого спросил:

— Ты пришёл из собора?

— Да, — ответил Клейн.

Данн мягко кивнул. Он не стал говорить, хорошо это или плохо, и вернулся к сути дела.

— Возможно, отец Уэлча не поверил в причину смерти, которую мы ему сообщили, и нанял частного сыщика из Города Ветров, чтобы разобраться в деталях.

Город Констант в провинции Мидсишир также называли Городом Ветров. Благодаря чрезвычайно развитой угольной и металлургической промышленности он входил в тройку крупнейших городов королевства Лоэн.

Не дожидаясь ответа Клейна, Данн продолжил:

— Но это может быть связано и с источником той тетради. Хех, мы как раз выясняем, где Уэлч получил тетрадь семьи Антигон. Конечно, нельзя исключать и других людей или организации, которые тоже ищут её.

— Как мне быть? — серьёзно спросил Клейн.

Без сомнений, он надеялся, что верной окажется первая причина.

Данн не сразу ответил. Он поднял кружку с кофе, сделал глоток, и его серые глаза не дрогнули.

— Возвращайся тем же путём, а потом делай всё, что хочешь.

— Что хочу? — переспросил Клейн.

— Что хочешь. — Данн уверенно кивнул. — Конечно, постарайся не спугнуть преследователя и не нарушать закон.

— Хорошо. — Клейн глубоко вздохнул, попрощался и, выйдя из комнаты, снова спустился в подземный уровень.

На перекрёстке он повернул налево и, освещённый редкими газовыми лампами по обеим стенам, молча пошёл по пустому, тёмному и холодному проходу.

Эхо шагов накладывалось одно на другое, делая одиночество ещё глубже, а страх — сильнее.

Вскоре Клейн приблизился к лестнице и начал подниматься. Наверху, у двери, он увидел того самого священника средних лет, стоявшего в тени.

Они встретились молча. Священник без слов повернулся и уступил дорогу.

Без единого слова Клейн вернулся в большой молитвенный зал. Круглые отверстия за арочным алтарём по-прежнему сияли чистым светом; темнота и тишина в зале тоже оставались прежними. У исповедальни всё ещё стояли в очереди мужчины и женщины, только людей стало гораздо меньше.

Подождав немного, Клейн с тростью и газетой медленно вышел из зала, словно ничего не случилось, и спокойно покинул Собор Святой Селены.

Едва он вышел под палящее солнце, знакомое чувство слежки тут же вернулось. Клейн ощутил себя добычей, которую высматривает ястреб.

Внезапно в его голове возник вопрос:

«Почему наблюдатель не пошёл за мной в собор? Да, я всё равно смог бы воспользоваться темнотой и помощью священника, чтобы на время скрыть своё исчезновение, но разве ему было бы трудно зайти следом, притвориться молящимся и продолжать наблюдать? Если за ним нет ничего дурного, что мешало ему войти открыто? Разве что у него есть тёмное прошлое: он боится Церкви, боится епископа и знает, что тот может обладать потусторонней силой.

В таком случае вероятность, что это частный детектив, крайне мала…» Клейн выдохнул и уже не был так напряжён. Он неторопливо зашагал дальше, обогнул квартал и вышел на улицу Заутлэнд с обратной стороны.

Он остановился у старинного здания с пятнистыми стенами. На двери был номер «3», а вывеска гласила: «Стрелковый клуб Заутлэнда».

Часть подземного стрельбища полицейского ведомства была открыта для публики, чтобы приносить дополнительный доход.

Клейн вошёл внутрь, и ощущение чужого взгляда сразу исчезло. Воспользовавшись моментом, он передал дежурному свой значок сотрудника департамента специальных операций.

После короткой проверки его отвели под землю, в небольшой закрытый тир.

— Мишень на десяти метрах, — коротко сказал Клейн дежурному. Затем он достал револьвер из подмышечной кобуры и коробку с латунными патронами из кармана.

Внезапное чувство, что он сам стал мишенью, разожгло в нём такую тягу к самозащите, что она пересилила привычную лень. Поэтому он без промедления пришёл потренироваться в стрельбе.

Клац!

Когда дежурный ушёл, он откинул барабан и один за другим вынул серебряные патроны для охоты на демонов. Затем стал заполнять барабан обычными латунными патронами.

На этот раз он не стал оставлять пустую камору для защиты от случайного выстрела, не снял ни костюм, ни шляпу. Он собирался тренироваться в самом обычном своём виде. В конце концов, встретив врага или опасность, он не сможет крикнуть: «Подождите, я сейчас переоденусь во что-нибудь удобнее!»

Щёлк!

Клейн вернул барабан на место и крутанул его большим пальцем.

Внезапно он взял револьвер двумя руками, резко поднял его прямо перед собой и прицелился в мишень в десяти метрах.

Однако стрелять он не спешил. Сначала он вспомнил свои промахи на военной подготовке, правила совмещения мушки и целика, а ещё то, что выстрел даёт отдачу.

Шух! Шух!

Одежда шуршала, пока Клейн раз за разом отрабатывал прицеливание, стойку и хват. Он был серьёзен, как школьник на выпускном экзамене.

Повторив упражнение множество раз, он отошёл к стене и сел на длинную мягкую скамью. Отложив револьвер в сторону, он принялся массировать руки и долго отдыхал.

Несколько минут он разбирал в памяти проделанное, потом снова взял револьвер с деревянной рукоятью и барабаном медного цвета, вышел на огневую позицию и нажал на курок.

Бах!

Его рука дрогнула, а тело подалось назад от отдачи. Пуля не попала в цель.

Бах! Бах! Бах!

Учитывая первый опыт, он стрелял выстрел за выстрелом, на практике нащупывая нужное чувство, пока не израсходовал все шесть патронов.

«Начинаю попадать…» — Клейн отступил назад, снова сел на скамью и перевёл дыхание.

Клац!

Он откинул барабан, и шесть гильз со звоном посыпались на пол. Затем, не меняя выражения лица, он вставил новые латунные патроны.

Размяв руки, Клейн снова встал и вернулся на огневую позицию.

Бах! Бах! Бах!

Звонкие выстрелы раскатились по тиру, мишень задрожала.

Клейн раз за разом тренировался и отдыхал. Он израсходовал все тридцать обычных патронов и ещё пять, оставшихся у него раньше. Постепенно попадания стали устойчивее, и он начал стремиться к большему числу очков.

Он потряс ноющими руками, вытряхнул последние пять гильз, затем опустил голову и спокойно вернул в барабан патроны для охоты на демонов, оставив пустую камору на случай случайного выстрела.

Вернув револьвер в кобуру, Клейн отряхнул одежду от пороховой пыли, вышел из отдельного тира и вернулся на улицу. Ощущение чужого взгляда возникло снова, но теперь Клейн был гораздо спокойнее. Он неторопливо дошёл до улицы Шампань, за четыре пенни сел на рельсовый экипаж, вернулся на улицу Железного Креста и вошёл в свой многоквартирный дом.

Ощущение слежки бесследно исчезло. Клейн достал ключ, открыл дверь и увидел за столом коротко стриженного мужчину лет тридцати в льняной рубашке.

Сердце у него сжалось, но тут же отпустило. Клейн улыбнулся и поздоровался:

— Доброе утро. Хотя нет, добрый день, Бенсон.

Это был старший брат Клейна и Мелиссы, Бенсон Моретти. Ему было всего двадцать пять, но из-за редеющих волос и старообразного лица он выглядел почти на тридцать.

Чёрными волосами и карими глазами он немного напоминал Клейна, но в нём не было того лёгкого книжного налёта.

— Добрый день, Клейн. Как прошло собеседование? — Бенсон встал, и на губах у него появилась улыбка.

Его сюртук и шляпа висели на выступе двухъярусной кровати.

— Ужасно, — невозмутимо ответил Клейн.

Увидев ошеломлённого Бенсона, Клейн усмехнулся и добавил:

— На самом деле я даже не пошёл на собеседование. Я заранее нашёл работу с зарплатой три фунта в неделю…

Он снова повторил то, что уже рассказал Мелиссе.

Бенсон сразу расслабился и со смехом покачал головой:

— Странное чувство — видеть, как ребёнок вырос… Что ж, работа и правда неплохая. — Он вздохнул и продолжил: — Вернуться после дороги и сразу услышать такую хорошую новость — приятно. Давай сегодня отпразднуем и купим говядину?

Клейн улыбнулся.

— Конечно. Только, мне кажется, Мелиссе будет жалко денег. Давай ближе к вечеру вместе купим продукты? Возьмём с собой хотя бы три соли. Если подумать: фунт равен двадцати соли, один соли — двенадцати пенни, а ещё существуют полпенни и четвертьпенни. Такая денежная система идёт наперекор всякой интуиции. Жуткая морока. Думаю, это одна из самых глупых денежных систем в мире.

Стоило ему это сказать, как лицо Бенсона сразу стало серьёзным. Клейну сделалось не по себе: неужели он ляпнул что-то не то?

«Неужели в утраченных фрагментах памяти прежнего Клейна скрывалось, что Бенсон — убеждённый, крайний сторонник королевства и не терпит ни малейшей критики?»

Бенсон сделал несколько шагов и с суровым лицом возразил:

— Нет! Это не одна из самых глупых, а самая глупая денежная система в мире!

«Не одна из…» — Клейн растерялся, но быстро понял, в чём дело. Он встретился с братом взглядом и рассмеялся.

Вот уж точно: Бенсон был мастером ироничного юмора.

Бенсон чуть улыбнулся и сказал со всей серьёзностью:

— Нужно понимать: чтобы установить простую и разумную денежную систему, требуется одно условие — уметь считать и понимать десятичную систему. К сожалению, среди важных шишек таких людей слишком мало.