Амальгама (джен)

486—479 г. до н. э.

— Ты не угадал, — усмехнулся Вере Фолиум, входя в кабинет Вентуса. — Дарий всё-таки успокоился. Причём навсегда.

— В смысле? — удивлённо переспросил Вентус, оторвавшись от бумаг, которые изучал.

— Дарий умер.

— Ему кто-то помог, или он своим ходом? — уточнил Вентус.

— Нет, сам. Без посторонней помощи. Старый был уже, — пояснил Фолиум. — Да ещё тут восстание в Та-Кем повлияло, он так и не успел его подавить.

— Кто унаследовал власть в Персии?

— Сейчас за власть борются два его сына от разных жён, Артобазан и Ксеркс.

— Что там у греков?

— Мильтиад умер от ран, полученных во время неудачного похода на остров Парос, — доложил Вере Фолиум. — Сейчас стратег Фемистокл в Афинах собирает деньги и строит мощный флот. Греки сообразили, что победить персов на суше будет невозможно без победы на море.

— В этом он прав, — согласился Вентус. — Пришли новости от Феликса. Они со Стеллой наконец-то сделали фотоматрицу с достаточным разрешением для съёмки с орбиты.

— Наконец-то! — обрадовался Вере Фолиум. — Надеюсь, Канелла, Витис и Тримения успеют сделать и запустить спутник фоторазведки до того, как персы атакуют снова.

Подавление восстаний, начавшихся после поражения персов при Марафоне и смерти Дария, заняло у Ксеркса почти шесть лет.

«Греки собрали большой конгресс в Коринфе, — сообщил в очередном докладе сомнаморф. — Тридцать городов-государств образовали военный союз для совместного отражения нападения армии Ксеркса. Часть греческих полисов от участия в войне отказались.»

В том же году исследователи запустили первый спутник фоторазведки. Он был намного тяжелее спутников связи, под него пришлось построить новую, более мощную трёхступенчатую ракету-носитель. Но долгая разработка увенчалась успехом. Феликс и Канелла сразу отказались от возни с проявкой плёнки и её сканированием на орбите. Спутник фотографировал поверхность земли на цифровой фотоаппарат с матрицей высокого разрешения, передавая сжатые снимки на спутник связи, который уже ретранслировал их на Землю.

К 480 году до н. э. Ксеркс собрал огромную армию и по понтонному мосту пересёк пролив Геллеспонт⁽¹⁾, направившись на захват Греции.

— Ксеркс ведёт огромную армию, не менее двухсот тысяч, — сообщил Вере Фолиум коллегам на совещании. — Вдоль побережья следует флот, наши наблюдатели насчитали около тысячи двухсот кораблей. У греков менее трёхсот и минимальные сухопутные силы, не более восьми тысяч.

— На что они надеются? — спросил Вентус. — Их же раздавят.

— Они не смогли собрать больше войск, — ответил Левис Алес. — Сомнаморф сообщил, что из тридцати полисов, участвовавших в конгрессе в Коринфе, войска отправили примерно половина.

— У них есть какой-то план?

— Да, — Вере Фолиум подошёл к проекции карты. — Современным морякам антро неизвестен компас. Его секрет, видимо, был утерян после катастрофы на Тире. И персидский, и греческий флоты ходят только вдоль берега, опасаясь потерять его из виду. Вот здесь, — Фолиум указал на узкий участок береговой линии, — единственный проход в Аттику с севера, перегороженный к тому же древней, полуразрушенной стеной. Греки хотят встретить войско Ксеркса в этом проходе. Они уже восстанавливают стену.

— А флот? — спросил Вентус. — Он же может их обойти и высадить десант в тылу.

— В этом месте вдоль берега Аттики тянется длинный узкий остров Эвбея, — Фолиум увеличил изображение и указал остров на карте. — Персам придётся пройти через очень узкий и извилистый пролив. Либо обходить остров с внешней стороны и всё равно входить в тот же пролив, только с другого конца.

— В проливе и в узком проходе численное превосходство персов им не поможет, — кивнул Вентус.

— Скорее, будет только мешать, особенно на море.

— Наблюдайте за ними. И подскажите, пусть, если успеют, пристроят к этой стене в проходе подобие лабиринта, пусть даже чуть ниже роста антро, — посоветовал Вентус. — Чтобы максимально стеснить противнику действия.

За передвижениями армии Ксеркса исследователи наблюдали с нескольких дирижаблей, со спутника и через беспилотные аппараты. Секцией наблюдения командовала Фулгур с борта одного из дирижаблей. Армия была так велика, что её было хорошо видно с орбиты.

— Персы подошли к Фермопильскому проходу, — доложил Вере Фолиум. — Они уже четвёртый день стоят, ожидая, пока подойдёт обоз и отставшие отряды. Но долго их армия стоять на месте не может. В горах нечем кормить лошадей и людей. Несколько дней они могут прожить на запасах из обоза, но потом им придётся или идти вперёд, или отступать.

Левис сообщает, что их флот разделился. Часть пошла вдоль наружного берега острова Эвбея, но попала в сильный шторм. Более четырёхсот кораблей утонули. Оставшиеся вошли в пролив и укрылись в бухте Афет. Бухта хорошо защищена от ветра, но там крутые скалистые берега, и невозможно вытащить корабли на берег для ремонта. Греческий флот занял позицию снаружи, между мысом Артемисион и выходом из бухты, но их мало, менее трёхсот против примерно шестисот персидских. Ещё двести кораблей Ксеркс снова отправил в обход острова, чтобы зайти в пролив с другой стороны и отрезать грекам путь к отступлению.

— В этот раз, похоже, персы их перехитрили, — констатировал Вентус.

На экране появилось телевизионное изображение, передаваемое с дирижабля. Было видно, что греческие корабли образовали строй круга, носом наружу и кормой к центру.

— Разумно, — похвалил Вентус. — Так противник не сможет прорвать их строй и зайти для тарана в корму.

Затем корабли греков разом пришли в движение и атаковали окружившего их противника.

— Смотри, смотри, — Вере Фолиум показал на экран. — Они, похоже, захватили несколько персидских кораблей!

— Персы, по-видимому, не ожидали такой наглости, — заметил Вентус.

Наблюдатели одновременно следили за двумя битвами: морским сражением у входа в пролив и за противостоянием спартанской фаланги и персов в Фермопильском проходе

— Что мы знаем про этого Леонида? — спросил Вентус.

— Ему сейчас около сорока лет. Он — третий сын царя Анаксандрида, — доложил Вере Фолиум. — До настоящего времени в целом ничем особо не прославился и ничего выдающегося не совершил.

— Сегодня у него будет шанс это исправить, — усмехнулся Вентус.

Роговодитель миссии наблюдения даже не подозревал, насколько он попал в точку.

— Фулгур, они починили стену? — запросил Вере Фолиум.

— Ну… это даже не стена, скорее, невысокая каменная баррикада или насыпь, — ответила Фулгур. — Может, раньше это и была стена, но от неё не так много осталось. Греки сделали её немного повыше, но на строительство лабиринта у них не хватило времени. Тут ещё проблема. В горах есть обходная тропа. Конница по ней не пройдёт, но пешие воины пройти могут. Сомнаморф сообщил, что предупредил о ней Леонида через своего агента. Леонид отправил тысячу воинов из Фокиды охранять тропу.

— Тысячу? А сколько у него осталось?

— Тысяч шесть, может, поменьше, — ответила Фулгур. — Три сотни спартанцев и ополчение из разных городов и местностей.

— И он надеется победить? — скептически спросил Вентус. — У Ксеркса двести тысяч.

— Думаю, он рассчитывает задержать персов насколько возможно, чтобы как можно больше мирных жителей успели покинуть Аттику, — сообщила Фулгур. — Так… Принимаю сигнал с радиоорба, спрятанного в скалах. Ксеркс собирается атаковать. Он отправил гонца к Леониду. Гонец передал всего два слова: «Сложи оружие». Леонид ответил: «Приди, возьми». Скорее всего, сейчас начнут. Даю картинку на экран.

На большом проекционном экране появилось изображение прохода и двух армий, готовящихся к бою.

— Воины под командованием Леонида заняли стену. Спартанцы выстроили фалангу перед стеной, — передала Фулгур. — Персы пошли в атаку!

— Персидские воины привыкли сражаться на открытой местности. Они в основном не носят металлических доспехов, — пояснил Вере Фолиум. — Броню носят только некоторые племена и отборный отряд охраны царя, именуемый «Бессмертные».

— Спартанцы отбили первую атаку, кажется, это были мидийцы, — доложила Фулгур. — Хорошие воины, но греки их отбросили, у персов большие потери. Им не удалось пробить греческий строй.

Вентус, Вере Фолиум и ещё множество собравшихся у большого экрана наблюдали, как вслед за первой атакой греческие гоплиты отбили вторую и третью. Персы, не привыкшие к действиям в стеснённых горных условиях, натолкнувшись на плотный строй греческих щитов и частокол копий, ничего не могли с ними сделать и раз за разом откатывались назад, теряя множество воинов.

— Ксеркс отправил в битву своих «Бессмертных», — доложила Фулгур. — Они в броне. Сшиблись! Спартанцы отступают! Бегут! Нет! Это обманный манёвр! Они спровоцировали персов сломать строй, развернулись и ударили снова. «Бессмертные», как оказалось, очень даже смертные.

— Какие потери у греков? — запросил Вентус.

— Минимальные, — ответила Фулгур. — В тыл отнесли три тела. Остальные держат позицию.

— Это уже четвёртая атака за день, — заметил Вере Фолиум. — Долго они так не продержатся.

— Посмотрим, — возразил Вентус. — Греки держатся стойко, не будем делать выводы раньше времени.

В первый день морской бой у мыса Артемисион длился до темноты. Греки сумели захватить тридцать вражеских кораблей. В сумерках изрядно побитый персидский флот втянулся обратно в бухту Афет, чтобы попытаться починить хотя бы те повреждения, до которых можно было достать с палубы.

— Ночью снова будет шторм, — сообщил с дирижабля Левис Алес. — Мы временно уходим, вернёмся утром.

Утром дирижабль, пролетевший вдоль северо-восточного берега острова Эвбея, обнаружил множество обломков кораблей, плававших у береговых скал. Две сотни галер персидского флота не успели укрыться в проливе до начала шторма и были выброшены на камни.

— Природа ещё раз помогла грекам, — доложил Левис. — Но сдаётся мне, они исчерпали свой запас везения. Сейчас обе стороны чинят повреждённые корабли. К грекам подошли ещё пятьдесят три корабля. Они также сумели перехватить и уничтожить отряд кораблей, шедших на соединение с персидским флотом. Но основная битва идёт на суше.

Весь второй день сражения на побережье спартанцы под командованием Леонида и ополчение из нескольких местностей — три тысячи с полуострова Пелопоннес, тысяча местных из племени малиев и более мелкие отряды из Феспии и Фив отбивали атаки персидской армии. Подразделения с обеих сторон сменялись, чтобы перевязать раны и отдохнуть. Даже спартанцы не могли бы выстоять, сражаясь целый день.

Под вечер Фулгур передала тревожное известие:

— Большой персидский отряд отыскал обходную тропу через горы. Они медленно пробираются по ней в обход греческих войск.

— Сколько их там? — спросил Вентус.

— Очень много! Примерно тысяч двадцать, и с ними «бессмертные», — ответила Фулгур. — Командир, мы можем их атаковать и помочь спартанцам Леонида. Молодняк рвётся в бой. В горах персы нам не соперники, мы просто сбросим их со скал!

— Отставить! — скомандовал Вентус. — Мы — наблюдатели. Мы можем помочь антро оперативной информацией, но вмешиваться не будем. Но предупредить Леонида необходимо. Сообщите сомнаморфу, он найдёт способ передать информацию.

Леонида действительно предупредили об опасности окружения. Он отправил часть ополченцев из ущелья, приказав им возвращаться в свои города. В ущелье осталось не более пятисот греческих воинов, спартанцев, фиванцев и феспийцев, и ещё тысячный отряд фокийцев, охранявших горную тропу.

На третий день сражение у мыса Артемисион продолжилось.

— Флот персов вышел из гавани и выстроился в форме полумесяца, — доложил Левис Алес. — Они заняли весь Трикирийский пролив, а он шириной больше морской лиги⁽²⁾. Рассчитывают окружить корабли греков. Греческие триеры встали поперёк пролива между островом Аргиро и Гистиейским заливом. Здесь ширина пролива почти вдвое уже.

— Персы двинулись в атаку! Они пытаются атаковать греческий флот, но втягиваются в узкий пролив и сталкиваются друг с другом. Многие корабли поломали вёсла. Греки атакуют в ответ! Началась свалка.

Исследователи весь день наблюдали за боем. Моряки с обеих сторон сражались доблестно и упорно. Одновременно другая группа наблюдателей под командованием Фулгур следила за событиями в Фермопильском проходе.

— Оставшиеся греческие воины отошли от стены и заняли позицию чуть в стороне, где проход расширяется, — доложила Фулгур. — Персы продолжают атаковать. Их настолько много, что даже здесь им толком не развернуться. У них давка, берег обрывистый, видим, как воины персов падают со скалы.

Отряд, отправленный в обход, задержать не удалось. Воины, охранявшие тропу, испугались и отступили на вершину ближайшего холма. Персы не стали с ними биться и прошли мимо, направившись в обход позиции Леонида.

— Командир! Персы движутся по тропе! Идут медленно. Если мы атакуем прямо сейчас, мы можем сбросить их вниз или заставим отступить! Нам даже биться не придётся, можем просто закидать их камнями с воздуха!

— Отставить, Фулгур! — приказал Вентус. — Мы только наблюдатели. Мы не будем вмешиваться в конфликты местных антро.

— Их смерть будет на твоей совести, Вентус, — ответила Фулгур.

Через некоторое время она доложила:

— Персы вышли в тыл спартанцам Леонида. Греки отходят к стене, продолжая сражаться. У персов большие потери, но их слишком много, давят числом. Так… а вот это уже совсем плохо… — в голосе Фулгур чувствовалось искреннее огорчение и боль. — Царь Леонид погиб в бою. Фиванский отряд вышел из боя и сдался. У персов погибли двое каких-то военачальников, явно высокопоставленных. Их тела уносят в тыл. Оставшиеся греки отступили на холм у выхода из прохода. Их окружили.

Вентус и сам видел, что происходит, на большом экране, на который транслировалась телевизионная передача с дирижабля.

— Персы выдвинули вперёд лучников, — доложила Фулгур. — Оставшихся греков расстреливают издалека, не приближаясь. Они закрываются щитами, но это не очень помогает, много раненых. Щиты, похоже, не полностью закрывают. Стрел в воздухе так много, что плохо видно. Всё кончено, Вентус. Все спартанцы погибли. Проход усеян трупами. Ущелье осталось за персами.

Итоги трёхдневного сражения были неутешительными. В битве погиб Леонид, у персов погибли два брата царя Ксеркса — Аброком и Гиперанф. Персы понесли значительные потери, но теперь путь в Аттику для них был открыт.

Греческие корабли у мыса Артемисион получили известие о гибели защитников Фермопильского прохода уже вечером, когда сражение закончилось.

— Обе стороны понесли потери, но персов намного больше, для них потери не так критичны, — доложил Левис Алес. — Греки потеряли примерно половину кораблей. Персидский флот укрылся в бухте Афет для ремонта. Оставшиеся корабли греческого флота отходят через пролив, вероятно, пойдут на юг.

Войско царя Ксеркса хотя и понёсшее значительные потери, вошло в Аттику. Наблюдатели продолжали следить за его продвижением.

— Войско персов движется к Афинам, — сообщила Фулгур. — Население города эвакуируется на кораблях на остров Саламин. Город, видимо, будет сдан.

— Разумное решение, — одобрил Вентус, изучая проекцию карты. — Важно сохранить население. Город можно отстроить заново.

—=W=—

Персидская армия заняла опустевший город. Население успело его покинуть.

— Греческий флот занял позицию в проливе, на входе в Элевсинский залив, — Фулгур докладывала по радио диспозицию сторон. — Греческие корабли более тяжёлые, чем персидские, и менее маневренные. Но в случае боя в узкостях они имеют преимущество. Персидских кораблей много больше, в стеснённых условиях они не смогут воспользоваться ни своей маневренностью, ни численным превосходством. Экипажи греческих кораблей в целом менее опытные и не так хорошо подготовлены, как, к примеру, финикийские моряки, которые служат персам.

— Сейчас всё зависит от того, как поступит Ксеркс, — произнёс Вентус, проанализировав ситуацию. — Пролив узкий и для боя больших флотов жутко неудобный. На входе он наполовину перекрыт островом Пситталея и длинным, далеко выступающим в пролив мысом. Другой выход загромождает остров Лерос, посередине — островок Агиос Георгиос. Сколько там кораблей у персов?

— Около шестисот, — ответила Фулгур. — К ним то и дело подходят новые корабли, а часть состава флота занята подвозкой продовольствия для армии. У греков примерно триста семьдесят кораблей.

— Сейчас самое глупое, что могут сделать персы — это полезть в пролив. Им всего-то надо обогнуть Саламин и запереть греческий флот в проливе, — заключил Вентус. — И подождать, пока те сами не разбегутся, побросав корабли.

— Ксеркс не настолько терпелив, — заметил Вере Фолиум. — Он считает, что победа у него в кармане. Ему осталось только уничтожить флот противника. Вот увидишь, он попытается решить дело силой.

Ночью корабли персов начали втягиваться в пролив, и утром греки обнаружили персидский флот перед своими боевыми порядками. На остров Пситталея обе стороны высадили десанты, пытаясь взять его под контроль. Первыми островок заняли персы, но ночью на Пситталею высадился греческий десант.

Наблюдатели продолжали следить за ходом боя:

— Корабли персов пошли в атаку! — доложила Фулгур. — Их слишком много, они мешают друг другу маневрировать. Греческие корабли в центре строя отходят задним ходом.

На проекционном экране Вентус и остальные, собравшиеся вокруг, чтобы посмотреть за ходом сражения, видели, как персидский флот, вынужденно ломая строй, пытается преследовать отходящие назад корабли греков. Персидские корабли сталкивались друг с другом бортами в возникшей давке, ломая вёсла. Их было слишком много для такого узкого пролива.

— Сигнал! Греческий флот перешёл в атаку! — доложила Фулгур. — Они таранят персов с флангов, теснят их, сгоняют в кучу. Тут, внизу вообще свалка! Антро прыгают с одной палубы на другую и режут друг друга сотнями прямо на палубах тонущих кораблей!

На экране было видно, как один за другим тонут корабли с обеих сторон. Но персидских тонуло явно больше. Сбившись в кучу, они не могли разогнаться для тарана, тогда как греческие корабли на флангах маневрировали на свободной воде.

— Командир! Мы видим Ксеркса! Ему поставили трон на склоне горы к северу от пролива, он наблюдает за сражением! — крикнула Фулгур. — Я могу его прикончить! Тогда вся его армия разбежится, лишившись предводителя.

Изображение на экране сдвинулось, появилась картинка группы антро, столпившейся вокруг трона на горном склоне. На троне сидел богато одетый антро, в одеянии, расшитом золотом.

— Отставить, Фулгур! — приказал Вентус. — Продолжайте наблюдать. Антро должны справиться сами, без нашей помощи.

— Командир! Хватит уже этой политики невмешательства! — крикнула в ответ Фулгур. — Мы теперь уже такие же жители этого мира! Я могу просто сбросить на Ксеркса камень сверху, без всякого риска. Или спикировать с высоты, зайдя сзади. Ему хватит одного удара хвостом!

— Ни в коем случае, Фулгур! — крикнул в ответ Вентус. — Мы не можем и не будем вмешиваться в конфликты антро. Они должны уметь разбираться со своими врагами сами. Продолжайте наблюдение. И верни картинку флота.

Изображение на экране вернулось к морскому сражению. Оно превратилось в полный хаос. Антро на палубах тонущих кораблей бились друг с другом как пехотинцы, мечами и копьями. Те, что оказались в воде, бросив или потеряв тяжёлое оружие, тянущее на дно, плыли к берегу, выбравшись на мелководье, хватали обломки досок и вёсел, во множестве плававшие вокруг, и продолжали биться уже ими, добивая выплывших врагов.

Множество моряков с затонувших кораблей персидского флота плыли к острову Пситталея, надеясь найти там спасение. Они не знали, что ночью отряд под командованием Аристида перебил в темноте четыре сотни персов, высадившихся на остров и удерживал его весь следующий день. Тех, кто доплыл до острова, добивали прямо в воде у берега.

Битва продолжалась до наступления темноты. Утром наблюдатели пересчитали с воздуха оставшиеся корабли обоих флотов.

— Персидский флот потерял около двухсот кораблей, — доложила Фулгур. — Потери греческого флота — около сорока кораблей. Персидский флот отходит на восток от места сражения.

— Это разгром, — констатировал Вентус. — Ксеркс будет идиотом, если решит продолжать войну.

Ксеркс идиотом не был и начал поспешное отступление из Греции. Когда ситуация прояснилась, сомнаморф прислал ещё один доклад:

«Стратег Фемистокл предлагал на совете послать флот и разрушить персидские наплавные мосты через пролив Геллеспонт, чтобы запереть армию Ксеркса в Греции и уничтожить. Ему возражал стратег Аристид, приводя доводы, что армия Ксеркса всё ещё очень велика, и если не дать ей безопасно уйти, то доведённые до крайности персы будут отчаянно сопротивляться. Фемистокл по некотором размышлении с ним согласился и отказался от мысли разрушить мосты. Более того, Фемистокл отправил к Ксерксу лазутчика с ложным известием, что якобы греки собираются разрушить мосты. Ксеркс испугался и поспешил эвакуировать основную часть своего войска из Греции. Часть персидской армии, более ста тысяч под командованием сатрапа Мардония осталась на территории Греции. Мардоний расквартировал армию на зимовку в Фессалии и отправил послов в полуразрушенные Афины, предложив заключить сепаратный мир. Посольство возглавлял Александр, царь Македонии⁽³⁾. Через послов Мардоний предлагал афинянам свободу и столько земли в Аттике, сколько они пожелают.»

Выход Афин из войны мог серьёзно ослабить греческий союз. Спартанцы тоже направили в Афины своё посольство, чтобы не допустить сепаратного мира.

— Едва ли греки простят персам захват и разорение Афин и всей Аттики в целом, согласившись на мир, — заметил Вере Фолиум. — Это было бы глупо. Армия Мардония достаточно сильна, чтобы, выбив из войны афинян, передавить остальные полисы поодиночке. А передавив остальных, Мардонию никто не помешает уничтожить и Афины.

Вскоре, однако, сомнаморф прислал следующее сообщение:

«Сепаратного мира не получилось. Афинские стратеги ответили Мардонию: "пока солнце будет ходить своим прежним путём, никогда мы не примиримся с Ксерксом". Спартанскому же посольству был дан обнадёживающий ответ: "ни на земле, ни под землёй не сыскать столько золота, чтобы афиняне согласились предать свободу греков". На Коринфском перешейке достроили укрепления, чтобы персы не могли войти в Пелопоннес.

Мардоний, получив ответ, снова двинул армию к Афинам. Сейчас население города вновь эвакуируется на остров Саламин.»

Армия персов снова заняла опустевший город. Мардоний отправил к греческому командованию ещё одного посланника, рассчитывая, что захват Афин и разорение Аттики склонят афинян к заключению сепаратного мира, но вновь получил отказ. В это время из Пелопоннеса вышли войска Спарты, Коринфа и ополчения из других городов. Мардоний приказал поджечь Афины и срочно отвёл армию в Беотию, область севернее Аттики, с равнинным рельефом, где персидская конница могла действовать более свободно.

—=W=—

— Как думаешь, в этом году будет ещё одно сражение, или уже отложат до следующего года? — спросил Вентус.

— Антро не воюют зимой. Травы нет, нечем кормить лошадей в походе, — пояснил Вере Фолиум. — Да и при ночёвках на открытой местности зимой можно запросто потерять половину армии из-за простудных заболеваний, учитывая их уровень медицины. Полагаю, раньше весны никакие боевые действия не продолжатся.

Наблюдатели запустили очередной спутник фоторазведки. Ранней весной около острова Эгина было замечено скопление кораблей. Вскоре сомнаморф сообщил:

«На остров Эгина прибыли послы ионийских городов. Узнав о победе над Ксерксом, они готовы поднять восстание, как только греческий флот подойдёт к их берегам. На острове Хиос восстание против персов уже началось. Послы убедили греческое командование. Флот готовится к выходу в море. Командуют походом царь Леотихид от Спарты и Ксантипп от Афин.»

Наблюдение со спутника и дирижаблей показало, что греческий флот направился сначала к острову Делос в группе Кикладских островов, а оттуда к острову Самос вблизи азиатского побережья Эгейского моря. В ходе жёсткого спора с Вентусом, Фулгур и Вере Фолиум убедили его дать согласие на передачу греческим стратегам точных карт Эгейского моря и побережий, составленных по спутниковым снимкам. Карты были выполнены в манере, принятой у древних картографов, но в полном соответствии с масштабом, имели координатную сетку, очертания и расположение островов на картах полностью соответствовали реальным. Карты передал сомнаморф через своих знакомых, одновременно спартанскому царю Леотихиду и афинскому стратегу Ксантиппу. Точные карты позволили грекам перехватить персидский флот, находившийся вблизи Самоса и сильно поредевший в ходе сражения у Саламина. Персы, однако, не приняли боя и отошли к азиатскому побережью, где стояла их армия. За перемещением флотов вновь следила с дирижаблей группа наблюдения под командованием Фулгур.

— Персы вытащили свои корабли на берег, построили укрепление и готовятся к сухопутному сражению, — доложила Фулгур. — Греческие войска с кораблей высаживаются на берег у мыса Микале.

Сомнаморф, следовавший за войском под видом торговца, сообщил: «Царь Леотихид обратился к ионийским воинам, вынужденным воевать в войске персов, с призывом биться за свою свободу. Это подействовало. Персы, опасаясь бунта, разоружили ионийский отряд с Самоса, а милетских воинов отправили охранять горные проходы.»

— Каковы силы сторон? — запросил Вентус.

— У персов приблизительно от шестидесяти до ста тысяч воинов и около трёхсот кораблей, — доложила Фулгур. — У греков было сто десять кораблей, потом подошли ещё сто сорок афинских и союзных, всего у них немногим более двадцати тысяч воинов, из них большинство легко вооружённых, это гребцы с кораблей. Комплект брони и оружия для гоплитов стоит дорого, большинство не могут его купить.

— Держи нас в курсе происходящего, — передал Вентус.

— Пока что греки движутся двумя отрядами на восток. На правом фланге отряды из Афин, Коринфа, Сикиона и Трезена идут по берегу, спартанцы и ещё несколько отрядов пробираются левее, через ущелье и отроги гор, — ответила Фулгур. — Тут какая-то речка впадает в море, персы вышли из своего укрепления и выстроились вдоль неё.

После небольшого перерыва последовал новый доклад:

— Правофланговые отряды греков вышли к реке, перешли её и атаковали персов. Начался бой! Персов заметно больше, но они явно проигрывают. Похоже, их воины деморализованы прошлыми поражениями. Потери большие с обеих сторон, но у персов потери больше. Фаланга всё же даёт большое преимущество.

— Спартанцы уже подошли? — уточнил Вентус.

— Ещё нет, они ещё только переходят реку выше по течению, — ответила Фулгур. — Пока что афиняне с союзниками справляются и без них.

Ещё через несколько минут из динамиков послышался восторженный крик Фулгур:

— Персы не выдержали натиска афинской и коринфской фаланги! Они бегут к своим кораблям! Спартанцы наконец добрались и ударили во фланг! Видели бы вы этот разгром! Ионийские греки, которых персы разоружили перед боем, похватали оружие у убитых и вступили в бой на стороне греческих союзников. Часть персов пытается скрыться в горах! — Фулгур докладывала непрерывно, как будто вела прямой репортаж. — Проходы в горах перекрыли отряды из Милета! Они атакуют персов, пытающихся бежать. Персам конец!

Значение одержанной победы сложно было переоценить. Это была первая победа греческого Делосского союза в Азии, на территории империи Ахеменидов. Часть Ионии была не просто освобождена, острова Самос, Лесбос и Хиос присоединились к Делосскому союзу. Персы лишились бо́льшей части флота, и без того понёсшего большие потери при Саламине. Но на территории Эллады ещё оставалась персидская армия под командованием Мардония.

—=W=—

Пока Фулгур и один из сомнаморфов сообщали о действиях греческого экспедиционного корпуса в Ионии, второй сомнаморф сопровождал объединённые силы греческих полисов, выдвинувшиеся против армии персов в Беотию. С воздуха за передвижением армий следила группа наблюдения под командованием Левис Алеса.

«Спарта выставила в общей сумме 10000 гоплитов. Ими командует Павсаний, назначенный регентом при малолетнем сыне погибшего Леонида Плистархе. — писал в донесении сомнаморф. — Ещё 8000 выставили Афины, 5000 Коринф, по 3000 сикионцы и мегарцы, остальные полисы смогли прислать лишь небольшие отряды от 200 до 1000 гоплитов. Общее количество воинов, имеющих броню, около 38 тысяч. С ними идут примерно столько же легко вооружённых воинов, без брони, в основном вооружённых луками и дротиками.

Грекам мешают особенности их командования. Решения принимаются на военном совете. Павсаний хоть и возглавляет его, но единоначалием не обладает. Пока дела идут хорошо, остальные командиры его слушаются, но как только возникают сложности, командиры отрядов каждого полиса решают сами, подчиняться общему командованию или нет.»

— У персов примерно сто или сто двадцать тысяч воинов, — сообщил Левис Алес. — Основная часть находится в укреплённом лагере недалеко от городка Платеи в Беотии, на северном берегу реки Асоп. Персы мимоходом разорили окрестности Мегар и несколько раз атаковали греческую армию на переходе небольшими отрядами конницы. Потом атаки неожиданно прекратились. Похоже, в последней такой атаке персы потеряли кого-то из высшего командного состава. Греческая армия прошла через ущелья горы Киферон и заняла позицию на склоне.

Сомнаморф в следующем докладе прояснил ситуацию:

«У персов был убит военачальник Масистий, второй командир после Мардония. Боевой дух войска из-за этой потери заметно упал. Среди греков тоже нет полного единства. Был разоблачён заговор аристократии, обедневшей из-за войны. Представители разных полисов часто спорят между собой по разным причинам. Предсказатели пророчат успех при обороне обеим сторонам, потому и греки, и персы не спешат начинать сражение. Персам сложно атаковать хорошо укреплённые греческие позиции, а Павсаний не хочет с этих позиций уходить. Поэтому персы, пытаясь выбить греков со склона, засыпали источник, откуда греки брали воду. Из реки Асоп воду им не дают набрать персидские лучники.»

На восьмой день противостояния Левис Алес доложил:

— Персидская конница захватила греческий обоз с продовольствием, около пятисот повозок. Вся греческая армия осталась без еды и воды. Павсаний скомандовал отступление.

— Со стороны персов захват обоза — это фатальная ошибка, — заметил Вентус.

— Почему? — удивился Вере Фолиум.

— Вот увидишь, захват жратвы греки персам не простят, — предсказал Вентус. — Я бы точно не простил. Ох, и огребут персы за это…

— Ну… Не уверен, — засомневался Вере Фолиум. — Пока что греки в этом сражении особых успехов не добились.

— Так и сражения как такового ещё не было, — возразил Вентус. — Всё ещё впереди.

— Греческая армия начала отход с позиции на склоне, — доложил Левис Алес. — Что-то у них какой-то бардак творится. Часть отрядов, похоже, попутали направление и отходят к Платеям. Спартанцы, афиняне и тегейцы, назначенные в арьергард, ещё даже не начали отступление. Сомнаморф передал, что спартанский отряд под командованием Амомфарета отказывается уходить из лагеря.

— Дурь какая-то, — заметил Вере Фолиум. — Похоже на полную потерю боевого управления.

— Не паникуй раньше времени, — ухмыльнулся Вентус. — В Фермопильском проходе три сотни спартанцев и пять тысяч кое-как обученных, вооружённых чем попало греков из прочих городов три дня продержали всю армию Ксеркса. А сейчас против армии Мардония вышли тридцать восемь тысяч хорошо вооружённых, обученных, и при этом злющих и голодных гоплитов, из них десять тысяч спартанцев. Самое умное, что сейчас может сделать Мардоний — это вернуть грекам захваченный обоз и сматывать на полной скорости. Пока они обедают, у него будет часа полтора, чтобы добежать до фракийской границы.

Через некоторое время Левис Алес передал:

— Персы увидели отход греческих войск, перешли реку и атаковали отряд спартанцев Амомфарета, который отказался отступать. Похоже, битва началась! Включаю картинку.

На проекционном экране появилось изображение. Наблюдатели не отводили глаз от экрана.

— Мардоний пытается разгромить противника по частям? — предположил Вере Фолиум.

— Мардоний — самоубийца или идиот, — прорычал Вентус. — Вот увидишь, этого дня он не переживёт.

— Павсаний отправил гонца к афинянам за помощью, развернул спартанцев и идёт на помощь Амомфарету, — доложил Левис Алес. — Афинский отряд под командованием Аристида тоже развернулся и идёт на соединение к спартанцам, но их атаковали фиванцы, они бьются на стороне персов. Большой персидский отряд отходит на север, они не участвуют в битве!

— Мудрое решение, — одобрил Вентус. — Надо будет узнать, кто командует этим отрядом. Он реалист.

— Персы отступают! — изумлённо сообщил Левис Алес. — Их в несколько раз больше, но спартанская фаланга гонит их в сторону лагеря! Спартанцы идут как несокрушимая стена.

— А я что говорил? — ухмыльнулся Вентус.

— Мардоний убит! — крикнул по радио Левис Алес. — Его убил какой-то спартанец! Персы бегут! На месте остался только отряд «Бессмертных». Они пытаются задержать спартанцев.

— Я же сказал, что Мардоний не доживёт до вечера, — спокойно констатировал Вентус.

— Похоже, персы получат полный разгром, — задумчиво произнёс Вере Фолиум, не отрываясь от экрана и похрустывая фисташками.

— Спартанцы перебили «Бессмертных»! Их отряд полностью уничтожен, — сообщил Левис Алес. — Остальные персы бегут в свой лагерь! Афиняне разбили фиванский отряд, который их сдерживал, и присоединились к преследованию. Остальные греческие отряды, те, что успели отойти по направлению к Платеям, повернули назад и быстрым маршем идут к персидскому лагерю. Сомнаморф передал, что тем персидским отрядом, что вышел из боя, командует сатрап Артабаз.

— Один умный командир в их войске всё же нашёлся, — заметил Вентус.

— Греческая армия окружила укреплённый лагерь персов и начала штурм, — доложил Левис Алес. — В лагере паника. Персы после гибели Мардония, истребления «бессмертных» и бегства отряда Артабаза полностью деморализованы.

Собравшиеся у экрана наблюдатели от начала до конца видели весь разгром персидской армии. Остатки персидской армии были заперты в узком пространстве. Они пытались сопротивляться, но были атакованы со всех сторон и почти все перебиты.

Вечером, когда завершился подсчёт трофеев и потерь, сомнаморф сообщил подробности.

«Из всей персидской армии уцелел отряд Артабаза, покинувший поле битвы и не участвовавший в сражении, и тысячи три тех, кто успел сдаться после штурма укреплённого лагеря. Остальных перерезали.

Греки потеряли около десяти тысяч. Относительно большие потери понёс сигионский отряд и легко вооружённые воины из других городов. Потери среди гоплитов невелики. Спартанцы потеряли 91 воина, афиняне — 52, тегейцы и вовсе 16.»

— Как вообще так получилось, что гоплиты передавили персов как муравьёв? — удивилась Кристал Отумнус. — Персов же было много больше!

— Во-первых, оружие и броня, — авторитетно пояснил Вентус. — Гоплит хорошо защищён панцирем и щитом. У него длинное копьё и меч для колющих ударов. В персидской армии более-менее нормальная броня и оружие были у мидян и у самих персов. У них были короткие мечи, копья и щиты, броню я не разглядел, но вроде у них броня пластинчатая. Мощным ударом её можно пробить.

У большинства прочих племён в персидской армии брони не было. Из вооружения — луки, копья, а у многих вообще дубины и заострённые обожжённые колья. Выходить с таким оружием против гоплита — самоубийство.

Второе и главное — тактика. Гоплиты бились в плотно сомкнутом строю, где каждый из них прикрывал своим щитом соседа слева. Персы нападали на них неорганизованной толпой и разбивались о греческий строй, как волна разбивается о скалы. Единственные, кто бился более-менее организованно — это «Бессмертные». Но у них и броня была похуже, чем у греков, и мечи короче. И ещё, эта их длинная одежда. Она хорошо защищает от солнца, но в бою путается под ногами.

Третье и немаловажное: авторитарная иерархическая структура управления персов приводит к тому, что при гибели командующего никто из его приближённых не способен взять на себя командование. Они привыкли подчиняться, а не думать. Вождь может быть только один.

У греков при всей их кажущейся анархии есть преимущество: каждый командир отряда при необходимости может командовать и самостоятельно, и заменить командира другого отряда, присоединив выживших к своему. Они хоть и принимают решения коллективно, и часто спорят, но научились при необходимости передавать полномочия достойнейшему.

Ну, и главное. Греки защищали свою землю и свободу. Это придаёт силы и мотивацию. Персы сражались по приказу командующего, под страхом наказания, на чужой земле. Командующий убит — всё, приказывать некому, все разбежались.

Сейчас персидская армия на территории Эллады полностью уничтожена. Скорее всего, боевые действия продолжатся уже на восточном берегу моря, в Ионии, для освобождения греческих городов.

—=W=—

2022 год н. э.

— Та-ак… Откуда вам знаком язык этих рун? — недоверчиво спросил Андрей Петрович.

— Я давно интересуюсь разными древними языками, иероглифами, рунами, — пояснил Арон Моисеевич. — Оно и по роду моих занятий полезно, и для ума хорошая гимнастика. Сейчас стало легче искать в интернете научные статьи по этой тематике, фотографии памятников культуры, искать единомышленников и поддерживать связь. Я неплохо знаю египетские иероглифы, финикийскую и греческую письменность, арамейский, ну и латынь, само собой. Из современных — английский, итальянский и иврит, арабский немного.

— Однако… — удивился Андрей Петрович. — Я английский-то знаю, что называется, «со словарём».

— В изучении языков очень важна практика, — пояснил Арон Моисеевич. — Поэтому каждый древний текст ценен не только сам по себе, своим содержанием, но и как возможность потренироваться. Без постоянной тренировки язык забывается.

— Эти руны вы не упомянули, перечисляя языки, которые знаете, — заметил Андрей Петрович. — Только не говорите, что это арамейский.

— Нет, конечно, — засмеялся антиквар. — Это точно не арамейский. У этого языка нет названия… ну, или я его не знаю. Письменные источники на нём встречаются крайне редко. Язык сам по себе очень сложный, каждая руна может обозначать как звук, так и целое понятие, соответственно, в переплетении из нескольких рун может быть закодирована фраза.

— Откуда этот язык вам известен? — спросил инженер.

— О, это удивительная история! Я вам с удовольствием расскажу, только давайте присядем где-нибудь?

Они нашли в холле торгового центра скамеечку и устроились на ней.

— Началось всё с письма одного коллеги, — рассказал Арон Моисеевич. — Ему попалось серебряное кольцо с витиеватой надписью неизвестными символами, которые никто не мог прочитать. Знакомства среди специалистов у меня к тому времени были обширные. Мы с коллегами начали обширную переписку, в ходе которой разные специалисты присылали нам тексты с рунами, похожими на эти. Прочитать их долгое время никто не мог. Вы слышали про Розеттский камень?

— Да, конечно, — кивнул Андрей Петрович.

— Вот. У нас такого камня не было, — пояснил Арон Моисеевич . — Мы подключили программиста, знакомого с криптографией, он провёл частотный анализ текстов, выявил предположительно гласные звуки. До этого некоторые из моих знакомых специалистов даже не были уверены, что это именно неизвестный язык и письменность. Было мнение, что это может быть просто древний орнамент, потому что большинство надписей были короткие. У нас не было ни одного более-менее длинного связного текста, чтобы его изучить.

— И как же вы его разгадали?

— У нас есть закрытый форум, на котором мы общаемся, обмениваемся образцами текстов и переводами. Однажды один из коллег пригласил на форум нового участника. И тот выложил фото связного двуязычного текста на несколько абзацев, на этом языке и на арамейском.

— А, понятно. Тут-то его и расшифровали, — кивнул Андрей Петрович.

— Если кратко — не тут-то было! — широко улыбнулся антиквар. — Причём обломались мы поначалу на сущей мелочи. Арамейское письмо, как и другие ближневосточные языки, записывается справа налево. Бо́льшая часть надписей имела происхождение из этого же региона, поэтому, естественно, неизвестный текст тоже пытались читать справа налево. Но получалась полная ерунда, к тому же не сходившаяся с результатами частотного анализа. Вторая проблема — арамейское письмо консонантное, как большинство древних ближневосточных письменных систем.

— Это что? — Андрей Петрович услышал незнакомый термин.

— То есть записывались только согласные буквы, гласные пропускались, — пояснил антиквар. — А частотный анализ указывал на наличие гласных.

Третья проблема — если на Розеттском камне присутствуют имена фараонов, обведённые в картуш, ну, может, видели, такой овал с иероглифами, и эти имена к тому времени были известны по текстам Манефона и других греческих историков, то в этом тексте ничего подобного не было.

Четвёртая проблема — количество знаков. В арамейском их двадцать два. Для сравнения, в греческом двадцать четыре, в ранней латыни — двадцать один, и только позже были добавлены дополнительные буквы. В этом языке знаков было более семидесяти!

— Слоговое письмо? — Андрей Петрович уже настолько заинтересовался живым и увлекательным рассказом пожилого антиквара, оказавшегося ещё и талантливым лингвистом, и неплохим рассказчиком, что начал высказывать собственные догадки.

— О, вы тоже немного в курсе, — заулыбался Арон Моисеевич. — Мы, конечно, первым делом так и подумали. Ну, и ошиблись. Это оказались строчные и заглавные буквы. Плюс развитая и вполне современная система знаков препинания и служебных символов, вроде разных скобок, которые тоже доставили нам массу неприятностей. Но главное, на этом языке слова пишутся слева направо.

— Понятно, — усмехнулся инженер. — Как же вы в этом разобрались?

— Это было очень сложно, — признал антиквар. — Спорили долго. Совершенно неизвестный язык, не принадлежащий к индоевропейским, а мы пытались его читать по правилам индоевропейских языков и искали лексические аналоги. Ну, знаете, как, к примеру, санскрит и русский, многие базовые слова в них похожи.

Один коллега ещё раз провёл частотный анализ и обратил внимание, что есть руны, встречающиеся намного реже других. При этом некоторые из них по размерам меньше остальных. Он предположил, что это некие разделители фраз.

— Знаки препинания, — сообразил Андрей Петрович.

— Да! Именно. А руны, стоящие после такой характерной виньетки и встречающиеся редко, означают заглавные буквы, — пояснил Арон Моисеевич. — В тот момент его гипотезу осмеяли. Во-первых, редко встречающиеся руны, которые он предположил как заглавные, стояли справа от разделителя, а мы-то считали, что читать надо справа налево!

Во-вторых, большинство коллег тогда склонялись к варианту слогового письма. Просто потому, что слишком много знаков в очень древней письменности.

Также смущала сама форма рун. Уж очень они витиевато выглядят. Все древние алфавиты, как правило, достаточно простые и линейные, чтобы символы легче было высекать на камне или вырезать на дереве. Исключение — египетские иероглифы, но там есть упрощённое иератическое письмо, для скорописи. Здесь же форма рун адаптирована, скорее, под начертание кисточкой на бумаге, что для Ближнего Востока совершенно нехарактерно.

— Папирус? — предположил Андрей Петрович.

— Возможно, но те надписи, что нам попадались, были обычно отчеканены на металлических предметах, — покачал головой антиквар. — И это была ещё одна странность, потому что чеканка предполагает наличие инструмента с большой твёрдостью.

— Железо по бронзе? — догадался инженер.

— Вот только древняя бронза в основном была мышьяковистая, сама по себе достаточно твёрдая, — пояснил Арон Моисеевич. — Это уже попозже появилась бронза с оловом.

— И как же удалось прочитать?

— Во-первых, частотный анализ указывал на гласные, но их расстановка не была похожа на слоговое письмо. Для него характерно чередование согласных и гласных, а тут были места, где предполагаемые согласные шли подряд.

Также встречались совсем короткие надписи — от двух рун и более, где не было гласных вообще. Они доставляют больше всего трудностей при прочтении и интерпретации.

Третий момент — как выяснилось, ареал распространения надписей не ограничивался Ближним Востоком. Они встречались и в Греции, и в Италии, и в более северных европейских странах, и на территории России. То есть было маловероятно, что в этих регионах писали справа налево.

— Торговля металлическими предметами? — предположил Андрей Петрович.

— Списать всё на торговлю тоже не получается, — возразил антиквар. — Несколько надписей были найдены высеченными на каменных строениях и в скалах.

В общем, попробовали читать надписи слева направо, и тут вдруг зазвучали топонимы. Один из коллег обратил внимание на слово, начинавшееся с редко встречавшейся руны, в котором было два слога с одинаковыми, предположительно гласными буквами, а потом две одинаковые согласные рядом и предположительно гласная в конце.

— Это всё в двуязычном тексте? — уточнил инженер. — А о чём был текст на арамейском?

— О гибели Содома и Гоморры, — ответил Арон Моисеевич. — И наш коллега логично предположил, что найденное им слово в тексте — это топоним «Гоморра».

— Ого, — слегка обалдел Андрей Петрович. — Внезапно, но логично.

— Мы были в лёгком шоке, — продолжил антиквар. — Во-первых, это доказывало, что письмо не слоговое. Во-вторых, что текст записан слева направо, что для Ближнего Востока нехарактерно, но факт есть факт. В третьих, записано было практически как на греческом. Ну, на русском так же звучит. На иврите, для сравнения, топоним произносится как «Амора».

Сильно смущала глубокая проработанность языка, в том числе наличие строчных букв. В большинстве своём строчные буквы появились в первом тысячелетии новой эры. А тут — минимум на тысячу лет раньше. Плюс сложная форма рун, явно не для нанесения на камне примитивными инструментами. И в то же время не было сомнения, что язык древний.

Мы попытались найти в тексте названия других погибших городов — Содом, Адма, Севоим и Сигор, и так выяснили значение ещё нескольких рун.

В процессе работы с двуязычным текстом нашлась фотография одного артефакта. Это был массивный железный браслет, на нём была очень необычная гравировка: Солнце с крыльями, как бы обнимающее ими фигурку четвероногого животного, изображённого анфас, и щит с полумесяцем, не геральдический щит, а именно боевой, четырёхугольный, подобный римскому. Под рисунком было четыре руны.

— А что за животное было изображено? — уточнил Андрей Петрович.

— Непонятно, изображение было довольно мелким и стилизованным, — ответил Арон Моисеевич. — По ушкам и сидячей позе было похоже на кошку.

Коллега, выложивший фото двуязычного текста, предположил, что каждая из рун может в коротких надписях означать не только звук, но и целое понятие. Четыре руны на гравировке он перевёл как «Солнце оберегает, Луна защищает».

Андрей Петрович невольно вздрогнул. «Кажется, этот "коллега" не предполагал, а знал точно», — подумал инженер.

— Но вам в итоге удалось изучить язык в достаточной степени, чтобы прочесть и понять надпись на фото? — уточнил он.

— Не полностью, — сокрушённо развёл руками антиквар. — Мы до сих пор не знаем, какие звуки означают некоторые руны. Основные звуки мы идентифицировали, но в языке их больше, чем, к примеру, в русском или английском, и мы не знаем, как звучали те, что мы не опознали. О значении многих слов мы догадываемся по контексту. Поэтому мне было бы очень интересно увидеть хотя бы фотоснимки страниц той книги, что досталась вам в наследство. Разумеется, решать вам, я лишь высказал просьбу.

— Ну… гм… — Андрей Петрович задумался.

— Вам не обязательно давать ответ сейчас, — мягко произнёс Арон Моисеевич. — Телефон мой у вас есть. Можете просто написать мне в Telegram.

— Мне надо посоветоваться с друзьями, — ответил инженер. — Книга очень ценная, дома я её не держу.

— Отлично вас понимаю, это вполне разумно, — покивал антиквар. — Книга действительно представляет огромную ценность во всех смыслах — финансовом, культурном, лингвистическом… Полагаю, вам и самому было бы интересно прочесть перевод.

— Ну… да, безусловно, — согласился Андрей Петрович. — Хотя бы уже потому, что речь идёт о неких «механических артефактах» совершенно другой, незнакомой нам культуры. Вы сказали, что у вас есть форум с фотографиями надписей? Хотелось бы на него посмотреть.

— Форум закрытый, — пояснил Арон Моисеевич. — Мне нужно будет получить разрешение админа, прежде чем дать на него ссылку.

— Я хочу убедиться, что это не сказки, — инженер высказался начистоту, как есть. — Я всё-таки встречался с вами всего два раза.

— Логично, — согласился антиквар. — Доверяй, но проверяй. Я спрошу админа и обязательно напишу вам, в любом случае, независимо от ответа. Очень рад был повидаться. Не часто встретишь человека, интересующегося древними текстами, за пределами привычного круга общения.

Они попрощались. Придя домой, Андрей Петрович сразу же написал Дмитрию. Вызвав его в онлайн, он в зашифрованном мессенджере коротко описал встречу с антикваром.

«Будь осторожнее, — посоветовал Дмитрий. — Дед явно знает больше, чем говорит, но дед подозрительный. Он может быть очень полезен, если действительно может прочитать инитиумнарские руны. Вопрос в том, не подстава ли это?»

«От кого подстава? Кто об этом знает?»

«Да кто угодно может знать. Ты же не знаешь, с кем он контактирует, — пояснил Дмитрий. — Ты правильно ему сказал, что не хранишь книгу дома. По-хорошему, тебе бы арендовать банковскую ячейку и книгу там хранить.»

«Аренда ячейки денег стоит, и немалых», — ответил Андрей Петрович.

«Так это смотря что в ней хранить. Учитывая ценность книги… Ну, можно финт ушами сделать, — предложил Дмитрий. — У тебя же ключи от моей квартиры есть. Положи книгу туда. А потом съезди в банк. Если всё же решишь показать деду фотки, отошли их со смартфона прямо из банка, только надо информацию EXIF из фоток удалить. Но отсылай не напрямую, а в зашифрованном архиве, и деду скинь ссылку на облако. Пароль передай при личной встрече, не через инет. Если за тобой следят, я имею в виду — не погоны, а кто-то ещё, у них будет впечатление, что книга в банке. С погонами этот номер не пройдёт, они просто банк запросят, и те им всё выдадут. Ну, и сначала посмотри на их форум, если дадут.»

«ОК, так и сделаю. Спасибо», — предложенная Дмитрием комбинация Андрею Петровичу понравилась.

—=W=—

Понивилль, Эквестрия.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Утром Саншайн проснулась от того, что кто-то громко колотил в дверь. Пегаска, протирая глазки, выбралась из кроватки и, покачиваясь, спустилась по лестнице. Следом за ней вниз сползла тоже ещё не проснувшаяся Старлайт, а за ней и Санбёрст.

— Какого Дискорда там кто-то барабанит в дверь в такую рань? — недовольно осведомилась Старлайт.

В воздухе открылась форточка и оттуда послышался не менее недовольный голос Дискорда:

— Да вы задрали уже поминать меня где надо и не надо!

Старлайт, не глядя, кастанула мощный магический разряд. В форточке ойкнули, и она тут же захлопнулась.

За дверью обнаружился наряд из нескольких бэтпони.

— Здравия желаю! — отсалютовал командир наряда. — Прибыли за задержанной.

— О-о, спасибо! — обрадовалась Саншайн. — Идёмте, я сейчас открою.

Взяв ключи, она вместе со Старлайт проводила гвардейцев в здание лаборатории, где в кладовке охранники заперли Бон-Бон.

Под дверью на постеленном матрасике спала Лира.

— Лира! Что ты тут делаешь? — удивилась Саншайн. — Ты тут всю ночь была?

— А-а… — проснувшаяся единорожка зевнула и протёрла золотые глазки. — Ну, не могла же я оставить Бонни одну! Старлайт, ты могла бы просто отпустить её домой, я бы за ней присмотрела. Совершенно незачем было запирать Бонни на всю ночь в кладовке! — Лира обиженно надулась.

— Мы не знаем, та ли она, за кого себя выдаёт, — объяснила Старлайт. — Меньше всего я хочу обнаружить тебя мёртвой после такого «присматривания».

— Какие ты ужасы говоришь! — испугалась Лира. — Бонни — моя подруга!

— Лира, дорогая, ты не знаешь и сотой доли тех неприятностей, в которые можешь влипнуть, связавшись со спецслужбами, — сиреневая единорожка открыла дверь, предусмотрительно стоя сбоку.

— И первую неприятность вы огребёте прямо сейчас! — Бон-Бон резко распахнула дверь, не ожидая, что за ней, помимо единорожек, ждут ещё четверо ночных гвардейцев.

Дверь стукнула командира наряда по носу, он пискнул и схватился за мордочку. Бон-Бон выскочила из кладовки и кинулась бежать, но наткнулась на троих бэтпони.

— Не так быстро, — голубое облако телекинеза окутало земную пони.

Бон-Бон дёргалась, пытаясь освободиться, но Старлайт держала её крепко.

Бэтпони схватили задержанную и сноровисто связали ей обе пары ног.

— Что здесь происходит? — послышался уверенный голос жеребца, явно высокопоставленного и привыкшего к повиновению окружающих.

В коридор вошёл синий золотоглазый единорог, с тёмно-синими гривой и хвостом, и кьютимаркой в виде двух жёлтых полумесяцев, побольше и поменьше.

— Коммодор! Объясните, пожалуйста, этим болванам, что я выполняла ваше задание! — закричала Бон-Бон.

— Угу. И мне объяс-сните, заодно, на каком ос-сновании ваш агент наблюдала за мес-стопребыванием Её выс-сочес-ства принцес-сы Лу́ны? — следом за единорогом в коридор вошёл бэтпони в посеребрённой броне.

— Сэр! — гвардейцы вытянулись по стойке «смирно».

— Агент Свити Дропс, также известная как Бон-Бон, выполняла моё задание, командующий Блэйзон Блеар, — заявил единорог. — У вас нет полномочий задерживать агентов Королевской службы информации.

— Зато у меня ес-сть полномочия обес-спечивать безопас-снос-сть Её выс-сочес-ства, где бы она ни находилас-сь, — прошипел бэтпони. — И вы это знаете не хуже меня, с-сэр Найт Лайт.

— Свити Дропс? Агент? — испуганно пробормотал Лира. — Бонни, почему ты мне ничего не сказала?

— Я не могу говорить о работе, — виновато ответила Бон-Бон. — Прости, Лира.

— Немедленно освободите мисс Дропс, — приказал единорог. — Если она хоть чуть-чуть пострадала, вы за это ответите.

— Не раньше, чем вы объяс-сните, в чём заключалос-сь её задание, — прошипел Блэйзон Блеар. — Ваш агент причинила травму моему офиц-церу, находившемус-ся при ис-сполнении обязаннос-стей, — он указал на командира наряда, всё ещё державшегося за разбитый носик.

— В момент задержания Её высочества здесь не было! — вспылил единорог. — Ваши дуболомы превысили свои полномочия! А вы превышаете свои!

— Их и мои полномочия определяет Её выс-сочес-ство! — прошипел командующий. — Желаете обс-судить ситуацию с ней? Это можно ус-строить. Я жду объяс-снений.

— Мисс Дропс выполняла моё задание, — отчеканил начальник разведки. — Его подробности совершенно секретны. Они касаются обеспечения безопасности исследований.

— Безопас-нос-сть ис-следований обес-спечивает Ночная гвардия, — ответил Блэйзон Блеар. — Причём обес-спечивает вполне эффективно.

— И в чём же заключается эта «эффективность»? — с нескрываемым ехидством осведомился единорог.

— Например, в том, что это мои гвардейцы выс-следили и задержали вашего агента, а не ваши — моего, — невозмутимо ответствовал командующий Ночной гвардии. — Итак, я жду.

— Ждите хоть до морковкина заговения. Я забираю мисс Дропс. Немедленно освободите её.

— Не раньше, чем ус-слышу ваши объяс-снения, — остановил его Блэйзон Блеар. — И не раньше, чем будет урегулирован вопрос-с с-с пос-страдавшим при ис-сполнении офиц-цером гвардии. Ваш апломб и попытки давить авторитетом на меня не дейс-ствуют, с-сэр Найт Лайт. Либо вы объяс-сните, почему ваш агент шпионила за Её выс-сочес-ством, либо её дос-ставят в Кантерлот, и там мы будем разбиратьс-ся уже в прис-сутствии Их выс-сочес-ств.

— Вы собираетесь устраивать межведомственные разборки прямо здесь, в присутствии гражданских? — ядовито осведомился Найт Лайт.

— Нам вс-сё равно нужны понятые для с-составления протокола, — прошипел Блэйзон Блеар. — Пролита кровь бэтпони. Я этого прос-сто так не ос-ставлю.

— Вы серьёзно? Вашему офицеру просто разбили нос! Он даже не ранен! А моя агент провела ночь под арестом! Незаконным арестом!

— Офицер Шейд пос-страдал при ис-сполнении, — возразил Блэйзон Блеар. — Ваша агент задержана при наблюдении за объектом особой важности. Вс-сё намного с-серьёзнее, чем вы думаете.

— Вот Дискорд! — ругнулся Найт Лайт. — Мисс Дропс, угораздило же вас разбить нос этому остолопу.

В воздухе снова нарисовалась форточка. Прежде чем она открылась, Старлайт уже на автомате кастанула в неё мощный разряд магии — и форточка исчезла. В коридоре сильно запахло озоном.

— Блин! — послышалось из ниоткуда.

— Кто это? — спросил Найт Лайт

— Это Дискорд, — пояснила Старлайт. — Ему не нравится упоминание его всуе. А мне не нравятся его выходки, — единорожка достала из гривы три бита и телепортировала их в «Сахарный уголок». Оттуда она телепортировала три ведёрка попкорна, поставила по одному перед Саншайн и Лирой, третье перед собой. — Продолжайте.

— Дискорд? Тот самый? Дух Хаоса? — уточнил Найт Лайт. — И вы его вот так, походя, заткнули?

— Уже второй раз за утро, — с самым невинным видом вставила Саншайн.

— Угу, — лаконично ответила Старлайт, аппетитно хрустя попкорном. — Надоел.

— Сэр… — произнесла Бон-Бон. — Это случайно вышло, ну… С носом. Я не знала, что офицер там стоял. Я очень извиняюсь.

— Но вы ведь тоже пострадали при исполнении, мисс Дропс!

— Вообще-то нет, сэр. Задержание было жёсткое, но профессиональное, без грубости, — доложила Бон-Бон. — Меня не били, пострадала только моя гордость.

— Вас продержали всю ночь в кладовке со швабрами!

— Мне дали матрас, термос чая и пирожные, сэр, — сообщила Бон-Бон. — Хотя могли просто отправить сразу в Кантерлот, в камеру задержания.

— Вот Дискорд… — пробормотал начальник разведки. — Вам действительно дали пирожные?

— Четыре эклера и два буше, сэр.

В воздухе снова нарисовалась форточка, но, прежде чем открыться, оттуда послышался голос Дискорда:

— Старлайт, погоди, я послушать хочу!

— Тогда тебе понадобится попкорн, — Старлайт левитировала своё ведёрко к форточке. — Подставь что-нибудь, отсыплю.

Дискорд в свою очередь сотворил ведёрко, и Старлайт щедро отсыпала ему половину.

— Мисс Дропс, вы только что уничтожили мою линию обвинения, — сокрушённо вздохнул Найт Лайт. — Ни один суд не поверит, что с вами жестоко обращались, если вас кормили пирожными.

— Меня дважды проверили заклинаниями выявления чейнджлингов, сэр, — доложила Бон-Бон. — Первый раз — стандартным, второй раз — каким-то очень продвинутым. Потом допросили, с применением мощного гипноза, но без силовых приёмов и без запугивания. Мне пришлось раскрыть принадлежность к конторе.

— Заклинания? От бэтпони? — переспросил Найт Лайт.

— Нет, сэр. Меня допрашивала мисс Глиммер.

— Она — гражданская!

— Она — заместитель роговодителя объекта, сэр. Я наблюдала за вверенным ей объектом. У неё были все полномочия.

— На́йти, твой агент ведёт себя разумнее, чем ты, — подал голос из форточки Дискорд. — А вот ты лезешь в бутылку на ровном месте. Просто скажи им, что делала в кустах эта пони. Тем более за разбитый нос она уже извинилась. Это действительно вышло случайно, я всё видел.

— То есть ты наблюдал за происходящим? — спросил Найт Лайт.

— По-твоему, я мог пропустить такой цирк? — ехидно осведомился Дискорд, хрупая попкорном.

— Ну… Эм-м… Я поручил мисс Дропс присматривать за метеостанцией и исследованиями на случай интереса к ним со стороны чейнджлингов, грифонов или алмазных псов, — нехотя произнёс начальник разведки. — Мы получили сведения, что они интересуются происходящим в Понивилле. В случае появления их агентуры мисс Дропс должна вызвать помощь и принять меры противодействия.

— А с-сразу это с-сказать вы не могли? — ехидно прошипел Блэйзон Блеар. — Обязательно надо было закатывать этот балаган?

— Ваши дуболомы задержали моего агента! — возмутился Найт Лайт.

— Мои гвардейцы задержали подозреваемую, — поправил командующий Ночной гвардии. — Задержали возле охраняемого объекта ос-собой важнос-сти. На её кьютимарке не напис-сано, что она ваш агент, — он повернулся к гвардейцам. — Лейтенант Шейд, у вас ес-сть претензии к задержанной?

— Вообще-то нос-с ещё болит, с-сэр, — признался командир наряда. — Но я не буду выдвигать обвинения… ес-сли мис-с Дропс-с угос-стит меня пончиками с-с манго.

— Да будут благос-словенны эти пончики, — пробормотал Блэйзон Блеар. — С-скольких проблем благодаря им уже удалос-сь избежать. Освободите мис-с Дропс-с.

Гвардейцы-бэтпони размотали верёвки, которыми были обмотаны ноги Бон-Бон. Пони с удовольствием переминалась с ноги на ногу, разминая затёкшие конечности.

— Сэр! — обратилась к единорогу Старлайт. — Если уж вы поручили мисс Дропс нас охранять, почему бы ей не делать это открыто? В конце концов, сидеть каждый вечер в кустах как минимум неудобно и холодно, — она повернулась к Бон-Бон. — Вы всегда можете зайти к нам погреться, попить горячего чая с пирожными. И простите за допрос, мы не были уверены, что вы та, за кого себя выдаёте.

— Проехали, — отмахнулась Бон-Бон. — Это часть моей работы. Не самая приятная, конечно, но такое случается.

— Эм-м… — задумчиво произнёс Найт Лайт. — Полагаю, вы правы… мисс Глиммер, если не ошибаюсь?

— Так точно.

— Я не возражаю, если мисс Дропс будет находиться внутри, с вами, а не снаружи, — подтвердил начальник разведки. — Она имеет достаточную квалификацию, чтобы самой решить, как лучше организовать наблюдение.

— Вообще-то, сэр, я осуществляла внешнее охранение, — заметила Бон-Бон. — Но с возможностью заходить внутрь у меня будет больше вариантов.

— Решайте сами. Хорошо, что всё разрешилось без длительных судебных разбирательств, — согласился Найт Лайт. — Мисс Глиммер. Мисс Дропс упомянула некое продвинутое заклинание обнаружения чейнджлингов. Вы не могли бы его продемонстрировать?

— На ком? Здесь нет чейнджлингов, — ответила Старлайт. — Могу показать на улице.

— После вас… — учтиво посторонился Найт Лайт.

Пони вышли на улицу. У двери лаборатории, как оказалось, ждал целый десяток гвардейцев-бэтпони.

— Прибыли с командой поддержки, командующий? — ехидно осведомился коммодор.

— Не начинайте снова, Найт Лайт, — отмахнулся Блэйзон Блеар.

— Смотрите, — Старлайт скастовала заклинание проверки чейнджлингов.

Голубая волна кругами разошлась от единорожки. На другой стороне Цветочной улицы двое проходивших мимо пони внезапно превратились в чейнджлингов во вспышках зелёного пламени.

— Задержать! — рявкнул Блэйзон Блеар.

Бэтпони разом сорвались с мест и кинулись в погоню за отчаянно улепётывавшими чейнджлингами. Найт Лайт, Блэйзон Блеар и Бон-Бон многозначительно переглянулись.

— Вот сено… — пробормотал под нос начальник разведки.

—=W=—

Когда высокое начальство наконец-то убралось, так и не поймав чейнджлингов, Саншайн сняла и передала показания метеоприборов, пони позавтракали и занялись делами. Старлайт и Санбёрст работали над схемой управления телекинетическими артефактами для «метателя», чтобы заставить их срабатывать последовательно с необходимой частотой. Саншайн села паять схему радиостанции для дирижаблей по заказу «Apple Airship Co», собираясь применить в новой разработке полученные от человека схемы усилителей. Повозившись пару часов, пегаска решила отдохнуть и слетать за продуктами на рынок.

С высоты полёта она видела весь Понивилль и железнодорожную станцию. Метеоролог заметила, что на запасном пути стоит платформа с каким-то ярко раскрашенным фургоном, фиолетовым с жёлтыми окантовками и орнаментами. Возле платформы стояла группа пони. Саншайн в тот момент не придала этому значения. По базару она ходила довольно долго, а когда взлетела снова, направившись домой, фургона на платформе уже не было.

Фургон она увидела снова на подлёте к метеостанции. Он стоял на обочине дороги, а в палисаднике перед домиком метеостанции о чём-то беседовали Санбёрст, Старлайт и незнакомая голубая пони в большой конической фиолетовой шляпе, усыпанной серебряными и золотыми звёздами разных размеров, и такой же фиолетовой накидке. Саншайн спланировала во двор, приземлилась, сбросила тяжёлые седельные сумки и подошла к остальным пони.

— Здравствуйте. Я — Саншайн, метеоролог. Чем могу быть полезна?

— Санни, это Трикси, — представила гостью Старлайт. — Та самая, о которой говорила Лира. Эксперт по сценической магии и фейерверкам.

— Великая и Могущественная Трикси к вашим услугам, — голубая пони чуть кивнула с величественным видом. Это выглядело слегка напыщенно и забавно.

— О! Очень рада познакомиться. Проходите в дом, пожалуйста, — пригласила Саншайн. — Хотите кушать? Мы сейчас будем обедать.

— Вы очень любезны. Трикси благодарит за гостеприимство, — Трикси прошла в дом следом за Саншайн, сняла шляпу и накидку и оказалась вполне обычной единорожкой.

За обедом Трикси говорила немного и всё так же именовала себя в третьем лице. По её коротким фразам стало ясно, что единорожка неплохо разбирается в химии взрывчатых веществ и порохов. Выслушав рассказ Саншайн о Тиреке, с дополнениями Санбёрста и Старлайт, Трикси кивнула:

— Понятно. Да, Великая и Могущественная Трикси знает, что делать. Обычные фейерверки можно сделать из того, что продаётся в аптеке. Но вам нужен не обычный фейерверк, а очень большая ракета. Для неё уже потребуется особое топливо, придётся химичить. Трикси провела много разных экспериментов с разными топливными смесями. Трикси что-нибудь подберёт.

Вторая проблема — фейерверк запускается просто вверх, чтобы красиво бабахнуло. А вам надо довольно точно попасть в этого Тирека. Ракета после запуска летит «примерно туда». Чтобы она точно попала в цель, ракету нужно направлять, хотя бы телекинезом. А Трикси не очень хороша в магии, кроме алхимии и магии иллюзий. Трикси вообще-то показывает фокусы. В борьбе с монстрами из Тартара Трикси не сильна.

После обеда пришёл Доктор Хувс, он принёс переработанные чертежи вакуумной камеры. Чертежи он передал сержанту Сторм Клауду для отправки подрядчикам в Мэйнхеттен. Саншайн познакомила Доктора с Трикси. Они разговорились, и их разговор очень быстро перешёл в узкопрофессиональное обсуждение, изобилующее незнакомыми пегаске терминами вроде «стехиометрия», «связующее», «скорость фронта горения», «давление в камере сгорания», «критическое сечение сопла». Доктор вещал с энтузиазмом, видно было, что он рад появлению пони, с которой может поделиться своими познаниями, притом с пользой для общего дела.

Доктор и Трикси обсуждали свои малопонятные остальным пони ракетные дела до самого вечера. В процессе обсуждения Хувс показал Трикси, как считать стехиометрическое соотношение горючего и окислителя. Голубая единорожка тут же попробовала проверить процентное соотношение одного из своих рецептов. У неё получилось, что соотношение компонентов в рецепте близко к оптимальному, что весьма порадовало Трикси. Как оказалось, рецепт она составила сама.

Незадолго до сеанса связи пришла Лира, на этот раз вместе с Бон-Бон.

— Здравствуйте, всепони! О-о, здравствуй, Трикси! Мы тебя ждали.

— С чего это вы ждали Трикси? — несколько недоверчиво осведомилась фокусница.

— Ну, ты же лучший в Эквестрии эксперт по фейерверкам и прочим бабахам! — пояснила Лира. — Нам как раз нужна такая пони.

— Эм-м… э-э-э… — Трикси несколько секунд пребывала в замешательстве, не зная, как реагировать.

Подошло время очередного сеанса связи. Саншайн включила аппаратуру. Трикси уже слышала в разговорах Старлайт и Санбёрста о переговорах по радио с необычным существом и с интересом наблюдала за приготовлениями. Метеоролог передала позывной. Человек ответил, сразу голосом:

— Слышу вас громко и чисто.

— Здравствуйте, Андрей! К нам приехала Трикси, она специалист по фейерверкам и иллюзионист, — предупредила Саншайн. — Они сегодня с Доктором Хувсом полдня обсуждали какое-то топливо и устройство какого-то двигателя. Только я ничего не поняла.

— Здравствуйте, уважаемая Трикси, — послышалось из динамика.

— Э-э… здравствуйте, — пробормотала Трикси, смутившись от неожиданности.

— Трикси, говорить надо в микрофон, иначе Андрей тебя не услышит, — Саншайн подозвала единорожку и поставила микрофон перед ней. — Говори сюда.

— Здравствуйте, — уже более уверенно повторила фокусница.

— А какое топливо вы используете? — поинтересовался человек.

— Прессованную вату, вымоченную в смеси серной и азотной кислоты, когда удаётся их достать, — ответила Трикси. — Или просто смесь серы, угля и калийной селитры. Её проще сделать, хотя и она тоже очень опасна и требует осторожности в обращении.

— Знакомое дело, у нас тоже наступали на эти грабли, — с пониманием ответил Андрей. — Я вам подготовлю описание способа, как можно добиться большей безопасности при хранении и в обращении. Известно ли вам такое вещество как толуол? Его можно получить каталитическим разложением нефти.

— Э-э… А что такое нефть? — спросила Трикси.

— Густая чёрная маслянистая жидкость, выступает из земли в некоторых местах.

— А-а… чёрное земляное масло! — догадалась единорожка. — Довольно редко у нас встречается. А другого способа получить этот толуол нет?

— Впервые его получили перегонкой сосновой смолы, — подсказал человек.

— Во, вот её достать намного легче, — обрадовалась Трикси.

— Так… погодите… — их друг говорил слегка замедленно, как будто читая что-то параллельно. — Пони, а у вас используется битум? Такое чёрное вещество, блестящее на срезе, при нагреве превращается в густую чёрную жидкость.

Пони переглянулись.

— Да, конечно, — Старлайт первой сообразила, о чём идёт речь. — Его в строительстве используют.

— Вот и отлично. Его можно смешать, например, с перманганатом калия, это марганцовка из аптеки, но лучше с перхлоратом калия. Это вещество, схожее с калийной селитрой, но в нём вместо оксида азота присутствует оксид хлора, — пояснил человек. — Перхлорат тоже очень сильный окислитель. У нас обычно используют бутадиеновый каучук в качестве связующего. Но с ним проблема, он долго отверждается, изготовление большого заряда может занять несколько месяцев.

— У нас нет нескольких месяцев, — вздохнула Саншайн. — Нам надо как можно скорее.

— Потому я и предлагаю использовать битум, — ответил Андрей. — Менее эффективно, но ему не надо отверждаться, просто застыть. Если ещё добавить порошок алюминия, будет ещё лучше.

— Чего?! — переспросил Санбёрст. — Алюминия? А золото не сгодится?

— Э-э… нет… — Андрей, судя по голосу, очень удивился. — При чём тут золото?

— Видите ли, алюминий на Эквусе производится в мизерных количествах, и он очень дорогой, — пояснил Доктор Хувс, шагнув к микрофону. — Буквально дороже золота.

— Э-э… Но почему? — человек был очень удивлён. — У вас разве нет глинозёма?

— Не в этом дело. На Эквусе относительно слабые электромагические генерирующие мощности, — ответил Доктор. — Для получения алюминия требуется очень много электричества.

— А-а… это да. Но у вас же есть радио! Значит, и электричество должно быть.

— Слаботочная электромагия у нас доступна без проблем где угодно, — пояснил Хувс. — Проблема с силовой электромагией.

— Гм… да-а, это проблема… — озадаченно произнёс Андрей. — Ещё и потому, что нужно будет из чего-то сделать корпус. Нужен лёгкий и прочный металл, либо композиционный материал.

— Так почему бы просто не выточить корпус из стальной трубы? — спросил Хувс.

— Ну, для небольшого диаметра этот вариант сгодится, но при масштабировании размеров из-за большого внутреннего давления в камере сгорания корпус двигателя становится слишком тяжёлым, — пояснил человек. — К тому же при увеличении диаметра мы влетаем в проблему устойчивости тонких оболочек. То есть корпус становится нежёстким и деформируется при обработке.

Я сейчас смотрю технологии получения эпоксидных смол и углеволокна, это то, что используется у нас. Но тут большинство компонентов ядовитые и очень сложные в получении. Очень не хотелось бы, чтобы кто-то из пони по незнанию пострадал.

— Если Тирек наберёт силу и начнёт красть магию пони, пострадают десятки тысяч, а то и сотни тысяч, — сказала Старлайт, нагнувшись к микрофону. — Проще наладить охрану труда на производствах и соблюдать меры безопасности. Эти вещества опасны при вдыхании?

— В основном, при попадании внутрь организма и на кожу, — ответил Андрей. — Плюс как любая смола, они липкие, и смываются только ацетоном. Если смола попадёт на шёрстку, придётся выстригать. Единорогам, конечно, попроще, они обойдутся телекинезом.

— Вы всё же пришлите нам технологию, — попросила Саншайн. — Мы очень постараемся её освоить. У нас действительно серьёзная угроза, нам жизненно необходима помощь.

— Хорошо, конечно. К завтрашнему вечеру подготовлю вам информацию для передачи, — передал человек. — А сейчас, Саншайн, включите запись, я вам подготовил ещё информацию по машиностроению.

Метеоролог включила записывающее устройство:

— Готовы к приёму!

Она записала несколько коротких передач, переключила скорость воспроизведения на минимальную, Старлайт зарядила бумагу в принтер, и запустила информацию на печать. Трикси с непередаваемым изумлением наблюдала за этим уже неплохо отработанным процессом:

— Вау! Вы придумали способ передавать картинки по радио?

— Пока мы научились только их принимать, — пояснила Саншайн. — Передаёт их человек, у него есть очень сложная машина, она называется «компьютер». Вот она как-то переводит картинку в электромагические сигналы. Если бы мы придумали, как переводить картинку в сигнал без компьютера, это был бы прорыв в технологиях связи.

— Да-а… Впечатляет, — Трикси с интересом рассматривала принтер. — Валики от пишущей машинки?

— Да, мы использовали то, что было.

— А с человеком сейчас можно говорить? — спросила фокусница.

— Сейчас можно, пока печатается, — Саншайн пододвинула ей микрофон. — Говори сюда.

— Трикси хотела спросить, какие есть способы направить фейерверк, чтобы попасть в Тирека?

— А-а! Да, правильный вопрос. Самонаведение вам будет трудно сделать, — ответил человек. — У нас в самом начале использовалось радиокомандное управление.

— Радиокомандное? — переспросила Саншайн. — А можно поподробнее?

— Ну, вообще мне нужно поискать информацию, но первое, что приходит в голову — менять амплитуду радиосигнала при помощи потенциометров, и пропорционально величине амплитуды отклонять рули. Потенциометр — это такой регулируемый резистор. У вас есть такие?

— Есть! — радостно ответила Саншайн. — С радиосхемой я, кажется, знаю, как сделать. Но как заставить эту штуку слушаться радиосигналов?

— А вот для этого вам понадобится рулевая машинка, она передаёт силовое воздействие на рули, — подсказал Андрей. — Самое простое — это цилиндр, в котором ходит поршень, и золотник для управления, который можно двигать с помощью реле. Давление можно подавать от газогенератора, время полёта у вас будет совсем небольшое.

— Можно сделать проще, — сказала Старлайт, тоже внимательно прислушивавшаяся к разговору. — Я могу сделать телекинетический привод.

— Там могут потребоваться довольно большие усилия, — предупредил человек. — При полёте на большой скорости на рули действуют немалые аэродинамические силы.

— Э-э… тогда, действительно, проблема, — признала Старлайт. — Как тогда быть?

— Использовать либо гидравлику с насосом, либо пороховой аккумулятор давления, либо их комбинацию, — подсказал человек. — У вас время полёта будет считанные секунды.

— Гидравлику — понятно, а что такое пороховой аккумулятор давления? — уточнил Санбёрст.

— Представьте себе прочный сосуд, в котором относительно медленно горит пороховой заряд, выделяя большое количество газа. От сосуда проведены трубки к рулевым машинкам через золотниковый распределитель давления, — пояснил человек. — Управляя золотником по радио через реле, можно менять давление впереди и позади поршня рулевой машинки, двигая поршень вперёд или назад, а шток поршня уже связан тросами с рулями летательного аппарата и управляет ими через качалки на осях вращения рулей.

— Трикси знает как сделать такой заряд, — сказала фокусница. — Если кто-то знает, как сделать всё остальное, то мы справимся.

— Механика рулевой машинки мне полностью понятна, — ответил Доктор Хувс.

— Так, я уже кое-что для вас нашёл, — передал Андрей. — Саншайн, включите запись.

— Минутку, сейчас лист допечатается, — метеоролог дождалась окончания печати листа и переключила устройство на запись. — Стар, поменяй кристалл.

Старлайт вставила новый кристалл для записи, и пегаска включила прибор:

— Передавайте, мы готовы.

Человек передал ещё несколько страниц текста и картинки. Саншайн сразу запустила их на печать.

— Волокно из стекла? — Старлайт прочитала заголовок на листе, выползающем из принтера и слегка ошарашенно обвела взглядом друзей.

В этот момент радиоконтакт прервался.

— Вот сено… — пробормотала Саншайн. — Ладно, нам печати и так хватит на весь вечер.

— Я, кажется, догадываюсь, какую технологию предлагает нам уважаемый Андрей, — произнёс Доктор Хувс. — Это очень перспективно, но очень сложно.

— Так расскажите, — попросила Старлайт. — Я пока почти ничего не поняла.

— Андрей предлагает технологию композиционных материалов, — пояснил Хувс. — Из стекла вытягивается волокно. Оно получается гибким, а прочность на разрыв у него почти как у стали.

— Да ладно? — изумились все пони разом. — У стекла?

— Да. Стекло — удивительный по свойствам материал, — ответил Доктор. — Конечно, стекло нужно не простое оконное, а специального состава, — он посмотрел на выползающий из принтера лист. — Вот, Андрей как раз этот состав и прислал. Но главное — технология. Стекловолокно смазывается двухкомпонентной смолой и наматывается в несколько перекрёстных слоёв на оправку, например, надувную, или из легкоплавкого материала. В смоле происходит химическая реакция, и в течение суток смола твердеет. Получается очень прочная и почти невесомая ёмкость, куда потом можно залить топливную смесь. Основная проблема, как я понимаю, будет с химией эпоксидных смол. Там очень сложная органическая химия.

— Э-э… — Старлайт задумалась. — Выглядит очень круто, но это явно не то, что можно сделать быстро. Нам нужно что-то попроще.

— Вы правы, Старлайт, — согласился Доктор. — Для этой технологии понадобится разработать ещё множество вспомогательных технологий, без любой из которых ничего не получится. Это годы работы. Как минимум, несколько лет, скорее, лет десять. Хотя бы для того, чтобы изготовить оборудование и оснастку, всё это собрать, отладить и подобрать технологические режимы. Проще будет выточить стальной корпус, но даже это займёт как минимум месяц, скорее даже — несколько месяцев, и то при условии, что в Эквестрии найдётся необходимое оборудование.

— Слушайте, всепони. По-моему, вы полезли в какие-то дебри, — сказала Трикси. — Если нам нужно что-то относительно простое, чтобы подорвать Тирека с безопасного расстояния, почему просто не телепортировать заряд ему под ноги? Вот сено, это, конечно, звучит ужасно, не могу поверить, что мы сейчас, фактически, обсуждаем убийство…

— Звучит ужасно, согласна, — ответила Саншайн. — Но если его не остановить, десятки, может быть, даже сотни тысяч пони могут лишиться магии и умереть.

— Кстати, да, быстрый отток магии из магической системы может убить пони, — подтвердила Старлайт. — Поэтому единороги, не рассчитавшие свои силы и потратившие много магии в короткое время, потом так плохо себя чувствуют.

— Ну, у земных пони такая же проблема, если, например, они долго, без перерыва, проращивают растения в саду, — несколько неожиданно подсказала тихо сидевшая в углу Бон-Бон.

— Да, и у пегасов самочувствие после долгого полёта плохое не только от усталости, — добавила Саншайн. — На полёт тоже расходуется магия.

— Телепортировать заряд, конечно, можно, — согласилась Старлайт. — Но для этого единорог должен видеть цель достаточно хорошо, чтобы закинуть заряд куда надо. То есть в пределах прямой видимости от Тирека. Мы пока не знаем, на каком расстоянии Тирек может высосать магию пони. Вполне вероятно, что тоже на расстоянии прямой видимости. Поэтому мы и задумались о ракете как средстве доставки заряда.

— А если сбросить заряд на Тирека с дирижабля? — спросила Бон-Бон. — Ну, или пегасы могут сбросить, если заряд будет не слишком тяжёлый.

— Дирижабль — штука неповоротливая и медленная, — покачал головой Доктор. — Приближаться на дирижабле к Тиреку, если он действительно высасывает магию на расстоянии прямой видимости — самоубийство. В этом отношении управляемая ракета, даже примитивная, с радиокомандным управлением, действительно решает проблему. К тому же стоит исходить из предположения, что заряд должен быть мощный и тяжёлый.

— Тогда надо приделать к самому заряду крылья, рули и систему управления, чтобы он мог планировать, как планируют пегасы, — предложила Бон-Бон. — Тогда его можно будет поднять на высоту дирижаблем и сбросить на большом расстоянии, а до Тирека он сам долетит.

— Вот это уже попроще реализуемо, — согласилась Старлайт. — Остаётся проблема наведения. Чтобы навести планер с зарядом на Тирека, наводчик должен видеть и планер, и цель и действовать быстро. При этом наводчик тоже будет в зоне видимости у Тирека. Вот если бы мы могли как-то обозначить Тирека, поставить на него какой-то маркер, только немагический…

— Радиомаяк? — предложила Саншайн. — Маленький передатчик? Телепортировать его так, чтобы он прилип Тиреку к спине. В бою он, скорее всего, этого даже не заметит.

— Нет, это опять единорогу надо подойти к Тиреку на расстояние прямой видимости, — возразила Бон-Бон.

— А помните, Андрей прислал нам описание прибора, в котором кристалл рубина освещается ярким светом и сам испускает луч очень яркого красного света? — вспомнила Саншайн.

Санбёрст покопался в папках распечаток, уже занявших целую полку, и вытащил одну из них.

— Вот. Это называется «лазер», — единорог полистал распечатки в папке. — Да, можно поставить кристалл рубина или сапфира в виде стержня, окружив его источниками яркого света. Тут, кстати, сойдёт и магический источник, нам важно получить свет. Тогда из торца рубинового стержня будет светить яркий луч.

— Это тоже надо быть на расстоянии прямой видимости, — заметила Бон-Бон. — Но в этом случае пони может находиться в укрытии и наблюдать за Тиреком, например, в перископ.

— Колдовать через перископ не получится, но навести лазер — вполне, — согласился Санбёрст.

— Осталось придумать, как сделать, чтобы планирующий заряд наводился на это яркое пятно на шкуре Тирека, — напомнила Бон-Бон.

Трикси молча левитировала к себе маленький кошелёк из кармашка в её накидке. Открыла его и достала телекинезом небольшой красный кристалл.

— Старлайт, ты можешь зачаровать этот кристалл так, чтобы если его освещают ярким светом, на нём появлялось электромагическое напряжение? — спросила фокусница.

— Да, запросто… Вот.

Старлайт, подумав несколько секунд, скастовала заклинание. Кристалл на мгновение засветился рубиновым светом и погас.

— Ну-ка, ну-ка… — Саншайн тут же подскочила к кристаллу с вольтметром. — Куда электроды прикладывать?

— По сторонам кристалла, вот сюда и сюда, — показала Старлайт.

Пегаска приложила электроды, и Старлайт осветила кристалл шариком света. Стрелка вольтметра отклонилась.

— Работает! — обрадовалась метеоролог.

— Но как это нам поможет в случае с Тиреком? — спросила Бон-Бон.

— Представьте, что у нас таких кристаллов много, и они расположены концентрическими кругами на полусфере, — Трикси взяла карандаш, лист бумаги и нарисовала несколько кругов, состоящих из маленьких окружностей. — Вот. Каждый кружок — это кристалл. Если свет падает на кристалл, он выдаёт напряжение. Задача — скастовать такую логику, чтобы отклонять рули в зависимости от того, какой из кристаллов выдал напряжение, таким образом, чтобы аппарат в полёте разворачивался носом к Тиреку. Когда сигнал будет максимальный от того кристалла, что в центре, значит, аппарат летит точно на цель.

— Э-э… — Старлайт задумалась. — Кажется, я знаю, как скастовать такую магосхему.

Единорожка присела к столу, взяла карандаш и лист бумаги, и начала чертить довольно сложную рунную печать.

— Пони, вы только что изобрели управляемую планирующую бомбу с лазерным наведением, — констатировал Доктор Хувс.

— Я от души надеюсь, что нам не придётся эту штуку применять, даже по Тиреку, — откликнулась Старлайт. — Я сейчас ощущаю себя потенциальной убийцей, и мне из-за этого противно и страшно.

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Саншайн.

—=W=—

Ночью Старлайт спала плохо. Ей снился Тирек, на которого она пыталась навести луч лазера. Тирек во сне видел её и раз за разом, в повторяющемся кошмаре, высасывал из неё магию. Потом кошмар неожиданно отступил, и во сне Старлайт появилась принцесса Лу́на. Единорожка сообразила, что это принцесса убрала кошмар.

— Спасибо, Ваше высочество, — поблагодарила Старлайт. — Измучили меня эти кошмары.

— Очень хорошо тебя понимаю, моя маленькая пони, — по-доброму успокоила её ночная принцесса. — У остальных из вашей команды сегодня тоже кошмары. И у Саншайн, и у Санбёрста, и у Трикси. Лира тоже мучилась полночи.

— Я не могу уснуть, потому что из-за этих планов ощущаю себя убийцей, — пожаловалась Старлайт. — А когда засыпаю, мучают кошмары.

— Они больше не придут, — успокоила её принцесса. — У остальных было то же самое. Подумай лучше о том, что технология сама по себе не является ни злом, ни добром. Добром или злом она становится в копытах пони, которые её применяют. Из ваших снов я примерно поняла, какие технологии прислал вам человек, и что ещё он собирается прислать. Все эти технологии можно и нужно будет использовать в мирных целях.

— Да, то же стекловолокно, например, — обрадовалась Старлайт. — Из него ведь можно сделать, например, корпус лодки или гондолу дирижабля, лёгкую и прочную. А этот кристалл, который придумала Трикси, я, кажется, уже знаю, как приспособить его для считывания изображений и передачи их по радио или по телеграфу.

— Трикси очень умная пони, — согласилась принцесса. — Жаль что меня не было в Эквестрии, когда Трикси была маленькой. Она могла бы стать прекрасной ученицей для меня. Конечно, она довольно оригинальная, и не очень сильна в магии, но это поправимо даже сейчас. Попробуй её потренировать, она станет полезным участником вашей команды.

— Да, конечно, Ваше высочество, попробую, — пообещала Старлайт. — Если, конечно, Трикси согласится.

— Я помогу её уговорить, — пообещала Лу́на. — Теперь спи.

—=W=—

Кристальная Империя.

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.

Марбл Абакулус и Ансиент Шард очнулись на следующий день после Твайлайт. Как и предсказал доктор Циннамон, более молодая земная пони пришла в себя уже утром и к полудню под присмотром врача и медсестры уже смогла встать и перекусить.

Единорожка, будучи немного старше, очнулась на пару часов позже, но к обеду тоже поднялась и чувствовала себя вполне неплохо.

Очнулись и двое гвардейцев-рядовых, тогда как более старшие рядовой и капрал всё ещё оставались без сознания.

Марбл первым делом спросила у врача:

— Скажите, что с остальными? Они живы?

— Все живы, мисс Абакулус, не беспокойтесь, — успокоил археолога доктор Циннамон. — Пока что, к сожалению, ваши коллеги ещё без сознания, но мы ожидаем, что они очнутся в ближайшие дни. Её высочество принцесса Твайлайт уже пришла в себя, с ней всё в порядке. Мы предполагаем, что всё дело в возрасте. Пони постарше требуется больше времени на восстановление. А сейчас вам нужно поесть и полежать спокойно хотя бы до вечера.

— Что с исследованиями? — спросила Марбл.

— Я не знаю подробностей, но слышал, что приехала известная археолог мисс Дэринг Ду, и ваши ассистенты один раз сходили с ней в подземелье, — рассказал доктор. — Они там наткнулись на пещерных пауков, никто не пострадал, но принц Шайнинг запретил спускаться в катакомбы. Сейчас Кристальная гвардия проводит зачистку подземелья от пауков.

— Это очень опасно! — забеспокоилась Марбл, пытаясь встать.

— Лежите, пожалуйста, мисс Абакулус, вам ещё рано вставать, — доктор мягко уложил её обратно.

— Вы не понимаете, в подземелье могут быть любые ловушки! Понибудь может пострадать!

— Принц взял с собой мисс Дэринг Ду и леди Эйелинн, — успокоил её доктор. — Как раз на случай ловушек.

— Ну… будем надеяться, что они помогут, — с сомнением покачала головой Марбл.

Твайлайт, уже вполне пришедшая в себя, хотела встретиться с Дэринг Ду, но Кэйденс объяснила, что пегаска вместе с Шайнингом и Эйелинн участвует в операции по зачистке комплекса в качестве проводника.

— Твайлайт, дорогая, тебе ещё рано идти в подземелье, — Кэйденс мягко, но решительно остановила младшую принцессу. — Подожди, пока очнутся коллеги мисс Абакулус. Кстати, мне тут прислала письмо Лу́на. Она пишет, что для поимки Тирека ей и каким-то учёным, с которыми она работает, нужно изготовить несколько артефактов по древним технологиям. Лу́на предлагает восстановить производственные цеха, что мы тогда осматривали, и оборудование в них.

— О-о! — Твайлайт удивилась и обрадовалась. — Да, это было бы очень интересно!

— Это вполне совпадает и с моими планами, — пояснила Кэйденс. — Я уже пригласила того механика, Грип Спаннера, написала ему пару дней назад, ещё до письма Лу́ны. Также я написала профессору Молду и доценту Каттеру. Они тоже очень заинтересовались и ответили, что приедут. Я выделю на эту работу бригаду кристальных пони и финансирование. Лу́на тоже обещала оплатить восстановление оборудования.

Твайлайт побеседовала с ассистентами Марбл Абакулус, но те мало что смогли рассказать по делу, кроме красочного описания похода в подземелье и бегства от пауков.

— Рэйнбоу Дэш была бы в восторге, — констатировала аликорн. — Но меня интересовали находки.

— К сожалению, Ваше высочество, мы нашли только грузовой лифт и лестницу, ведущие на нижние уровни, но не успели ничего осмотреть, — огорчила её Фрея Эск. — Возможно, принц Шайнинг и мисс Ду расскажут больше, когда вернутся.

—=W=—

— Кто такие? Что вы здесь делаете? — строго спросил Шайнинг Армор.

— Мы заблудились, сэр! — жалобным голосом тявкнула Джемми, выдав заранее заготовленную легенду.

— Имя, род занятий? — принц-консорт не спешил вестись на их объяснения. — Что вы тут вынюхивали?

— Я — Джемми, а это Дик, мы обычные искатели приключений, — Джемми продолжала отмазываться согласно легенде.

Облако телекинеза окутало её сумки и вытащило всё содержимое. Затем точно так же вытряхнули и содержимое подсумков на поясе Штерна.

— Дик, значит? — Шайнинг Армор недоверчиво разглядывал шикарный набор отмычек. — Что-то мне морда твоя подозрительно знакома, «Дик». Поверните его к свету!

Двое кристальных пони подняли пса и осветили его морду фонарём.

— Ага-а… Приветик, Штерн! — ухмыльнулся Шайнинг Армор. — И давно ли ты стал «искателем приключений»? Это шпион алмазных псов, я его морду не один раз видел в ориентировках Королевской службы информации, — пояснил принц для всех присутствующих. — Итак, какого Дискорда вы тут шныряли и вынюхивали?

Штерн и Джемми угрюмо молчали, в то же время лихорадочно прикидывая, что может им грозить.

— Так, говорить будем или в молчанку играть? — спросил Шайнинг Армор.

К несчастью для алмазных псов нюх у пони был ничуть не менее чувствительным. Один из гвардейцев подозрительно принюхивался с самого начала допроса. Наконец он осмотрел дверь и заметил жёваные ошмётки листьев.

— Командир, сэр! Псы пометили эту дверь! За ней явно есть что-то интересное!

— Пометили? — переспросил Шайнинг Армор.

— Так точно, сэр! Они жуют листья одного растения, кажется, оно горный крестовик называется, или крестовник, как-то так, а потом, если жёваные листья обоссать, запах сохраняется несколько месяцев, — пояснил гвардеец. — Это у них знак такой, для своих. Мы таких лазутчиков в Кристальной ловили ещё до Сомбры, повадки их знаем. Вон эти листья жёваные у двери валяются, и лужа тут же.

— Отлично, рядовой… Нет, не рядовой, капрал! — принц-консорт повернулся к командиру роты. — Лейтенант, я повышаю этого гвардейца в звании. По возвращении приказ мне на подпись.

Шайнинг Армор внимательно посмотрел на Штерна, потом на Джемми:

— Давайте, колитесь, что вы тут нашли?

Псы молчали. Шайнинг ткнул копытом кнопку на раме двери, и дверь с грохотом открылась. Принц посветил шариком света в пустой тоннель.

— Так. Этих двоих связать, держать по отдельности, чтобы не могли общаться. Приставить охрану. По возвращении посадить в одиночные камеры, далеко друг от друга, чтобы не перестукивались. Мы идём в тоннель. Капрал, — обратился он к получившему повышение гвардейцу. — Идите вперёд, нюхайте. Нам нужно найти то, что искали эти лазутчики.

Тоннель за открывшейся дверью явно отличался от того, по которому шли до этого гвардейцы. Он был меньше диаметром, сложен из старого, сильно выщербленного красного кирпича. Пол тоннеля был железный, решётчатый, с круглыми отверстиями. Под ржавой решёткой текла грязная вода. Рельсов на полу не было. По стенам тянулись сильно поржавевшие трубы, по виду водопроводные. Под потолком проходили такие же вентиляционные трубы большого диаметра, как и в основном тоннеле.

Освещение работало плохо, многие кристаллы уже не светились, и гвардейцам приходилось подсвечивать себе фонариками.

Гвардейцы во главе с Шайнингом прошли по тоннелю около сотни селестиалов, прежде чем обнаружили развилку.

Новоназначенный капрал принюхался, посветил на пол и решительно указал направо:

— Сюда, сэр. Псы пометили правый проход.

— Отлично, капрал! Ведите.

Следом за капралом и Шайнингом гвардейцы свернули в правый тоннель. Под накопытниками пони то и дело хрустели осколки рассыпавшихся кристаллов системы освещения.

Через несколько десятков селестиалов тоннель повернул под прямым углом влево. Пони прошли после поворота ещё около полутора сотен селестиалов и увидели второе ответвление вправо. Короткий боковой тоннель заканчивался мощной стальной дверью со штурвалом в центре.

Капрал подошёл к двери, внимательно осмотрел её, светя фонарём.

— Сэр, на двери свежие потёки масла. Скорее всего, псы были здесь. Тут их следы в пыли.

Шайнинг Армор тоже подошёл к двери, рассмотрел следы, потом попробовал повернуть телекинезом штурвал. Замок щёлкнул.

— Проворачивается без больших усилий, — заметил принц. — Совсем не похоже на дверь, простоявшую закрытой несколько тысяч лет.

Гвардеец посветил на заржавевшие петли двери:

— Петли тоже смазаны, сэр! Дверь совсем недавно открывали.

— Верно, капрал. Полагаю, нам сюда.

Единорог с усилием потянул дверь, и она открылась.

— Ничего себе толщина! — Шайнинг с уважением заценил прочность гермодвери.

Свет фонаря осветил открывшийся тамбур.

— Вторая дверь каменная, сэр, — доложил гвардеец. — Как в основном тоннеле. Скорее всего, за ней такой же тоннель, как тот, где мы псов поймали.

— Скорее всего, вы правы, капрал.

Шайнинг ткнул копытом в кнопку со светящейся фиолетовым светом руной, и дверь с грохотом открылась.

Тоннель действительно оказался основным, а не техническим. Направо было не пройти, там громоздилась куча камней и обломков бетона с торчащими прутьями арматуры. Слева в темноте тоннеля виднелась вдали светящаяся руна на кнопке.

— Похоже, там ещё одна дверь. Идём.

Пони во главе с Шайнингом прошли ещё примерно тридцать селестиалов, светя фонарями, и остановились перед очередной каменной дверью.

Принц-консорт открыл дверь, нажав кнопку, и остановился на пороге, озадаченно глядя на мириады голубых огоньков, струящихся сверху вниз в темноте.

— Что бы это могло быть? — он посветил фонарём во тьму зала.

Луч света выхватил из темноты ряды каменных колонн, верхние две трети которых выглядели прозрачными. Огоньки бегали внутри них.

— Какая-то магия, сэр… — предположил капрал.

— Позовите леди Эйелинн и мисс Ду, возможно, они знают, что это.

Гвардейцы передали приказ по цепочке. Через несколько минут они посторонились, пропуская пегаску и механическую пони.

— Леди, вы знаете, что это? — спросил Шайнинг, указывая на колонны.

— Какие-то магические артефакты, сэр, — предположила Дэринг Ду. — Никогда не видела ничего подобного.

— Я не уверена, сэр, — ответила Эйелинн. — Нам стоит войти и посмотреть.

— Это безопасно?

— Полагаю, да.

— Тогда давайте посмотрим.

Шайнинг Армор первым вошёл внутрь и пошёл вглубь зала между рядами колонн. Дэринг Ду и автоматон следовали за ним, за ними шли гвардейцы. Эйелинн свернула между колоннами к боковой стене. Там стояла коленчатая стальная стойка с большой стеклянной пластиной наверху и узкой каменной полкой под ней. Автоматон подошла к этому артефакту, осмотрела его, затем выпустила из отверстия на груди кабель с утолщением и телекинезом вставила его сбоку в отверстие на стойке. В толще наклонной стеклянной пластины побежали зелёные рунные строки, на каменной полке под пластиной тоже высветились ряды рун.

Шайнинг Армор прошёл почти весь зал и остановился на краю площадки в его конце, свободной от колонн с бегущими огоньками. Перед ним у дальней стены высилась массивная каменная арка со светящимися рунами на ней. Проём арки заполняла гладкая чёрная стена.

— Кажется, мы нашли то, что так долго искала Твай, — произнёс Шайнинг, глядя на арку снизу вверх.

—=W=—

Гвардейцы по приказу принца обыскали зал, но нашли только множество следов алмазных псов, отпечатавшихся на тысячелетнем слое пыли. Не было никаких признаков, что псы что-то унесли. Шайнинг Армор подошёл к Эйелинн.

— Удалось что-нибудь выяснить?

— Я не уверена, сэр. Эти артефакты имеют отношение к порталу, это точно, — ответила автоматон. — К сожалению, я не могу прочитать бо́льшую часть надписей на терминале. Язык слишком сложный.

— Надеюсь, Твайлайт с этим разберётся, — решил Шайнинг. — Сейчас нам нужно закончить с пауками. Лейтенант! Мы идём дальше! У нас есть задание. Все на выход! Оставьте отделение для охраны в основном тоннеле возле двери.

Пони вышли из технических тоннелей в основной и продолжили зачистку пятого контура. Гвардейцы медленно продвигались по тоннелям, гоня перед собой пауков, оставляя блокпосты на пересечениях и постепенно беря под контроль всё бо́льшую площадь.

В нескольких местах они обнаружили завалы. Тоннели обрушились очень давно, настолько, что скопившаяся в местах завалов пыль превратилась в грунт, на котором росли синие, светящиеся в темноте грибы. Завалы пришлось обходить по соседним тоннелям. Постепенно пони выгнали пауков из половины коридоров пятого контура как из концентрических кольцевых, так и из радиальных. Теперь появилась возможность снять часть блокпостов с пересечений уже очищенных тоннелей и усилить блокпосты на пересечениях там, где непосредственно шла зачистка. Паукам оставалось всё меньше площади, и они, шипя, отступали к четвёртой обозначенной на схеме винтовой лестнице.

— Принц Шайнинг! Сэр! Тут грифон!

Двое бэтпони приволокли тощего, взъерошенного, перемазанного пылью и облепленного паутиной грифона и бросили его перед строем кристальных гвардейцев.

— Какой сегодня урожайный день на нарушителей! — ухмыльнулся Шайнинг Армор. — Ты ещё кто такой?

— Меня зовут Гоззо! Я — археолог! — завопил грифон.

— Гоззо, значит? А разрешение на исследования и раскопки в Кристальной у тебя есть? — спросил принц-консорт, прекрасно зная, что разрешения у грифона нет. Он сам написал «отказать» на его прошении.

— Э-э… — замялся грифон. — Нет…

— И что же ты тут делал без разрешения на исследования? — спросил Шайнинг Армор. — Шпионил?

— Нет, сэр! Меня заставили! Да и что я мог тут нашпионить, в подземельях?

— Кто тебя заставил?

— Гуннар! Гуннар меня заставил! — Гоззо тут же, не задумываясь, сдал командира отряда с потрохами.

— Сколько вас было?

— Пятеро, Ваше высочество! Я, Гуннар — это наш командир — и трое наёмников.

— А алмазных псов с вами не было? — уточнил Шайнинг.

— Были, двое, — сразу же сдал псов Гоззо. — Они сбежали.

— Какое у вас было задание?

— Я не знаю! — тут же ответил Гоззо. — Знал Гуннар и псы. Меня взяли, чтобы обезвреживать ловушки!

— Где сейчас этот Гуннар и остальные? — спросил принц.

— Они нанюхались спор мираж-грибов и полезли драться с пауками!

— И кто победил? — Шайнинг уже еле сдерживал смех.

— Я не знаю! Я сбежал! Я же не воин!

— А где они сейчас? — спросил принц.

— Где-то там, — Гоззо махнул лапой в ту сторону, куда направлялись гвардейцы. — Один наёмник застрял в лифте. Двое других и Гуннар погнали пауков по круговому тоннелю в ту сторону.

— Командир, сэр! Если всё так, как он говорит, эти грифоны могут выгнать пауков прямо на наш второй взвод, — забеспокоился лейтенант.

— Вы, двое, — Шайнинг указал на пару бэтпони, — летите по радиальному тоннелю, предупредите второй взвод, что на них могут выбежать много пауков.

— Есть, сэр! — бэтпони сорвались с места и полетели ко входу в радиальный тоннель.

Впереди в тоннеле послышались крики, клёкот, отборный грифоний мат и тяжёлый топот, как будто приближалось какое-то существо, закованное в тяжёлую броню.

— Ваше высочество, опасность! — предупредила Эйелинн, протолкнувшись ближе к принцу.

— Что это может быть?

— По звуку похоже на охранный механизм, — ответила автоматон.

— Взвод! К бою! — скомандовал Шайнинг Армор. — Копьё!

Один из гвардейцев передал принцу запасное копьё.

— Ни в коем случае, Ваше высочество! — остановила его механическая пони. — Никакой агрессии! Скорее всего, механизм принял грифонов за нарушителей. Если мы их задержим, возможно, мне удастся взять механизм под свой контроль.

— Это такой же, как был там, под завалом? — уточнил принц.

— Нет, судя по звуку — другой, но не менее опасный.

— А если взять его под контроль не получится? — спросил Шайнинг.

— Бежать как можно скорее, не оказывая сопротивления, — ответила автоматон. — Но на гвардейцах доспехи Кристальной гвардии. Шанс, что механизм их узнает, достаточно большой.

— Он разумен?

— Не так, как я, но умнее, чем утюг, — честно ответила Эйелинн. — Он реагирует на команды и внешние раздражители и действует по заданной программе. Вообще-то кристальных гвардейцев в этом контуре быть не должно, но Кристальная гвардия в настройках охранных механизмов была обозначена как союзники.

Крики, ругательства и топот приближались. Трое грифонов вылетели из-за плавно поворачивающего тоннеля, увидели взвод гвардейцев и на мгновение опешили, зависнув под вентиляционными трубами. Затем крупный серый белоголовый грифон, явно командир, что-то коротко рявкнул, указав мечом вперёд, и трое грифонов пошли на прорыв.

Шайнинг Армор спокойно выждал, пока грифоны подлетят к гвардейцам, а затем точно рассчитанным движением вскинул копьё, прижав серого предводителя к вентиляционным трубам. Его пластинчатый панцирь копьё не пробило, но это и не требовалось. Послышался короткий треск магического разряда, с наконечника копья сорвалась небольшая, но яркая молния, и грифон мешком свалился на пол.

Почти одновременно с Шайнингом двое гвардейцев слева и справа от него похожим движением тоже подняли копья и магическими разрядами сбили двух других грифонов. Оба наёмника с глухим звуком шлёпнулись на грязный пол. Гвардейцы тут же окружили грифонов, прижав к полу наконечниками копий. Один из наёмников дёрнулся и тут же получил ещё один разряд, после чего все трое лежали неподвижно. Один из единорогов Солнечной гвардии, сопровождавший взвод, обыскал грифонов и собрал их оружие, ещё несколько гвардейцев связали пленным лапы и крылья.

Из-за поворота тоннеля с громким железным топотом вылетел четвероногий механизм, похожий на большого пони, в голову которого была встроена вертикальная секира в форме полумесяца.

— Стоять! Отставить! Нарушителей задержала Кристальная гвардия. Опасности нет! — громким уверенным голосом приказала Эйелинн.

Механизм остановился, неуверенно повёл головой, осматриваясь, красные огоньки, горевшие в его глазах, сменились жёлтыми. Эйелинн вышла вперёд:

— Модель «Наставник», номер двенадцать, сопровождаю отряд Кристальной гвардии, отправленный на задержание нарушителей и зачистку комплекса от пауков. Тебе требуется техобслуживание. Плохое техническое состояние.

Секироголовый механизм, похоже, успокоился. Огоньки в глазах засветились зелёным светом. Его стальной панцирь действительно был поцарапан во многих местах и порядком заржавел. Задняя правая нога, похоже, подклинивала в путовом суставе.

— Командир, этой модели «Секироголовый Страж» требуется техобслуживание, — повторила Эйелинн.

— Он может пойти с нами, — сориентировался принц. — По завершении нашего задания организуем ему ремонт. Приведите Гоззо.

Двое гвардейцев привели тощего грифона, не слишком любезно подталкивая его тупыми концами копий.

— Который из них Гуннар? — спросил Шайнинг.

— Вот этот, большой, серый, белоголовый, — Гоззо без тени сомнения и колебаний сдал главаря.

Шайнинг указал на лежащего грифона наконечником копья:

— Поднимите его.

Ещё двое гвардейцев поставили Гуннара на ноги. Он был взъерошен, грязен и слегка покачивался.

— Кто тебя послал? Задание? — спросил Шайнинг.

Грифон сплюнул и коротко выругался.

— Ответ неверный, — констатировал принц. — Придётся пытать. Лейтенант, у нас есть пирожки?

Гуннар сглотнул и запротестовал:

— Пытка пирожками запрещена Кантерлотской конвенцией!

— Вот только когда её подписывали, Кристальная империя находилась за гранью реальности, — ухмыльнулся единорог. — Тем более, во время боевой операции мы действуем по законам военного времени.

Лейтенант поставил перед Шайнингом накрытую тканью корзину, из которой доносился неописуемо аппетитный запах:

— Пирожки, сэр!

Принц откинул телекинезом тряпку, достал из корзинки румяный, сочный пирожок, с аппетитом откусил половину и прожевал. Достал второй пирожок и покрутил им перед клювом Гуннара:

— Смотри, какой вкусный. Давай, расскажи мне всё, и он твой. Ну, что тебе стоит?

Грифон снова выругался:

— Проклятые копытные! Мы — простые наёмники! Возвращались из похода. Заметили вход в тоннель, решили посмотреть, нельзя ли чем поживиться, потом заблудились.

— Врёт? — спросил принц, повернувшись к Дэринг Ду.

— Врёт, — кивнула пегаска. — Грифоны-наёмники не берут в поход алмазных псов.

— Блохастые к нам по дороге прибились, — грифон явно врал, псы, конечно, в целом не блистали умом, но и самоубийцами не были, чтобы «прибиваться» к хищникам-наёмникам, путешествующим по дикой местности.

— Ога, и крылья, видать, отрастили, чтобы за вами поспевать, — ухмыльнулся Шайнинг. — Самому-то не смешно?

Принц снова покрутил перед грифоном пирожком, на этот раз чуть дольше. Грифон с руганью подскочил, но гвардейцы тут же посадили его.

— Слушай сюда, курица, — Шайнинг, когда нужно, умел разговаривать по-солдатски. — Я ведь могу вас всех посадить по камерам и забыть. И кормить, что характерно, вас тоже забудут. Сколько там грифон может протянуть без еды? Неделю? А без воды? Дня три? Хочешь попробовать?

Грифон дёрнулся в направлении принца, но двое дюжих гвардейцев, державших его, сильным рывком вернули наёмника на место.

— За оскорбление расплатишься кровью, — выплюнул грифон.

— Зря ты это сказал, — нахмурился Шайнинг. — У тебя был шанс, ты его упустил. Лейтенант! — он повернулся к командиру взвода. — Оставьте этих молодцов на одном из блокпостов, под охраной и раздельно. Рядом не сажать! Гоззо возьмём с собой, надо отыскать ещё одного гопника, который в лифте.

Гвардейцы уволокли грифонов к блокпосту в радиальный тоннель. Взвод двинулся дальше, секироголовый механизм размеренно топал чуть позади Эйелинн, видимо, признав её за командира.

В течение ещё трёх часов пони окончательно зачистили пятый контур. Пауков согнали к винтовой лестнице, внутри которой вверх и вниз ездил лифт.

— Сэр, там, в кольцевом тоннеле, несколько свежих обгоревших трупов пауков и горелое пятно на потолке и на полу тоннеля, — доложил командир второго взвода. — И там же много грифоньих перьев.

— Хм… — Шайнинг Армор на несколько секунд задумался, затем отмахнулся. — Дискорд с ними. Потом разберёмся, что там грифоны учудили.

— Один из наших застрял там, — Гоззо указал на лифтовую шахту.

— Пусть ещё немного покатается, пока мы выгоним пауков, — распорядился Шайнинг Армор.

Гвардейцы снова высыпали на лестницу сияющие кристальные шары. Через несколько минут снизу вверх хлынула волна пауков. Они попытались снова сунуться в дверь пятого контура, но её блокировал заклинанием света один из единорогов. Три из четырёх винтовых лестниц уже были заблокированы. Пони сняли блокпосты, расставленные в пятом контуре, забрали пленных и приготовились к штурму четвёртого уровня.

—=W=—

Кантерлот

Год 1004 от Восстания Найтмер Мун

Резиденты разведок грифонов, алмазных псов и чейнджлингов собрались на очередную встречу в небольшой гостинице, затерянной в переулках Нижнего Кантерлота. Четырёхэтажный каменный дом, стоявший на небольшом клочке земли, вынужденно тянулся вверх. В цокольном этаже была кухня и таверна с несколькими входами. На первом этаже был небольшой холл со стойкой ресепшн, за которой дремала пожилая пони. Второй и третий этажи были заняты номерами для постояльцев, на самом верху жил хозяин, тоже уже немолодой пони. Под цокольным этажом находился обширный подвал и винный погреб, при строительстве которых ещё несколько веков назад обнаружился проход в катакомбы, в которых добывали камень для строительства города. На кухне работали два повара — пони и грифон, для гостей и постояльцев были доступны блюда как эквестрийской, так и грифонской кухни.

Алмазный пёс, грифон и единорог-аристократ сидели на этот раз в зале таверны, где в дневной час было совсем мало посетителей. Они сели в углу, возле замаскированного выхода, ведущего в катакомбы. На столе перед ними стояли кружки и большое блюдо с закусками.

— У кого какие новости? — спросил грифон, обводя собеседников злым взглядом жёлтых глаз.

— Наш агент в Кристальной сообщил, что в подземельях расплодились пещерные пауки, — сообщил единорог. — Ассистенты археологов один раз сходили под землю, встретили пауков и едва унесли ноги. Сейчас Кристальная гвардия проводит зачистку.

— Только этого нам не хватало! — схватился за голову алмазный пёс. — Мало того, что эти дуболомы там всё переломают, там же сейчас работают наши и ваши агенты! — он вопросительно посмотрел на грифона.

— Да, наши наёмники сейчас там, — подтвердил Гримор. — И двое ваших с ними. Но с отрядом сейчас нет связи.

— Если они под землёй, то не удивительно, — кивнул единорог. — Мы тоже не всегда можем связаться с нашим агентом, когда он глубоко в тоннелях.

— Наш придурок-археолог Гоззо не смог получить разрешение на исследования в Кристальной, — буркнул Гримор. — Моим наёмникам пришлось лезть через случайно обнаруженный тоннель. Что ещё намного хуже, мы теперь не можем больше прослушивать радиопереговоры этого «человека» с пони в Понивилле.

— Почему? — спросил алмазный пёс. — Что случилось?

— Они перешли на более высокую частоту. Радиодетали для аппаратуры пони достали в Сталлионграде, — пояснил грифон. — У нас и в Эквестрии компоненты с такими характеристиками не производятся.

— Это обидно… Очень, — огорчился Полкан. — Мы теперь, получается, вообще будем не в курсе, насколько они продвинулись.

— Да, пока это тупик, — мрачно констатировал Гримор. — Зато мы приготовили неслабый сюрприз для Тирека… ну, и для принцесс тоже. Как там с поисками?

— Пока глухо, — признал алмазный пёс. — Наши роют во всех крупных городах, методично проверяют подвал за подвалом, но пока ничего.

— А не может быть так, что Тирек следит за поисками и меняет укрытия, переходя в те подвалы, где ваши уже искали? — предположил пепельный единорог.

Полкан озадаченно посмотрел на него:

— Э-э… Если это так, мы его никогда не найдём!

— А проверять подвалы повторно не пробовали? — усмехнулся Спарклснейк.

— А ты посчитай, сколько времени это займёт, — огрызнулся алмазный пёс. — Знаешь сколько подвалов в одном только Балтимэйре или Филлидельфии? Это старинные города, там под каждым домом подвал! Нас вообще-то не рой, наши возможности в городах пони ограничены нашей скромной численностью.

— Что-то как-то всё плохо, — пробормотал единорог. — Двух инфильтраторов раскрыли сегодня в Понивилле. Им удалось скрыться, но теперь нужно заново проводить внедрение, уже под другим обликом… Они сообщили, что нарвались на какое-то новое, продвинутое заклинание обнаружения, с которым рой раньше не сталкивался.

— Мы топчемся на месте! — со злобой в голосе произнёс грифон.

— Мы рассчитывали, что Шайнинг Армор после инцидента в подземелье хотя бы на несколько дней выйдет из строя, но он очухался уже на следующее утро, а потом начал операцию по зачистке. Здоровый, зараза… — алмазный пёс скривился, как будто раскусил целый лимон.

— Наружка тоже совсем оборзела, — пожаловался единорог. — Топтуны даже не делают вид, что скрываются. Ходят за мной парами, да ещё и перешучиваются по радио. Мало того что стражники торчат на каждом углу, так ещё и эти бездельники стены подпирают. Сегодня часа три пришлось кружить по городу, пока от них оторвался.

— Они ещё и пегасов привлекли! — возмутился грифон. — Летел сегодня, так на каждой крыше по пегасу, и ещё натащили маленьких облачков, над всем городом повесили, и на каждом по одному, а то и по два пегаса, делают вид, что дрыхнут.

— Да, как-то всё неуютнее становится работать, — проворчал Полкан. — Ладно, расходимся.

В это время в дешёвом номере на первом этаже сидели два на редкость угрюмых жеребца — серый земной пони и несколько более светлого серого оттенка единорог, оба с вытянутыми протокольными мордами и с одинаковыми наушниками, вставленными в ушки.

Перед ними стояли два стакана с чаем, вставленные в хромированные подстаканники, рядом на столе расположились большое блюдо с пончиками и записывающее устройство, кристалл которого медленно вращался.

Жеребцы сидели тихо, не произнося ни слова и внимательно прислушивались к голосам в наушниках. Земной пони чуть подтолкнул единорога:

— Кажется, расходятся. Выключай аппаратуру.

На обратной стороне блюда с закусками, стоявшего на столе, где только что заседали грифон, пёс и единорог, медленно угасла сложная рунная печать.

---

1) Дарданеллы

Вернуться к тексту

2) ширина пролива в том месте порядка 6000 м

Вернуться к тексту

3) это не тот Александр Македонский, сын Филиппа II, а его далёкий предок

Вернуться к тексту