Пёс в каменном мешке (джен)

В Азкабане было много звуков, но ни один из них не пугал Сириуса так, как тишина.

Капли, шорох крыс, собственное дыхание — ко всему этому он привык, а тишина давила, и в ней начинали звучать голоса, которых не было. Но когда в коридоре что-то резко вжжикнуло, Сириус вздрогнул и сел. Звук был короткий, как будто кто-то дёрнул молнию на куртке — одним быстрым движением, снизу вверх.

Голоса он не услышал, и заклятия тоже — только металл коротко звякнул. Потом всё стихло, но это была уже не прежняя тишина. Он посмотрел на решётку, потом на стену, потом снова на решётку.

Сириус подполз ближе к решётке и замер: далеко, в другом конце коридора, что-то поскрипывало, будто там кто-то расхаживал. Может, это кто-то из Ордена. Может, его всё-таки ищут. Он столько времени ждал, что перестал надеяться, а теперь сердце забилось чаще.

Он сжал прутья так, что побелели костяшки. В голове некстати всплыло, как они с Джеймсом собирались на ночные вылазки: маггловские куртки застёгнуты до самого горла, молния дёргается одним быстрым движением — вж-жик, и готово. Тогда это казалось весёлым. Они шатались ночами по коридорам Хогвартса, и любой скрип казался им громким.

Он заставил себя дышать глубже. Потом ещё раз. Это не помогало, но хотя бы было чем занять голову.

А потом в коридоре мелькнул свет.

Свет был не от факела и не от заклятия — просто вспышка, короткая и яркая. На миг из темноты выступили стена и ржавая дверь, а потом всё снова утонуло в темноте. Сириус отшатнулся от решётки и вжался в стену.

Он не знал, кто там ходит: может, надзиратели; может, дементор, который сбился с расписания; а может, ещё один заключённый, которому тоже не спится.

Вспышка повторилась, но теперь будто бы ближе. Сириус успел разглядеть силуэт: высокий, закутанный во что-то тёмное, с капюшоном. Дементоры так не ходят — они плывут, не касаясь пола, — а у этого всё-таки были шаги, медленные, тяжёлые, с лёгким шарканьем.

Сириус затаил дыхание. Силуэт поравнялся с его камерой и остановился так близко, что Сириус чувствовал его запах: кислый и не похожий на дементорскую вонь. Потом силуэт развернулся и пошёл дальше, и вскоре шаги затихли.

Он сполз по стене на пол и обхватил колени руками. Зубы стучали, но не от холода. И это был не страх. Он вдруг понял, что в тюрьме есть кто-то ещё, и от этого становилось страшнее, чем от тишины.

А потом к страху прибавилось любопытство: кто этот человек и зачем он останавливался у его камеры? Или это вовсе не человек, тогда что за существо?

Сириус снова подполз к решётке и осторожно выглянул. Коридор был пуст, только капли падали вдалеке, как всегда.

Прутья были холодными, он провёл по ним ладонью и не отдёрнул руку.

— Я тебя видел, — сказал он в темноту. — Кто бы ты ни был.

Ему не ответили.

Он лёг, подтянул колени к груди и закрыл глаза. Сон не приходил. Силуэт в капюшоне стоял перед глазами, и Сириус думал: а если это не враг? А если это такой же, как он?

Стало теплее. Он прижал ладонь к груди и уснул.

И уже засыпая, он услышал, как далеко в коридоре снова вжжикнула молния.