После дождя будет солнце (гет)

Каждый день — День сурка. Дурная бесконечность, из которой никак не получается вырваться.

Утром, совершенно разбитые, Лили и Драко умывались, собирались и плелись на занятия. Другие студенты выглядели ничуть не лучше: потухшие глаза, изможденные лица, сутулость, тихие, приглушенные голоса. Все беседы сводились лишь к одному — обсуждению зверств Пожирателей. В какой-то момент негативных новостей стало настолько много, что Лили с трудом заставляла себя покидать стены родной башни. Казалось, стоит оттуда выйти, как тут же столкнешься нос к носу с врагом, посылающим в твою сторону непростительное. А еще их уютное гнездышко окончательно покинул безмятежный сон — Лили и Драко ни на секунду не расставались с палочками, в любую секунду готовые дать бой, практически каждый час подрывались из-за терзающих кошмаров. Нескончаемые переживания вгоняли в беспросветную тоску и беспрерывную душевную боль, заставляя медленно сходить с ума. И даже после того, как ученики разъехались на каникулы, счастья в их жизни не прибавилось. Лили, как и ее друзья, продолжала каждое утро с замиранием сердца разворачивать свежего Пророка, бегло скользить взглядом по строкам заметок, после остервенело сминая газету и откидывая ее в камин.

Этой ночью Лили снова проснулась от собственного крика. Она резко села на кровати, судорожно хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что отдавалось в висках болью, а под ребрами неприятно тянуло. Несколько секунд Лили просто смотрела перед собой, пытаясь понять, где находится.

Знакомая спальня, любимые постеры на стене, следы когтей нюхля на дверце шкафа, легкий беспорядок из книг и заметок на столе. Только тогда она осознала, что все еще дома. В родной пальне. А это всего лишь сон. Просто очередной кошмар. Последнее время от них не было никакого спасения.

Лили дрожащими руками потерла лицо и отбросила одеяло. В комнате было слишком душно, так что она поднялась с кровати и подошла к окну, распахнув его. В лицо ударил влажный прохладный ветер. Где-то вдалеке лениво застрекотал гром.

Перед глазами до сих пор стояли обрывки сна. Разрушенный Хогвартс. Весь в дыму и огне. Повсюду кровь. Болезненные предсмертные крики. Она бежала через внутренний двор, спотыкаясь о камни и обломки. В руке зажата палочка, но заклинания срывались с губ впустую. Магия будто перестала слушаться. Впереди мелькнула знакомая светлая макушка.

— Драко!

Он обернулся. И в ту же секунду его пронзила зеленая вспышка. Лили бросилась вперед, но ноги будто увязли в болоте. Она кричала, звала его по имени, однако расстояние между ними только увеличивалось. Если бы она не окликнула… если бы он не отвлекся… это ее вина. Ее!

А потом кто-то схватил за плечо. Лили резко обернулась.

Отец.

Лицо перепачкано кровью, мантия разорвана, а в глазах — такая усталость, какой она никогда прежде не видела.

— Папа!

Он что-то говорил. Очень быстро. Настолько, что Лили не могла разобрать ни слова. Вокруг по-прежнему грохотали взрывы, рушились стены. Отца будто отталкивало от нее и она отчаянно пыталась удержать его руку.. а потом снова зеленая вспышка. Еще ярче, чем в прошлый раз.

И отец исчез.

Растворился прямо у нее на глазах.

Лили резко зажмурилась.

Нет. Нет… нет… нет… Только не они… Только не оба сразу!

Она проснулась прежде, чем успела увидеть что-либо еще. Сон постепенно отступал, но мерзкое ощущение липкого ужаса все еще никуда не исчезало. Вздрогнув, она резко оттолкнулась от подоконника и поспешила вниз. Гостиная встретила пустотой. Видимо, папа умчался в Министерство еще на рассвете. Сейчас у них как никогда много работы. По столу были разбросаны вырезки из Пророка, где описывались нападения Пожирателей, стояла чашка недопитого кофе, в пепельнице — несколько окурков. Среди всего этого хаоса лежала аккуратно сложенная пополам записка. Лили подошла ближе, взяла листок.

«Доброе утро, солнышко.

Постарайся сегодня нормально поесть и не просидеть весь день над книгами. Вечером надеюсь вернуться пораньше.

Люблю тебя.

Папа».

Лили невольно улыбнулась, аккуратно сложила записку и нежно прижала к груди. Проклятый сон никак не хотел отпускать, но сейчас, глядя на знакомый почерк, она могла хотя бы немного убедить себя, что все хорошо. Даже в столь тёмные времена отец не упускал возможности напомнить, как сильно любит свою принцессу и как гордится ей. В такие моменты Лили хотелось все бросить и вернуться в глушь, к тётушке Кэтрин; казалось, что так отцу будет легче, ведь ему не придется каждый день переживать еще и за Лили, но потом на глаза попадалась очередная новостная заметка с колдографией, и временное помутнение мгновенно рассеивалось. Она должна сразиться. Должна хотя бы попробовать победить.

— Лори? Лори, ты здесь?

— Лори здесь! — из дверного проема кухни возникла эльфийка. — Мисс…

— Да, — перебила Лили, усаживаясь за стол. — Принеси, пожалуйста, кофе и что-нибудь поесть.

Лили попыталась улыбнуться эльфийке, но, судя по беспокойству в ее глазах, вышло не очень.

После завтрака Лили притащила из библиотеки книги по целительству, с головой погружаясь в искусство врачевания. Медленно, но верно она осваивала новые заклинания, тестировала и запоминала рецепты зелий, изучала способы диагностики болезней. Изо дня в день Лили старалась подготовиться к любой неприятности, что могла случиться на поле боя.

Однако сегодня учеба совершенно не шла. Она уже третий раз перечитывала одну и ту же страницу, но смысл написанного постоянно ускользал. Вздохнув, Лили захлопнула книгу и потянулась за следующей. Толстый справочник с глухим стуком лег на стол.

На пожелтевшей странице двигалась колдография: молодой волшебник сидел на земле, зажимая рукой окровавленный бок, а рядом колдомедик уверенными движениями накладывал заклинание.

Лили поморщилась. Раньше подобные изображения вызывали профессиональный интерес. Теперь же они выглядели слишком реалистично и лишь усиливали тревогу.

Она перевернула страницу.

Открытые переломы.

Проклятия, разрушающие внутренние органы.

Последствия воздействия непростительных.

Ожоги от темномагического огня.

Лили нервно постучала пальцами по столу. Когда-то ей казалось, что целительство — это про спасение людей. Теперь же все чаще складывалось впечатление, что целительство — это попытка собрать по кускам то, что оставила после себя война.

Продолжая перелистывать страницы, она снова наткнулась на заклинание искусственного поддержания жизни. Оно не лечило, не останавливало кровотечение, не отменяло проклятия. Оно просто давало немного времени. Пять минут. Десять. Иногда полчаса, если состояние раненого позволяло. Ровно столько, сколько хватило бы добраться до госпиталя, где можно оказать полноценную помощь и не переживать, что у тебя мало времени на осмотр, что вокруг летят проклятия, что взрывается и пылает земля. Рядом — заклинание гуманной смерти. На тот случай, когда помочь уже нельзя и все, что ты можешь, бережно отпустить человека. Без боли, без мучений, без страданий. Тихо и мирно проводить его в лучший светлый мир. Лили должна была освоить его еще два месяца назад, но при каждой попытке палочка будто становилась чужой. Будто все ее нутро противилось самой мысли о том, что в один момент придется воспользоваться этим заклинанием.

Раздраженно откинув книгу, Лили подошла к окну. Небо заволокла непроглядная смоль, изредка рассекаемая кривыми нитями где-то там, у самого горизонта. Гроза стремительно приближалась. Точно так же, как неминуемо им на пятки наступала открытая фаза Второй магической войны. Буквально со дня на день им придется забыть свою отчасти беззаботную жизнь и начать сражаться, как настоящие солдаты. От осознания неизбежности кружилась голова. Лили распахнула форточку, впуская в комнату влажный вихрь — помещение мгновенно наполнилось ароматом сырой земли и электричества. По карнизу застучали крупные капли дождя. Кажется, сама Мать Природа оплакивала судьбы невинных, не по своей воле втянутых в эту войну.

— Мисс? — раздался встревоженный голос за спиной.

Лили запрокинула голову, часто заморгала, потом постаралась натянуть улыбку и повернулась к эльфийке.

— Мисс хочет ванну? Мисс нужно успокоиться. Лори настаивает.

— Да, наверное ты права, — вздохнула Лили, тяжело вздыхая.

Нет. Этот день определенно тянулся слишком медленно. Невыносимо медленно! Будто проверял на прочность. Учил ждать. А Лили больше всего на свете ненавидела ждать. Особенно, когда ждешь неизвестно чего.

Неизвестность…

Наверное, именно она изматывала больше всего.

Погода за окном окончательно испортилась. Свинцовые тучи висели так низко, что казалось — выйди на крышу и сможешь коснуться их кончиками пальцев. Каждый разрывающийся над головой раскат грома заставлял вздрагивать и инстинктивно хвататься за палочку, что покоилась на ногах. Лили уже битый час безуспешно пыталась вникнуть в написанное в книге по целительству. Буквы снова расплывались перед глазами, мысли вновь и вновь возвращались к утреннему Пророку. Слишком уж тревожно выглядели участившиеся нападения.

Когда Лили собралась дойти до кухни и заварить себе очередную чашечку кофе, с крыльца донесся хлопок аппарации. Лили резко вскочила, уронив книгу на пол.

— Пап?

Ответа не последовало.

Сердце тревожно екнуло.

Лили поудобнее перехватила палочку и, выставив ее вперед, медленно двинулась в сторону входа. Она знала, что дом окружен огромным количеством магии, из-за чего Пожиратели не смогут добраться сюда без порт-ключа, но, как не единожды доказывала жизнь, нет ничего невозможного.

— Лори, — тихим голосом позвала она. — Открой дверь.

Лили замерла напротив с палочкой наготове. Однако когда дверь открылась, она увидела Драко.

В первое мгновение Лили даже не узнала его. Обычно идеально уложенные волосы сейчас растрепаны. Мантия выглядела так, будто он не снимал ее несколько суток. Под глазами залегли темные круги, а лицо осунулось настолько, что скулы казались острее обычного.

Но хуже всего выглядели его глаза. Она уже успела привыкнуть к его изможденному виду, успела привыкнуть, что он возвращается в перепачканной одежде. Но глаза…

Они пусты.

В этот раз совершенно. Будто из них разом высосали все эмоции.

— Драко?

Он поднял голову. Непривычно медленно для него.

— Что случилось?

Вместо ответа тяжелый безжизненный взгляд. Лили нахмурилась, сунула палочку в карман брюк и подошла ближе.

— Драко, что произошло?

Он прикрыл глаза, провел рукой по лицу и неожиданно опустился на колени. Она впервые видела его настолько уставшим. Лили осторожно присела рядом с ним, обеспокоенно стараясь заглянуть в лицо. Звенящую тишину разорвало очередным раскатом грома, и Драко внезапно еле заметно вздрогнул, медленно поднял на Лили взгляд. А потом просто протянул руку. Она знала зачем, знала, что увидит то, что в ту же секунду изменит мир. И ей так не хотелось этого видеть…

— Лили, прошу.

Его голос звучал слишком хрипло. Слишком безжизненно. Лили резко выдохнула и накрыла его ладонь своей.

Астрономическая башня, черная Метка над Хогвартсом. И Драко. С палочкой в тонких пальцах, кончик который направлен прямо в грудь Дамблдора.

Тело сковала невыносимая усталость. На него будто давила многотонная бетонная плита, из-за чего каждое движение давалось с огромным трудом. Хотелось просто лечь и больше никогда не вставать. Но он не мог. Он должен. Он всего лишь кукла. Марионетка, которая должна беспрекословно выполнять все, что велит хозяин. У него есть задачи, и он должен их выполнить. И миру совершенно наплевать, хочет он этого или нет, как он себя ощущает, и есть ли у него силы. Он просто должен. И точка.

Дамблдор что-то говорил. Спокойно, размеренно. Как и всегда. Он говорил что-то про помощь, про защиту, что еще не поздно остановиться. Глупый старик. Его “поздно” настало в тот самый день, когда он родился в семье Люциуса Малфоя — поехавшего на чистоте крови аристократа. Второе “поздно” настало в тот день, когда безносый урод обосновался в Малфой-мэноре. Третье “поздно” — когда он впервые собственной рукой убил беззащитную женщину и ее маленькую дочь. Эти большие блестящие зеленые глаза каждую ночь преследовали его в ночных кошмарах.

Драко смотрел на Дамблдора и думал лишь о том, как сильно ему все это надоело. Надоели убийства. Надоели нападения. Надоели бесконечные приказы Лорда. Надоело каждое утро открывать глаза и понимать, что впереди будет еще один такой же день, каждая минута которого пропитана невинной, “недостаточно чистой” кровью.

Он мог убить Дамблдора. Прямо сейчас. Убить без труда и колебаний. Ему ведь уже не впервой. Но он не хотел. Не потому что питал к нему какие-то нежные чувства. Нет. Просто смерть директора изменит целое ничего. Все останется прежним. И для него. И для мира. И даже для идей Лорда. Смерть Дамблдора ничего не изменит. Собственно, как и его дальнейшая жизнь… Нужно быть совершенно слепым идиотом, чтобы не заметить почерневшую от проклятья руку. Со дня на день старик без чужой помощи отдаст Богу душу, поэтому сейчас Драко искренне не понимал — зачем выполнять этот приказ? Зачем лишний раз тратить силы, которых и без того почти не осталось?

— Драко, — на выдохе прошептала Лили, резко возвращаясь в реальность. — Ты…?

— Нет. Его убил Снейп.

В ту же секунду на стол опустился новый срочный выпуск Пророка. Лили без раздумий рванула в гостиную, схватила газету. На первой странице красовалась огромная надпись — «Альбус Дамблдор мертв». Внутри что-то окончательно оборвалось.