А это точно курорт (джен)

Когда-то этот прибрежный городок славился своими золотыми пляжами, шумом карнавалов, который не смолкал даже ночью, и атмосферой вечного праздника. Теперь же Натал встречал их гробовой тишиной. Царила здесь не музыка моря и беззаботная атмосфера отдыха, а безжизненная, тяжелая и заброшенная атмосфера апокалипсиса. Воздух, хотя и чистый после ливней, пах не солью и жареными морепродуктами, а пылью, ржавчиной и тлением, которое не мог скрыть даже свежий океанский бриз. Скелеты некогда роскошных отелей зияли пустыми окнами, а пальмы, проросшие сквозь асфальт, казались могильными свечами в этом грандиозном некрополе.

Их яхта "Santa Maria", пройдя через шторм и бесконечные мили опасных вод, наконец уткнулась носом в полуразрушенный пирс того самого порта, откуда они когда-то начали свой путь к острову. Наши герои уже доехали до города. Но это был не триумфальный возвращение. Это было возвращение на пепелище.

С глухим стуком о гнилые сваи корпус яхты остановился. Кириешка первым спрыгнул на шаткие доски, его белые волосы, выбившиеся из-под капюшона, резко выделялись на фоне всеобщей серости.

— Так, — сказал он, оглядывая знакомые руины с новым, холодным пониманием. — Тогда мы поедем на остров. Вы помните, где он находится? Точные координаты?

Его вопрос повис в воздухе. Год назад они уплыли с того острова на самодельной лодке, руководствуясь солнцем, звездами и инстинктом. Координаты были абстракцией, ненужной в их борьбе за выживание.

— Мы плыли на восток, — неуверенно начал Ден, вылезая следом. — Две недели... Но течение, ветер... Да, получается, там можно было легко скрыться. Но где "там"... — Он замолчал, понимая слабость своих доводов.

— Так, ну тогда не будем гадать на кофейной гуще, — резко оборвал Кириешка. — Пойдем ко мне в бункер. Там серверы, карты, навигационное оборудование. Получим больше сведений и изучим все возможные маршруты. Всё, что я скачивал до падения сетей, должно быть там.

Они пошли дальше, оставляя яхту у пирса. Город казался ещё более пустынным, чем когда они уезжали. Возможно, последние очаги сопротивления угасли, или зомби переместились в другие районы. Двигались быстро и тихо, держась тени и избегая открытых пространств. Бункер Кириешки, их недавнее убежище, встретил их непроницаемой стальной дверью и тишиной.

Войдя внутрь, они почувствовали странное смешение чувств. Это было безопасно, знакомо, но также душно и напоминало о недавних потерях и разочарованиях. Напряжение последних дней вылилось в усталость. Некоторые, как Фат и Хок, почти сразу пошли спать, валясь на койки в отсеке. Кто-то, как Саинс, отправился подкрепиться консервами, молча разогревая их на газовой горелке. Но вскоре все нашли свой угол и выспались, дав телу и разуму передышку, в которой они так отчаянно нуждались.

На следующее утро, пока Нот и Алм оттачивали приемы в тренировочном зале (Нот — свою нечеловеческую скорость и рефлексы, Алм — brutal силу с новыми гирями, найденными в подсобке), Кириешка устроился за центральным компьютером. Лицо его было сосредоточено.

— Ден, дай карту. Ту, бумажную, с пометками. Посмотрю и сопоставлю со спутниковыми снимками в базе. Найду хоть какую-то точку отсчета.

— Держи, — Ден протянул ему потрепанную, заляпанную морской водой карту района, на которой когда-то карандашом была начерчена неуверенная линия их дрейфа.

Кириешка проверил данные, затем начал вбивать примерные координаты в свою систему, основываясь на рассказах группы и своих старых метеоданных о течениях. Он скрупулезно изучал архивы спутниковых фотографий за последние два года, ища клочок суши, который совпадал бы с описаниями: скалистый берег с пресноводным источником, участок пальмового леса, характерная форма бухты...

Спустя пару часов его лицо, сначала напряженное, стало выражать недоумение, а затем — тревогу. Он просмотрел все доступные квадраты океана в радиусе тысячи миль от побережья Натала. Он не нашёл ни одного места, которое хотя бы отдаленно напоминало их остров. Были другие островки, атоллы, скалы. Но не их. Совсем. Это было так, будто того острова не существовало никогда.

— Странно... — прошептал он, проводя рукой по лицу. Голос его звучал сдавленно, нервно. — Я проверил здесь всё. Все архивы, все снимки. Почему тут его нет? Это невозможно. Спутники видели каждый клочок земли.

Ден, наблюдавший за его работой, почувствовал холодок у основания позвоночника.

— Не знаю... — медленно произнес он. — Но это было точно. Не могло же это быть для нас всех сном? И всё-таки год прошёл. Мы же не сговорились, мы помним детали, шрамы... — Он замолчал, и в его собственных словах зазвучала нота сомнения. Если бы это был массовый психоз или сон, то такой детализированный, длившийся целый год? Это казалось ещё более невероятным, чем пропавший остров.

— Тогда попробую проверить через другие источники, — скрипя зубами, сказал Кириешка. — Через военные спутники, чьи следы я когда-то взломал. У них другое разрешение, другая периодичность. — И он начал рассматривать уже не общедоступные, а украденные когда-то данные, пробиваясь через слои шифрования, которые, к его удивлению, частично ещё функционировали.

— Ладно, я пока пойду, сделаю что-то ещё, — сказал Ден, чувствуя, что от этого безумия с координатами надо ненадолго отвлечься.

Он спустился в свою импровизированную мастерскую — угол бункера, заваленный деталями от старой техники, проводами и инструментами. Раздражение и беспокойство нашли выход в работе. Его руки, помнящие создание лазерной пушки, двигались быстро и точно. Он начал проектировать, соединяя провода, микросхемы и элементы того самого мини-реактора, что нашел ранее. Работа была рискованной, почти безумной, но отчаяние придавало смелости. Он создавал не просто оружие, а систему выживания, броню, расширяющую возможности человека.

Спустя несколько часов перед ним лежало нечто фантастическое. Основой служил усиленный экзоскелет на спине и руках, питаемый ядерной мини-ЭУ размером с крупный рюкзак (стабилизацию обеспечивал тот самый прототип). К нему крепились модули:

1. Джетпак на компактных, но мощных турбинах, позволявший на короткие дистанции парить и совершать резкие прыжки.

2. Компактный огнемёт с принудительной подачей горючей смеси — для быстрого убийства противника вблизи и создания огневых заслонов.

3. Энергощит на запястье, способный на мгновение генерировать плотное силовое поле для отражения урона.

4. Лазерная пушка улучшенной модели для точечного уничтожения целей на дальних дистанциях.

5. И, как ни странно, меч — не просто стальной, а с молекулярно-острым лезвием и вибрационным генератором в рукояти для быстрой и беззвучной расправы с близкими противниками.

Теперь Ден был экипирован: усиленные перчатки с сервоприводами, сам экзоскелет с джетпаком, огнемёт на левом предплечье, щит на правом, пушка за спиной и меч на бедре. Часть системы управления и дополнительные блоки питания лежали в специальном рюкзаке, составлявшем с костюмом единое целое. Он чувствовал тяжесть и мощь, но также и огромную ответственность. Это была не игрушка, а последний аргумент в мире, где не осталось правил.

Вернувшись к Кириешке, он застал его в почти трансовом состоянии. Тот не отрывался от экрана, уже пару минут пристально разглядывая одну точку в океане, постоянно переключая фильтры и увеличивая масштаб.

— Что ты разглядываешь? — спросил Ден, наклонившись над его плечом.

— Тут... странное сочетание воды, — бормотал Кириешка, не отрывая взгляда. — Как будто это... рисунок. Паттерн течений неестественный. Стоп... Он резко увеличил масштаб до предела, качество картинки стало зернистым. — Что там? Показался... песок? Или это артефакт? — Сказал он на это, будучи очень удивлён.

На снимке, посреди однородной синевы океана, просматривалось мутное, размытое пятно. Оно могло быть чем угодно — подводной отмелью, скоплением планктона, дефектом съемки. Но в его очертаниях угадывалось то, что они так искали: изогнутая линия бухты, более темный участок, похожий на лес. И это пятно... оно не было статичным на последовательных снимках. Оно слегка "дрожало", как мираж.

Находка, пусть и призрачная, вдохнула в них новую энергию. Они понесли данные остальным, собрались в бункере на совет. Обсуждение было долгим и жарким. Сомнения боролись с надеждой. На подготовку, проверку оборудования яхты и планирование маршрута ушло целых 3 дня. Наконец, они были готовы.

Утром четвертого дня Кириешка в последний раз прошелся по своему бункеру, молча попрощался с этим ковчегом разума в мире безумия, и те пошли в сторону порта, к "Santa Maria".

Их путь лежал через опустевший портовый район. И вот, когда до яхты оставалось не более пятисот метров, они увидели то, чего не ожидали: военных. Не оборванных выживших, а людей в относительно свежей камуфляжной форме, с бронежилетами и современным оружием. Они оборудовали КПП на развалинах портового терминала. На крышах ближайших складов сидели снайперы с длинными винтовками, прикрывавшие периметр.

Сердце у группы сжалось. Контакт с другими выжившими после Макапы казался опасной авантюрой, но обойти их было нереально.

Те хотели просто пройти, молча, демонстрируя отсутствие враждебных намерений. Но как только они приблизились, один из солдат у бруствера из мешков с песком резко поднял руку.

— Стой! Идентифицируйте себя!

Они остановились. Кириешка, как самый дипломатичный, сделал шаг вперед.

— Мы просто выжившие. Хотим пройти к нашей лодке и уйти в море. Не ищем проблем.

Лицо сержанта, командира группы, было усталым и недоверчивым. Он окинул взглядом их разношерстную, но грозно экипированную команду: Дена в его футуристичной броне, Нота с кастетами и хищным взглядом, Алма с дробовиком, Саинса с катаной. Взгляд его стал оценивающим.

— Может, помочь? Пожалуйста? — неожиданно сказал он, и в его голосе прозвучала не просьба, а сдержанная мольба. Он кивнул за свою спину, в сторону внутренней части порта, откуда доносился нарастающий гул — знакомый, леденящий душу гул множества голосов. — Вы хорошо экипированы. У нас тут... небольшая проблема с гостями. Прорвались через западный периметр. Если поможете очистить сектор, пропустим без лишних вопросов. И... может, даже поделимся припасами.

Это была сделка. Опасная, но, возможно, единственная возможность избежать конфликта с хорошо вооруженными людьми. Они переглянулись. Кириешка, после секундной паузы, кивнул.

— Договорились.

И началось. Огромное, плотное скопище зомби, числом не менее двухсот, катилось по причальной линии, сметая хлипкие заграждения. Военные открыли шквальный огонь, но их было мало. Группа бросилась в бой. Те стреляли (Ден и Алм), выжигали (Фат и теперь Ден с огнемётом), рубили (Саинс и Нот), и побеждали. Хок, с его новой сверхскоростью, носился как смерч, сбивая тварей с ног и расчищая фланги. Это было короткое, яростное и очень эффективное побоище. После убийства всех зомби на участке воцарилась тишина, нарушаемая только шипением тлеющих тел и тяжелым дыханием бойцов.

Сержант, с облегчением вытирая пот со лба, подошел к ним.

— Спасибо, что помогли. Честное слово. — Он махнул рукой своим людям, те расступились. — Идите дальше. Удачи вам.

Казалось, всё обошлось. Они уже повернулись, чтобы идти к своей яхте, облегченно переговариваясь. Все пошли. Кириешка шел последним, что-то проверяя на своем планшете.

Как тут раздался оглушительный, резкий звук высокоскоростного выстрела. Не из толпы зомби, а сзади, с одной из вышек, где сидели снайперы.

— Чего? — успел только удивленно произнести Кириешка, уже отвернувшийся от военных. Он пошатнулся, взглянул вниз на свою грудь. На тактическом жилете, прямо в области сердца, мгновенно расползлось алое пятно. Он поднял руки, смотря на кровь, обильно заливавшую его пальцы. Непонимание, шок, а затем пустота отразились в его широко раскрытых глазах. Он рухнул на колени, а затем навзничь на грязный асфальт.

— КИРИЕШКА?! — проревел Ден, обернувшись. Его крик был полон такого невероятного ужаса и ярости, что, казалось, на миг заглушил все звуки мира. Он побежал к нему, тяжелая броня грохотала по плитам. Тот уже лежал без движения, замертво. Снайперская пуля прошла ровно в сердце, навылет, убив мгновенно. Сделано это было с хладнокровной, профессиональной точностью.

— Что с тобой? Очнись! Боже, нет, очнись! — Ден, срывая с себя перчатку, начал трясти безжизненное тело Кириешки, пытаясь нащупать пульс на шее, хотя уже всё было ясно. Отчаяние ослепляло его.

Как вдруг раздался ещё один выстрел. С той же самой снайперской позиции. Патрон летел ровно в спину Дена, в незащищенный джетпак или шею — туда, где броня была тоньше. Убийца добивал самого опасного, на его взгляд, цели.

Но в тот же миг, с другого места, с крыши соседнего склада, где стоял Алм, прикрывавший отход, грянул ответный выстрел. Не из снайперской винтовки, а из его верного, старого, но смертельно точного дробовика с подствольным гранатометом. Он стрелял не по пуле — это было невозможно. Он стрелял по дулу снайперской винтовки, мелькнувшему в бойнице, рассчитывая на чудо, на рикошет, на что угодно.

И чудо случилось. Его тяжелая картечь ударила в стальную балку рядом с бойницей, раскололась, и один из свинцовых шариков, срикошетив под невероятным углом, встретился с летящей пулей снайпера в воздухе. Раздался высокий, визгливый звон. Летящая в Дена пуля отскочила, разрушившись от удара, и упала, не причинив вреда. А осколок картечи, изменив траекторию, полетел прямо в узкую амбразуру и нашел свою цель.

В ухе Дена через общую связку раздался сдавленный крик Алма: "Готово!".

Военный со снайперской винтовкой, который убил Кириешку, был мёртв.

Такое невероятное, граничащее с мистикой мастерство показал Алм. Но это мастерство не могло вернуть жизнь. Оно лишь предотвратило вторую смерть.

Наступила ледяная тишина. Остальные военные в шоке смотрели то на тело своего товарища-предателя на вышке, то на склонившегося над другом Дена. Сержант, бледный, поднял руки, показывая, что это не его приказ, что он в ужасе.

Но группе было уже не до них. Их проводник, их хранитель знаний, человек, который знал пути в этом безумном мире, лежал мертвый на асфальте, а его кровь смешивалась с грязью порта Натала. Их яхта ждала неподалеку. Координаты призрачного острова, последняя надежда на точку опоры, были зашифрованы в его планшете, который теперь валялся рядом в луже.

Теперь им оставалось только одно: забрать тело товарища, добраться до яхты и уйти в открытое море. Снова в неизвестность. Но теперь без своего беловолосого проводника. Остров, если он вообще существовал, был последней целью. Дорога к нему оказалась оплачена самой дорогой ценой.