Полукровка (джен)

Слизеринцы сидели на трибунах тихо, интерес к игре проявляя лишь взглядами. Чистокровным волшебникам казалось ниже своего достоинства яро поддерживать какую-либо команду, тем более что этот матч принадлежал не их факультету, а полукровки и редкие магглорожденные боялись вызвать их недовольство, потому тоже отмалчивались. Младшекурсники хмуро и недовольно косились на старших, но предпочитали не возникать, чтобы не получить нагоняй. Во всей зелёно-серебряной секции было лишь три чудака, нацепивших шарфы других факультетов в знак поддержки команды: Гораций Слизнорт болел за Пуффендуй, а Регулус Блэк и Северус Снегг — за Гриффиндор.

На самом деле Северус не желал победы или неудачи команде, и, в целом, ему был неинтересен исход матча. Но когда Регулус вдруг притащил красно-золотой шарф и боязливо нацепил его на себя, выражая желание победы для команды брата, Снегг решил, что младшенького надо бы поддержать. Тот хоть и Блэк, но такое своеволие ему аукнется потом. Северус даже заключил пари с профессором Слизнортом, перетягивая внимание с Регулуса на себя, будто тот просто стал его поручителем в этом споре. Профессора, к счастью, пари заинтересовало, и он с радостью согласился на него.

Все трое сидели в первом ряду, и каждый студент и преподаватель хотя бы трижды глянул на них в недоумении. Забавляла эта ситуация только двоих людей: Сириуса и Селесту. Девушка младшему кузену и своему парню иногда махала рукой, но они не слышали, кричала ли она что-то в знак поддержки своей команды, потому что секция Гриффиндора неистовствовала другими студентами, а рядом с ней не менее громко орали пуффендуйцы. Квиддич — спорт довольно шумный, фанаты ведут и свою борьбу друг с другом в громкости.

Сириус же, каждый раз пролетая на метле мимо, чтобы отбить бладжер, краем глаза обязательно цеплялся за непривычно яркие цвета среди тёмных всей секции и улыбался безрассудству брата и друга. Впрочем, активному фанатству декана Слизерина он тоже удивлялся, не припоминая, что б тот когда-либо напяливал на себя атрибутику команды, за которую болел. Старший Блэк очень хотел узнать, чья же это была идея.

Джеймс носился по полю, как угорелый, выскакивая из ниоткуда на грани нарушения правил, толкался с другими охотниками и перехватывал квофл прямо во время подачи. Каждый раз, как мяч оказывался в его руках, девчачьи визги заглушали любые крики поддержки, но Поттер игнорировал их до тех пор, пока не забивал квофл в кольцо, принося команде очки, и только тогда делал победное сальто или ещё какой-то трюк, приводя трибуны в ещё большее неистовство. Он был самым сложным подопечным Сириуса, ведь бладжеры чаще всего отбивали именно в его сторону, признавая его силу — и опасность для противников, да и Джеймс за ними не особо следил, концентрируясь на игре и доверяя свою жизнь лучшему другу.

Блэк тоже срывал какие-то фанатские визги, вот только не всегда понимал, за что именно. Удачно отбитый на высокой скорости бладжер или быстрый перелёт для защиты игрока — дело понятное, но порой девушки визжали на пустом месте. Это вызывало у Сириуса недоумение, но просить их перестать он не стал, пусть делают, что хотят, пока это не мешает ему играть. Из-за этого у него тоже была репутация тщеславного человека, но парня это не слишком волновало, пока никто не решал вступить с ним в перепалку или поссориться.

— Бродяга, проведём обманку? — подлетев к нему, предложил Поттер. — Ребята прикроют.

Блэк обернулся, чтобы уточнить тактику, и уже открыл рот, но замер, глядя мимо него.

— Ты чего? — непонимающе глянул на друга Джеймс и обернулся, но не увидел за собой никого или ничего необычного.

Но Сириус смотрел вовсе не на площадку игры — он уставился за её пределы, на край леса, из которого неспешно и осторожно выходили фиолетовые и сиреневые фигуры, оглядываясь по сторонам. Их волосы и лоскуты ткани развевались на ветру, из-за чего казалось, будто они невысоко парили над землёй. Перед глазами парня промелькнули сцены того дня, когда сонт-женщина напала на них со Снеггом в коридоре, живо вспомнились хищный оскал клыков и поднятые для атаки руки с длинными острыми когтями, и его сердце тревожно забилось. До этого момента Блэк, не осознавая этого, на самом деле почему-то думал, что больше никогда не встретится этими существами вновь, будто они остались иллюзией. Теперь же, увидев их хоть и вдалеке, но наяву, забеспокоился: судя по свободному перемещению сонтов, никого из Стражей рядом не было, а сестра могла не услышать писк своего устройства из-за шума толпы. Успеет ли кто-то из воинов отреагировать на появление врагов до того, как те слишком сильно приблизятся к Хогвартсу?

— Бродяга, ты чего застыл-то? — Поттер помахал перед его лицом ладонью. — Да что ты там увидел-то, Мерлин тебя дери? — он уже начал волноваться за друга и за игру, ведь непригодного защитника легко отстранят, а без него были невозможны некоторые манёвры.

Сириус резко спикировал к трибунам, выжимая из метлы максимальную скорость, под громкие недоумённые возгласы Джеймса. Матч сейчас был не так важен, ведь если эти твари нападут на школу, никакой квиддич нужен уже не будет. Как бы ни ругали его потом команда, декан и весь Гриффиндор, в данный момент необходимо помочь избежать настоящих жертв.

— Сонты! — проорал Блэк, пролетев рядом с Мун, и развернул метлу в ту сторону, откуда приближались существа, указывая направление.

Его выходка всколыхнула зрителей, они с недоумением уставились на него, Джеймс что-то ему кричал, приближаясь, явно не стесняясь в выражениях, но для Сириуса это не было важно. Он оглянулся на трибуны, надеясь, что сестра поняла его, и увидел четыре пустых места — Селеста со своей командой в суматохе покинула поле. Парень с облегчением потёр лоб и позволил Поттеру отвесить себе подзатыльник.

— Ты!.. — начал было друг, но Блэк сразу же его перебил.

— Так что там с обманкой?

Джеймс замолчал, пыхтя от раздражения, но сейчас было не время выяснять подробности странной выходки Бродяги, и он кратко поделился планом обхода охотников Пуффендуя. Сириус кивнул, принимая стратегию, и устремился за ним к краю поля. Зрители успокоились и снова сконцентрировались на матче, и только один человек в их числе засунул руку в карман мантии и ухватился за край серебряного щита, за игрой теперь следя лишь вполглаза.

Облетать охотников команды противника было просто, Блэк наводил хаос своим появлением, внушая, что бладжер рядом, хотя на самом деле его не было вовсе. Пуффендуйцы вскоре его внезапные появления перестали воспринимать как угрозу, и именно тогда Сириус начал отбивать в них выскакивающие бладжеры, посланные ему вторым защитником. Неразбериха возобновилась, и гриффиндорские охотники смогли трижды забить мяч в ворота.

Блэк, пользуясь короткой паузой в игре, пока противник делал перегруппировку, посмотрел в сторону леса. Перед деревьями развернулось настоящее сражение: сонты быстро прыгали, нападая, а несколько человек в белой и жёлтой одежде противостояли им, и то и дело меж фиолетовыми телами мелькали серебряные вспышки и загорались голубые сферы щитов.

Сириус впервые видел настоящую битву, не баталию на картине, не маггловский фильм, а реальность. Тогда в коридоре он толком и не рассмотрел ничего, теперь же, пусть и сидя вдалеке, он мог увидеть движения воинов, взмахи мечей, быструю реакцию рук со щитами, таран копьём, прыжки над головами врагов или скольжение под их ногами. А ещё постоянно летящие фиолетовые брызги, под которые Стражи старались не попадать. Иногда то тут, то там вспыхивало пламя и быстро гасло в снегу.

Смотреть на сражение было довольно завораживающе, но теперь, когда Блэк знал, что где-то там и его сестра машет мечами, а сонты представляют настоящую угрозу для всех сидящих на трибунах людей, он волновался. Разница между ним и Стражами была настолько поразительно огромна, что парень уже не был уверен, действительно ли сможет защититься в случае столкновения с хотя бы одной фиолетовой тварью. Сколько ещё ему нужно тренироваться, чтобы быть уверенным в том, что сможет продержаться до прихода воинов? Думать об этом было страшно, и осознание того, что битва у леса — реальна, пыталось прижиться с мыслью, что подобное его не может коснуться, в их мире такого же не существует… Точнее, не существовало, и Сириус всё больше убеждался, что вторгшиеся к ним иномирцы — опасны для всех них.

— Бродяга, сзади! — послышался выкрик Поттера.

Блэк крутанулся, но, слишком глубоко погрузившись в свои мысли и наблюдение за сражением, не успел рассчитать расстояние до угрозы. Залетевший в рёбра бладжер выбил воздух из лёгких, заставив Сириуса открывать рот, будто рыба, в попытке вдохнуть хотя бы каплю, и сбил игрока с метлы. Парень попытался схватиться за древко, но пальцы соскользнули, ослабшие от неровного дыхания, и он полетел вниз. Он не подал уже столько лет, стыд-то какой. Но последней мыслью Блэка были вопросы, чем закончилось сражение с сонтами, почему те вышли из леса, и что же случилось с его сестрой.

Когда Сириус открыл глаза, то обнаружил перед собой больничный потолок. Всё-таки он грохнулся на землю и отключился. Мадам Помфри над ним уже явно поработала, потому что тело не болело, только в голове стоял небольшой шум, но его легко можно игнорировать. Парень аккуратно приподнялся на локтях и обнаружил перед собой пять пар взволнованных глаз.

— Брат! — Регулус подскочил к краю его кровати и, сев, стукнулся лбом в его плечо, пробормотав с явным облегчением в голосе: — Очнулся.

— Ну-ка, ты чего это? — удивлённо спросил старший Блэк и взъерошил волосы младшего.

— Столько крови было, — не меняя положение, тихо ответил тот.

Сириус поджал губы. Ну да, его падение наверняка было эпичным, с такой-то высоты шмякнулся… А братишка-то, похоже, знатно перепугался, что с ним что-то серьёзное случилось. Пожалуй, его распластанная на земле тушка была зрелищем неприятным.

— Кто-нибудь видел Сел? — спросил старший Блэк, успокаивающе похлопывая младшего по спине.

— Она куда-то ещё во время матча вышла, — ответил Римус, обеспокоенно глядя на друга. — Сириус, ты в порядке? Падение было тяжёлым. Кости тебе, конечно, срастили, но всё же…

— В полном, — отмахнулся тот. — А её друзей? Джа… Джейк, в смысле, Гринфилд и Старлайт хоть на минуту показывались? Саншайна могли и не увидеть… — он задумался, а потом несильно хлопнул Регулуса по спине: — Помоги-ка любимому братишке сесть поудобнее.

Пока братья Блэк возились с подушкой, устраивая Сириуса в полусидячем положении, Люпин снова дал отрицательный ответ: никто из разыскиваемой его другом четвёрки после игры так и не показался. Это гриффиндорского Блэка начало пугать. Матч вряд ли остановили только лишь из-за его травмы, значит, команды доиграли, тогда сестра отсутствовала слишком уж долго. В порядке ли она? Её друзья? Остальные Стражи? Сириус ещё раз окинул присутствующих взглядом, пытаясь вспомнить, кого ещё увидел после того, как очнулся. Помимо его брата и друзей-Мародёров тут ведь и Эванс сидела!

— А Северуса видели? — спросил парень, почти что уповая на двоих его знакомых.

Последней его надеждой был он, а раз отсутствовал, то точно что-то знал. Нужно было только найти слизеринца. Однако и Лили, и Регулус отрицательно помотали головами, и это тоже было нехорошей новостью.

— Уже очнулся? — вдруг послышался за шторкой голос, и через секунду из-за неё вышел Снегг. — Думали, ты будешь спать дольше.

Блэк подорвался с места, напугав младшего брата, и схватил пришедшего за плечи, от волнения начав его трясти:

— Ты видел Сел после матча? Знаешь что-нибудь о ней и остальных?

Слизеринец скептически выгнул бровь и легонько стукнул беспокойного гриффиндорца по голове тонкой книжкой.

— Се… Северус! — испуганно и возмущённо воскликнул Регулус, опасаясь за травму головы брата.

Сириус руки наконец успокоил и неловко опустил. Снегг хоть и друг, но неуважительного обращения с собой ни от кого терпеть не станет.

— Она в порядке. Все они, — сказал тот спокойно и машинально подхватил Блэка под локоть, когда он покачнулся.

Парень сел, потирая голову. Он испытывал облегчение, теперь зная, что сестра не пострадала, и ноги отказывались его держать.

— Сам подумай, — сказал ему Северус учительским тоном, — если бы что-то случилось, никого из нас здесь не было бы.

— Ну да, это верно, — Сириус неловко потёр шею и улыбнулся. — Слишком разволновался и подумать не успел. Извини. И спасибо.

Снегг закатил было глаза, но потом просто закрыл их и покачал головой. Ожидать от пострадавшего Блэка благоразумных и логических суждений сразу после пробуждения было бы глупо — тот наверняка видел сражение, и в его мозгу засела мысль о сестре, поэтому, не увидев её, он, естественно, переволновался.

— На вот, Селеста передала, — слизеринец подал ему небольшой пакет. — Сказала, для того, чтоб не плакал. Она подойдёт чуть позже, надо… разобраться с тем делом.

Сириус с интересом вытащил несколько упаковок шоколадных лягушек и обложился ими, как дитя на Рождество. Он пытался как можно скорее вернуть себе беззаботный вид, чтоб друзья не переживали за него, и был благодарен Северусу за ввёрнутую шутку, от которой было проще оттолкнуться.

— Почему вы всегда говорите о том, чего я не понимаю? — пробурчал младший Блэк. — Вы трое вечно бросаете какие-то недосказанные фразочки, но сами всё понимаете, — он надулся, ведь старшие близкие его приняли в свой круг, но частично держали в неведении, будто опекали как ребёнка малого, и это четверокурснику не нравилось.

Старшие брат и однокурсник только по-доброму хмыкнули, на секунду переглянувшись. И они, и Мун считали, что Регулуса всё ещё не стоит втягивать во всё это. Точно спать будет крепче.

— И всё-таки, что с Селли? — задумчиво протянул тот и несмело подёргал Снегга за рукав.

Старший удивлённо приподнял бровь, глядя на него, и повернулся к гриффиндорскому Блэку. Сириус подобного вопроса от младшего брата не ожидал, их путаница почему-то вызывала у Регулуса сегодня ещё больше вопросов, хотя обычно брат молчал.

— У-у-у меня голова болит, — сказал Блэк, пытаясь театрально лечь на подушку, но ему помешали коробки с шоколадными лягушками.

— Как объяснять, так болит, а как жрать — так всё в порядке, — беззлобно съязвил Северус, пытаясь сыграть на этой неловкости и замять вопрос младшекурсника. Тут ведь были ещё четверо, которые могли также насесть с расспросами, а это никому нужно не было. — Два Блэка — для меня уже слишком много, спрашивайте всё у самой Селесты.

Он махнул рукой и развернулся, чтобы уйти, пока мадам Помфри не появилась и не выдворила всех, но его внезапно сильно дёрнули за локоть, так что он чудом устоял на ногах и не свалился. Сириус с ужасом смотрел на его руку, но быстро отпустил её и зажмурился, потирая голову, разболевшуюся от резкого вскакивания с постели.

— И что это было? — поинтересовался Снегг, одёргивая задравшийся рукав. Стукнуть Блэка книжкой посильнее очень хотелось, но разбитую голову было всё же жаль — вдруг дураком станет.

— Просто… фиолетовый. Она говорила… фиолетовый опасен, — Сириус поджал губы и сел ровнее. — Извиняй. Показалось, — он неловко улыбнулся.

— Ты думаешь одновременно и слишком много, и слишком мало, — с тяжёлым вздохом заметил Северус. — Если бы это было… Меня бы не то, что не послали к тебе… А вообще, наверное… заперли…

Повисла тишина, и оба друга немного нервничали, боясь, что теперь их точно начнут расспрашивать. Объяснить неясный бред старшего Блэка про какой-то фиолетовый и странный ответ Снегга на обычный манер, чтоб слушатели отстали и забыли, было трудно, и они оба не знали, какую легенду придумать, да ещё и как незаметно её синхронизировать. К счастью, похоже, Римус был слишком тактичен, чтобы лезть в чужие тайны, Лили не решалась или не могла задать правильный вопрос, Джеймс — судя по его виду — хотел, чтоб его бывший враг поскорее ушёл, Регулус уже получил от ворот поворот, а Питера, видимо, происходящее мало интересовало.

— Перестань уже вскакивать и травмировать свою голову, дай ей наконец восстановиться, — привычно закатил глаза Северус, пытаясь взять контроль над ситуацией, и сразу же перевёл тему: — Лежи и лопай своих лягушек, пока их всех не сожрал Петтигрю.

Направить внимание в другое русло у него получилось, потому что все взгляды сразу же устремились на маленького Мародёра. Тот держал в руках открытую коробочку с шоколадной лягушкой, надеясь незаметно её съесть, но из-за внезапного внимания растерялся, и лягушка — не будучи дурой — мгновенно выпрыгнула из неё, плюхаясь незадачливому студенту прямо на лицо.

— Так тебе и надо! — засмеялся Сириус, заваливаясь на спину.

Снегг бесшумно выдохнул с облегчением, и пока гриффиндорцы вели борьбу со слишком уж активной шоколадной лягушкой, которая прыгала то туда, то сюда, под шумок тихо ретировался из лазарета. Старший Блэк заметил его уход и взял новую коробку с лягушкой. Как ни посмотри, а пудрить мозги и манипулировать вниманием окружающих Северус научился прекрасно, с возрастом наверняка сможет внушать людям, что его мысли — на самом деле их мысли. Такого себе во враги очень не хотелось бы.

— Рег, — Сириус кинул младшему брату коробку, улёгся поудобнее и обратился к Джеймсу: — Как там матч закончился-то?

— А я уж думал, что не спросишь, — недовольно нахмурился тот.

— Звиняй, — хмыкнул друг. Матч — дело пятое, когда твоя сестра дерётся совсем рядом, чтоб спасти сотни жизней.

— Выиграли мы. С отрывом, — хмыкнул Поттер. — Эй, а мне лягушку? Брата угостил, а лучший друг, вытащивший игру, угощения не достоин? — он притворно обиженно, выдавая гиперболизированно театральную игру, прижал руку к груди, едва не пуская слезу.

— Ты хочешь получить шоколадной лягушкой по роже? — засмеялся Блэк, вспоминая сцену в коридоре в начале года. Правда, тогда Джеймсу прилетело настоящей жабкой, и вовсе не дружески.

Люпин отвернулся, чтобы скрыть улыбку, Эванс хихикнула, прикрывая рот рукой, а Поттер покраснел. Напоминание о том дне для кого-то оказалось постыдным, а для кого-то — весёлым. Сириус бросил другу коробочку и сказал, что все могут свободно угощаться: Мун ему устроила дождь из сладостей, и один он не справится.

Глядя на смеющихся друзей и весёлого младшего брата и игнорируя лёгкие болевые покалывания в голове, Блэк наконец понял, как Селеста могла так светло и искренне улыбаться после всего, через что прошла и проходила: жизнь — она одна, счастливые моменты запоминаются надолго, но появляются не слишком часто, и когда они есть — их надо использовать, нужно проживать их полностью, чтобы не осталось никаких сожалений.