Резервист (джен)

Ноябрь 2000 года

Перчатка отказалась отдавать Кроссу большой палец. Капитан потянул за манжету, перестал и посмотрел на работника, который только что заверил его в исключительной мягкости новой кожи. Рон отвернулся к вешалке. Гарри успел заметить, как у него дрогнули плечи.

— Для показа положили выставочную, — объяснил работник. Он подхватил коробку, перевернул и прочитал ярлык на дне. — Ее набивали, чтобы форму держала. На руку пока не надо.

— Это мы с ней уже выяснили. Теперь объясните ей вторую половину, — попросил Кросс. Гарри придержал край перчатки, пока капитан осторожно высвобождал кисть; внутри сухо хрустнула оставшаяся бумага.

В лондонском выставочном зале пахло кожей, мокрыми плащами и клеем. На стеклянной крыше лежали листья, а в соседней комнате проверяли усилитель голоса. Каждое сказанное там «раз» добиралось сюда дважды, причем второй раз звучало значительно увереннее первого. Работники раскладывали зимнее снаряжение, споря, с какой стороны поставить ценники.

Пушки договорились о встрече с болельщиками у одного из поставщиков. От клуба приехали Кросс, Рон и Гарри; им предстояли общие снимки, несколько вопросов и показ снаряжения, после которого капитан оставался еще на отдельную съемку. Гарри получил подтвержденное время через клуб. Переписку с Татсхиллом на этот раз закончили без его участия, и в сумке лежал один лист вместо двух несовпадавших расписаний.

С утра они занимались на базе. Гарри успел пройти выход с Пайком, выслушать замечание Хейла и переодеться в сухое; надевать игровую мантию снова было непривычно. На тренировочной форме еще оставалась трава. Здесь работник обходил их с щеткой, недовольный единственной ниткой на роновском плече.

Ладонь Рона давно зажила. После октябрьского разбора Стрикленд больше не уходил от колец без подтверждения, а Гарри несколько раз получал отказ на просьбу о помощи и продолжал погоню снаружи. Ничего особенно достойного пересказа в этом не было. Сложнее оказалось не перестать просить совсем: Хейл однажды велел ему вернуться к записи и показать, почему он отказался от свободного загонщика, который уже ждал сигнала.

— Мне такую в ворота не давайте, — сказал Рон, рассматривая выставочную перчатку. Он сжал ее пустую ладонь двумя руками. — Я мяч поймаю, а квоффл потом придется оставлять до следующего сезона.

Работник унес коробку и принес Кроссу его собственную пару. На правой темнело место возле указательного пальца; капитан проверил шов, положил перчатки рядом и попросил больше не менять их местами. Для общей фотографии они не понадобятся. После встречи собирались снять короткий показ хвата, который мастерская готовила вместе с Кроссом.

Гарри отыскал на своем листе время окончания. Рон собирался заехать к Гермионе за книгой, оставленной у нее в октябре, и уже спросил, успеют ли вместе; Гарри обещал посмотреть после встречи.

Кросс тоже сверился с расписанием. Затем повернулся к мужчине в коричневой жилетке, который шел между столами, поднимая забытые упаковки и безошибочно определяя, кому их вручить. Мистер Хобб, хозяин мастерской, встретил капитана коротким рукопожатием и сразу спросил о перчатках.

— Те, что надо, уже нашлись. Только на столе пока оставьте мои, — ответил Кросс. Он кивнул на коробку у стены. — Ваши новые я еще не пробовал. Красивые, но больше ничего не скажу.

Хобб согласился и подозвал помощника. Пока они уточняли, что должно лежать на столе, Гарри заметил за плечом хозяина знакомую темную голову. Дафна Гринграсс стояла возле двери в маленький кабинет, придерживая раскрытую папку локтем. Она выслушала человека с печатными листами, забрала один и попросила принести второй, не давая тому уйти с недоговоренным ответом.

Прошлой осенью она ждала на лестнице правильный экземпляр для Кейра. Теперь возле нее ждали двое: помощник с образцами и ведьма, которой нужно было подтверждение для печатника. Старшего агента поблизости не было. Гарри оглядел соседнюю комнату, прежде чем понял, что ищет человека только потому, что прежде видел их вместе.

— Данкан, здесь осталось прежнее пояснение к снимку. Для нынешнего листка возьмем то, которое вы подтвердили во вторник, — сказала Дафна, подойдя к столу. Она положила перед капитаном страницу, закрыв остальные. — Посмотрите только имя и пояснение к снимкам. Цены сюда не относятся.

Кросс прочитал, попросил убрать слово «безошибочный» и подвинул лист обратно. Гарри наклонился, ожидая увидеть объяснение какого-нибудь сложного приема; речь шла об обычной передаче квоффла. На снимке капитан держал мяч одной рукой, а под ним обещали, что именно такой хват позволит всегда отправлять его точно.

— Уберите «всегда» тоже, — добавил Кросс. Он посмотрел на Рона. — Уизли начнет приносить мне это после каждой тренировки. Мне потом негде будет переодеваться из-за бумаги.

Дафна зачеркнула оба слова и только теперь поздоровалась с Гарри. Рону она кивнула чуть раньше: он, похоже, уже встречал ее на базе. Гарри вернул приветствие, все еще держа в руках собственное расписание.

— Ты теперь с Пушками работаешь? — спросил он. — Я думал, ваше агентство занимается Кейром.

— И Кейром тоже. Сегодня я здесь по соглашению Данкана, — ответила Дафна. Она переставила закладку, оставив сверху нужную страницу. — За общую встречу отвечает клуб. Его показ и листок мастерской согласуем отдельно.

* * *

Дафна повела капитана в кабинет, и Гарри решил, что поговорить больше не удастся. Однако через несколько минут Кросс вышел к Рону, а она остановила Гарри у вешалки. Ей понадобилось уточнить, кто сопровождает его со стороны Татсхилла.

— Здесь никто. Все согласовали заранее, — ответил он и протянул расписание. Дафна прочитала только верхнюю часть, вернув лист прежде, чем он успел объяснить остальное.

— А твой собственный представитель появился? — спросила она. Гарри покачал головой; Дафна помедлила, словно проверяя, правильно ли поняла. — Клуб ты за это время сменил. В остальном удивительная последовательность.

Гарри усмехнулся, хотя приятного в замечании было мало. Он поправил край мантии и сообщил, что на этот раз хотя бы забрал соглашение домой, прочитал и задал вопросы. Слова прозвучали так, будто Дафна собиралась проверить его домашнее задание. Она ничего подобного не предложила.

— Здесь только аренда. Основной договор тот же, до лета две тысячи второго, — добавил Гарри. — Нанимать человека, чтобы он сейчас нашел то, чего уже не изменить, я пока не стал.

— Я тебя нанимать никого не прошу. Мне нужно знать, кому отдавать изменения, если в общие снимки попадет что-нибудь лишнее. — Она указала на его лист. — По этому расписанию сегодня никаких новых бумаг от тебя не требуется. Получение фотографий не считай новой сделкой, только читай, что именно предлагают подтвердить.

Гарри кивнул. Ему хотелось сказать, что читать он теперь умеет внимательнее, но она уже повернулась к помощнику, который принес обещанный образец. На обороте листа внизу стояло «Д. Гринграсс». Человек спросил, может ли отправить все в печать, и Дафна ответила, что пока нет: ей еще не показали обложку.

— Там только название мастерской, — заверил помощник. Он попытался развернуть верхнюю страницу так, чтобы было видно надпись. — Вот эту сторону вы же смотрели.

— Эту смотрела. Теперь нужна та, которую завернули назад. — Дафна освободила ему место на столе. — Разверните целиком, пожалуйста. Мне не только свою страницу проверить.

На обложке Кросс стоял у витрины, положив ладонь на коробку. Гарри узнал летнюю клубную колдографию: рядом когда-то помещались еще два игрока, от которых теперь остался край оранжевого рукава. Внизу крупно напечатали «Выбор Данкана Кросса», а на следующем развороте начиналось описание новой зимней пары, которую капитан только что не сумел снять.

Дафна сравнила обложку с двумя страницами из папки. К столу вернулся Хобб; в соседнем зале уже передвигали стулья для посетителей.

— Это из общего оформления, — объяснил хозяин. Он провел ладонью над раскрытой книжкой, показывая последовательность. — Сначала мастерская и наши игроки, затем новые вещи. Показ Данкана в конце, как договаривались.

— На этой обложке только Данкан. И дальше его имя стоит рядом с другой моделью, — сказала Дафна. Она перевернула лист, указав на маленькую подпись возле перчатки. — В согласованном варианте этого не было. Кто добавил?

Хобб позвал помощника. Тот начал объяснять, что полоса оставалась пустой, а мастерская хотела связать показ с новой коллекцией; Гарри невольно вспомнил собственную золотую полосу на весеннем плакате. Здесь тоже не написали, будто капитан уже играл в выставочной перчатке. Но фотографии лежали рядом так, что другого объяснения читателю почти не оставили.

— Я не возражаю против зимней коллекции, — произнесла Дафна, когда помощник замолчал. — Только этот вариант я не подтверждаю. Снимки для показа пока держите отдельно. После общей встречи поговорим с Данканом и решим, что можно оставить.

— За тиражом приедут к пяти. Если задержим печатника, развозить придется уже завтра, — напомнил Хобб. Он посмотрел на часы, потом на дверь, за которой начали собираться первые голоса. — Мы эту встречу ради листка тоже устраивали.

Дафна попросила оставить четверть часа между общей встречей и отдельной съемкой. Хобб согласился без удовольствия и унес образец помощнику, велев ничего не выпускать, пока не вернется. Гарри убрал расписание, чтобы не спутать с чужими листами.

Кросса позвали в зал. Он подошел к Дафне, выслушал несколько фраз и взглянул на часы; затем попросил показать ему обложку после встречи. Капитан не стал ни подписывать образец на ходу, ни требовать немедленно разобраться без него. Просто оставил себе время вернуться к вопросу.

* * *

В зале оказалось теплее, чем за витриной. Посетители складывали плащи на коленях, стряхивали капли с шляп, передавали вперед карточки с вопросами; один мальчик держал сразу три, старательно не позволяя отцу прочитать верхнюю. Гарри сел между Роном и Кроссом. На низком столе перед ними лежали два квоффла, один настоящий и один мягкий, для показа детям.

Ведущий начал с последних матчей. Кросс ответил про выход от своих колец, Рон — про трудные броски, и только потом разговор добрался до Гарри. Его спросили, сильно ли отличаются две команды, за которые он успел играть. Он рассказал о первом пасе, о том, как в Пушках охотник возвращает мяч вратарю, и почти сразу понял, что объяснение получается слишком длинным. Рон придвинул мягкий квоффл, предлагая показать.

Гарри передал его капитану и отодвинул руку, изображая собственную метлу. Кросс вернул мяч Рону, тот показал другой выход. С первого ряда попросили повторить: пока следили за Гарри, квоффл уже оказался совсем не там, где ожидали. Рон рассмеялся, и Гарри повторил охотнее. На этот раз его передвижение не было самой интересной частью.

— А вы с Уизли заранее знаете, что другой сделает? — спросила ведьма у прохода. — Столько лет вместе играли. Наверное, можно вообще не разговаривать?

— Лучше все-таки разговаривать, — ответил Рон. Он повертел квоффл и посмотрел на Гарри, позволяя продолжить. — Особенно когда кажется, что уже знаешь.

Гарри объяснил, что часть сигналов приходится менять даже с людьми, которых видишь каждый день. Про октябрьскую раздевалку не рассказал. Кросс добавил, что после его неточного паса остальным нередко приходится договариваться заново прямо в воздухе, и зал засмеялся. Он произнес это без всякой готовности отдать себе все неудачные передачи команды.

Во второй половине встречи детей пустили к столу. Летать в помещении никто не собирался; Кросс показывал, как держать мягкий мяч, пока Гарри и Рон возвращали укатившиеся под стулья. Мальчик с тремя карточками хотел немедленно повторить бросок через плечо. Капитан сперва попросил отдать прямо. Мяч упал на пол, и ребенок посмотрел на него с таким возмущением, что Гарри узнал собственное утро возле тренировочных вешек.

— Он у вас меньше, — заявил мальчик, указывая на квоффл в руках Рона. Кросс сравнил мячи, предложил поменяться и дождался новой попытки. Меньший тоже не долетел.

Капитан не рассмеялся. Подвинул мальчика ближе, развернул ладонь и попросил не отводить руку далеко за голову. На этот раз мяч попал Рону в грудь; тот поймал его с преувеличенным трудом, а ребенок обернулся к отцу, проверяя, видел ли тот. Гарри поднял вторую карточку, выпавшую из кармана мальчика. Там было написано, может ли хороший вратарь стать ловцом, и Рон, прочитав, немедленно отдал ее Гарри.

К концу у Кросса охрип голос. Он с явным удовольствием еще раз показал мальчику, как не выпускать мяч раньше времени, однако, когда ведущий предложил оставить детей на дополнительную четверть часа, поднял ладонь. Отдельная съемка еще не началась. Гарри помог собрать мячи, и капитан поблагодарил его, убирая собственные перчатки в карман: оставлять их возле новых коробок он больше не собирался.

* * *

Хобб ждал в кабинете с раскрытым макетом. Комната была маленькой, со столом у самого окна; Гарри собирался пройти мимо, но хозяин попросил его и Рона задержаться. Вместо одиночного снимка Кросса теперь хотели поставить общий, а сотруднице Пушек требовалось сверить, входит ли такое использование в уже согласованное участие. До ответа клубу новые снимки не отправляли.

Рон сел у двери, Гарри остался рядом со столом. Кросс прочитал обложку, перевернул страницу и положил перчатки поперек изображения новой модели. Даже размер у них был другой: у старой ладонь уже растянулась по руке, манжета потеряла первоначальную жесткость. Свежая пара на рисунке выглядела заметно внушительнее.

— Вот в этих я играю. Про них и собирался показывать, — сказал капитан. Он коснулся потертой кожи. — Новые испытаю, когда выдадите пригодные для поля и наш техник посмотрит. До этого мое имя возле них не ставьте.

— Но вас же не просят говорить, что вы уже играли в новых, — ответил Хобб. Он убрал с края стола стакан, мешавший раскрыть страницу. — «Выбор» относится к мастерской. Вы нашу пару сами заказывали, мы ее второй год подправляем. Это ведь правда.

— Это правда, — согласился Кросс. — Только у вас после моего выбора сразу нарисованы другие перчатки. Человек посмотрит на них, потом на меня. А когда спросит, удобно ли ловить, мне придется сказать, что не знаю.

Дафна разложила перед хозяином согласованное описание. В нем было участие Кросса в показе, несколько снимков хвата и разрешение напечатать пояснения в зимнем листке мастерской. Ни названия новой модели, ни отдельной рекомендации к ней не было. Хобб дочитал и перестал ссылаться на слово «выбор»; вместо этого спросил, что еще можно успеть сделать с уже сверстанными страницами.

— Нужны обложка и этот разворот без привязки новой пары к Данкану, — ответила Дафна. Она показала оба места, не трогая остальные. — Сам показ остается. Но вместо новых образцов на его снимках должны быть эти перчатки. Так он и согласился участвовать.

Помощник сообщил, что старые крупным планом будут выглядеть плохо. На ладони есть пятно, шов у основания пальца уже правили, а цвет не совпадет с остальными образцами. Можно убрать следы при подготовке снимка. Кросс посмотрел на Дафну, затем на свою ладонь, словно проверял, как много от нее останется после такой подготовки.

— Шов не убирайте, — сказал он. — Я как раз хотел показать, где мне пришлось его изменить. Иначе люди будут искать на полке пару, которую вы шили под мою руку, и удивляться, что она не такая.

Хобб взял перчатку, осмотрел строчку изнутри и хмыкнул. Сказал, что ее меняли не однажды: сначала капитан просил свободнее, потом вернулся затягивать манжету. Кросс помнил наоборот. Несколько секунд они спорили о старом заказе, пока хозяин не махнул рукой, признав, что может поднять запись, но сейчас лучше разобраться с печатью.

Гарри смотрел на пятно у пальца. Для снимков с Торнадос ему всегда приносили вещи, которые не успели побывать на поле; теперь маленький потертый участок оказался важнее всей новой пары. Хобб тоже больше не пытался спрятать его за витринным образцом. Попросил фотографа подойти и выяснить, получится ли показать шов достаточно отчетливо.

Сотрудница Пушек вернулась с ответом. Общее изображение годилось для сообщения о сегодняшней клубной встрече, но использовать его вместо личной рекомендации Кросса заранее не договаривались. Рон убрал руку с предложенного листа, даже не успев взять перо. Гарри почувствовал облегчение: от них не требовалось немедленно спасать обложку только потому, что они оказались рядом.

— Тогда общий оставляем в отчете о встрече, — сказал Хобб. Он закрыл эту часть папки и повернулся к Дафне. — А если на обложке будут только перчатки, без людей? Данкан останется внутри, у своего показа. Это вам подходит?

Она попросила сперва собрать страницы в новом порядке. Помощник унес макет, а Дафна подошла к капитану и негромко уточнила, устраивает ли его соседство с остальной коллекцией, если оба раздела ясно разделят. Кросс ответил, что устраивает. Против новых перчаток он ничего не имел; просто говорить за них пока было нечего.

Гарри с Роном вышли в коридор. Их участие на этом закончилось, но Кросс остался: нужно было заново снять руки, уже без выставочного образца. Рон посмотрел на часы, собрался написать Гермионе и обнаружил, что перо оставил на базе. Гарри дал свое и придержал папку, пока друг выводил на колене несколько строчек.

— Ты с нами? — спросил Рон, закончив. — Или будешь ждать, пока они все перчатки проверят?

Гарри решил дождаться капитана. Они после утреннего занятия собирались уточнить завтрашний проход с Келли, и теперь хотя бы не понадобится искать Кросса вечером через камин. Рон передал записку работнице у входа, попросив отправить с ближайшей почтой, и пошел за плащом. Перед уходом напомнил Гарри вернуть перо в сумку: Гермиона еще прошлый раз спрашивала, почему они оба приезжают писать ее перьями.

* * *

Гарри устроился на стуле возле окна. В зале разбирали последние столы и складывали стулья; мокрые следы у входа постепенно высыхали. Дафна вышла с пустой чашкой, обнаружила на подносе еще теплый чай и налила себе, поставив папку на подоконник. У нее на запястье отпечатался край застежки.

— Ты теперь все это ведешь одна? — спросил Гарри. Дафна посмотрела на кабинет, где фотограф расставлял лампы вокруг рук Кросса. — В прошлом году ты ждала, пока приедет старший агент.

— Сегодня он не приедет. Условия готовили вместе, но за встречу и готовые материалы отвечаю я. — Она отпила, поморщилась и поставила чашку остывать. — Если меняются деньги или объем соглашения, связываюсь с ним. Здесь пока нужно получить то, о чем уже договорились.

Гарри посмотрел на закрытую папку, пытаясь представить, сколько еще там может оказаться неожиданного. Дафна проследила за его взглядом и покачала головой.

— Я сама поздно запросила собранный макет. Во вторник проверила слова Данкана и снимки к показу, а обложку не посмотрела. Решила, что там остается прежняя, без него. — Дафна потерла след на запястье. — Надо было получить все сразу. Тогда Хоббу не пришлось бы сейчас останавливать печать.

Гарри видел, как тщательно она сверяла пояснения к показу. По этим страницам нельзя было догадаться, куда потом поставят имя Кросса. Он спросил, не получится ли теперь, что переделку запишут на ее счет. Дафна ответила, что они обсуждают это отдельно: задержку она признает, но неподтвержденную обложку делала не она.

— Данкан мог бы просто сказать, что не играет в новых. Зачем тогда столько страниц? — спросил Гарри. Он сам слышал ответ капитана, однако перед ним все еще лежали два почти одинаковых разворота. — Он и сказал.

— Сегодня сказал. Через месяц эту книжку будут читать без него. — Дафна показала на верхний лист. — Я хочу, чтобы ему не пришлось повторять объяснение каждому покупателю. И чтобы мастерской осталось что раздавать. От того, что мы правильно поссоримся и ничего не напечатаем, показ лучше не получится.

— А занятия у тебя еще есть? — спросил Гарри. Дафна ответила, что два вечера в неделю, и достала из-под рабочих листов тонкую тетрадь. Между страницами торчала закладка с расписанием. — Думал, раз сама ведешь встречу, уже все закончила.

— До квалификации еще учиться и сдавать. У меня пока даже на письмах внизу стоит, кто проверяет дело. — Она убрала тетрадь. — Только искать Хобба и выяснять, где его печатник, теперь приходится самой. И переделывать мои неудачные письма тоже не будут бесконечно.

Гарри улыбнулся. В прошлом году он почти ничего не замечал, кроме того, что она знала больше него о договоре; теперь впервые представлял часть дней между их редкими встречами.

— Кстати, из Торнадос тебе тогда ответили? Про расчет, — спросила она, допив чай. Гарри кивнул и попытался вспомнить точные слова. — Только не пересказывай по памяти весь пункт. Я спрашиваю, пришел ли ответ.

Пришел еще зимой. Клуб прислал перечень поступлений за тот период и пояснил, какие из них отнесены к именной продукции; Гарри сверил итог с выплатой и убрал ответ в папку. Двух галлеонов с каждой проданной мантии он больше не ждал. Однако прочитать весь коммерческий раздел вместе с человеком, который мог бы предложить лучшие условия, так и не собрался.

— Числа сошлись, — сказал он. — Но я уже не думаю, что это десятая часть ценника. По крайней мере, этот вопрос выяснил.

— Хорошо. Значит, знаешь больше, чем в прошлый раз. — Дафна забрала чашку с подоконника и посмотрела на него без насмешки. Гарри ожидал продолжения про остальные вопросы, но из кабинета позвали ее, и она вернулась к своей работе, не предложив принести ей договор.

* * *

Новый макет принесли на отдельных листах. На обложке остались название мастерской и зимние перчатки; показ Кросса начинался дальше, с собственной подписью и снимком потертой ладони. Хобб велел пометить, что пара доработана под игрока. Ему самому не хотелось принимать заказы на переделку, которую покупатели сочтут обязательной частью любой покупки.

Дафна прочитала весь комплект. На одном снимке повернули манжету так, что шов был едва виден; она позвала фотографа, и тот выбрал соседний кадр. Кросс подтвердил пояснение. После этого Дафна связалась с агентством через камин в задней комнате: изменение обложки и расходы на переделку следовало внести в запись по делу, прежде чем она разрешит отправку.

Гарри тем временем вышел с капитаном в опустевший зал. Кросс натягивал обычную куртку, удерживая перчатки под мышкой; одну чуть не уронил и попросил Гарри подхватить. Теплая кожа оказалась мягче выставочной. Место у пальца, так мешавшее помощнику, едва различалось на ощупь.

О завтрашнем проходе они договорились возле разобранного стола. Келли должна была задерживать первый пас, а Гарри — оставить ей нижний выход, пока Кросс возвращается к Рону. Капитан провел пальцем по столешнице, показал еще один вариант и спросил, какой Гарри успел попробовать утром. Пришлось вспомнить не последний удачный разгон, а предыдущую остановку, которую Хейл попросил повторить.

Дафна вернулась с папкой. Хобб подписал короткое подтверждение, затем оба сверили страницы, и помощник наконец унес комплект к печатнику. На столе остался второй экземпляр. Дафна проставила внизу время и номер окончательного варианта, не пропустив даже обложки, на которой больше не было клиента ее фирмы.

— Данкан, вашу копию отправлю завтра через клуб, — сказала она. Кросс протянул руку за папкой, но Дафна придержала ее. — Эту я еще не закончила. Здесь подтверждение расходов, вам нужен другой комплект, с готовыми страницами.

Капитан убрал руку и пожелал ей не опоздать на занятия. Выяснилось, сегодня их не было: следовало вернуться в контору и отправить записи, пока там еще принимали почту. Хобб предложил воспользоваться своим камином. Дафна поблагодарила, но сперва попросила принести пальто, которое оставила в начале дня у другой двери.

Гарри подал ей папку, пока она продевала руку в рукав. На корешке стояло имя Кросса, сбоку — маленькая закладка на завтрашнюю отправку; собственного имени Гарри нигде не было. Он вернул папку, попрощался и пошел вслед за капитаном. Дафна уже уточняла у помощника, кому отдать оставшуюся копию для хранения в мастерской.

* * *

На Гриммо Гарри приехал до ужина. Кричер удивился, однако выразил это только вопросом, подавать ли сразу; хозяин обычно предупреждал о возвращении слишком рано, а приходил слишком поздно. Гарри попросил немного подождать и отнес сумку наверх, не оставляя ее возле свежевымытой стены.

В гостиной он достал письмо из Татсхилла, о котором говорил Дафне. Перечитал пояснение, вложил обратно и надписал папку снаружи: договор, аренда, коммерческие расчеты. Агентские письма остались в нижнем ящике; отвечать на них Гарри и сегодня не собирался.

Затем пришла сова с запиской от Рона. Книгу у Гермионы он забрал, зато оставил там перчатки и просил захватить их, когда Гарри будет рядом; внизу добавил, что завтра все-таки заедет сам. Гарри рассмеялся и перевернул лист, чтобы ответить. Перо нашлось сразу, в том кармане, куда он убрал его перед уходом из мастерской.