Адаптация (джен)

Пожарным понадобилось три часа, чтобы потушить устроенный мной пожар: огонь перекинулся ещё на два склада. Разумеется, к тому времени я уже ушла.

Протекторат выпустил заявление, осуждавшее меня за поджог, уничтожение улик и убийство того мужчины, который попытался выстрелить мне в спину. Элит с удовольствием ответил, выложив на своём канале запись боя во всей красе.

Я не знала, как к этому относиться. С одной стороны, для общественного мнения это, наверное, было полезно. С другой — чем больше у врагов записей моих боёв, тем лучше они смогут подготовиться.

Уверена, все они сидели по своим бункерам и строили теории: Империя, Протекторат, Торговцы, даже Выверт. Все искали способы убить меня или взять под контроль.

Замаскированные дроны Элита, которые летали за мной, похоже, следовали повсюду, кроме ванной и моей спальни. Подозреваю, скорее потому, что Элит боялся обвинений в детской порнографии, чем из настоящей заботы о моей скромности.

Я спросила, нельзя ли использовать записи того, как меня травят.

К сожалению, в Массачусетсе действовал закон о согласии обеих сторон. Тайно записывать разговор, если оба участника не знали о записи, было преступлением. Даже видеозапись была незаконной, если на ней был звук.

Элиту его записи сходили с рук, потому что обычно он снимал в общественных местах и записывал не разговоры.

Я не сомневалась, что Эмма с восторгом отправит меня в колонию для несовершеннолетних за запись её издевательств, и знала: суды достаточно глупы, чтобы попытаться это сделать. Сил сопротивляться у меня пока тоже не хватало. Может, я и смогла бы победить отдельных кейпов Протектората, но, пока не стану сильнее Александрии, игнорировать закон не получится.

Не то чтобы я собиралась, конечно. Я была совершенно законопослушной. По крайней мере, когда законы имели смысл.

Судя по тому, что София рассказала за обедом на следующий день, потеря распределительного узла привела Империю в бешенство. На одном этом складе хранилось достаточно наркотиков, чтобы снабжать весь город месяц. Я сожгла товара как минимум на сто миллионов долларов.

Теперь за мою голову давали двести пятьдесят тысяч долларов. Этого хватило бы, чтобы вскружить голову даже кое-кому из докеров, хотя большинство были хорошими людьми. А для отбросов Броктон-Бей это было всё равно что бросить прикормку в воду к акулам.

Со всего города приходили сообщения о нападениях на девушек в толстовках с капюшонами. Большинство нападавших, скорее всего, были наркоманами, и я не могла представить, о чём они думали. Я одним ударом раздавила человеку череп. Кому вообще могло показаться хорошей идеей на меня нападать?

Впрочем, большинство нападений не были серьёзными: если у девушки шла обычная красная кровь, её сразу оставляли в покое. Видимо, Империя предупредила охотников за наградой насчёт ложных обвинений.

За следующую неделю я совершила ещё три нападения: на бордель, на распределительный узел поменьше и, наконец, на игорное заведение Империи. В последнем случае даже успела набить рюкзак наличными, прежде чем сожгла остальные деньги.

Элит вырезал эту часть записи, оставив только то, как я сжигаю деньги.

Они с Гарретом одобрили мою идею обескровить Империю финансово. С помощью невидимых дронов Элит тайно подключился к нескольким её телефонным линиям. Это было чертовски незаконно и, наверное, грозило всем нам тюрьмой, но после прослушивания он стирал все разговоры.

Они узнали, что на выходных ожидается поставка оружия. Империя решила, что имеющегося недостаточно, и везла более тяжёлое, надеясь убить меня или хотя бы отпугнуть.

Это стоило остановить по множеству причин. Во-первых, существовало технарское оружие, которое действительно могло меня убить, да и против обычной противотанковой ракеты я не слишком высоко оценивала свои шансы.

Во-вторых, оружие наверняка дорогое — ещё один удар по их кошельку. В-третьих, чем меньше оружия в руках бандитов, тем лучше для жителей Броктон-Бей.

Я начала немного нервничать. Такую поставку почти наверняка будут охранять кейпы.

Отец согласился помочь. Гаррет с Элитом тоже, хотя им предстояло замаскироваться под моих приспешников.

Я настояла, чтобы они не наряжались персонажами массовой культуры. Это было бы равносильно открытому признанию, что они на моей стороне, и тогда они больше никогда не смогли бы появиться на людях без риска нападения.

В итоге Элит пошёл на компромисс. Собрал два комплекта брони из чего-то под названием Halo, но изменил внешний вид на самый обычный и выкрасил в чёрный. Надеюсь, они сольются с темнотой, даже если голографические щиты откажут.

Всем нам дали поля невидимости, такие же, как у дронов. Элит предупредил, что боя они, скорее всего, не выдержат, но, если обеспечат внезапность, большего и не нужно.

По-моему, Элит был слишком осторожен. Несколько раз отправлял дронов над предполагаемым маршрутом поставки, проверяя ловушки и встречные засады.

Мы не выяснили только одного: какие кейпы будут охранять груз. Между собой Элит с Гарретом предполагали, что как минимум столкнёмся с Крюковолком, Штормтигром и Сверчком.

Сомневаюсь, что даже Камехамеха что-то сделала бы Крюковолку, но, к счастью, от меня этого и не требовалось. Элит построил нам с папой штуки под названием гоблинские глайдеры и заставил обоих провести немалую часть недели, учась на них летать.

Это было захватывающе даже на голопалубе. Сначала приходилось стараться удержать равновесие и управлять полётом переносом веса, но вскоре трудности уступили место чистому удовольствию.

Пока Крюковолк или кто-то другой не повредит глайдер, они ничего мне не сделают и я смогу сбежать.

Кроме внезапности, у нас было ещё одно преимущество: побеждать Крюковолка и остальных не требовалось. Нужно было только уничтожить оружие.

Груз должен был прибыть в пятницу в полночь. Мы соблюдали осторожность: пришли заранее, но не настолько рано, чтобы разведчики Империи успели нас заметить. То, что мы с папой чувствовали Ки, сильно упрощало задачу.

На участке, где мы решили устроить засаду, все уличные фонари были расстреляны. Вокруг была темнота, едва освещённая городскими огнями.

Я сидела на корточках на плоской крыше. Подо мной жили люди, хотя и немного: в основном самовольные жильцы, воровавшие у города воду и электричество. Мне не нравилось подвергать их опасности, но Империя не собиралась согласовывать с нами маршрут. Лучшего варианта у нас не было.

Папа находился в двух кварталах, внутри здания, откуда наблюдал за улицей. Его дальность ощущения Ки была вдвое меньше моей, но вместе мы могли следить за участком в три квартала. С такой заблаговременной информацией времени на подготовку атаки хватит с запасом.

Гаррет с Элитом устроились на здании напротив меня. Несмотря на тяжёлую броню, Элит ужасно нервничал. А Гаррет, наоборот, казался совершенно спокойным.

Труднее всего было ждать. Время тянулось бесконечно. Я знала, что Элит, наверное, играет в телефоне или через дисплей в шлеме — что угодно, лишь бы отвлечься от напряжения. Я тоже могла бы, но игр в моём телефоне не было.

Украденные у Империи деньги в основном пойдут на еду. Мы с папой наконец решили, что рестораны с безлимитными порциями больше не имеют смысла: Империя за ними следит. Папа считал, что мне вообще стоит держаться подальше от ресторанов.

Пока мы ждали, ночь становилась холоднее. Прошло полчаса, потом час. Я уже начала думать, что информация неверна, когда маленький наушник затрещал.

— Пора, — только и сказал папа.

Они ехали с противоположной стороны. Мы рассчитывали, что первой почувствую их я, а папу оставили на подстраховке.

Я напряглась. Пока сама не почувствую Ки, не смогу понять, сколько у них кейпов. Мы все договорились отказаться от операции, если охрана окажется слишком сильной.

В конце концов, хуже всего было бы встретить в колонне сразу и Чистоту, и Крюковолка. Чистота легко догонит нас и собьёт с неба, а гарантии, что я смогу в неё попасть, нет.

Прошло почти две минуты, прежде чем я их почувствовала. Всего почти сотня, и как минимум у пятерых — яркие узоры Ки, которые я уже привыкла связывать с кейпами.

— Крюковолк, Фенья и Менья, — прошептал папа мне в ухо. — Остальных не вижу.

Я поморщилась.

Не знать, кто последние двое, было проблемой. От этого сильно зависела наша стратегия.

— Отмена? — услышала я голос Элита. В нём было почти жалкое нетерпение.

Я подумала и нахмурилась.

— Нет.

Если сдаваться каждый раз, когда случается что-то неожиданное, мы вообще ничего не добьёмся.

Я дождалась, когда колонна свернёт из-за угла. Машины были самые разные: одни старые и потрёпанные, другие новенькие и блестящие. Символики Империи не было ни на одной.

Всего двадцать машин, и я не могла определить, в каких находится оружие. В конце концов, Ки позволяла чувствовать только живое.

Скорее всего, в одном из грузовиков. Но, планируй всё я, распределила бы оружие по всем машинам: потеря любой из них нанесла бы минимальный ущерб.

Значит, уничтожить придётся все. К счастью, для этого не нужно полагаться только на собственные силы.

Я глубоко вдохнула и ногой включила гоблинский глайдер. Через мгновение поднялась над крышей и устремилась вниз, к головной машине.

Элит настоял, чтобы бомбы в моём рюкзаке были раскрашены под тыквы, хотя объяснять зачем отказался. Может, что-то из «Гарри Поттера».

Бомбы были магнитными: стоило коснуться металлической поверхности, и они прилипали. Я снизилась и увидела, как головная машина тормозит, пока я пролетаю над ней, сбрасывая бомбы.

Я была уже над четвёртой машиной, когда бомбы на первой взорвались. Машины останавливались, из второй, третьей и четвёртой уже выпрыгивали люди.

Неважно. Я уже летела дальше, сбрасывая новые бомбы, а покинувшие машины люди начали стрелять по мне.

Мы выбрали это место из-за узкой дороги и гор хлама по обочинам. Людям в середине колонны было трудно маневрировать, и они становились лёгкими мишенями.

Что-то мелькнуло рядом, и только инстинкт заставил меня вильнуть в сторону. Ракета пролетела мимо и врезалась в здание, осветив всё вокруг взрывом.

Неважно.

Я уже сбросила бомбы на половину машин, а задние пытались уехать. Бомбы закончились, и я начала собирать Ки, направляя руку на цели.

Впереди вспыхивали огни. Видимо, папа, Элит и Гаррет атаковали машины в хвосте колонны.

Я попала в трубу, которую мужчина у обочины направлял на меня, и та взорвалась снопом искр. Но из машин уже выбирались ещё двое. Целились в меня, а со спины приближался третий — я его чувствовала.

Я сбросила фосфорную осветительную шашку и закрыла глаза.

Мир взорвался ослепительным светом, и целившиеся в меня мужчины ослепли. Один отшатнулся, а через мгновение его ракета врезалась в одну из машин и превратила её в горящий остов.

Я всё ещё не видела ни одного парачеловека и на миг задумалась, не ошиблась ли. Тут же пришлось уклониться от огромного копья, метнувшегося ко мне.

Пока я ничего не видела, Фенья и Менья выросли до полного размера. Теперь они выкрикивали какой-то вызов, пытаясь сбить меня с неба.

Через мгновение я рванулась к земле: с одного из зданий на меня летел клубок вращающихся лезвий.

Уловок больше не осталось, враги превосходили числом, а мы уже уничтожили как минимум половину колонны. Какая-то часть меня хотела продолжить бой, но я знала: так погибну сама и, возможно, погублю папу, Гаррета и Элита.

— Отходим, — сказала я в гарнитуру, направляя глайдер выше. Фенья попыталась метнуть в меня огромное копьё, но увернуться было легко. Меня вдруг захлестнуло ликование: у нас получилось, мы ушли!

Вдалеке я чувствовала, как папа, Элит и Гаррет отступают, как и было задумано.

Внезапно глайдер просел. Я оглянулась и увидела дым: видимо, какие-то пули всё-таки попали, и теперь я быстро теряла высоту.

На миг я подумала позвать остальных, но тут же поняла, что это глупость. Я не дам папе или Гаррету погибнуть, пытаясь меня спасти.

Я падала всё быстрее, глайдер начало закручивать. Через мгновение ноги сорвались с него, и он отлетел в сторону. Я собрала Ки и начала замедлять падение. Даже с Ки падать примерно со ста восьмидесяти метров, подозреваю, будет больно.

Я увидела, как глайдер разбился о крышу одной из машин, а сама пыталась сместиться за здания: я чувствовала, что кейпы уже движутся наперерез.

Неважно.

Я приземлилась на ноги на плоскую крышу, оставив вмятину, похожую на воронку, но не пробив её. Удар отдался в ногах, но оказался терпимым. Едва коснувшись крыши, я побежала и перепрыгнула на другую сторону улицы.

Позади раздался рёв, и я рискнула оглянуться.

На крыше стоял Крюковолк и уже мчался ко мне. Я не знала, кто из нас быстрее на предельной скорости, но знала, что у него нет таких сверхчувств, как у меня. Я чувствовала его позади, а Фенья с Меньей отставали всё дальше.

Он сбегал по стене здания: видимо, перепрыгнуть через бульвар не мог и был достаточно умён, чтобы не пробовать.

Но было ещё что-то, двигавшееся почти с невероятной скоростью.

В темноте оно выглядело лишь клочком тумана, но под ним мелькало что-то жуткое. Хуже того, Ки ощущалась странно, словно внутри тумана было не одно существо, а два.

Не успела я ничего сделать, как оно двинулось ко мне. Убежать было нельзя, и я бросилась навстречу, надеясь вывести противника из строя раньше, чем доберётся Крюковолк.

Влетев в туман, я увидела мелькание множества ног. Несколько полоснули по мне, и я почувствовала боль, какой давно не знала.

Я ударила, но существо — чем бы оно ни было — двигалось слишком быстро.

Это и было оружие, которое они везли?

Я чувствовала его Ки, но происходило и что-то ещё. Вдруг стало нечем дышать. Я задыхалась и всё же ударила, почувствовав, как хитин немного треснул под кулаком. Через мгновение меня полоснули ещё несколько раз.

Словно я оказалась в блендере. Боль была невероятной.

Казалось, это длится вечно, хотя, наверное, прошло меньше двух минут. Я почувствовала, как лицо ударилось о крышу, а подо мной начала собираться кровь.

Меня поглотила темнота.

Пробуждение наступило почти мгновенно. И, как ни странно, ничего не болело. Теперь я была сильнее, но, открыв глаза, увидела, что скована кандалами толщиной не меньше пятнадцати сантиметров на цепях, какими обычно удерживают корабли.

По обеим сторонам от меня стояли столбы, и меня растянули между ними в стоячем положении. Я проверила цепи, но даже новой силы на них не хватало.

— Это цепи для Бугаев, — раздался справа знакомый голос.

Я посмотрела и увидела Софию. Её растянули на цепях поменьше.

Глазам понадобилось время, чтобы привыкнуть, но наконец я разглядела, что мы на поляне за городом. Меня приковали, как девушку из «Кинг-Конга». Внизу уже собралась как минимум сотня людей, и новые всё прибывали.

Мы находились на деревянном помосте, хотя столбы, к которым нас привязали, были бетонными и уходили в землю. Нас освещали факелы. Я видела, как вокруг устанавливают светильники, а кто-то готовит камеру.

— Что происходит?

— Кто-то видел меня с тобой на пожаре, — мрачно сказала София. — Решили, что я тебе дорога. В меня попали транквилизатором, и теперь собираются показательно расправиться с нами обеими.

— Двигаться можешь? — спросила я.

Со своими силами она могла бы легко пройти сквозь цепи, пусть это и раскрыло бы её личность перед Империей.

Она поморщилась.

— Всё тело онемело. Только начинаю снова чувствовать руки и ноги.

— Зачем мы вообще здесь?

— На этот вопрос я отвечу, — раздался голос с другой стороны. Я повернулась и увидела, как ко мне подходит крупный мужчина с сальными светлыми волосами. Волосатый, с татуировкой волка на руке.

Крюковолк.

— Мы накажем вас в назидание остальным, — сказал он. — Покажем рядовым членам, что бывает с теми, кто бросает вызов Империи.

Хотя бы папа и остальные выбрались. Ещё был шанс, что они смогут меня выследить — по наушнику или скрытым дронам.

Должно быть, Крюковолк заметил надежду у меня на лице, потому что мерзко ухмыльнулся.

— А ты знала, что твои дроны достаточно шумят, чтобы Сверчок и Штормтигр их услышали? Мы избавились и от них, и от маленького наушника. Никто за тобой не придёт.

Я снова дёрнула цепи в надежде, что если не разорву их, то хотя бы сломаю столбы. Не повезло.

Он наклонился ко мне.

— Подозреваю, следующие несколько часов тебе совсем не понравятся.