Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

— Чего хотел Дамблдор?

Бадди нетерпеливо мялся на пороге и, как всегда, норовил заглянуть через плечо.

— Мой персональный шпик! — растрогался Северус. — Это секрет не твоего уровня.

— Наша семья курирует Коукворт со дня его основания, — обиделся Бадди. — Не моя вина, что тут редко родятся волшебники! Ты бы женился, что ли, а то мы с дядюшкой тут от тоски подыхаем.

— А ты женись, — предложил Северус. — Или переходи на оперативную работу.

— Очень смешно, — ещё больше погрустнел Бадди. — Я и так на оперативной работе: за тобой приглядываю.

— Опять не повезло? — неубедительно посочувствовал Северус. — Вечно ты остаёшься без телевизора! Отдавай, что принёс, и проваливай.

— Так зачем приходил Дамблдор? — Милтон нехотя извлёк из кармана алюминиевую ручку, словно отвалившуюся от старого вагона.

— Два шага назад, а то прищемит, — пригрозил Северус, тесня его на крыльцо.

— И что за телевизор?

Северус забрал привет из Статута и глянул на Бадди через узкую, как бойница, дверную щель.

— Ах, это! Не помню марку. Видишь ли, я совершенно не разбираюсь в вашей технике. Знаю только, что в коробку от телевизора очень весело гонять с друзьями по всей улице. Особенно, если туда кого-нибудь посадить. Поэтому можешь передать Фламмелю, что я буду говорить только с Фламмелем. Спасать твою карьеру в мои планы не входит.

— Великого Инквизитора тебе подавай всякий раз? — разозлился Милтон. — Ты головой ударился? В коробке.

— Счастливо оставаться, — улыбнулся Северус. — Я тебя найду, если соскучусь.

Захлопнув дверь, он поменял ручку на ту, что принёс Бадди. Вздохнул и снова толкнул скрипучую створку. Сельская дорога вилась вдоль поросшего жёлтыми цветами луга. По левую сторону вплотную к ней подступали бескрайние хвойные леса, раскинутые на высоких холмах. Очаровательный пейзаж.

Паршивее места не придумаешь.

Не успел он осмотреться, как следом стали появляться инквизиторы. Всего девять человек. Пропустив последнего, дверь стала невидимой.

— Не мало вас? — спросил Северус у старшего из них по имени Отес.

Численность стражей Статута и организация их сообщества оставались секретом. Но если появлялся Отес, он же и командовал. И первым взаимодействовал с магическими существами. Для начала Отес надел на запястье защитный амулет, лишь потом протянул руку волшебнику. Ничего личного, просто мера предосторожности.

— Растерзают вашу молодёжь, — между делом предупредил волшебник.

— Каждый из них по десятку лет живёт в отражении, — заверил Отес. — Бойцы опытные, не бойся.

Северус скептически покачал головой, направившись вперёд по сельской дороге.

— Если что-то пойдёт не так, я не успею испугаться. Это вам следует бояться, что не найдёте идиота на замену.

Отес обратил к нему спокойные серые глаза:

— Идиоты не переводятся.

Следуя вдоль леса, они добрались до развилки. Оставшаяся восьмёрка молча двигалась чуть позади.

— Когда его убили? — озабоченно спросил Северус.

— Точно не скажу, — Отес скинул багряный капюшон с коротко остриженных серебристых волос. — Могу показать, где нашли тело.

— Хоть что-то, — возможности уйти с открытого места радовала сама по себе.

В окрестностях Эльбасана темнело раньше, чем в Британии. От деревьев уже протянулись острые косые тени, солнце висело над самым лесом — там, где на склоне холма грудой камней темнели развалины крепости. Это и было гнездо, других вариантов Северус не видел. Сбивая полами плащей жёлтую цветочную пыльцу, они с Отесом углубились на сотню шагов в сосновый бор. Прочие инквизиторы рассредоточились и скользили сзади бесшумно, как призраки.

— Надеюсь, ты отыщешь способ продвинуться дальше, — Отес остановившись перед ничем непримечательным деревом.

— Отыщу, но наша сила в единении, верно? — Северус рассматривал смолистый ствол, не торопясь приближаться. — Вы показываете конечную точку, я продлеваю путь. Что-то не так?

— Всё так, — улыбнулся Отес. — Мы гибнем, ты возвращаешься.

— Договорились, — не стал придираться Северус, — только расширьте круг. Не надо гибнуть ближе десяти шагов от меня. Поломаете магический контур.

Отес отодвинулся и махнул своим людям. Те послушно отступили за кусты и залегли там с заговорёнными арбалетами. Более современное оружие не сочеталось с магией.

Отвязавшись от магглов, Северус ещё раз оглядел чешуйчатую кору. Ни муравьёв, ни червоточин. Ни единой шишки на ветках. Сосна была мертва, хотя и продолжала существование. Смертельное Проклятие её зацепило, но у деревьев не было человеческих душ. Окружающий лес тоже наводил на размышления: ни жужжания мошкары, ни перестука дятлов. Далеко ли простирались такие странности?

Доподлинно было известно только то, что Волдеморт путешествовал по Албании, когда здесь случилось магическое убийство. Но мало кто умертвлял таким страшным способом, да ещё непонятно, зачем. Если у преступления имелась скрытая цель, Рддл должен был творить и другие чары. Хорошо, если неподалёку. Тогда один колдовской след мог привести к другому.

Северус начал с простого: легонько полоснул по ладони Сектумсемпрой. Чем удобно было заклинание — резало тонко, а кровь не сворачивалась. Помечая красным сосновые стволы, он прошёлся по кругу. Потом вернулся к проклятому дереву, рассёк кору, приложил рану к надрезу и замер минут на десять.

Магглы украдкой переглядывались, так как ничего не происходило. Традиционно считалось, что тёмная магия то ещё зрелище. В принципе, да. Но Северусу требовалось мысленно дочитать заклятие, а дереву — подкормиться.

Ну и дождаться ночи.

С последним лучом солнца магия наконец пробудилась, и сразу на зов тьмы и крови устремились таившиеся в развалинах тени. Северус поскорее залечил руку, хотя и понимал, что уже поздно. Деревья по периметру круга вспыхнули, как холодные голубые факелы — одно за другим. Последним загорелось то, что стояло по центру, и из его пламени выступил человеческий силуэт. К тому времени по верхушкам деревьев уже шелестели кожистые крылья, но Северус старался не отвлекаться.

— Твоё имя? — спросил он у незнакомца, явившегося из мёртвого пламени и мёртвого дерева.

Ответ прозвучал неуверенно:

— Лека?

Кто-то из инквизиторов не сдержал изумлённого возгласа. Говоривший выглядел так, будто не умирал. Худощавая фигура, растерянный взгляд из-под густых бровей. Вязаная шапка и потёртая куртка промокли от дождя, который шёл здесь сорок лет назад.

— Ты был убит, Лека. Но я отдал тебе двенадцать минут своей жизни, и ты будешь делать, что я велю, — произнёс Северус.

— Я мёртвый? — Лека отвечал, как сквозь сон, и также медленно поднял свои руки, чтобы разглядеть их при свете голубого огня. — Вот ведь какое дело… Мне бы к жене сходить! Она, небось, волнуется. Я бычка повёл на продажу, хорошего бычка. А теперь ни меня, не денег… Деньги-то ей отдали?

— Я не отвечаю на вопросы, — Северус продолжал глядеть глаза в глаза. — Мне нужны ответы. Как ты оказался у этой сосны?

Лека обернулся и некоторое время с удивлением глядел на дерево. Ночные твари начали снижаться, ломая верхние ветки. Защёлкали выстрелы, лес наполнился людскими криками и нечеловеческим визгом — ледяным и пронзительным.

— Кажется, я возвращался домой. Шёл по дороге… — неуверенно предположил Лека.

— Был ливень?

Северус заранее рассовал по карманам серебряные сикли — слабая защита, но на другую не оставалось сил. Приходилось удерживать заклинание, не отводя взгляда и палочки от неторопливого крестьянина.

— Да! — Лека просветлел лицом. — Лило, как из ведра. Я торопился добежать домой до темноты. Бывало, что ночью тут пропадали люди. Нечасто — раза два в год. Но в тот момент солнце ещё не село…

Северус вздрогнул от вопля кого-то из инквизиторов. Судя по звукам, беднягу подняли в воздух, а потом швырнули о землю. Обычные средства борьбы на ночных существ не действовали. А серебряные стрелы редко убивали наповал.

— Зачем ты свернул в лес? — раздельно и чётко произнёс Северус.

Лека втянул ноздрями воздух, словно тщился ощутить запахи озона и хвои.

— Я испугался, — прошептал он, словно проснувшись на секунду. — С луга вдруг двинулись змеи. Как будто все разом собрались и выползли на дорогу… А детишек повидать можно? Хоть одним глазком!

— Десять минут! — крикнул из темноты Отес.

Северус разражено отмахнулся от него, чтобы не мешал слушать.

— Ты видел убийцу? — спросил он, машинально сжав в кармане серебряные монеты. Одна из ночных теней пронеслась так низко, что ветер от крыльев коснулся волос Северуса и разметал пламя голубых факелов.

— Нет, — Лека непроизвольно сжал кулаки. — Он появился сзади.

— Сможешь указать, куда пошёл тот колдун?

Один из инквизиторов, продолжая отстреливаться, нечаянно забежал в круг и испуганно попятился под взглядом Северуса. Обратно к вампирам.

— Идём, — хмуро качнул головой Лека и двинулся вверх по холму к развалинам.

Деревья на его пути вспыхивали бледным огнём одно за другим, так как Северус снова и снова повторял заклинание. Отес присоединился к их призрачному шествию, захватив пару арбалетчиков.

— Что он сказал? Долго ещё плутать? — спросил он, улучив момент, когда Северус не повторял заклинание. — Двое моих людей… потеряны. Ещё двое просто погибли.

— Как и наш проводник, — отрывисто напомнил Северус. — Но я позвал его с кладбища не для приятных прогулок. Он знает дорогу.

Дороги, конечно, не было. Только тусклые огни призрачных факелов и утомительный подъём в гору, который разве что мертвецу не стоил усилий.

— Я слышал о таких чарах, — удручённо проговорил Отес. — Но слышал разное. Очень надеюсь, что ты внимательно читал инструкцию к ритуалу.

— Разве остались инструкции? Я думал, вы их давно уничтожили! — Северус сердито одёрнул край мантии, зацепившийся за шипы ежевики, и снова направил палочку на покойного крестьянина. — Учимся, у кого попало.

Отес коротко выругался на родном языке. Северус не понял, на каком, но значение слов уловил, благодаря лингвальной настойке.

— Когда двенадцать минут истекут, тебе придётся всё повторить? — уточнил инквизитор, вернувшись к английской речи.

— Повторить невозможно, они всё забывают, — хрипло ответил Северус. Пешие забеги никогда не были его коньком, а тут ещё приходилось тратить силы на магию.

— К счастью, мы пришли, — договорил он с облегчением.

— Куда? — шёпотом удивился один из спутников Отеса.

Кругом по-прежнему были только лес и ночь. Оставшиеся позади синие огоньки зыбко подрагивали и гасли.

Северус нервно облизал губы.

— За мной не ходить, — предупредил он магглов и направился к мертвецу, застывшему перед горным ручьём.

— Слава богу, я не родился с магией! — пробормотал третий инквизитор, крепче перехватив арбалет. — Опять колдуна сожрут, а нам отвечать.

Его напарник оглянулся назад.

— Смотри, чтобы тебя не сожрали…

Шум схватки остался в стороне, но даже отсюда было слышно, что теперь в нём преобладает завывание вампиров. Отес прикрикнул на разболтавшихся подчинённых, и оба умолкли. Северус глянул на крепость, которая теперь нависала над их головами, и тронул проводника за плечо:

— Где именно?

Лека медленно повернул лицо. Его чёрные глаза подёрнулись белёсым туманом, кожа высохла и обтянула череп, слова сделались почти неразборчивыми:

— Дальше не пойду. За ручьём есть дуб. Там… что-то. Кто-то. Не пойду дальше. Дай увидеть Диллзу. Дай. Два слова… сказать ей.

— Нет. Исчезни, — Северус развернулся и стал спускаться с холма.

Главным сейчас было не оборачиваться. Он и не оборачивался, но инфернал добрался до Отеса и его подручных быстрее — двумя стремительными скачками. Стрелы его не брали, взывать к разуму было без толку, так как разум угас. Северус вскинул палочку, прикидывая, каким заклинанием его достать, чтобы не зашибить магглов. Но магглы уже сориентировались.

Как только Лека навалился на одного из них, Отес долбанул нечисть в висок прикладом. Третий инквизитор оттащил в сторону сбитого с ног товарища, и Северус скрепя сердце поджёг нежить Инсендио.

— Почему было сразу его не спалить, волшебник?! — рявкнул Отес.

Северус чуть поднял брови — так его ещё не обзывали. В любом случае, он подчинялся только Фламмелю, и то по собственной воле. Но в виде исключения указал свободной рукой на развалины:

— Вот поэтому.

Вторая рука была занята укрощением магического костра. Теперь ещё и дым мешал видеть, но уши безошибочно различали потусторонний визг. Выброс магии не укрылся от внимания вампиров.

— Инфернал рассыпался бы сам, — хмуро пояснил Северус, — если бы кто-то из ваших не умер в круге. А я ведь предупреждал!

— И что теперь? — поднявшийся с земли инквизитор пустил серебряную стрелу в скопище крылатых теней, но они не больно-то испугались.

— Теперь утратившая покой душа Леки будет блуждать по горам, — Северус неотрывно смотрел, как скрюченный скелет инфернала теряет очертания, превращаясь в пепел и ветер. — Это плохо. Но могло быть хуже.

— Хуже будет, если весь рой двинется на деревню, — второй помощник Отеса сплюнул и перезарядил арбалет.

— Не двинется, — Отес прищурился, разглядывая крылатых тварей. — Вампиры кружат над чем-то в лесу. Либо охраняют, либо их туда тянет. Если уберёмся, к утру они уймутся и заснут.

— Чтобы убивать по паре магглов в год, если здешнее Министерство не вмешается. С вашей скромной подачи, — Северус собрал пламя обратно в палочку, вплоть до последней искры. — Что решаем, господа инквизиторы? Я бы не совался в развалины. По крайней мере, сейчас.

— Как прикажет Верховный, — напряжённо проговорил первый арбалетчик, продолжая наблюдать за небом.

Отес коротко ударил его в спину кинжалом и бросил:

— Отходим.

Северус устремился за ним, подхватив освободившийся арбалет.

— Укус был на шее, — объяснил Отес уцелевшему инквизитору. — Может, ещё не поздно сохранить Отражение.

Может, и не поздно, но почуявшие кровь вампиры начали пикировать с высоты. Северус едва успел затащить магглов в воронку аппарации. Бритвенно-острые когти вонзились в плечо и дёрнули его вверх, но вокруг уже простёрся знакомый лужок с замаскированной дверью.

К счастью, кровососа расщепило — он прибыл уже без головы и, соответственно, без ядовитых клыков. Младший инквизитор тоже получил расщепление — кровь из бедра хлестала фонтаном, так что пришлось сперва наложить Эпискей, а потом уже тащить его в дверь. Двое оставшихся бойцов нагнали их как раз во время, чтобы оттеснить вампиров обратно в чащу. Тела товарищей инквизиторы решили забрать наутро. Место было глухое, но на всякий случай Северус прикрыл склон холма отвлекающими чарами.

Дальше дороги расходились. Кому — на ковёр к Великому, кому — в Паучий тупик.