Through Passion, I Gain Strength (гет)

Дарт Марр расслабленно вытянулся в постели и заложил руки за голову, наслаждаясь приятной тяжестью в мышцах. Одеяло было отброшено к краю, и прохладный воздух её покоев касался всё ещё разгорячённой кожи. Мягкий свет ночника проникал сквозь полумрак, отбрасывая размытые тени на стены. Вместе с темнотой отступили и мрачные мысли, уступив место более приятным размышлениям. Новостям, которыми он пока не успел поделиться с Гневом.

— Макеб снова принадлежит мне, — удовлетворённо сообщил он. — Добыча Изотопа-5 возобновится в ближайшее время.

— Что происходило с планетой всё это время? — спросила Гнев, приподнимаясь на локте. Её глаза блестели в свете лампы, с щёк ещё не сошёл румянец, а волосы рассыпались по плечам в живописном беспорядке.

— Арканн запретил добычу ресурсов, и шахты стояли заброшенными с конца войны с Закуулом. Теперь же они снова послужат Империи. Республика, разумеется, направилась туда с теми же намерениями, но отступила, увидев Вечный флот на орбите.— Марр на мгновение замолчал, и уголки его рта приподнялись в улыбке. — К тому же, Макеб имеет для меня не только стратегическое, но и сентиментальное значение. Дорог как первый подарок от моей любовницы.

Гнев несильно, но неожиданно толкнула его в бок локтем. Марр невольно вздрогнул.

— Изотоп-5 тебе дорог, а не любовницы, — засмеявшись, поправила она. — И я не дарила Макеб тебе лично. Я завоевала его для Империи.

— Я пытался быть романтичным, — признался он без тени смущения. Видимо, попытка оказалась неудачной.— И что, по-твоему, я должен был сделать, если не взять планету под свой контроль?

— Ты говорил себе это каждый раз, когда звонил мне с очередной просьбой спасти Империю?

— Ты неплохо послужила моим интересам в своё время, — не стал отрицать Марр, — пусть это и не было твоей целью.

— Ты такой же властолюбивый мерзавец, как и все остальные, Марр. — Гнев вздохнула с притворной обидой. — Старый хитрый интриган, беззастенчиво пользующийся наивностью и патриотизмом влюблённой в него юной, доверчивой девушки для достижения собственных корыстных целей.

Марр попытался изобразить на лице раскаяние, но ответить ничего не успел. Пальцы Гнева скользнули по его рёбрам, нашли чувствительное место, и Марр дёрнулся, пытаясь увернуться от щекотки. Гнев навалилась на него всем весом, прижимая к постели.

— В этот раз, — заявила она, прекратив атаку и нависнув над ним, — тебе придётся расплачиваться за мои услуги.

Марр замер и нахмурился. Что она может потребовать взамен за командование Вечным флотом? Ресурсы? Услуги? Стратегическая ценность флота была огромной. Он был готов отдать ей многое — возможно, слишком многое — но предпочёл бы, чтобы подобные договоры заключались заранее. Неопределённость его не устраивала. Конечно, он мог бы отказать. Но флот подчинялся ей, что делало его позицию для торга слабой.

— Что тебе нужно? — спросил он осторожно.

— Поцелуй меня, — потребовала Гнев.

Марр с облегчением положил руку ей на спину, притянул её к себе и поцеловал. Затем снова, пытаясь вторым поцелуем заглушить слабый укол вины.

Гнев довольно улыбнулась и устроилась на нём, закинув на него ногу и положив голову ему на грудь. Марр провёл рукой вниз по её спине, погладил по ягодице и оставил ладонь там. Другую руку он запустил в её волосы, пропуская пряди между пальцами.

Что-то холодное шевельнулось в его сознании. Тревожное, инстинктивное ощущение неправильности.

Волосы были слишком длинные.

Марр резко открыл глаза — когда он успел их закрыть? — и обнаружил себя лежащим в темноте, обнимающим чьё-то тёплое тело. Одетое. Не её.

Присутствие Гнева в Силе рассеялось, как сон, которым, вероятно, оно и было.

— Нет, — вырвалось у него. Там ему было хорошо. Почему—

Марр резко откинул с себя тело и вскочил на ноги, ожидая острой вспышки боли от ран и головокружения от кровопотери. Ничего. Под бронёй ещё ощущалась липкая влажная ткань, но тело не болело, словно едва не убивших его ран никогда не существовало. Рука метнулась к поясу, и пальцы нащупали знакомую рукоять.

Красный клинок осветил коричневую робу, бледное лицо и длинные, спутанные рыжие волосы упавшей на пол женщины. Вокруг неподвижно лежали другие тела — местных жителей и республиканских солдат. Странно спокойно, почти мирно, будто кто-то отдал им приказ упасть и умереть. На стенах помещения висели инструменты, в углу громоздились запчасти, а по периметру стояли спидеры в разной степени разборки. Кажется, он оказался в ремонтной мастерской.

Мастер-джедай с тихим стоном пошевелилась и медленно, с видимым усилием поднялась. Зелёный световой меч вспыхнул в её руке, взгляд растерянно скользнул по телам вокруг, и её зрачки расширились.

— Что ты сделал, ситх? —Её взгляд сфокусировался на нём, и на лице промелькнуло узнавание. — Дарт Марр.

Он ответил не сразу. Воспоминания упорядочивались медленно. Раздражающий красный свет вывески. Слишком много крови, растекающейся тёмной лужей по грязному полу. Гнев, пришедшая за ним. Видение Силы, где...

— Я не сделал ничего, — произнёс Марр наконец. Он надеялся, что она сама расскажет ему, что здесь произошло. — Что ты помнишь? — добавил он жёстче. — Говори.

Судя по замешательству на её лице, джедай сама только что очнулась. Она провела свободной рукой по лицу, заправляя за ухо прядь волос.

— Я помогала раненым, — медленно начала она. — Потом... я почувствовала кого-то другого в своём сознании. Помню, как села на спидер, и... — Она закрыла глаза и нахмурилась, словно пытаясь ухватить ускользающее воспоминание. — Я плохо помню, что было дальше. Как здесь оказались эти люди... — Джедай провела рукой над телами и склонила голову, не найдя признаков жизни. — Их убила... я? Но кто был...

Марр уже её не слушал. Он знал, кто. В его собственном сознании обрывки фактов и воспоминаний складывались в законченную картину.

Ему не казалось.

Всё это время, все эти месяцы недоверия к собственным ощущениям, месяцы подозрений, что он теряет рассудок, он был прав. Он не сходил с ума. Гнев была жива. В какой-то форме она всё ещё существовала.

Сердце забилось чаще. Вспышка хрупкой, отчаянной надежды, которую он вопреки здравому смыслу отказывался хоронить, в одну секунду превратилась в ревущее исполинское пламя, подпитываемое яростью на то, что Гнев оставила его в неведении. Оставила его каждое утро просыпаться с пустотой в груди, каждую ночь искать её присутствие в Силе и не находить ничего. Он почти забыл о всё ещё стоящей напротив него джедае.

Почти.

Та выглядела слишком изнемождённой, физически и ментально, чтобы оказать серьёзное сопротивление. При других обстоятельствах он взял бы её в плен, допросил как следует, выжал каждую деталь, каждое воспоминание. Но здесь, в самом сердце Корусанта, это было слишком рискованно.

— Я вижу твои колебания, Дарт Марр, — спокойно произнесла мастер-джедай, подняв на него взгляд голубых глаз. — Чувствую свет даже в тебе, сквозь всю тьму, которую ты несёшь. — Она печально улыбнулась. — Я не представляю угрозы. Ни для тебя, ни для твоей Империи. Я здесь только затем, чтобы помогать людям, которым больше никто не поможет.

Марр окинул её быстрым взглядом. Судя по не совсем уверенной защитной стойке и тому, как она держала оружие, она действительно сражалась нечасто. Целитель, а не воин. Но он не мог оставить её в живых. О его присутствии моментально узнали бы другие джедаи, и ему пришлось бы отбиваться от половины их Ордена. К тому же, если она расскажет джедаям о произошедшем, они начнут расследование и рано или поздно выйдут на след Гнева. Нет. Он найдёт ту первым и получит ответы на все свои вопросы.

Марр поднял меч и шагнул к ней. Мастер-джедай кивнула и закрыла глаза.

— Смерти нет, — прошептала она. — Есть только—

Точный удар меча оборвал её жизнь, и джедай с застывшим в спокойствии лицом медленно осела на пол.

Гнев на коленях. Красные блики, дрожащие как пламя свечи. Его меч в её груди.

Будущее становится тем яснее, чем ближе ты к смерти. Но что означало это видение Силы? Марр закрыл глаза, пытаясь сфокусироваться, но детали, совсем недавно казавшиеся таким чётким, ускользали от него. Где были они с Гневом? Что он чувствовал в тот момент?

Зачем он её убил?

В моменты, когда ярость заглушала боль, Марр часто представлял, что сделал бы, если бы Гнев каким-то образом оказалась перед ним. Как он до синяков сжимает её запястья и трясёт её, требуя объяснений, почему она покинула его. Представлял разряды молний, пляшущие на её коже, её крики и мольбы. Как хватает её за горло Силой — или, может быть, руками — и смотрит ей в глаза, пока она задыхается.

Но каждый раз, когда злость начинала утихать, оставляя после себя пустоту, он признавал правду: он никогда не причинил бы Гневу вреда. Он прижимал бы её к себе и в перерывах между поцелуями требовал, просил и умолял, чтобы она поклялась никогда больше его не оставлять.

Марр медленно открыл глаза, глядя на тело джедая у своих ног.

Когда такой момент придёт, решил он, когда он должен будет выбирать между убийством Гнева и чем-то ещё, он скорее вонзит клинок в собственное сердце.

Снаружи было темно — кажется, уличное освещение здесь не работало. Марр прислушался, но не услышал звуков битвы. Корусант накрыла тяжёлая, неестественная для планеты-города тишина. Он взглянул на хронометр, встроенный в наручную панель брони. Тускло светящиеся цифры сообщили, что с момента крушения шаттла прошло всего восемь часов.

Коммуникатор на поясе издал резкий сигнал входящего вызова. Марр замер и нахмурился, взглянув на имя отправителя. Императрица Асина. Судя по журналу вызовов, это был далеко не первый звонок от неё за последние часы. Он положил палец на кнопку приёма и задумался.

Если это Асина стояла за покушением, то отвечать было бы глупостью. Выдать, что он жив, значило бы лишить себя главного преимущества — элемента внезапности. Мёртвый Дарт Марр не представлял угрозы, в отличие от живого и знающего, кто его предал. Но если это была она, зачем ей так настойчиво звонить ему сейчас?

Соображения собственной безопасности требовали осторожности. Но долг перед Империей, перед флотом и войсками, которые сейчас могли отчаянно нуждаться в координации, требовал немедленных действий. Каждая минута промедления могла стоить им слишком многого.

Марр вздохнул и принял вызов.

— Дарт Марр. — Лицо императрицы было напряжённым, но не враждебным. — Я не могла связаться с тобой несколько часов. Твой экипаж доложил о крушении шаттла, но найти тебя они не смогли. Где ты сейчас?

В её голосе явственно слышалось облегчение. Не тот тон, который использовал бы заказчик убийства, узнав, что цель выжила. Марр решил не озвучивать свои подозрения о её возможном вмешательстве — это было бы преждевременно. Если она не замешана в покушении, обвинение оскорбит союзника. Если виновна — предупредит врага.

— На Корусанте, — ответил Марр. — Мой шаттл был взломан. Какова текущая ситуация?

— Я отозвала наступление, чтобы минимизировать потери. — Асина поджала губы. — Продолжать атаку было бы безрассудством после того как ты и все члены Совета одновременно исчезли. Мы отступаем и перегруппировываемся.

— Исчезли? — переспросил Марр прежде, чем его разум успел полностью обработать информацию.

— Так же, как пропал ты, — с раздражением пояснила Асина. — Они перестали отвечать на коммуникации. Только в отличие от тебя, до сих пор так и не объявились. Мне нужно, чтобы ты немедленно вернулся на Дромунд Каас. Ситуация требует пересмотра всей стратегии. Сообщи свои координаты, и я пришлю команду для эвакуации.

Марр подошёл к пыльному окну мастерской, сквозь которое виднелся узкий просвет неба с висящими на орбите кораблями. На Корусанте было достаточно агентов Империи — в том числе лояльных лично Марру, а не Асине — которые помогли бы ему незаметно покинуть планету. Это было бы несложно сейчас, когда Республика ещё не оправилась от удара. Но на это ушло бы драгоценное время, которого у него было не так много.

Был и другой, гораздо более быстрый и, пожалуй, приятный способ.

— Я справлюсь сам, — произнёс Марр.

Ведомый республиканским лейтенантом шаттл без препятствий вышел на орбиту Корусанта и направился к "Вестнику Победы" — одному из множества защищавших планету кораблей. Под ним, там, где должен был сиять Федеральный округ, зияло тёмное пятно, словно кто-то вырезал кусок из светящейся ткани города.

Техник в док-отсеке выпрямился, завидев приближающийся шаттл. В открывшихся дверях возник его пилот, сделал два неуверенных шага вперёд, пошатнулся и рухнул лицом вниз.

— Вам нужна меди—

Гаечный ключ со звоном упал на палубу. Беспокойство в глазах техника сменилось ужасом, когда вслед за пилотом в проёме появился Дарт Марр.

* * *

Впервые за всю жизнь ей было настолько страшно.

Это чувство было сильнее страха боли. Сильнее страха поражения перед боем с более могущественным противником. Сильнее холодного осознания возможной гибели. Гнев испытывала абсолютный, всепоглощающий ужас от собственной беспомощности.

— Я предупреждал тебя, — с разочарованием произнёс Валкорион. Его фигура едва различалась в темноте. — Говорил, что случится, если ты не будешь осторожна с тратой Силы. Но ты не смогла удержаться, пошла на поводу у своих чувств. "Через страсть я обретаю силу", — с насмешкой процитировал он. — В конце концов, твоя страсть не сделала тебя сильнее. Она погубила тебя.

Я не могла оставить его умирать.

— И тем самым обрекла его на участь гораздо худшую, чем смерть. Каково это? — В голосе Императора прозвучало искреннее любопытство. — В один момент потерять своего возлюбленного, веру в свой Кодекс и собственную жизнь?

Марр. Марр, пожалуйста. Услышь меня.

Гнев вновь попыталась дотянуться сквозь тьму и пространство до того единственного присутствия, которое всегда могла найти. Она должна была предупредить его.

Помоги мне.

Он не должен лететь на Дромунд Каас.

Сил оставалось слишком мало. Слова растворялись в пустоте, не достигая адресата, и вместе с ними в пустоте растворялась она сама.

— Он тебя не услышит.— Голос Валкориона становился всё тише, будто кто-то медленно убавлял громкость. — Марр не спасёт тебя. Он не сможет спасти даже самого себя. Ты видела это сама.

Гнев всегда думала, что не боится смерти. Что приняла бы её с достоинством, как подобает ситху, как принимали её все великие воины прошлого. Но смерть по жестокой иронии пришла в тот момент, когда она меньше всего была готова попрощаться с жизнью. Когда она не могла себе позволить умереть. Когда на кону было слишком многое.

Прости меня.

От отчаяния хотелось заплакать, но у неё не было слёз. Не было ничего, кроме распадающегося на части сознания, цепляющегося за последние обрывки существования.

Я оказалась слишком слабой.

Император должен был знать, что делать. Он обязан был знать другой способ вернуться. Он существовал столетиями в подобном состоянии, переходя из тела в тело, цепляясь за жизнь с завидным упорством. Управлял Силой так, как она могла только мечтать.

Валкорион. Ты умрёшь вместе со мной, если я исчезну сейчас.

Там, где мгновение назад стоял Император, оставалась только пустота. Сил на поддержание своего последнего собеседника не осталось.

Вокруг не было никого.

Кроме...

Она потянулась сквозь грозящую поглотить её тьму, к лесу. К ближайшему крошечному, тёплому, пульсирующему проблеску жизни, прячущемуся в корнях дерева. Местный грызун почувствовал вторжение мгновенно. Рванулся вперёд, пытаясь убежать, спрятаться глубже в землю, борясь за жизнь с тем же отчаянием, что и она сама.

Гнев вцепилась в него из последних сил. Ей хотелось жить гораздо больше.