Катарсис магии (джен)

С того спектакля прошел месяц, и это время Эвклид провел очень продуктивно, зарабатывая доверие среди совета. Он смог начать читать недалеко от агоры лекции по защите от магии и проклятий, которые начали пользоваться популярностью среди колдующей молодежи, ибо информацию подобного рода приходилось добывать у опытных людей, которые не всегда стремились делиться знаниями со всеми. Делал это маг, чтобы заработать репутацию толкового колдующего и найти себе ученика, чтобы поскорее исполнить свой теперь гражданский долг, да и жертву найти не помешало бы. Но пока ни один из юношей и девушек не был столь интересным или способным, так что пока Эвклид лишь рассказывал молодежи о своих познаниях.

В совете тоже все было лучше некуда. Умея подстраиваться под людей, он быстро нашел общий язык со всеми. Самым сложным по итогу оказался Андрос. Имея опыт воина и стратега, он умел сам расположить людей, но близко к себе никогда не подпускал. Но вода и камень точит, тем более такого огненного человека, как Андрос.

И вот, проведя лекцию недалеко от одной гимназии и обсудив вопросы в совете, Герпий и Андрос, который тоже смог освободиться, шли на рынок.

— Представляешь, подхожу к своему подопечному из обычного класса и говорю: «Заклинание произноси четко и держи жезл выше и увереннее, как продолжение руки». — увлеченно начал Андрос.

— А он что? — Эвклид ему в ответ, лавируя в большом человеческом потоке.

— A он: «Как может быть нелегкая деревяшка быть продолжением руки и тем более как ей совершать быстрое колдовство в бою?» — постарался изобразить Андрос искреннее непонимание своего ученика.

— И много у тебя таких?

— Стабильно полкласса каждый год, — улыбнулся колдун и остановил на чем-то взгляд, — вот мой один из первых учеников, сказавших мне это, — сказал Андрос и пошел в ту сторону, а Эвклиду оставалось поспевать за его бойкой и могучей фигурой. Подойдя тихонько сзади, Андрос хлопнул по плечам юноши и развернул его к себе: — Как дела, Криптиас?

— Хорошо, дядя, — устало сказал потиравший виски юноша, расслабившийся при виде Эвклида, — приветствую, советник Эвклид, как ваш день?

— Неплохо, юноша, решал вместе с другими вопросы в совете и провел лекцию по защите от взгляда Медузы.

— Наверно, там интересно, — вздохнул понуро парень, слегка морщась от шума, — а у меня пока риторика и магия стихий. Я дополнительно в этот месяц посещаю разные лекции, вдруг проникнусь. — ответил на безмолвный вопрос дяди.

— Это тоже полезно, — положительно отозвался Андрос, — кто же после меня будет применять риторику в совете.

— Дай подумать, наверное, я, — иронично ответил Криптиас.

— Не наверное, а точно, — заметил Эвклид уверенно, — вы способный колдующий человек, и надо это развивать в нужных местах.

— A можно у вас поразвиваться? — спросил с долей интереса Криптиас.

— Наверное, — вернул ему мужчина, в ответ на это юноша красиво нахмурил брови, — хорошо, можете приходить в середине недели после обеда, у вас как раз должны закончиться другие лекции.

— Благодарю, — тут же преобразился и солнечно улыбнулся парень, уже Андросу он сказал: — я пойду домой.

— Иди, конечно, — мягко толкнув рукой в спину племянника, Андрос посмотрел ему вслед и сказал неожиданно: — хотите посетить лавку Гермионы? Она делает потрясающие таларии, да и обычные сандалии неплохи?

— Да, — только и оставалось сказать Герпию, который сосредоточенно следил за этим интересным юношей.

…

— Ну, как лекция? — подойдя к юноше, спросил мужчина.

— Очень интересно, особенно ваш взгляд на колдовство, — увлеченно начал Криптиас, когда уже рядом с ними никого не осталось, — вы относитесь к ней как к нечто большему, как мне показалось.

— По секрету, — снизил свой голос до шепота Эвклид, — я отношусь и к магии, и к обычному колдовству одинаково.

— Одинаково как? — наклонил голову как птица юноша.

— Магия и колдовство для меня — это ресурс, который можно использовать по максимуму, и она должна служить человеку, а не человек ей.

— Хм, — опустил голову юноша, шаркнув ногой в сандале, — а мой дядя говорит, что колдовство — это часть нас и природы, что надо с уважением относиться к ней и ее тайнам.

— Могу ещё один секрет рассказать, — когда он поймал взгляд голубых глаз, у мага что-то щелкнуло, и уже с новой идеей он продолжил, — у меня есть то, что может тебя переубедить, но могу тебе рассказать только в том случае, если ты станешь моим личным учеником.

— Учеником? — уточнил пораженно и неверяще юноша, — а что подразумевает быть вашим учеником? — выразил он сомнение, приподняв бровь.

— Быть моим учеником означает выйти из своих представлений о колдовстве и магии и овладеть ими как никто другой, — торжественно сказал маг, надеясь на удачу, — ты слышал историю о двух лягушках?

— Вы случайно не о комедии Аристофана?

— Нет, именно о истории, — поправил мягко Эвклид, — было две лягушки, одна из них жила на болоте, а другая у дороги. Первая говорит: не стоит там жить, давай ко мне. На что вторая отвечает: мне здесь привычно и хорошо, зачем мне менять свой дом. И остались каждая лягушка при своем. И в один из дней лягушку у дороги проехала повозка. Как думаешь, что я хочу сказать?

— Вероятно, то, что нужно объективно оценивать свое положение, — ответил Криптиас после недолгих раздумий.

— Что нужно выбирать нечто новое, а не быть в заложниках у старого и привычного. И предлагаю тебе тоже перестать им быть. Я знаю, что тебе необходимо знание боевых заклинаний и политики, но я могу предложить и развитие твоих личных талантов и желаний, — последние слова Эвклид сказал несколько искушающе и посмотрел прямо в глаза юноши.

— У меня есть время, чтобы подумать над вашим предложением, — спросил Криптиас, переведя взгляд на соседнее здание.

— Конечно, сколько тебе нужно, — кивнул Эвклид и уже равнодушно дополнил, — до свидания, Криптиас, надеюсь, вы сделаете правильный выбор.

— До свидания, советник Эвклид, — немного удивился резкой перемене настроения собеседника юноша и ушел по своим делам.

Когда златокудрая макушка пропала из виду, Герпий подивился своей идее, точнее тому, как он быстро ее подхватил. Вообще, сразу в нем что-то зацепило в этом юноше, и позже, узнав от Андроса, какой Криптиас — нет, пока ещё не Криптиас, а талантливый и перспективный маг в сфере зелий и чтения людей, — он стал представлять, как он будет обучать его своей философии и знаниям. Но больше всего зацепила его очень неожиданно пришедшая идея, касающаяся крестража. Она явилась в его голову, как молния Керы в сухое старое дерево, и посчитав это знаком — что она пришла рядом с парнем, — Герпий очень понадеялся на то, что он согласится на это. Идя домой по остывающей дороге, он почти не удержался от безмолвного проклятия на человека, толкнувшего его по пути. Но помня о недавно поставленной цели, Герпий спокойно продолжил идти.

…

С того памятного разговора прошло уже несколько дней, и за это время Герпий все больше думал о своей идее, а Криптиаса поджимало время выбирать себе учителя. На этот выбор у юного колдуна или колдуньи было 3 месяца, но уже оставалась неделя, а он все молчит. Эвклид старался на него не давить, когда он мелькал на его лекциях, наоборот, часто старался не замечать его поднятую руку и его самого, дабы заинтересовать юношу в обучении. Его же дядя, по его словам, относился к выбору парня спокойно, даже принял бы обучение парня у него самого, если это будут только основы.

— Понимаешь, Эвклид, — сказал он однажды, когда Эвклид пригласил его на симпозиум, где будут только они, — я к колдовству и к магии отношусь как к вечно меняющейся природе: то лето, то зима, то дождь, то зной. Так что я приму или постараюсь принять выбор племянника.

— А если он будет у меня обучаться? — спросил легко маг.

— Если ты будешь обучать его бессловесным заклинаниям, а сила племянника это позволяет, то я не против, даже не беря в расчет, что это подозрительно и неприлично, — хмыкнул и пожал плечами Андрос. — Тем более я знаю, что ты сведущ в зельях, а у него как раз желание разбираться в целительстве.

— Ты, по-моему, упомянул, что он хорошо понимает людей, до того, что может читать их мысли и воспоминания.

— Да, верно, — улыбнулся грустно Андрос. — это ему тоже от матери досталось. В семье Хризанты это часто встречалось, хотя сейчас толковых учителей не осталось в этой области.

— Сочувствую твоей потере.

— Спасибо, — сказал Андрос, уже изрядно выпивший вина. — мне главное, что сын моего брата остался жив, здоров и счастлив. Хотя это сложно, учитывая его историю: сирота, слышавший, как его родители умирают, вечно занятой дядя и необузданный дар, который мешает ему жить. Только главное, чтобы он не погрузился в магию с головой.

— Почему?

— Именно из-за нее и ее использования я и потерял брата, а Криптиас стал Криптиасом, — горько усмехнулся Андрос, мотнув головой.

— Если хочешь, можешь выговориться, я никому не скажу, — сделав незаметное движение рукой на его кубком, Эвклид налил ему ещё вина.

— Тут и рассказывать нечего. Я боевой маг, мне и иногда приходится применять магию в особых случаях, и из-за этого я достаточно гибок в ее использовании, главное, чтобы я и другой человек черту не переходили. То, что я видел со своими родными, уверенно можно назвать переступанием этой черты: я нашел их, у них были признаки удушья, глаза полностью красные, а шеи были покрыты липкой черной жидкостью. Когда я нашел своего племянника, он был весь напуганным и не говорил несколько недель. Я уже совсем отчаялся хоть на одно слово из его уст, когда он одним вечером ко мне подошёл и одним разом все рассказал: как Алексис и Хризанта кричали, как просили его спрятаться или убежать, умоляли мага не убивать их сына. А учитывая то, что ещё и мысли других читать может, — кубок под его пальцами оказался сдавленным и деформированным, а рука неосознанно опустилась к жезлу, — настолько сильно впечатлился ребенок, что не хотел больше отзываться на свое имя, его это вгоняло в панику, и попросил называть его Криптиасом, как его ровесники во дворе.

— Вероятно, ему было очень больно это видеть, тем более так рано.

— Да, но главное, что я смог отомстить за них и убил Герпия. А он много ещё до этого крови испил: создал целого василиска, погубившего много наших, грабил чужие дома, — нахмурившись, Андрос замолчал и взял паузу. — Но сейчас, имея единственного родного человека, мне кажется, я могу очень многое ему простить, лишь бы он был жив. Да и стараюсь придерживаться философии постоянной перемены, после смерти брата, хотя до этого был очень категоричным, так что надеюсь на лучшее.

— И правильно. Кстати, почему сам не хочешь его обучать?

— Не хочу, чтобы на его обучении сказалось наше близкое отношение, — покрутил вино Андрос и произнес недлинное заклинание, вернувшее форму кубку. — И я не уверен, что могу ему помочь с главным его недостатком — недальновидностью. Он все время находится либо в настоящем из-за дара, либо в прошлом. Так что если он тебя выберет в качестве наставника, учти этот факт, чтобы он смог стать самостоятельным колдуном.

— Непременно, — долил Эвклид вино им обоим, и они чокнулись, переключившись на более приятные темы.

…

Уже сидя у себя дома вечером, Эвклид записывал новую лекцию, в его дверь постучали, и в комнату вошел его эконом.

— Хозяин, пришел племянник советника Андроса, впустить его к вам? — спросил он аккуратно.

— Да, веди, — отложил он свиток в незаметный шкаф, где лежали все его работы, и заинтересованно начал ждать. Через некоторое время вошёл сам юноша.

— Добрый вечер, советник Эвклид, — поприветствовал Криптиас уважительно и немного растерянно. — Прошу прощения, что я не оповестил вас, но я подумал над вашим предложением насчет обучения, и я согласен, — на одном дыхании выдал он.

— Ты точно все обдумал? — серьезно на него посмотрел мужчина, в глубине души надеясь на утвердительный ответ.

— Да, я хочу у вас обучаться, — более серьезно и спокойно сказал Криптиас, выпрямившись. — Мне дядя рассказал, что вы сможете совместить и то, что мне необходимо по долгу, и что мне самому важно.

— Это очень хорошо, молодой человек, — поднялся со стула Эвклид, встал напротив него и, смотря сверху вниз, произнес: — Можете с завтрашнего дня переехать ко мне, и я быстро составлю соответствующую программу.

— Хорошо, — выдохнул юноша, приподняв неуверенно края губ. — Тогда до завтра.

— До завтра, мой ученик, — проведя взглядом до двери за юношей, маг с коварной и предвкушающей улыбкой сел на кресло и с новыми силами продолжил работу.