Цена свободы (гет)

Выслушав о себе много лестного и распрощавшись с Безумной Милой, я отправился в Большой зал на обед, где тоже не застал искомую мной изначально девушку. Зато там был Малфой, который в отрез отказался отвечать на мои вопросы касательно того, куда он свалил.

Вместо этого мой друг постарался перевести тему на обсуждение вчерашней вечеринки. Вышло у него это откровенно паршиво, так как я при каждом удобном и не очень случае пытался выведать у него хоть какие-то подробности. Помимо вечеринки мы не обошли стороной и Святочный бал.

В первую очередь мы, разумеется, обсудили Флёр Делакур и то, с кем же она всё-таки пойдёт на бал. Тема была животрепещущей, так как даже пока мы сидели на обеде, к ней успело подойти порядка пяти человек, включая нашего Пьюсси, и все получили отказ под смех подруг француженки.

— Мда, жалкое зрелище. — прокомментировал происходящее Малфой. — Кстати, ты знаешь, что грейнджеровское говно накрылось?

— Гэвнэ. — Машинально поправил я — Не скажу, что удивлён. Они хоть кого-то завербовать смогли?

— Не-а. — положил себе на тарелку ещё один бифштекс и продолжил. — Но я просто слышал, как Кэти Белл во время последней тренировке межфакультетской сборной рассказывала, что зазнайка наконец сдалась и перестала везде разбрасывать вязаные вещи.

— А нахера она вообще это делала? Она же в курсе, что её вещи стирают домовики? И что они… ну, берут их в руки, нет?

— А я почём знаю, в курсе она или нет? В конце концов, давай не будем забывать, что она всего лишь грязнокровка, которая считает, что она лучше всех разбирается в магическом мире, проведя тут всего-то три с небольшим года.

— Опять ты заводишь эту пластинку? — я посмотрел на своего друга, который сегодня был необычно нервным для обычно хладнокровного Драко. — Мне казалось, ты перестал сыпать подобными фразами ещё на втором курсе, когда перестал считать что это круто.

— Да так, просто день не задался. — отмахнулся блондин.

— Как скажешь. Как у отца дела? — решил я перевести тему.

— Ты знаешь, вполне себе неплохо. В последнее время он даже приободрился. Говорит, что занят исследованиями, которые, возможно, изменят всё. Правда, что за «всё», он так и не пояснил, но я рад, что он нашёл себе хобби.

— Круто! — искренне порадовался я, догадываясь, каким именно исследованием занят Люциус. — Кстати, ты не хочешь потом дойти до гостиной, а оттуда — до совятни? Мне надо отправить одно письмецо в Болгарию.

— В Болгарию? — мгновенно встрепенулся Драко. — Что за письмо?

— Пока не могу рассказать, так как это не моя тайна и я дал слово. Но, поверь, результат того стоит. — Я многозначительно повел бровями.

— Понятно. Опять Поттер и его бабы. Что ж, ладно, составлю я тебе компанию. — покорно согласился Малфой. Вот что мне нравилось в моём лучшем друге больше всего, так это то, что у него не было привычки соваться в мои личные тайны. А взамен он требовал лишь того же.

Когда мы дошли до общежития, то на моей тумбочке уже лежала записка от Наставника, в которой говорилось, что он ждёт меня сегодня в Выручай-комнате после отбоя. И это была отличная новость, так как меня немного волновало, что в моей голове увидел Наставник.

Быстро набросав письмо, в котором я поинтересовался как поживает мистер Обланск и помнит ли он вообще такого чудесного зеленоглазого мальчика, как я. Затем я вкратце, без особых подробностей, описал ситуацию, в которой оказалась моя «близкая подруга» Мила, и спросил, может ли столь важный и влиятельный человек помочь несчастной девушке, оказавшейся в столь затруднительном положении.

Я посчитал неуместным предлагать какие-то свои варианты решения проблемы, оставив это на усмотрение непосредственно министра. Взамен я предложил абсолютно любую посильную помощь, которая ему только может понадобиться в рамках текущего срока или, например, в ходе переизбрания на следующий срок. В конце концов, какой политик откажется от лёгких денег в фонд своей кампании? А как наследник рода Поттер, я вполне мог позволить себе такие… инвестиции.

Когда письмо было отправлено, Драко отправился писать эссе по травологии, а я направился к Сириусу, где и провёл время до самого вечера. В конце концов, будучи чемпионом, мне не требовалось посещать занятия в школе, чем я с удовольствием и пользовался, стабильно игнорируя травологию и все что с ней связано как факт.

С Сириусом было прикольно. Он много шутил и рассказывал истории похождений с отцом. Причём если Люпин обычно делал это крайне сдержанно и в общих чертах, то Блэк, по-моему, вообще ничего не стеснялся и вываливал просто прорву информации разного уровня грязности. Были истории и про девчонок, и про розыгрыши, и про войну со Снейпом.

Последнее было особенно забавным так как «Нюниус» даже не представлял что его чуть ли не злейший враг школьных времен каждый день завтракает, обедает и ужинает с ним за одним столом. Что еще забавнее, так это то, что Сириус специально садился рядом со Снейпом и каждый раз пытался завести с ним разговор на отвлеченную тему. Декана, разумеется, крайне бесил факт вторжения в лично пространство, но он ничего не мог поделать с назойливым соседом.

Еще Блэк рассказал мне, что легендарная Карта Мародёров похоже оказалась утеряна — кто-то украл её у Филча, и выяснилось это только тогда, когда Дамблдор напрямую поинтересовался об артефакте. Эх, была бы хоть малейшая возможность выяснить хотя бы, когда это произошло. Но завхоз не славился порядком на своем рабочем месте и не вел каких-либо записей.

Воспользовавшись моментом, Сириус попробовал научить меня простейшему беспалочковому Accio, которое было, пожалуй, чуть ли не самым полезным вспомогательным заклинанием, в бою. К моему разочарованию, несмотря на некоторый прогресс, он был не настолько быстрым, как мне бы того хотелось.

Вместе с Блэком я отправился на ужин, где наконец-таки смог увидеть Дафну. Но поговорить с ней у меня не получилось, так как она сидела на противоположном от меня конце стола и, разумеется, рядом с ней сидел Блейз, который буравил меня злым взглядом.

Зато рядом со мной, как ни в чём не бывало, уселась Мила, вызвав прорву удивлённых взглядов со стороны окружающих. Надо будет потом поинтересоваться, правильно ли она поняла меня, когда я говорил про «не выёбываться». Вообще, к моему удивлению, находящаяся в своем «позитивном» состоянии девушка вполне себе легко нашла общий язык с остальными слизеринцами. Возможно, это потому что она не начала с ними обсуждать тему секса.

Активнее всего с новенькой общался Эдди, который в какой-то момент начал подкатывать к девушке свои шары. Что ж, аминь, брат. Единственной, кто был не особо Миле, оказалась Пэнс, но та всегда с подозрением относилась к незнакомым людям.

После ужина я с трудом дотерпел до отбоя и, как только подвернулась возможность, тут же сбежал из общежития в Выручай-комнату. Я пулей летел по коридору у вот уже минут через пятнадцать я был напротив столь знакомых мне троллей. Теперь, осталось пройти несколько раз туда-сюда, и вот я уже в своей комнате для тренировок, которая, впрочем, разительно отличалась от того, что я видел тут в последний раз.

В центре комнаты, где обычно лежали пуфики и были раскиданы мои книги, теперь стоял большой каменный стол, испещрённый разными рунами, значения которых я боялся даже представить. Рядом со столом стоял Наставник с толстой книгой в правой руке.

— Здравствуй, Гарри. — поздоровался Дамблдор, как только я вошёл внутрь.

— Доброй ночи, сэр. А оно выглядит грозно! — пошутил я, кивнув в сторону стола.

— О, оно и должно производить такое впечатление. — Директор похлопал стол свободной рукой. — Этому артефакту не одна сотня лет, и мне было крайне непросто достать его ради сегодняшнего теста.

— Ого. И что он делает?

— Он… — Наставник ненадолго задумался. — Помогает проникать в человеческий разум. Несмотря на то, что это возможно делать и без стола, данный артефакт облегчает работу, а также защищает сознание легилимента во время проникновения в чужой разум.

— Защищает? Но от чего?

— О, поверь, Гарри, путешествие по чужому разуму — это крайне опасная вещь, и всегда надо быть настороже. — Сука. По нему же прям видно, что он что-то недоговаривает. Но причин не доверять магу у меня как будто бы не было.

— Хорошо, я понял, сэр.

— Но перед тем как мы начнём, позволь поздравить тебя с твоим первым выступлением. Это было в крайней степени изобретательно!

— Благодарю, сэр! — От редкой похвалы Наставника по моему лицу расползлась довольная улыбка. — Просто мне показалось, что это лучший способ произвести первое впечатление.

— И ты правильно сделал. Скажи, какие были последствия?

— Ну… Я словил истощение, так что пришлось прибегнуть к восстанавливающим зельям и стимулятору. — Честно ответил я.

— Понятно. — Директор неспешно погладил бороду. — Что ж, я попрошу Сириуса сделать больший упор на твоей работе с магической энергией. Необходимо расширить её запас у тебя. Ну а пока держи стимуляторы и зелья при себе. На всякий случай, разумеется.

— Понял. Сделаю.

— Хорошо. Ну а теперь прошу на стол. Обещаю, я не буду ковыряться в твоей памяти, так что прошу тебя ничего не пытаться скрыть, так как это может только помешать мне провести полноценное исследование.

— Без проблем. — Ответил я, пожав плечами. — Как я уже говорил, мне нечего скрывать от вас.

С этими словами я подошёл к столу и лёг на него. Уверен, со стороны это всё выглядело так, будто меня собираются принести в жертву. По крайней мере, ровно так я себя и чувствовал. И, словно прочитав мои мысли, Наставник махнул рукой, погасив все источники света.

На мгновение комната погрузилась во тьму, а затем вдруг вспыхнул зелёный свет от свечей, что появились вокруг стола. Чёрт, клянусь, когда я ложился на стол, их не было! В зловещем зелёном освещении всё казалось иным и куда более пугающим. Даже Дамблдор теперь напоминал крайне могущественного и древнего тёмного мага. Жуть какая.

— Итак, Гарри. — Заговорил директор. — Сейчас от тебя потребуется посмотреть в мои глаза и сосредоточиться на воспоминаниях конца этого лета. Скажем, на своих снах, которые начали тебе сниться сразу после чемпионата. Ты сможешь?

— Я постараюсь, сэр. — Честно ответил я. Не знаю, получится ли у меня или нет, но я очень постараюсь.

— Очень хорошо. А теперь, посмотри на меня.

Когда я посмотрел прямо в глаза директора, то сначала мне показалось, что ничего не происходит и что я делаю что-то не так. Затем я почувствовал очень странное чувство, словно какое-то маленькое пёрышко проникло мне в голову и начало щекотать мне обратную сторону глазного яблока. Неприятно, но терпимо.

Интересно, это и есть легилименция? Я только читал о ней, но никогда не изучал на практике. Наставник говорил, что мне ещё рано. Хотя в смысле рано? Драконов херачить не рано, а вот это рано, не так ли?

— Гарри, прошу тебя, сосредоточься на том, о чём я тебя просил. Поверь, я не хочу причинять тебе боль и собственноручно копаться в твоей памяти. — Немного погодя директор добавил: — И да, легилименция куда опаснее твоей стычки с драконом.

Он что, сейчас читает мои мысли? Дерьмо. Точно, он же в моей голове. Разумеется, он читает мои мысли.

— Гарри. — с нажимом повторил моё имя Наставник.

Простите, сэр! — тут же подумал я и начал вспоминать прошедшее лето. Тут же передо мной возникло воспоминание из «Дырявого котла», где я усиленно тренирую скоростную трансфигурацию. Не то. Картинка сменилась на Винса и огнебрюха. А как я начал охоту на огнебрюха? Правильно, с Фортескью и Коул. Чёрт, Коул… Происходящее, повинуясь моему мысленному порыву, тут же изменилось на недавнюю сцену у озера.

Дерьмо. Я не хочу это ещё раз переживать. Надо срочно вернуться к лету. Я не хочу опять чувствовать, как мне разбивают сердце. Разбитое сердце? Блять. Только не они. Эти голубые глаза, это лицо, закат на крыше заброшенного здания… Мел… Стой, Гарри. Контролируй свою голову. Думай о чемпионате… Надо за что-то зацепиться… Блейз. Точно. Ссора с Блейзом.

Отлично, картинка переменилась, и я был в малфоевской палатке. Так. Не теряем нить. Матч, потом был Тео и лестница, потом пожиратели. Да, потом я дрался с пожирателями. Хорошо. Держим эту нить. Вот оно. Ночь после всего этого. Вот тот сон…

Внезапно я почувствовал, как словно кто-то забирает у меня пульт управления моей памятью. Давление внутри головы усилилось, а я оказался простым зрителем. Очень медленно, раз за разом, перед моими глазами прокручивался мой летний сон, пока в конечном итоге всё не замерло на сцене с Волдемортом, Хвостом и третьим мужчиной.

Картинка начала приближаться, меня словно затягивало туда, в ту самую комнату. Давление резко возросло, а лоб пронзила острая боль. Сука. Я начал терять связь с реальностью. В какой-то момент мне даже начало казаться, что я ору от боли. Или это мне просто кажется. А мне — это кому?

Всё происходящее больше походило на бред. Меня внезапно пронзило осознание того, что я — это змея. И как змея, я просто полз по огромному, старому дому. Хоть происходящее и было мне отдаленно знакомым, но это точно был не тот сон, что я видел… Это что-то иное. Боль становилось просто невыносимой, а я все продолжал ползти по лестнице, поднимаясь все выше и выше. Наконец я закончил подниматься и оказался у входа в комнату, которую тоже видел уже ранее. Вот тот самый камин и то кресло, где сидел Волдеморт. Только сейчас оно было повёрнуто ко мне спиной.

Я подполз ближе и остановился, а кресло начало медленно поворачиваться. Я хотел поднять голову и посмотреть повыше, но тело не слушалось и я продолжал наблюдать за деревянными ножками, которые, как оказалось, просто парили в воздухе! С каждой секундой боль, которую я испытывал, становилась всё сильнее и сильнее. Казалось, что ещё немного, и моя голова взорвётся на куски.

Я увидел, как кресло окончательно развернулось,но я по прежнему не видел того, кто там сидит. На мгновение все замерло и не было слышно ни единого звука. Затем кто-то резко поднял меня за голову и я увидел нечто, сидящее в кресле и смотрящее на меня двумя кроваво-красными глазами. В это мгновение, все моё сознание заполонил ледяной, пробирающий до глубины души и намертво сковывающий голос:

— Ну, здравствуй, Альбус.

А затем резко всё прервалось. От неожиданности происходящего я подскочил со стола и свалился на пол. Вкус желчи опять наполнил мой рот, а недавний ужин оказался на деревянном полу. Дерьмо. Я был весь мокрый от пота, голова невыносимо болела, а горло саднило. Похоже, я действительно орал от боли. Пиздец.

— Что… Что это была за хрень? — с трудом выговорил я, пытаясь подняться на ноги, которые откровенно не слушались меня. — Наставник?

Когда мне наконец удалось подняться, оперевшись на стол, я увидел, как Альбус Дамблдор стоит в нескольких метрах от меня, а кончик его волшебной палочки смотрит прямо в мою сторону.

— Наставник? — прошептал я. Происходящее все больше и больше напоминало мне какой-то сюр.

Но Дамблдор не шелохнулся. Его лицо выражало исключительную серьёзность и… страх? Он выглядел так, словно прямо в эту минуту решает, жить мне или умереть. Кинуться ли ему в атаку или дать мне шанс. Да что за хуйня происходит?

— Как тебя зовут? — наконец спросил он.

— В смысле? Меня зовут Гарри. Гарри Поттер. Гарри Джеймс Поттер. — Я чувствовал, как начинаю срываться на крик.

— Выпей. — коротко бросил директор и, достав из кармана какой-то пузырёк, с помощью беспалочковой магии левитировал его мне.

Решив не задавать никаких вопросов, я просто откупорил пузырёк и выпил его залпом. Какой странный привкус… Что это? И почему мне вдруг так захотелось поговорить?

— Как тебя зовут? — повторил свой вопрос Дамблдор, всё так же не сводя с меня палочки.

— Гарри Джеймс Поттер. — Так быстро выпалил я, словно что-то заставило меня говорить.

— Что для тебя высшая точка мага?

И снова я не успел подумать, как начал давать ответ:

— Это когда маг добирается до предела своих возможностей. То есть, когда он не может больше расти в магическом плане и…

— Довольно. — прервал меня Наставник. — Что я тебе рассказывал о высшей точки развития мага?

— Ничего. — тут же ответил я.

Услышав мой ответ, директор заметно расслабился.

— Вот, держи. — Дамблдор достал другой пузырёк и так же левитировал его ко мне.

Поймав стекляшку, я тут же осушил её. Странное ощущение пропало и мне вдруг расхотелось выболтать Дамблдору все на свете.

— Что это было? — решил я поинтересоваться у директора, который спрятал палочку и зажёг обратно привычный свет. Комната вновь залилась приятным тёплым светом.

— Веритасерум.

— Зелье правды?

— Да. Прости меня, Гарри, но мне требовалось убедиться в том, что ты — это всё ещё ты.

— Что за бред? Как это — «ты всё ещё ты»? — Озноб пробежал по всему моему телу. А к горлу вновь подступила тошнота. Я прокрутил то, что только что видел и мог с уверенностью сказать, что я никогда не видел такого сна.

— Когда я заметил одну странность в твоём сознании, я не мог поверить, что такое в принципе возможно. Мне пришлось изучить множество различных книг и древних манускриптов. — Осторожно начал директор. — Я консультировался с разными магами, но, буду честен, до последнего отказывался верить в это.

— Верить во что? — С трудом выдавил из себя я. Паника окончательно сковала меня, а чудовищная, пугающая картинка начала складываться в моей голове. В том кресле точно сидел Волдеморт. Он был настоящим. Он говорил со мной. Вернее, он говорил с Дамблдором. И делал это через меня.

— В ту ночь, тринадцать лет назад, когда Волдеморт пришёл убить тебя, Гарри, что-то пошло не так, и Волдеморт не просто развоплотился. Он… — Нет, пожалуйста, скажите, что это не так. Прошу, Наставник, скажите что угодно, только не то, о чём я подумал. Это же не может быть правдой. — Он, похоже, случайно создал ещё один крестраж, Гарри. И этот крестраж — это ты.

В этот миг, в эту секунду, мне показалось, что мой мир окончательно и бесповоротно рухнул. И всё, что я смог из себя выдавить. — это:

— А?