Не та цель. Том 2 (джен)

После пробуждения я несколько мгновений прислушивался к собственным ощущениям, и чем дольше я это делал, тем сильнее росло во мне удивление, смешанное с искренней радостью.

Такой позитив был связан с тем, что болевые ощущения окончательно сошли на нет, и изматывающая, тупая боль в виска, которая мучила меня после возвращения домой исчезла без следа. Тело больше не казалось мне чужим и в настоящий момент я просто испытывал обычную усталость, словно после тяжелого рабочего дня.

Мой магический резерв тоже несколько восстановился, и я чувствовал, что магия снова начала откликаться на мои действия, а значит я был на верном пути, и оставалось только ждать…

— Ну вот… Совсем другое дело, — прошептал я сам себе и тихонько улыбнулся.

Следующие несколько минут я просто лежал, наслаждаясь ощущением возвращающейся жизни в моё бренное тело, и смотрел в сторону окна, сквозь шторы которого пробивался яркий солнечный свет. Если мои ощущения меня не обманывали — сейчас было около полудня, а значит уже совсем скоро вернётся бабушка, и от неё можно будет узнать последние новости магического мира.

Я потянулся, хрустнув суставами, и уже собирался вставать, как вдруг мой взгляд упал на волшебную палочку, лежащую на комоде, и в следующее мгновение я осознал одну вещь, которую совсем упустил из поля своего зрения, и эта вещь легко могла сделать так, что моё знакомство с магическим миром закончится буквально здесь и сейчас.

Палочка! Вторая палочка, которой я сегодняшней ночью убил Уизерби, а потом запустил дубликат тёмной метки! Где она?

Я лихорадочно начал вспоминать события прошлой ночи: бой, Уизерби на земле, я подхожу к нему… Сдвигаю маску… «Конфринго». Потом… потом я запустил метку, которая высосала меня почти досуха, и Симми уносит меня домой…

Когда я запускал метку — палочка точно была у меня в руке, это не обсуждается… А потом? Что я с ней сделал потом? Этого я совершенно не помнил…

Сердце предательски пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, потому что я прекрасно понимал, что если эта палочка осталась у меня, и сейчас лежит где-то здесь, в комнате — это самая натуральная катастрофа.

Очень вряд ли к нам конечно сюда нагрянут авроры, но любая, даже самая простая проверка сразу покажет последние заклинания, выпущенные этой палочкой… Такие заклинания, после применения которых отмазаться будет совершенно невозможно, потому что убийство и использование тёмной магии — это Азкабан. Навсегда.

В следующее мгновение я резко сел на кровати, игнорируя лёгкое головокружение, и принялся шарить руками вокруг себя, в глупой надежде, что она вот так просто найдётся… Но конечно же её тут не было.

После этого я откинул одеяло, вскочил, обыскал пол вокруг кровати, заглянул под кровать… Но не нашёл ничего, кроме лёгкого слоя пыли и старого носка, который Симми, похоже, как-то пропустил при уборке.

— Симми! — заорал я в следующий момент, совершенно не заботясь о тишине. — СИММИ!

Воздух в комнате тут же дрогнул, после чего передо мной появился испуганный домовик, явно не ожидающий, что я его буду звать в таком паническом тоне.

— Хозяин, что случилось? — спросил он писклявым голосом, после чего оглядел меня и предположил:

— Хозяину плохо? Позвать мать старого хозяина?

— Нет! — я схватил его за плечи и, пусть я при этом выглядел каким-то безумцем, мне было плевать… Я пристально посмотрел в его огромные глазищи, и быстро протараторил:

— Симми, мне нужен ответ на очень важный вопрос… Где моя вторая палочка, которой я сегодня ночью убивал плохих людей? Где она?!

Симми испуганно замер, его лицо вытянулось, уши поникли, а в глазах появилось то самое выражение виноватости, которое меня, надо признаться, очень в нём бесило.

— Симми… Симми не знает, — прошептал он. — Симми не видел палочку хозяина! Симми думал, что хозяин её спрятал, Симми не брал! Честно-честно!

Не сказать, чтобы меня очень обрадовал этот ответ, но конкретно в этой ситуации выбирать не приходилось. Я выдохнул, пытаясь унять панику, и принялся судорожно размышлять: если бы она осталась в лесу, авроры бы её уже нашли, а если бы они её нашли, то вполне возможно, что смогли бы установить её владельца, и я бы сейчас не в комнате своей посапывал, а куковал где-то в казематах аврората… Значит, палочка где-то в доме.

— Симми, — постарался сказать я спокойным голосом, хотя сам был на грани паники. — Ты должен найти её. Обыщи здесь всё. Каждый угол, каждую щель… А когда найдёшь — спрячь. Спрячь так, чтобы никто и никогда её не нашёл. Ты понял?

Симми к моему удивлению не стал привычно кивать своей головой, а посмотрел на меня с самым настоящим ужасом во взгляде, и съежившись, прошептал виноватым голосом:

— Хозяин… Симми… Симми не может этого сделать!

— Что значит «не может»? — не понял я странного упорства обычно безотказного домовика, на что он тряхнул головой и сказал:

— Палочка… Симми нельзя трогать палочку волшебника! Никак нельзя! Это закон! Домовым эльфам строго-строго запрещено владеть волшебными палочками! Если кто-то увидит, если кто-то узнает, что у Симми была палочка, то у рода будут большие-большие проблемы! Симми заберут и накажут, а мать старого хозяина будет очень-очень недовольна!

Услышав его ответ, я закатил глаза, вспоминая, что в Магической Британии действительно был такой идиотский закон, который на поверку оказывался совершенно нелепым. Запрещено владеть палочкой? Зачем ему палочка, если в случае нужды — он и без неё может наворотить дел, что хрен разгребёшь?

Зато вот в такой ситуации, когда палочку надо просто перенести из пункта А в пункт Б возникали совершенно не нужные сложности.

Я глубоко вздохнул, пытаясь унять сильное раздраждение, после чего сказал:

— Симми, послушай меня очень внимательно… Владеть — это значит использовать палочку по назначению, то есть колдовать ей, верно? Я же прошу тебя просто перенести её в другое место, словно она не палочка, а… Тыква или камень.

Симми замер, обдумывая мои слова. Я прекрасно видел, что на его лице отразилась сложная борьба между древним страхом перед законом и желанием услужить своему хозяину. Прошло несколько томительных минут, по истечению которых он неуверенно пробормотал:

— Но…, но палочка… она же магическая! А вдруг она что-то сделает, если Симми её коснётся…

Размышления домовика явно свернули не в ту степь, а потому я нетерпеливо сказал:

— Симми, мне очень нужно, чтобы ты это сделал, потому что если палочку найдут — всему нашему роду будет очень плохо. Меня отправят в Азкабан, бабушка умрёт от позора, а род Лонгботтомов прекратит своё существование. Ты этого хочешь?

— Нет! — Симми затряс головой с утроенной силой, и тут же добавил: — Нет, Симми не хочет! Симми хочет, чтобы роду было хорошо!

— Тогда помоги мне, — сказал я проникновенным голосом, положив свои руки ему на плечи и посмотрев прямо в глаза. — Найди эту чёртову палочку, и спрячь как можно дальше! Прямо сейчас.

Симми наконец перестал трястись, а в его глазах появилась решимость, смешанная с обречённостью человека, идущего на верную смерть.

— Симми найдёт, — прошептал он. — Симми спрячет… Но если мать старого хозяина узнает…

— Не узнает, — твёрдо сказал я, и немного подумав, добавил: — Я тебе это обещаю.

Симми покорно кивнул, после чего буквально на несколько секунд прикрыл свои глазищи, а потом его лицо просветлело, и он сказал обрадованным голосом:

— Симми знает, где палочка! Её спрятал горбатник в теплице, куда Симми переместил хозяина! Симми сейчас достанет.

Он щелкунл пальцами, и практически сразу в окно влетела палочка, сильно заляпанная землёй, которая замерла перед домовиком, после чего он посмотрел на меня жалобным взглядом и спросил:

— А куда спрятать? Симми не знает надёжного места… В доме если искать будут, то везде найдут!

Как бы это не было печально, но домовик был прав… Если авроры решат устроить полномасштабный обыск — они не будут скромничать, как при обысках в том же особняке Малфоя… Они перевернут всё вверх дном, и обнаружение тайника станет лишь вопросом времени… Поэтому нам нужно место, куда они не додумаются сунуться, а ещё лучше место, которое само по себе магически защищено.

И в этот момент меня наконец осенило.

— Симми, — сказал я медленно. — Ты же помнишь, что я совсем недавно обновил контракт с кельпи?

Симми удивлённо моргнул, после чего ответил:

— Да, Симми помнит, как хозяин ходил в то мокрое место…

— Отлично, — я почувствовал, как внутри разливается невероятное облегчение, и сказал: — Отнеси палочку к ним, и попроси, чтобы её спрятали в самом глубоком месте. Келпи никому не отдадут то, что им доверили, если это не нарушает подписанный контракт, так что в этом плане можно быть спокойным.

Симми посмотрел на меня с таким восхищением, будто я только что как минимум изобрёл философский камень.

— Хозяин очень умный! — выдохнул он. — Симми сейчас! Симми мигом!

В следующий момент он прижал палочку к своей груди, сразу после чего исчез с оглушительным хлопком, оставляя меня в одиночестве.

Исчезновение палочки сняло с моей души неплохих размеров камень, и я сразу же рухнул обратно на кровать, чувствуя небывало облегчение, что проблема решена. Палочка у келпи, и туда очень вряд ли сунется кто-то из чужих волшебников, потому что жизнь-то она одна…

Полежав ещё несколько минут, я собрался с силами, после чего встал и начал одеваться, краем сознания отметив, что вся грязная одежда куда-то исчезла, а вместо неё был положен новый отглаженный комплект: простые брюки, рубашка, и лёгкий свитер, поскольку хоть погода за окном была достаточно тёплой, однако осень уже вступала в свои права, и в тени легко можно было замерзнуть.

Быстро приведя себя в порядок, я причесался, глянул в зеркало, и впервые поймал себя на мысли, что мне начинает нравиться то, что я там видел. Из отражения на меня смотрел бледноватый, но уже вполне живой парень, который уже совсем не напоминал того тюфяка, каким было это тело до моего попаданства. До идеала было ещё очень далеко, но уже сейчас я вполне мог стать предметом обсуждений в Хогвартсе на тему: «Невилл очень изменился за лето»…

Выходя из комнаты, я столкнулся с Симми, который только что вернулся из своего путешествия, и сразу же радостно отрапортовал:

— Всё сделано, хозяин! Большой келпи обещал надёжно спрятать доверенное ему оружие, а ещё он очень доволен, что род вспомнил решил обратиться к их помощи.

— Молодец, Симми, — потрепал я его по голове, отчего домовик прямо-таки растаял от счастья, после чего добавил: — Ты настоящий друг.

Симми засмущался, и забормотал что мол не стоит благодарности, и Симми только делает свою работу, но по его сияющему лицу было видно, что похвала хозяина для него дороже любых сокровищ.

Спустя несколько минут я уже спускался по лестнице на первый этаж, наслаждаясь тем, как легко двигается моё тело, и когда я сделал первый шаг в сторону столовой — входная дверь распахнулась, после чего в холл быстрым шагом вошла Августа, одетая в свой обычный строгий прикид, и выглядела она при этом так, словно не вернулась домой после изнурительного дня, а как минимум пришла на обыск в дом своих врагов.

— Невилл, — произнесла она ледяным тоном. — Я, кажется, ясно тебе сказала, что ты должен весь день лежать в кровати… Скажи мне на милость, что ты делаешь здесь?

Я внутренне усмехнулся, подумав о том, что раньше этот тон заставил бы меня вжаться в стену и начать бормотать оправдания, но сейчас, после всего, что я пережил, бабушкина суровость казалась мне почти что… милой.

— Добрый день, бабушка, — сказал я как ни в чём не бывало, после чего с неприкрытым интересом поинтересовался:

— Как сходила в Министерство? Что нового в мире происходит?

Августа замерла с открытым ртом, потому что она явно не ожидала такого спокойного, даже немного нахального ответа. Несколько секунд она просто смотрела на меня, пытаясь переварить тот факт, что её внук не дрожит и не оправдывается, а ведёт себя как равный, после чего хмыкнула, и решила стоять на своём:

— Я… Я спрашиваю, почему находишься не в кровати?

— Потому что чувствую себя уже достаточно хорошо, чтобы встать, — пожал я плечами, и пояснил: — Истощение отступило, магия возвращается, а сидеть в четырёх стенах, когда на улице такая погода — это слишком глупо и расточительно… Так что там насчёт Министерства?

Августа ещё несколько мгновений побуравила меня взглядом, но потом, видимо, решила отступить, и двинувшись в сторону столовой, махнула рукой, призывая меня следовать за ней, после чего стала рассказывать:

— А что Министерство? Все носятся с этим чемпионатом, и не знают что им делать. Болгария кинула ноту протеста за недостаточные меры безопасности, и требуют каких-то компенсаций для пострадавших болельщиков… Но больше всего, конечно же, возни вокруг должности Уизерби — слишком это лакомое местечко, чтобы надолго оставаться пустым…

— Как-то это… — нерешительно сказал я, на что бабушка согласно кивнула головой, и закончила:

— Мерзко. Согласна, внук… Но такова жизнь, и мы с тобой ничего не можем с этим поделать…

В столовой пока ещё не было накрыто, но бабушка не стала двигаться к своему месту, а просто подошла к столу, после чего достала из своей сумки небольшой холщовый мешочек, завязанный тоненькой верёвочкой, после чего жестом подозвала меня, и велела, указывая на стул:

— Садись, Невилл.

Меня очень заинтриговало такое поведения бабушки, и я послушно сел, а Августа тем временем встала напротив меня, после чего развязала верёвочки на мешочке и, глядя прямо в мои глаза, перевернула его над столом, а в следующее мгновение из мешочка посыпалось золото…

Монеты падали со звоном, подпрыгивали, раскатывались по скатерти, сверкая в лучах солнца, и их было много… Настолько много, что я смотрел на эту кучу золота и не верил своим глазам.

— Бабушка… — выдохнул я. — Это… это что такое?

Августа усмехнулась, после чего опустилась на стул напротив меня, и сложив руки на столе, тихо произнесла:

— Это, Невилл, результат моего доверия собственному внуку… Это твоя доля из тех денег, которые ты заработал, убедив меня сделать ту странную ставку…

Я уставился на эту кучу золотых галлеонов и попытался прикинуть их количество на глаз, но очень быстро сбился, и прохрипел:

— Тут…

— Ровно восемьсот девяносто два галлеона, — спокойно произнесла Августа, после чего насмешливо произнесла:

— Пересчитывать будешь?

Не обратив внимания на подколку бабушки, я смотрел на эти деньги, и чувстовал, как от волнения кровь приливает к моим щекам. Восемьсот девяносто два… Я вложил тридцать два галлеона, а это значит…

— Тридцать два на двадцать восемь… — начал я подсчитывать вслух, но бабушка меня перебила.

— Восемьсот девяносто шесть, если быть точным, но гоблины взяли свою комиссию за обслуживание срочной ставки, поэтому получилось, что получилось. Коэффициент был один к двадцати восьми, и гоблины честно выплатили всё, до последнего кната. — После этого она немного помолчала, и добавила:

— Полученную сумму со своей ставки я оставила в сейфе рода, а твою долю решила принести лично, и добавить кое-что от себя…

Она сделала ещё одну паузу, и в этот момент я увидел в её глазах то, чего не видел ещё никогда — там было настоящее, заслуженное уважение.

— Ты молодец, внук, — сказала Августа тихим, но твёрдым голосом. — Благодаря тебе наш род получил очень хорошую возможность восстать из пепла, и я хотела сказать, что очень горжусь тобой.