Феникс из опавших листьев (джен)

Гарри плюхнулся на кровать и ещё немного посидел, глядя в пол. Может, стоит спуститься к маме? Ведь задержись он в комнате ещё дольше, это точно вызовет подозрения.

Когда Гарри зашёл в столовую, диагностика уже подходила к концу.

— Как там? — спросил он у Снейпа, едва тот опустил палочку. Гарри изо всех сил избегал взгляда профессора, уставившись куда-то в район его правой щеки, наполовину зашторенной чёрными прядями.

— Без изменений, — ровным голосом произнёс Снейп.

— То есть…

— Неплохо. Если бы ещё нормальное питание, а не только зелья…

— Сев, я кофе хочу, — вдруг сказала мама. — Крепкого, чёрного, как раньше… Помнишь?

— Лил, ну какой тебе сейчас кофе, тем более на голодный желудок.

— А если не на голодный?

— Я овсянку могу сварить! — сразу же встрепенулся Гарри. — Правда, у нас кофе отродясь не было, только чай, который вы принесли. Да и тот почти закончился…

Он вопросительно взглянул на Снейпа. Тот кивнул.

— Я скоро вернусь.

Он сделал глоток оборотного из фляжки и тут же аппарировал.

Пока Гарри возился с завтраком, мама ушла на веранду. Ну вот, опять… Только Гарри обрадовался, что она теперь почти нормальная… Завершив с кашей, он отправился за ней. Но в этот раз мама не сидела в кресле, поджав ноги и бесцельно вперившись взглядом в окно, как каждый день до этого, а с интересом разглядывала двор. Гарри встал рядом.

— Хороший, да?

— Да. Только в такой траве скоро даже молодой гиппогриф заблудится.

— Я завтра приведу всё в порядок. Только для этого газонокосилка нужна. Я умею ею пользоваться, я у Дурслей часто… — Гарри осёкся, — …помогал.

Ну вот, чуть не проговорился. Не хватало только, чтобы мама что-то узнала. Гарри тут же решил перевести разговор в безопасное русло.

— Овсянка скоро остынет, кстати.

Напоследок мама оглянулась, прищурив глаза от солнца.

— Нужно ещё что-то с окнами сделать, а то так и ослепнуть недолго… Была бы у меня магия, а так… Ну ничего, я у Северуса попрошу, он…

— Закрасит стёкла чёрной краской, как Пивз линзы телескопов в Астрономической башне. Что ещё от него ждать… — проворчал Гарри себе под нос, но мама услышала.

— Зря ты так. Тогда уж в зелёный. Сев чёрный цвет всегда терпеть не мог, говорил: «как траур»…

Интере-е-есно… Сколько Гарри себя помнил, Снейп вечно ходил в развевающейся чёрной мантии, словно большой нетопырь. Хотя… в последние дни профессор носит исключительно джинсы и разноцветные рубашки. И ведь началось это именно тогда, когда выяснилось, что мама жива. Может, это не просто совпадение?

Размышления Гарри прервал негромкий хлопок аппарации. Снейп вернулся как раз к тому моменту, когда Гарри раскладывал овсянку по тарелкам.

Первым делом профессор вернул себе свой облик — рубашка снова повисла на плечах, затем поставил на стол обычный маггловский пакет.

— Вы будете? — Гарри потянулся за третьей тарелкой.

— Благодарю, я уже позавтракал.

— А чем вы завтракали?

На мгновение показалось, что Снейп замялся, но его лицо тут же приняло привычное надменное выражение.

— С каких это пор моя скромная персона вызывает у тебя интерес?

Гарри сунул тарелку назад на полку и пожал плечами.

— Да ешьте вы что хотите, я просто из вежливости спросил.

Снейп фыркнул и извлёк из пакета маленький медный ковшик с длинной ручкой и узким горлышком — нечто среднее между соусником и мерной ложкой для великана. Гарри представил себе Грохха, готовящего сконы, и улыбнулся.

Из небольшого бумажного свёртка Снейп насыпал в ковшик немного кофейных зёрен и взмахнул палочкой:

— Пульверио!

Вместо того чтобы просто размолоться, зёрна рассыпались в тончайший порошок, и по кухне поплыл густой терпкий аромат.

— Агуаменти! — ковшик сразу же наполнился водой. Снейп взял солонку, едва заметно присолил воду и поставил сосуд на плиту.

С такой технологией Гарри знаком не был: Дурсли предпочитали чай, а кофе пили редко — обычно растворимый из жестяной банки. Лишь иногда, если тётя Петуния хотела произвести впечатление на гостей, доставала френч-пресс.

Снейп, не отрывая взгляда от плиты, дождался, пока пенка начнёт ползти вверх, мгновенно снял ковшик с огня, покрутил его, слегка перемешивая содержимое, выждал несколько секунд и вернул на место. Процедура повторилась ещё дважды.

— А он по-человечески приготовить кофе не может? — шёпотом спросил Гарри у мамы.

Та мягко улыбнулась.

— Так мама варила. Твоя бабушка.

Бабушка? А ведь Гарри совсем ничего не знает ни о ней, ни о дедушке. Даже имён. Нужно будет у мамы расспросить, когда она полностью придёт в себя. Кофе, однако, Гарри решительно не понравился. Несмотря на три ложки сахара, которые он щедро всыпал в чашку под скептическим взглядом Снейпа, напиток остался невыносимо горьким и терпким. Даже в кафе у мадам Паддифут кофе казался вкуснее, та хоть молока не жалела… Гарри едва подавил желание отставить чашку и заварить нормальный чай, но маму обижать не стоило. Тем более что она пила свою порцию чуть ли не с восторгом.

Не успели они встать из-за стола, как в оконное стекло настойчиво постучали. Гарри вздрогнул. На подоконнике сидели две совы: почтовая сипуха с «Пророком» и красивая, величественная неясыть, держащая большой квадратный конверт из плотного пергамента. Гарри почувствовал, как внутри похолодело. Точно… Сегодня же тринадцатое июля. Именно в этот день должны прийти результаты СОВ.

Дрожащими пальцами Гарри забрал письмо. Открывать его было боязно, а особенно сейчас, при маме. Что, если он провалился по всем экзаменам? Она ведь была блестящей волшебницей, а сын сейчас её просто опозорит своими «Троллями».

Чтобы отсрочить неизбежное, Гарри первым делом вцепился в «Пророк» с таким видом, словно новости волновали его больше всего на свете. Если честно, за последнюю неделю он не притронулся ни к одной газете — они так и пылились на тумбочке аккуратной стопкой. Не то чтобы происходящее в мире его совсем не трогало, просто дома дела всегда казались важнее. К тому же он знал: случись что-то действительно серьёзное, Снейп не промолчал бы.

Гарри бегло просмотрел заголовки: «Дементоры снова на свободе», «Как защитить себя и свою семью», «Гарри Поттер — Избранный?»

Год назад такая постановка вопроса могла бы ему польстить, но сейчас вызвала лишь скептическую ухмылку. Слишком высокую цену пришлось заплатить за это «звание». Взгляд зацепился за статью на второй полосе: «Руфус Скримджер, сменивший Корнелиуса Фаджа на посту Министра магии, провёл ряд назначений...»

Гарри поднял глаза на Снейпа.

— Скримджер? Вы о нём что-то знаете?

— Лично не знаком, но в Ордене это имя мелькало часто. Бывший глава Аврората. По словам Кингсли, Скримджер — человек дела, и, в отличие от Фаджа, у него есть некое подобие принципов. Вот только директор с ним не в ладах.

Тут уж мама не выдержала.

— Мальчики! Вы о политике так и будете говорить? Ладно ты, Сев, тебя не исправить, но Гарри! Неужели тебе совсем не хочется узнать результаты экзаменов?

Гарри тяжело вздохнул и наконец разорвал конверт. Пергамент, лежащий внутри, гласил:

Стандарты Обучения Волшебству

Результаты экзаменов

Проходные баллы:

Превосходно (П)

Выше ожидаемого (В)

Удовлетворительно (У)

Непроходные баллы:

Слабо (С)

Отвратительно (О)

Тролль (Т)

Гарри Джеймс Поттер получил следующие оценки:

Астрономия — У

Уход за магическими существами — П

Чары — В

Защита от Тёмных искусств — П

Прорицания — Т

Травология — В

История магии — Т

Зельеварение — В

Трансфигурация — В

Гарри выдохнул. Казалось, всё то время, пока изучал пергамент, он вообще не дышал. А ведь всё не так уж плохо — куда лучше, чем могло быть. Макгонагалл предупреждала, что для Аврората нужно пять ЖАБА, а у него целых семь проходных СОВ. По двум — высший балл! Наплевать на Прорицания и Историю магии, зато по Зельеварению — «Выше ожидаемого». Действительно, выше, чем Гарри рассчитывал. А если новый учитель и правда берёт на свой курс не только студентов с «Превосходно», то шансы стать Аврором из призрачных становятся вполне реальными.

Мамины слова вырвали его из радостного оцепенения:

— Ты улыбаешься. Значит, экзамены не провалил?

Гарри поднял глаза.

— А? Нет… Вернее, не все…

Снейп фыркнул.

— Разумеется. С учётом твоих способностей даже это можно счесть поводом для…

— Северус! — в голосе у мамы звенела то ли обида, то ли насмешка. — Напомни-ка мне, сколько у тебя самого «Троллей» по СОВ? Три?

— Всего два, — легко отозвался Снейп. — По Трансфигурации и Астрономии. По Защите, благодаря теории, удалось наскрести «Удовлетворительно», а профессору Страйку и этого было достаточно для допуска к ЖАБА.

Гарри от неожиданности выронил письмо на стол. Мама тут же подхватила его и пробежала глазами по строчкам.

— Ого… Неплохо! Защита и Уход — «Превосходно»! Да и так в основном «Выше ожидаемого». А История магии никому особо и не нужна, не говоря уже о Прорицаниях…

Но Гарри практически не слушал её, тупо уставившись в клетчатую скатерть. Все мысли сейчас были заняты совсем другим.

— Вы… вы тоже завалили СОВ?

— Не обольщайся, Поттер. Наши причины имеют мало общего.

— Ага. Мне поставили «Тролль» из-за отсутствия знаний, а вам — потому что их оказалось слишком много?

— А мне — потому что я не имел возможности их продемонстрировать. Я не явился ни на один из этих экзаменов.

Гарри открыл было рот, чтобы спросить «почему?», но догадка прошила сознание, отозвавшись почти физической болью. Ведь если экзамен состоял из двух частей, практическая всегда шла после теоретической. А что произошло сразу после письменного экзамена по Защите, Гарри видел собственными глазами. В памяти всплыли слова юного Люпина, адресованные Сириусу: «Между прочим, нам ещё трансфигурацию сдавать. Если тебе так скучно, можешь меня проверить». Значит, следующей в расписании стояла именно она. А потом — Астрономия…

— Это из-за Мародёров, да? — спросил Гарри почти шёпотом.

Снейп глубоко вздохнул. Поднял со стола пустой министерский конверт и скомкал его в кулаке. Лишь потом, немного помедлив, ответил:

— Дело не в них. Дело вовсе не в них…

Мама отложила пергамент и легонько коснулась его плеча.

— Сев…

— Всё в порядке, Лил. Мне ещё нужно доварить оборотное.

Быстрым взмахом палочки Снейп уничтожил смятый конверт и ушёл в «гараж», к своим зельям, оставив их с мамой вдвоём. Гарри снова взглянул на письмо с результатами. Непонятно почему, но радость от собственных успехов теперь значительно померкла.

* * *

Радость была настолько огромной, что занимала всё место в грудной клетке, сдавливая сердце и лёгкие до такой степени, что дышать становилось трудно. С самого утра день начался просто замечательно. Драко снова покосился на стол, где лежал пергамент с результатами экзаменов. Конечно, он годами повторял, что оценки в этой занюханной школе не стоят и ломаного кната, но сейчас в глубине души его захлёстывала гордость. Четыре «Превосходно» и ни одного «Удовлетворительно».

Но причина восторга крылась вовсе не в оценках. Смешно даже думать об этом! Когда режим сменится, никто и не вспомнит, кто как учился. Будет важно лишь одно: как ты служил Господину. Но чтобы добиться права на это служение, мало лишь знаний и навыков. Нужно, чтобы Тёмный Лорд лично принял тебя в свои ряды. И вот сегодня Драко удостоится этой чести. Будет наравне с отцом и деканом. И тётей… Действительно Великий день!

Портило настроение лишь то, что из-за поисков Поттера Господин разозлился и отсрочил ритуал на целую неделю. Драко раздражённо вздохнул. Угораздило же этого идиота свалить от родственников именно сейчас! Не мог потерпеть лишний месяц? Из-за этого даже церемония посвящения будет упрощённой — Лорду явно не до торжества.

А ведь Драко надеялся на величественный ритуал. Он даже видел это во сне: коленопреклонённый Внутренний круг, торжественные клятвы, величественный свет от волшебных палочек и чествование нового воина.

Вместо этого Лорд лишь буднично бросил отцу: «Я буду ждать твоего сына завтра в восемь в охотничьем зале». И всё. Никаких фанфар. Никаких почестей. Когда отец передал это послание, Драко даже решил, что ослышался. «Только меня? А кто-то ещё приглашён? Ты уверен?»

Мать при этом вздохнула так надрывно и тяжело, словно ему больше не суждено оттуда вернуться. Драко силой подавил досаду. Неужели она не понимает? Неужели не видит, какой чести удостоился её сын?

Самый молодой Пожиратель Смерти в истории.

* * *

Бабушка подняла письмо повыше к глазам, долго и придирчиво вчитываясь в каждую строчку, а затем сокрушённо покачала головой.

— Что там, бабушка? — Невилл изо всех сил постарался заглянуть в пергамент, но роста всё равно не хватило.

— Да что тут может быть… Сплошные «Удовлетворительно». И всего два «Выше ожидаемого»… — Она тяжело вздохнула. — У Фрэнка вон тоже было два «В», да вот только все остальные — «Превосходно». И в кого ты такой уродился?..

Два «Выше ожидаемого»? Невилл сглотнул. Одно, скорее всего, по Травологии. Эх, а он-то всерьёз рассчитывал на высший балл…

Наконец, посетовав ещё немного, бабушка вручила письмо внуку. Невилл вцепился в него и несколько раз перечитал результаты, пока буквы не поплыли перед глазами.

— Бабушка, но у меня ведь даже «Превосходно» есть! По Травологии. А ты говоришь…

— Так я о нормальных предметах, Невилл. Трансфигурация, Зельеварение — вот что важно. Хотя бы Защиту не завалил, и на том спасибо.

Однако Невилл заметил, что лицо бабушки всё же немного смягчилось. Видимо, в глубине души она готовилась к полному провалу внука, и даже эти оценки стали для неё приятным сюрпризом. По правде говоря, Невилл и сам не ожидал от себя подобных успехов и в целом был доволен. Всю картину портила только большая жирная буква «У» напротив слова «Зельеварение». Эх, не построить ему теперь карьеры траволога…

Невилл зачем-то коснулся буквы кончиком пальца, словно надеясь, что случится чудо и она трансфигурируется во что-то более достойное. Хотя даже «Выше ожидаемого» не спасло бы ситуацию. Чтобы продолжить курс у Снейпа, необходимо иметь только «Превосходно» — недостижимая для Невилла вершина.

«А что, если был шанс? — шепнул внутренний голос. — Что, если бы ты приложил больше усилий на пятом курсе и смог бы вытянуть?»

«И мучиться ещё два года?» — тут же отозвался другой голос, потише.

Нет уж. Лучше всю жизнь подавать лейку и копаться в драконьем навозе, чем и дальше на каждом занятии вздрагивать от любого шороха за спиной, ожидая очередной порции издёвок и насмешек.

* * *

Снейп вышел из гаража только после обеда, когда Гарри с мамой устроились рядышком на диване и смотрели в потрескивающий огонь в камине. Мама разговор не заводила, да и Гарри после всего услышанного за сегодня беседовать не хотелось.

Снейп привычно протянул маме набор склянок. Потом сел в большое коричневое кресло и спросил у Гарри:

— Ты же не забыл, что сегодня директор почтит вас своим визитом?

— Нет, я помню. Я должен помочь заманить в школу этого… Слогх… Слагх…

— Слагхорна, — подсказал Снейп.

— Ничего себе… — мама негромко присвистнула. — Старина Слагги собрался вернуться в Хогвартс?

Снейп хмыкнул.

— Да. Только ему самому пока, к сожалению, об этом не сообщили.

Гарри с подозрением взглянул на Снейпа:

— А он точно согласится? Почему Дамблдор так уверен, что…

— Здесь многое зависит именно от тебя. Что и как ты Горацию скажешь, — голос Снейпа утратил прежнюю язвительность и стал очень серьёзным. Гарри и сам понимал, что на кону стоит не только его возможность стать Аврором, но и новая должность Снейпа.

— А что, если вы примете оборотное… Ну, с моим волосом… И скажете всё, что нужно. Вы же его лучше знаете…

Всего на мгновение Снейп заколебался, но тут же покачал головой.

— Нет, это идиотизм. Я бы, конечно, мог его уговорить, но что, если в самый разгар моих уговоров… — он скосил глаза на левое предплечье.

— Вы мне тогда хоть посоветуйте, на каком гиппогрифе к нему подъехать…

Снейп ухмыльнулся.

— Ты лучше у матери спроси, она всегда в любимицах у Слагги ходила. Да, Лили?

— Ты бы тоже так мог, если бы меньше с ним спорил на уроках.

— А что, такое часто бывало? — не сдержал любопытства Гарри.

— Постоянно. А Слагхорн терпеть не мог, чтобы с ним в одном помещении был кто-то умнее его самого.

— То есть он вообще не разбирается в зельях?

— Да нет, отчего. Он весьма достойный зельевар, — вклинился Снейп. — Легко справляется со сложнейшими составами. Отлично умеет следовать рецептам, даже самым заумным.

— Чем же он вам так не угодил?

— Для настоящего учёного мало лишь слепо выполнять инструкции, — глаза у Снейпа загорелись, на лице появилось азартное выражение. Никогда раньше Гарри его таким не видел. — Нужно экспериментировать, пробовать что-то новое, всеми силами пытаться…

Но мама договорить ему не дала.

— Сев-Сев-Сев… Погоди. Давай ты в следующий раз расскажешь нам о зельях.

Затем она повернулась к Гарри.

— Вот тебе живой пример. И так всегда, на каждом уроке. А ты бы видел его учебники…

Снейп, кажется, обиделся, хотя виду старался не показать.

— Ты собиралась ему о предпочтениях Слагги рассказать, а не о моих книгах многолетней давности.

— Сев, не дуйся. Я обещаю, что позже с интересом тебя выслушаю. Итак, Слагги. Больше всего он ценит безопасность, спокойствие и комфорт. Да, комфорт не только в бытовом смысле, но и в душевном. Ему нравится быть… причастным? — она повернулась к Снейпу, тот кивнул.

— Он коллекционирует знакомства. Известных, талантливых, родовитых, перспективных…

— Избранных… — пробурчал Гарри себе под нос, но и Снейп, и мама услышали.

— Ты бы стал жемчужиной его коллекции, Поттер, уж поверь.

— Ладно, я понял. Вы ещё упоминали что он любит ананасы, так? Может, стоило заранее купить?

Мама улыбнулась, но у Снейпа голос остался совершенно ровным.

— Ни в коем разе. Тогда это бы выглядело не как лояльность, а как подкуп. А умная рыба в наживке очень переборчива.

В эту же секунду в камине вспыхнуло изумрудное пламя. В гостиную зашёл Дамблдор, а в руке он держал…

— Молния! — Гарри в мгновение ока вскочил из кресла и, едва не опрокинув стеклянный столик, бросился к директору.

— Вы принесли!... — Гарри схватился за рукоять метлы, ласково провёл ладонью по прутьям.

— Да, Гарри, я решил, что ничего страшного не случится, если летом ты сможешь немного полетать. Но только на защищённой территории, разумеется.

— Спасибо, сэр! И… добрый вечер, — запоздало спохватился Гарри и убрал Молнию в угол.

— Добрый вечер, Гарри, Лили. Здравствуй, Северус. Лили, я надеюсь, ты не против, если я одолжу у тебя сына на пару часов?

Мама покачала головой.

— Если это не опасно…

— Нет, что ты. Даже не беспокойся об этом: Гарри всё время будет со мной.

— Сэр, мы воспользуемся камином?

— Я сильно сомневаюсь, что тот дом, куда мы сейчас отправимся, подключён к каминной сети. А даже если бы и был, то едва ли мы бы получили допуск…

— Допуск? — Гарри вопросительно взглянул на Снейпа.

— Да, Поттер. Вы можете блокировать камин по своему усмотрению и давать доступ лишь тем, кого хотели бы увидеть у себя в гостях.

— А у нас?..

— Ваш камин я открыл лишь для себя и директора.

Такой расклад Гарри совсем не понравился. Опять Снейп у них дома командует.

— А это как-то можно изменить?

Снейп фыркнул.

— Я покажу, когда ты вернёшься, но только какой в этом смысл? Даже если бы все блокировки до единой были сняты, Фиделиус не пропустил бы непосвящённого в тайну.

— Зато я сам смогу решать…

Но директор не дал договорить. Он поднял ладонь, призывая к тишине, затем сказал:

— Мы аппарируем прямо отсюда, Гарри. Держи палочку наготове.

Дамблдор подставил руку, но прежде, чем Гарри успел за неё схватиться, Снейп достал маленький пузырёк.

— На четыре часа должно хватить.

Гарри узнал зелье для облегчения аппарации — должно же у него быть нормальное название? — выпил залпом и взялся за протянутую ладонь директора. Последнее, что Гарри успел увидеть перед перемещением, — то, как Снейп одними губами сказал: «Удачи».

* * *

Они с директором оказались на небольшой площади — та чем-то напоминала центр Годриковой Лощины. Даже военный мемориал выглядел почти так же. Хорошо, хоть этот ни во что не превращается…

Гарри огляделся, но больше ничего примечательного не увидел. Деревенька как деревенька, судя по всему — полностью или почти полностью маггловская.

Из паба напротив донёсся взрыв хохота — жители радовались субботнему дню, не подозревая ни о какой войне.

— Сэр, а где мы вообще?

— Мы, Гарри, находимся в замечательном месте — селении Бадли-Бэббертон.

— А замечательным его делает то, что здесь живёт не менее замечательный преподаватель?

Ну вот какой докси Гарри за язык дёрнул? Снейп, конечно, не брал с него Непреложный обет, что всё останется в тайне, но разболтать так сразу…

Однако удивление, промелькнувшее на лице директора, тут же сменилось лукавой усмешкой.

— О, вижу, ты уже прекрасно осведомлён...

Гарри опустил глаза, сделав вид, что его крайне заинтересовала трава, проросшая между булыжниками брусчатки.

— Да, мне Снейп сказал…

— Профессор, Гарри. Профессор Снейп, — с мягкой укоризной поправил директор.

— Да, точно… Профессор…

Гарри вдруг с удивлением осознал, что уже давным-давно не называл Снейпа ни «профессором», ни даже «сэром». В первые дни на Рябиновой улице он нарочно опускал эти обращения, чтобы позлить его, а потом они как-то сами собой отпали. И, что самое поразительное, Снейп ни разу об этом не напомнил. А ведь ещё зимой он едва ли не ядом плевался, стоило Гарри хоть раз не проявить «должного уважения».

— Значит, профессор Снейп упомянул, что мне нужно уговорить нового — точнее, старого — преподавателя вернуться в школу?

— Да, по Зельеварению. И что нам позарез нужно, чтобы он согласился. Значит, от меня требуется продемонстрировать лояльность, но так, чтобы это не выглядело дешёвой лестью, да?

Дамблдор одобрительно кивнул.

— Именно так. Общение с Северусом определённо идёт тебе на пользу, мальчик мой.

Гарри смутился и буркнул:

— Да мы с ним и не общались толком. Парой слов перекидывались, и всё… — и добавил себе под нос: — Нужен он мне…

Часы на церковной башне пробили шесть. Директор дождался, пока перезвон стихнет, и снова спросил:

— Как твой шрам, Гарри? Не беспокоит? — в этот раз его голос был очень серьёзным.

Гарри машинально потёр лоб.

— Почти нет.

— А видения?

— Иногда бывают. Вчера, например, я видел Рона в Визжащей хижине. На него пауки целой стаей…

Мимо прошла женщина с ребёнком, и Гарри понизил голос до шёпота:

— …целой стаей нападали… Только это было не по-настоящему, я сразу понял.

В голубых глазах мелькнуло беспокойство.

— Отлично, что ты смог распознать ловушку. Но, согласись, Гарри, было бы куда безопаснее просто не допускать таких вторжений вовсе. Мы же договаривались перед каникулами, и ты дал мне слово, что будешь…

— Я тренируюсь, сэр, — поспешно сказал Гарри. — У меня даже вчера получилось полностью очистить сознание…

От воспоминаний минувшей ночи почему-то снова стало неловко. К его огромному облегчению, Дамблдор не стал развивать эту тему: они как раз остановились перед невзрачной калиткой, и директор произнёс:

— Ну вот, мы и пришли.

Двор, однако, оказался на удивление ухоженным: каменные дорожки были чисто выметены, кусты напоминали гигантские зелёные шары идеальной формы, а вдоль невысокого забора пестрели аккуратные клумбы. Газон был подстрижен травинка к травинке — ничуть не хуже, чем на Тисовой улице. Гарри даже стало немного совестно: за неделю в новом доме он совсем разленился. Если уж человек преклонного возраста способен поддерживать сад в таком безупречном состоянии, то Гарри с его умением и опытом — и подавно. Хотя, может, у Слагхорна просто есть садовник? Гарри задумался: а бывают ли у магов наёмные садовники, или всё решается парой взмахов волшебной палочки? До сих пор он бывал в гостях только у семейства Уизли, но там всё садоводство обычно сводилось к швырянию вопящих гномов через изгородь.

Мирные размышления Гарри прервал резкий возглас директора:

— Вот те на! Боже мой!

Гарри поднял голову, и внутри у него похолодело. Входная дверь криво висела на одной-единственной петле.

Ну вот и всё... Опоздали. Значит, до Слагхорна всё-таки добрались Пожиратели Смерти. Мало того, что теперь мечты об Аврорате полетят, как сказал бы Рон, шишуге под хвосты, так ещё и мама расстроится. Гарри тут же мысленно одёрнул себя: получается, что загубленная карьера волнует его больше, чем жизнь человека, пусть и совершенно незнакомого!

Он огляделся: что-то в этой картине казалось неправильным, и дело было не только в перекошенной двери. Ни на крыльце, ни на газоне не было видно никаких следов борьбы и, что самое главное, над домом не висела Тёмная Метка.

— Сэр… возможно, это и не Пожиратели…

— Отличное наблюдение, Гарри. Просто отличное, — отозвался Дамблдор. И, как Гарри показалось, в его голосе не было ни капли волнения. — Мне почему-то тоже так сдаётся. Что ж, давай сейчас это и проверим.

Директор взмахнул палочкой: перекошенная дверь распахнулась наискосок, словно крыло гигантской бабочки, и они зашли в дом.

Как Гарри и подозревал, внутри всё оказалось разломано, разбито и разнесено в щепки. Дамблдор, тем не менее, не проявлял никаких эмоций, лишь осторожно обошёл осколки разбитого зеркала, чтобы ненароком на них не наступить. Гарри проследовал за ним в гостиную. Дела там обстояли ничуть не лучше: казалось, что кто-то просто применил мощное взрывающее проклятие, как Петтигрю пятнадцать лет назад. Иначе чем объяснить такие разрушения?

Поваленное на бок пианино осклабилось выбитыми клавишами, напоминая старого кита, начавшего терять зубы. Журнальный столик с двумя подломленными ножками нелепо накренился — Гарри почему-то вспомнилось, как кентавр Флоренц пригибал передние ноги, приглашая сесть себе на спину. Обрывки некогда изящных кружевных салфеток свисали с комодов и поваленных стульев, словно гигантская паутина в логове Арагога.

По стенам была разбрызгана… кровь? Пожалуй, всего крововосполняющего зелья, принесённого Снейпом, не хватило бы, чтобы помочь тому, из кого она вытекла. Но Дамблдора, по-видимому, обстановка интересовала мало. Единственное, что привлекло его внимание, — это большое мягкое кресло. Уж не присесть ли он надумал, в самом деле? Хотя с него станется…

Однако директор лишь ткнул волшебной палочкой в сиденье кресла.

То внезапно завопило — хорошо, что Гарри был готов к неожиданностям, иначе точно подпрыгнул бы, — и стало менять форму. Секунду спустя перед ними предстал весьма упитанный, но очень низенький старик. И хотя Гарри сам никогда высоким ростом не отличался, этот был и того ниже. А рядом с долговязым Дамблдором человечек смотрелся совсем уж комично. Одет он был в тёмно-бордовую бархатную курточку поверх сиреневой шёлковой пижамы. К такому прикиду ещё салатовые домашние туфли — и Тонкс бы точно оценила. Гарри едва сдержался, чтобы не фыркнуть. Так вот ты какой, старина Слагги…

— Добрый вечер, Гораций. Прости, что мы без приглашения, но его от тебя сейчас непросто получить, — начал директор.

— Естественно, непросто. Тебе не хуже меня известно, какие нынче настали времена. Теперь не до гостей, — проворчал Слагхорн, потирая бок. — И не было, кстати, никакой необходимости так сильно тыкать мне под рёбра. Тем более с твоими-то способностями к трансфигурации!

В голосе старика звучала настолько неприкрытая обида, что Гарри решил: пора брать дело в свои руки или, по крайней мере, отвлечь его внимание.

— Простите, сэр. Я, получается, тоже без приглашения. Просто профессор Дамблдор сказал, что ему чуть позже понадобится моя помощь, вот и взял с собой заодно, чтобы дважды не аппарировать…

Кажется, тактика сработала: Слагхорн мгновенно забыл про обиду и во все глаза уставился на него. Можно ли считать, что рыба заметила наживку?

Гарри привычным жестом взлохматил волосы, как бы случайно откинув чёлку так, чтобы приоткрыть шрам.

— Простите, что не успел представиться. Я Гарри. Гарри Поттер…

Только бы не переиграть… Но на лице старика отразилось такое неподдельное изумление и… вожделение? Гарри даже не знал, как точнее назвать эту эмоцию. Но именно с таким выражением Дадли смотрел рекламу новой компьютерной игры.

— Приятно познакомиться, Гарри! Наслышан, конечно… Как поживаешь?

Гарри скромно потупил взгляд, рассматривая страницы растерзанной книги на полу.

— Нормально, сэр… Жду вот возвращения в школу.

— Рвение к знаниям весьма похвально! — одобрительно прогудел Слагхорн.

Гарри пожал плечами.

— Да дело не только в знаниях. Вам, наверное, говорили, что я живу с родственниками? А в сложившейся ситуации, сами понимаете, какая от маглов защита… То ли дело Хогвартс — самое безопасное место в Британии. Особенно пока там директор Дамблдор.

Слагхорн перевёл испытывающий взгляд на директора. Тот невозмутимо кивнул.

— Это чистая правда. Но я не думаю, что сейчас вопросы школы тебя заботят больше, чем собственное жилище. Если хочешь, я могу помочь привести здесь всё в порядок.

— Благодарю. Это было бы весьма кстати. Как ты понимаешь, в моём возрасте работа по дому… — он демонстративно похлопал себя по пояснице.

— Странно, при чём тут она? Не вручную же он собрался пол отмывать… — подумал Гарри, но на всякий случай сказал:

— Хорошо, хоть у нас этот вопрос не стоит, в Хогвартсе-то всю работу домовые эльфы выполняют.

Мама ведь говорила, что Слагги любит комфорт. Вот и будет ещё одна галочка в списке…

Дамблдор со Слагхорном тем временем вскинули палочки и принялись чинить поломанную мебель, очищать забрызганные стены и пол, убирать мусор, восстанавливать разорванные книги и расставлять всё на свои места. Гарри не стал ждать, пока его попросят, и тоже включился в работу — благо за эту неделю он неплохо поднаторел в бытовых заклинаниях. А то стоял бы и только наблюдал, как глупый тролль на матче по квиддичу.

Наконец порядок был наведён, даже массивная люстра мирно устроилась на потолке — при её свете стало заметно, что лысина Слагги соревновалась в блеске с пуговицами на его куртке.

Закончив с уборкой, Гарри опустил палочку и огляделся.

Комната выглядела так, словно кто-то попытался впихнуть в неё разом библиотеку, кондитерскую и магазин мягкой мебели. Кресла теснились у столиков, подушки громоздились одна на другой, а между книгами виднелись бутылки вина и коробки конфет. По прикидкам Гарри, такой дом ну никак не тянул на жилище почтенного мага. Скорее уж он принадлежал какой-нибудь обеспеченной изнеженной старушке. Если бы, к примеру, миссис Фигг внезапно сказочно разбогатела (что маловероятно) и разом избавилась от всех своих кошек (что уж совсем за гранью фантастики), этот коттедж подошёл бы ей идеально. Но вслух Гарри произнёс совершенно иное:

— А у вас тут очень уютно…

— Да где уж там… — И хотя старик сокрушённо покачал головой, было заметно, что комплимент ему польстил. — Видел бы ты мой прежний дом! А это так, жалкие попытки воссоздать былое… Я же теперь в бегах. Только обустроишься, как снова приходится менять адрес. И так каждую неделю! Ты представляешь, Гарри, как нелегко в этих обстоятельствах сохранить элементарный комфорт, столь необходимый в моём возрасте? А чего мне стоит перевезти пианино… Но и оставить рука не поднимается, оно ведь у меня уже больше двадцати лет. Я ещё в школе преподавал, когда Далия Флёр-Пери мне его подарила…

Гарри внезапно вспомнил слова Снейпа о том, что некоторые волшебники даже в школе не желают расставаться с любимым роялем, и не смог сдержать смешок: так вот кого он имел в виду! Правда, он тут же постарался замаскировать фырканье восхищённым вздохом.

К счастью, Слагхорн ничего не заметил и с гордостью продолжил:

— Да, представь себе. Она тоже у меня училась. Ещё на младших курсах делала невероятные вокальные успехи. У меня даже сохранилась колдография, где она поёт на Рождественском балу. Жаль только, что снимки звук не передают… — он кивнул на стену, где висел портрет пухленькой девочки в белом платье, старательно открывающей рот в беззвучном пении.

— Ничего себе! — воскликнул Гарри.

Кажется, прозвучало вполне правдоподобно, хотя он, естественно, в жизни не слышал ни о какой Далии.

Дамблдор, доселе с неподдельным любопытством наблюдавший за их беседой, внезапно вмешался:

— Гораций, я уверен, что хотя Гарри и любопытно послушать о твоих знаменитых выпускниках, но я, по понятным причинам, не слишком заинтересован в подобном разговоре. К тому же, нам пора и честь знать — нас ждут другие дела.

Слагхорн воззрился на него с искренним недоумением.

— Но как же? Вы ведь только пришли… Тем более, я думал, что ты явился, чтобы…

— Возможно, если бы ты предложил нам чего-нибудь выпить, мы могли бы задержаться ещё на полчасика, — мягко перебил директор. — Правда, Гарри?

— О, да! Это очень захватывающая беседа, сэр…

Мерлин, главное не перестараться. Ведь, кажется, именно с такой по-идиотски восторженной интонацией он доказывал тётушке Мардж, что в школе святого Брутуса их бьют смертным боем — лишь бы та осталась довольна.

Слагхорн сразу же засуетился, призвал пузатую бутылку и три хрустальных бокала.

— Вот, эльфийское. Пятнадцатилетней выдержки — да, Гарри, вы с ним практически ровесники, — приговаривал он, разливая густое тёмно-красное вино. — Это мне Амброзиус Флюм прислал — вон он на колдографии, второй слева, видишь? Всё берёг для подходящего события. А вот как раз сегодня…

Он многозначительно отсалютовал Гарри бокалом. Гарри повторил жест и пригубил. Вино оказалось неимоверно вкусным, но очень крепким. Нет уж, меньше всего сейчас хотелось утратить ясность ума и ляпнуть какую-нибудь чушь. Но стоило ему отставить бокал на столик, как Слагги тут же встрепенулся:

— Неужели не по вкусу пришлось? У меня где-то ещё есть медовуха, так что если хочешь…

Гарри покачал головой:

— Что вы, сэр. Вино отменное. Крепкое только. Профессор Дамблдор ведь предупреждал, что у нас ещё остались кое-какие дела. А я, как назло, не прихватил с собой порошок из рога ходага…

Слагхорн заговорщицки улыбнулся и погрозил ему коротким пухлым пальцем:

— А ты, я погляжу, в зельях отлично разбираешься! Весь в мать. Она ведь была невероятно талантлива в зельеварении, жаль только, что сам предмет её никогда по-настоящему не интересовал…

А ведь Снейп почти то же самое говорил…

— А вот, взгляни-ка сюда… — Слагхорн подсунул Гарри очередную колдографию. — Узнаёшь кого-то?

Гарри присмотрелся, но на снимке не было ни одного известного лица. Наобум он ткнул пальцем в случайную девчонку в заднем ряду.

— Это же... Неужели… — он замолчал. Срочно требовалось что-то придумать, но, как назло, в голову не приходило ни единой здравой мысли. К счастью, Слагги лишь обрадованно закивал.

— Совершенно верно! Гвеног Джонс! Она капитан…

— «Холихедских Гарпий», я знаю! — подхватил Гарри.

Да и грех было не знать: это ведь любимая команда Джинни.

— Я бы мог тебя с ней познакомить… Если бы, конечно, не был в бегах, — тут же спохватился старик. — А здесь, четвёртый в первом ряду…

— Сэр, а маминого фото у вас случайно нет? — Гарри понимал, что перебивать не стоило бы, но раз уж разговор и так о ней зашёл… Однако Слагхорн ни капельки не обиделся.

— Как же нет? Есть, конечно! Вот, смотри, это «Клуб Слизней» в семьдесят пятом году. Мы как раз впервые собрались после первого сентября…

Гарри жадно схватил колдографию, вглядываясь в родное лицо. Впервые за весь этот вечер в нём проснулся настоящий, неподдельный интерес.

1975 год — значит, ей здесь сколько? Пятнадцать, как самому Гарри? Даже с тех пор мама почти не изменилась. Это и понятно: Снейп ведь говорил, что по сути ей сейчас всего двадцать два… Вот только теперь её взгляд стал куда жёстче. А девушка на колдографии беззаботно улыбалась и лишь изредка лукаво поглядывала в уголок, где неловко притулился нескладный подросток, уткнувшийся длинным носом в книгу.

Однако Гарри заметил, что на самом деле парень вовсе не читал. Он то и дело украдкой косился на смеющуюся Лили из-под длинной чёлки.

— А это профессор Снейп, да?

Гарри осторожно коснулся книги Снейпа пальцем — подросток на снимке тут же недовольно дёрнулся, прижал томик к груди и враждебно зыркнул на Гарри исподлобья.

Слагхорн благодушно рассмеялся:

— Ну, это для тебя он профессор, а для меня — обычный ученик…

Гарри мысленно усмехнулся. Конечно, только уже к четвёртому курсу этот «обычный ученик» знал о зельях куда больше собственного преподавателя. Но вслух Гарри, разумеется, сказал совсем другое:

— Он, кстати, очень хорошо о вас отзывался.

— Правда? — на лице у Слагги снова расплылась самодовольная улыбка. — И что же именно он тебе сообщил?

— Ну, например, что вы легко можете справиться со сложнейшими составами…

Старику это явно польстило: улыбка стала ещё шире. У Гарри мелькнула мысль, что услышь это Снейп, он бы вряд ли обрадовался. Но ведь это даже не ложь — так, небольшая недоговорённость. К тому же Снейпу позарез нужна должность преподавателя Защиты, так что переживёт.

— Я даже слышал, что он считает, будто вам стоило бы вернуться к преподаванию…

На этом месте Гарри вдруг засомневался: а вдруг он забрал реплику, которая по праву принадлежала директору?

Он осторожно скосил глаза на Дамблдора, но тот лишь невозмутимо прихлёбывал вино из бокала, смакуя каждый глоток. Только за очками-половинками, как Гарри показалось, на миг мелькнуло удивление.

— Северус действительно так думает? — в голосе Слагхорна смешались и гордость, и недоверие сразу.

— Да, это чистая правда. И я, насколько тебе известно, того же мнения, — наконец подал голос Дамблдор, ставя бокал на столик. — Жаль лишь, что ты сам считаешь иначе. Впрочем, принуждение никогда не было моим методом.

Слагхорн слушал речь директора с тем же выражением надежды и предвкушения на лице, с каким Клык обычно ждал, что ему вот-вот перепадёт лакомый кусочек с хагридова стола. Но приглашения, к удивлению не только Слагги, но и самого Гарри, так и не последовало. Дамблдор поднялся и кивнул.

— Что ж, Гораций, благодарю за гостеприимство и превосходное вино. Хорошего тебе вечера. Пойдём, Гарри.

Разочарование, повисшее в комнате, стало практически осязаемым.

— Погоди, Альбус! — Слагхорн даже привстал с кресла. — Вы что, действительно сейчас уходите? А как же?.. Я ведь думал…

— Да, Гораций? — Дамблдор обернулся у самой двери. — О чём именно ты думал? — сказано это было с преувеличенной вежливостью.

— О том, чтобы и правда вернуться в Хогвартс! Но учти: только к преподаванию! Деканом я больше ни за что, хоть применяй ко мне Круциатус!

— Что ты, Гораций! С чего бы я стал применять пыточное заклятие к старому приятелю? — улыбнулся директор. — Да и к тому же Северус со своими слизеринцами успешно справляется…

«Ага, значит, Слагги — бывший глава Слизерина», — промелькнуло в голове у Гарри.

— Тогда по рукам! — старик выкрикнул это с такой поспешностью, словно боялся, что директор передумает.

— По рукам. До встречи первого сентября, Гораций. Счастливо оставаться.

Раскланявшись, Гарри с Дамблдором наконец покинули дом и вышли на прохладную улицу Бадли-Бэббертона. В ногах Гарри чувствовалась такая слабость, словно он пробежал вокруг Чёрного озера три раза подряд. Нет уж, дипломатические игры — это точно не про него.