Blank Slate (джен)

— То есть они все — фанатичные психи.

— А ещё либо самоубийцы, либо идиоты. Была группа солдат, которая пыталась проткнуть меня копьями, и они не остановились даже тогда, когда стало ясно, что они не могли причинить мне вреда.

— Судя по вам, скорее всего, мы не сможем причинить вреда другим аликорнам, моя госпожа, — сказал Торакс, пока мы продолжали марш на северо-восток.

Прошло несколько часов с тех пор, как мимо пролетела Систар, хотя нам и пришлось снова прятаться, когда отвлекающий манёвр Скараба привлёк их внимание, и мы ждали, пока над головой не пролетели несколько сотен пегасов. Когда опасность миновала, чейнджлинги начали переговариваться между собой, а Вивил, к несчастью, оказалась в копытах Тиброна, который завалил её расспросами.

— Вполне вероятно, что единственное оружие, способное мне навредить, было сделано их предшественницами… Погоди. На каком расстоянии чейнджлинги чувствуют эмоции? — спросила я. Торакс нахмурился и бросил взгляд на Вивил. — Не злись на неё, — быстро добавила я. — Моя наковальня и молот излучали невыносимое количество ненависти, так что Вивил сообщила мне об этом, чтобы мы могли принять меры ради безопасности яйца.

— Понимаю, это оправданно, если речь о безопасности нашего будущего правителя. Что до дальности — мы чувствуем эмоции в радиусе примерно тридцати метров. Полагаю, это связано с вашими предшественницами?

— В точку. Скорее всего, любые убежища или утерянные артефакты, созданные моими предшественницами, могут излучать негативные эмоции. Ненависть, например, или в моём случае печаль. Так что если кто-то из твоих солдат уловит необычные эмоциональные сигналы, просто дай мне знать; возможно, это тайник, который мы сможем использовать.

— Понял, сообщу моим чейнджлингам. Могу ли я ещё чем-то быть полезен? — спросил Торакс.

— Ну… я кое-что знаю о ваших пищевых привычках. Как насчёт того, чтобы ты и несколько твоих чейнджлингов покормились от меня? — предложила я, и Торакс удивлённо уставился на меня.

— Моя госпожа, я бы не советовал этого по целому ряду причин, которые касаются не только вашей безопасности, но и всей экспедиции, — ответил Торакс.

Краем глаза я заметила, что Тиброн на меня поглядывает. Зараза, наверняка у него острый слух.

— Не волнуйся, у меня нелепо огромный запас выносливости. Я шла почти без остановок несколько дней, даже несла пони на спине и не выказывала ни малейших признаков усталости. Скорее всего, меня поддерживает магия, и, возможно, с другими аликорнами то же самое. Если мы выясним, сколько вы можете из меня вытянуть, прежде чем я начну уставать, это, возможно, поможет понять, как твоим сородичам справляться с аликорнами, если ситуация того потребует. Но прибегать к этому стоит лишь в крайнем случае — например, если я уже мертва, а яйцо любой ценой нужно укрыть, — объяснила я, и Торакс немного расслабился.

— Мне это всё ещё не нравится, но довод у вас веский. Однако делать это будем только на привале — и только после того, как вы накормите королевское яйцо.

Тут рядом с нами появился Тиброн, и я от неожиданности отпрыгнула назад.

— Я слышал, что было предложение провести экспери…

— Ты можешь наблюдать и записывать, если будешь молчать, когда мы это сделаем, — перебила я, и Тиброн радостно пискнул в ответ.

* * *

— Вы уверены, что не устали?

— Может, немного? Ничего такого, с чем не справится хороший сон.

— Вами только что питалось восемь чейнджлингов, хотя один обычно высасывает пони досуха. Не думаю, что подобная тактика будет хоть сколько-нибудь эффективной против аликорнов этого мира, — сказал Торакс, когда мы остановились на ночлег в густом лесу, а чейнджлинги маскировали повозки.

Тиброн сидел в полуметре от меня, левитируя стопку бумаги и при этом быстро строча заметки.

— Значит, идея с усмирением аликорнов таким способом отпадает. Похоже, сражение аликорн против аликорна — единственный доступный способ. Что заставляет меня задуматься: а не создан ли этот мир так, чтобы цикл никогда не прекращался? — сказала я со вздохом, но тут заметила, что ко мне направляется Скараб.

— Моя госпожа, один из вернувшихся лазутчиков почувствовал всплеск необычных эмоций по пути назад, — доложил Скараб, и мы втроём переглянулись.

— Если они всё ещё там, пусть остаются на месте, я скоро подойду, — сказала я, заметив, что Тиброн смотрит на меня сияющими глазами. — Ай, ладно, можешь пойти с нами, но не отходи в сторону, ничего не трогай и выполняй все мои приказы, если только не хочешь рискнуть превратиться в кучу расплавленного хитина.

— Такое вообще может случиться? Что за…

— Без понятия, но нам нужно перестать терять время, — перебила его я, переводя взгляд на Торакса. — Мне понадобятся двое твоих чейнджлингов, на случай, если Тиброна придётся удерживать — вдруг он слишком увлечётся и что-нибудь натворит, из-за чего превратится в одержимого.

— Эй, я не стану одержимым! — возмутился Тиброн.

В ответ я лишь молча посмотрела на него, пока он не потёр левое копыто о правое.

— Тиброн, если кто-то из чейнджлингов и станет одержимым, то первым будешь именно ты, — сказал Торакс, и несколько чейнджлингов захихикали, пока Тиброн надулся, глядя на них.

* * *

— Вон лазутчик, моя госпожа, — сказал солдат Скорпион, когда наша четвёрка приблизилась к чейнджлингу в лесистой местности.

Он, прищурившись, смотрел на дерево, а затем обернулся к нам.

— Моя госпожа, я сове… — начал лазутчик, но тут Тиброн метнулся к дереву.

— Это дерево прячет вход в убе… — начал было Тиброн, но тут дерево пришло в движение и замахнулось ветвью прямо на него.

Я мгновенно рванула вперёд, встав перед ним, и зажгла рог, однако ветка остановилась, не достигнув меня, и начала отодвигаться назад.

Вздохнув, я отвесила Тиброну подзатыльник:

— Больше никакой самодеятельности, пока я не разрешу! Вы двое, не выпускайте его из поля зрения.

Скорпион и его напарник кивнули и встали по обе стороны от исследователя.

— Хорошо, а теперь держитесь рядом со мной. Думаю, это дерево охраняет главный вход, и, как нынешний аликорн тьмы, я, возможно, смогу подчинить его своей воле, но предпочитаю не рисковать без необходимости. Лазутчик, можешь вернуться в лагерь и отдохнуть.

Лазутчик кивнул и улетел, а троица встала вплотную ко мне; мы осторожно направились к дереву и дошли до самого ствола, но по-прежнему ничего не происходило.

Мы какое-то время молча осматривали окрестности, пока Тиброн не предположил:

— Может, тебе нужно попросить его открыться?

— Ты правда думаешь, что если я просто скажу дереву «откройся», то это срабо… — начала я, но тут дерево застонало, и его ствол раскрылся, явив винтовую лестницу.

Метнув на сияющего улыбкой Тиброна быстрый сердитый взгляд, я вошла в дерево, а троица последовала за мной. Мы спустились по лестнице, преодолев несколько пролётов, и оказались в небольшой комнате, вдоль стен которой стояли книжные шкафы с фолиантами и свитками. В дальнем конце возвышался пьедестал, на котором парил деревянный жезл с фиолетовым камнем на конце.

— Это же просто мечта… — начал Тиброн, но я развернулась и сунула копыто ему в рот, заставив замолчать.

— Держи свой восторг при себе и стой смирно. Скорее всего, все эти книги и свитки зачарованы так, что открыть их или даже прикоснуться к ним сможет только аликорн тьмы. Дотронешься копытом хоть до одного — и, возможно, останешься с расплавленными мозгами, — предупредила я с мрачным видом, убирая копыто от надувшегося Тиброна.

Повернувшись, я посмотрела на парящий жезл и осторожно сделала к нему пару шагов, время от времени оглядываясь, чтобы держать троицу в поле зрения. И только когда до жезла оставалось несколько шагов, я услышала за спиной торопливое цоканье копыт, и один из солдат крикнул:

— Тиброн, госпожа не разрешала тебе двигаться.

Я уже собиралась развернуться и отчитать Тиброна, когда заметила, что кончик жезла засветился.

— Я просто хочу посмотреть поближе, а наша госпожа уже подошла, значит, и я мо… — начал отвечать Тиброн, но договорить не успел: жезл выпустил в него струю чёрного пламени.

Я прыгнула наперерез пламени, выставив правое крыло как импровизированный щит. Пламя ударило в крыло, но вреда не причинило, лишь слегка его нагрело, и рассеялось.

Резко развернувшись, я зарычала и рявкнула на Тиброна:

— Будь проклято твоё идиотское любопытство, Тиброн! Когда я говорю стоять смирно — СТОЙ СМИРНО! Я не шутила насчёт опасностей этого места или всего, что связано с моими предшественницами! Знаю, ты хочешь помочь по-своему, но к этому нужно подходить с крайней осторожностью!

Когда двое солдат схватили Тиброна и оттащили его назад, он прижал уши к голове, опустил взгляд и буркнул извинения. Сдержав фырканье, я развернулась и решительно подошла к пьедесталу, схватила жезл копытом и замерла, прислушиваясь, не сработают ли ловушки.

Убедившись, что ничего не произошло, я посмотрела на троицу:

— Идите наружу. Если дерево отреагирует — бегите. Я соберу книги и свитки и встречу вас снаружи.

* * *

Вернувшись в лагерь, Тиброн понурился и отошёл к дереву, где сел в одиночестве, просто глядя в землю, пока я изучала свитки и фолианты. Оказалось, что это было ещё одно убежище Шэдоу Вейв, а жезл был всего лишь одним из её несложных проектов, который она оставила здесь как очевидную ловушку для любых пони, которым каким-то образом удастся попасть в него. Фолианты были её исследованиями в области чар, хотя большинство из них оказались простыми заклинаниями на основе тьмы. Но я нашла одну книгу с усиленным заклинанием щита, предназначенным для защиты большой области.

Почувствовав тёмную магию в фолианте и рассеяв её, я подошла к Тиброну, который поднял голову и сказал:

— Прошу прощения, моя госпожа, я не хотел доставить столько хлоп…

Я бросила фолиант перед ним.

— Слушай, я знаю, что ты просто в восторге — это, наверное, огромная для тебя возможность изучить что-то новое. Но ты должен держать себя в копытах — этот мир куда суровее того, к которому ты привык, так что когда я прошу проявлять осторожность — исполняй это беспрекословно. Просто наберись терпения, и у тебя будет шанс заняться тем, что ты умеешь лучше всего, — сказала я.

Уши Тиброна встали торчком и он потянулся к фолианту, но на полдороге остановился и поднял взгляд на меня:

— Этот фолиант мне, моя госпожа?

— Да, это один из проектов Шэдоу Вейв, — ответила я и кивнула. — В нём есть усиленное заклинание щита — то самое, что покрывает большую площадь, — и я хочу, чтобы ты его изучил и, возможно, адаптировал для использования чейнджлингами. Я уже рассеяла тёмную магию, заключённую в нём, так что теперь фолиант можно безопасно читать.

Радостно улыбнувшись, Тиброн схватил книгу и прижал её к груди, ответив:

— Спасибо, моя госпожа, я сделаю всё возможное.

Затем он взглянул на стопку фолиантов и свитков, с которыми я работала, и я вздохнула.

— В этих фолиантах — простейшие заклинания на основе тьмы. Слишком непрактичные и слишком рискованные для тебя, так что пока сосредоточься на заклинании щита. Насколько я понимаю, Шэдоу, вероятно, создала его для своих последователей, так что тёмная магия ему не нужна, — объяснила я, и Тиброн кивнул.

— А свитки, моя госпожа?

— Это одноразовые свитки с заклинаниями, рассчитанные на её последователей. Мне нужно немного изучить их, чтобы понять, сколько в них тёмной магии и не представляют ли они опасности для того, кто ими воспользуется. Не уверена, насколько Шэдоу Вейв действительно заботилась о своих последователях, так что лучше перестраховаться. Я дам тебе пару, если сочту их достаточно безопасными для изучения. Пока просто сосредоточься на заклинании щита, — ответила я, получив ещё один кивок от Тиброна, повернулась и направилась к Тораксу.

— Куда вы, моя госпожа? — спросил Тиброн, и я на миг остановилась.

— Немного потренируюсь в бою с Тораксом и его солдатами, прежде чем мы ляжем спать. Мне нужно освоить методы борьбы с массовыми атаками, которые не сводились бы к тому, что меня собьют с копыт толпой, или к взрыву. Одного взрыва в год мне более чем достаточно, — объяснила я, с трудом сдерживая усмешку, глядя на ошарашенную мордочку Тиброна, и пошла своей дорогой.