Настойка полыни (гет)

Вечер, 30 июня. Гермиона и Рон с волнением вглядывались в Карту Мародеров, все внимание было приковано к одной точке с именем Драко Малфоя. Джейн разбавляла остатки Феликс Фелициса в тыквенном соке, мысленно рассчитывая количество зелья на каждого члена их маленького отряда. Невилл нервно выстукивал ритм по полу каблуком ботинка, и на его круглом лице можно было заметить капли пота. Джинни крутила волшебную палочку в руках и поглядывала на него с сочувствием.

— Спокойно, — строго попросила она, но голос ее дрожал, — не первый раз.

Они ждали знака. Гарри предупредил их, что им нельзя упустить из виду Малфоя. Напряжение в комнате нарастало, едва слышные вздохи друзей смешивались с треском уже гаснущего полена в камине. Джейн крепко держала драгоценную бутылочку с зельем удачи наготове, боясь выронить ее — их единственный шанс на победу.

— Малфой исчез на восьмом этаже, — сдавленным голосом сообщила Гермиона, оглядывая друзей. Все поднялись.

За портретом Полной дамы их встретила Луна Лавгуд — она единственная откликнулась на зов фальшивого галеона, которым пользовался давно расформированный Отряд Дамблдора. Все собрались вокруг Джейн, которая отмеряла каждому по маленькому глотку зелья удачи. На дне бутылочки оставалось немного — и девушка никому не позволила их допить. Зелье удачи могло быть опасно, и никто не мог точно сказать, кому какая доза будет лишней.

Джейн выпила свою порцию последней: и сразу почувствовала прилив сил, даже некоторую эйфорию и бесконечную веру в то, что все идет правильно.

— Мы с Луной идем к кабинету Снейпа и следим за его перемещениями, попытаемся его остановить. Остальные — сторожат Выручай-комнату, — приказным тоном произнесла Гермиона. Никто не возражал.

На восьмом этаже замка ребята столкнулись с Биллом Уизли, Люпином и Тонкс, которые вышли с другой стороны коридора.

— Что вы здесь делаете? — спросила Джинни веселым голосом, который совсем не подходил той опасности, которой они себя подвергали.

— Получили предупреждение от директора, — Люпин сказал это, удивленно оглядывая самоуверенные ухмылки на лицах юных волшебников. Джейн поспешила объяснить.

— Мы выпили зелье удачи. Возьмите и вы, — она отмерила им остатки Феликса. Билл и Тонкс приняли его без раздумий, а вот Римус с сомнением покосился на Джейн. — Оно абсолютно безопасно. Гарри уже его пил.

— Откуда оно у вас?

— Маленький выигрыш у профессора Слизнорта, — отозвалась Джейн.

Их всех отвлек глухой удар в стене. Большая дверь Выручай-комнаты медленно приоткрылась. Вдруг глаза Джейн ослепли — она не видела ничего, даже собственных рук. Девушка металась, теряя ориентацию, и лишь действие зелья уберегло ее от беды — чьи-то руки схватили и повели за собой. Выбравшись из тьмы, она пыталась проморгать мерзкое чувство, будто в глазах застряли острые песчинки и больно резали веки.

Над Астрономической башней Хогвартса уже горела метка Волан-де-Морта. Они побежали туда со всех ног. Джейн задыхалась, в груди все ныло и болело, но взгляд ее, все еще мутный после действия порошка вечной тьмы, был прикован к зеленому свечению черепа в небе.

У подножия башни битва разгорелась внезапно: над их головами пролетел красный луч и разбился о стену за их спинами. Хохот Беллатрисы Лестрейндж резал по уху — она была ловкой, почти неуловимой ведьмой, которая воспринимала своих юных противников, как кошка — игрушку. Тонкс и Джейн не смогли задеть даже волоса на ее голове.

Когда профессор Снейп легко прошел через барьер черной магии, наложенный на вход в башню, Джейн поняла: он заодно с Пожирателями смерти. Секундное замешательство стоило дорого — горло внезапно сжал хлыст. Беллатриса хохотала, как безумная, пока Джейн пыталась поймать ртом воздух. Но также внезапно хватка ослабла, и девушка рухнула на пол, держась за горло и по рукам ее стекала кровавая слюна.

— Как ты? — Гермиона подбежала к подруге. За их спинами началось новое сражение — оборотень Фенрир Сивый и Билл Уизли вступили в схватку. — Побежали.

Девушки отползли в сторону, чтобы не попасть под шальные заклинания сражающихся. Битва шла далеко не в их пользу: Пожиратели смерти играючи справились с горсткой школьников и тремя взрослыми волшебниками. Зелье удачи начинало ослабевать, Джейн почувствовала резкий упадок сил, а страх и отчаяние стали невыносимы.

В последний момент наступила тишина. Пожиратели смерти начали отступать. Малфой и Снейп пробежали мимо Джейн, которая смотрела на них снизу вверх — она тяжело дышала, лицо было перепачкано пылью, потом и собственной крови. Глаза Драко отражали ужас и полную дезориентацию, Беллатриса же хохотала и орала, что они убили кого-то. Но кого? Звон в ушах не позволял Джейн расслышать.

Гарри бежал за противниками до самой лестницы — он кричал, плакал и обещал убить их, убить их всех за то, что они сделали. Джейн на дрожащих ногах огляделась: Рон и Люпин склонились над Биллом, лицо которого было исполосовано глубокими ранами — лужица крови скопилась у его лица. Тонкс перевязывала руку Джинни, а Невилл тащил на себе бессознательную Луну.

Джейн не помнила, как она добралась вниз, во двор, куда уже стекались студенты и преподаватели Хогвартса. В глазах периодически темнело, но она отказывалась от помощи и шла вперед, чтобы наконец-то понять, что произошло.

У подножия башни лежало изломанное и худощавое тело. Не верилось, что оно некогда было великим волшебником, надеждой, опорой и главным лидером сопротивления Волан-де-Морту. Альбус Дамблдор был мертв.

Гарри Поттер сидел рядом с ним, его плечи вздрагивали от рыданий, он смахивал с лица слезы и громко подвывал. Никто не осмелился подойти к нему, кроме Джинни.

Метка смерти над Хогвартсом все еще горела. Профессор МакГонагал первая подняла палочку вверх, за ней потянулись другие преподаватели, затем студенты — свет сотен волшебных палочек, поднятых в знак памяти о великом человеке, наконец рассеяли тьму, сгустившуюся над школой.

* * *

Джейн проснулась в кровати Больничного крыла. После битвы она бредила целый день и боролась с видениями, которые заставляли ее снова и снова вскакивать в ужасе: окровавленный Билл, перекошенное безумием лицо Лестрейндж, ужас на лице Драко и мертвец у подножия башни в страшной, неестественной позе — не человек, а изломанная кукла.

Мадам Помфри сделала все возможное, чтобы залечить ее раны и вернуть в сознание, поэтому второго июня, на свой день рождения, девушка почувствовала себя лучше. Да, ссадины, ушибы и синяки будут еще долго напоминать о себе.

Она приподнялась в постели и огляделась: стоило ей только моргнуть, как мадам Помфри уже зашла к ней за ширму.

— Как себя чувствуешь, дорогая? — женщина осматривала пациентку: горло, глаза, температура. — Хорошо. Состояние удовлетворительное. Сейчас я тебя отпущу.

— Спасибо, мэм.

На выходе Джейн встретили подруги: оказалось, они ждали у дверей. Гермиона обняла ее, а Джинни нетерпеливо переступала с ноги на ногу.

— Тут произошло чудо: мама и Флер подружились, и теперь свадьбе быть. Ты уже приглашена.

— Ого.

— И завтра похороны, — грустно добавила Гермиона.

Девушки дружно вздохнули: никто не осмеливался произнести вслух, что Дамблдора больше нет. Что им всем страшно. А что принесет завтра было невозможно предугадать: первый ход Волан-де-Морт уже сделал, какой будет следующий? Школа перестала быть безопасным местом.

Джейн очень долго и тщательно собирала свои вещи: вероятно, в следующем году она сюда не вернется. Когда делать было нечего, она бродила по таким родным и полным воспоминаний закоулкам замка: все ей напоминало о Драко.

Его «чистая» душа стоила дорого: Снейп сделал всю грязную работу сам. Но разве это спасет его от будущих преступлений? Джейн не знала, что и думать. Она не представляла, в каком он сейчас состоянии.

— А впрочем, какая разница, — девушка прикрыла лицо ладонью. — Главное, что будет со мной?

Вопрос этот оставался без ответа. На следующий день, на похороны профессора Дамблдора стекались люди со всей страны: сотни волшебников и волшебниц пришли проститься. Джейн смотрела на белую мраморную гробницу и часто моргала, чтобы не заплакать. Ей стыдно было признаться, что плакать ей хотелось совсем не по директору, как бы она ни уважала его, а по себе и по судьбе тех, кто навсегда остался без его защиты.

Фред и Джордж были рядом — вся семья Уизли приехала в этот день. Поэтому сразу после церемонии прощания они все ехали в «Хогвартс-экспрессе»: многие взрослые улыбались, заходя в до боли знакомые вагоны школьного поезда.

Джинни всю поездку была подавлена, а на вопросительный взгляд Джейн шепнула:

— Мы с Гарри расстались. Чтобы я не стала мишенью для этого ублюдка, — злобно прошипела она.

— Мне жаль, — нахмурилась Джейн, отвернувшись к окну. — Но я уверена, ему сейчас не лучше.

— А если он погибнет? — Джинни потерла потные ладони о колени. — Как мне потом жить?

Джейн так и не придумала, что ей ответить. Уже в Лондоне миссис Уизли пригласила девушку на свадьбу Билла и Флер, на что она, конечно же, согласилась. Никто не ждал на вокзале, девушка предпочла добраться самостоятельно — тихо и почти незаметно наступило ее совершеннолетие. За всеми страшными событиями об этом словно никто и не вспомнил.

Она очень долго стояла на месте, рассуждая, как поступить: ей придется покинуть магловский мир? Или же затеряться в нем так, чтобы никто и не вспомнил о ее существовании? Нужно было как-то защитить родителей, убедить их покинуть земли, где живут Малфой. Все было так сложно, руки крепко сжимали ручку чемодана — теперь вся жизнь должна уместиться в его маленькое пространство.

— Ты так и будешь стоять здесь или поедешь домой? — над ухом прозвучал знакомый голос. Джейн обернулась и первым делом заметила улыбку Джорджа. Он снова остался с ней, когда все разошлись.

— Собираюсь с силами. Пойдем отсюда, я трансгрессирую до дома.

— Сразу так далеко?

— Анимагия и трансгрессия чем-то похожи, знаешь ли.

Они завернули в глухой тупик между вокзалом и торговым центром. Здесь было сыро, воняло мусором и тухлой рыбой. Из ржавых консервных банок ели грязные плешивые коты — кто-то подкармливал бедняжек. Девушка еще раз с недоверием огляделась, затем повернулась к Джорджу.

— Что ж, прощай, — она протянула ему руку. «Может быть, убежать из страны вместе с родителями? Черт с ней, со школой и Англией. Будем жить где-нибудь, как обычные люди» — подумала она.

— О чем думаешь? — Джордж пожал ее руку, но не отпустил. — Думаешь убежать?

— Как ты узнал?

— Читаю по глазам, — он встал поближе. — Веди, я провожу тебя до дома.

— Как благородно, — усмехнулась она, но крепко перехватила его руку и сделала первый оборот вокруг себя, отчетливо представляя себе лучшее место для трансгрессии.

— Озеро? — Джордж сделал несколько шагов вперед, притаптывая густо растущие кусты полыни и ромашек. — Ты здесь живешь?

— Да, прям на дне. Нет, просто здесь тихо и никто не может нас увидеть. Я живу неподалеку.

Плакучая ива росла на том же самом месте. Джейн постояла еще некоторое время, глядя в спину Джорджа, который сейчас стоял на том же самом месте, где она когда-то давно встретила Малфоя. Горько усмехнулась. Здесь она должна была встретить кого угодно другого, но только не Драко.

Они вышли из парка на примыкающую улицу: тихую, однотипную, благоустроенную. Пустую. Из открытых окон слышали звуки телевизоров, которые включали на всю громкость домохозяйки, чтобы развлекаться во время домашней работы. Все смешивалось с оглушительно громким пением птиц, которые дрались за место под солнцем у цветущей черемухи, росшей прямо под окнами комнаты Джейн.

— Хочешь зайти? — спросила она у парня, который с интересом оглядывал ее дом: такой благообразный и аккуратный по сравнению с его собственным.

— Да.

Миссис Барлоу открыла дверь. когда она увидела Джейн, а затем Джорджа, лицо ее потеплело, она, суетливо и слегка волнуясь, впустила их в дом. Мистер Барлоу же не был в восторге: он очень сдержанно отреагировал на появление Джорджа в своем доме. Гостя посадили за стол, который сразу же начал непринужденную беседу с миссис Барлоу. Джейн не могла сдержать улыбки, пока заваривала всем чай — Уизли умел быть милым, когда хотел.

Джейн не участвовала в общем веселье: пока ее родители очаровывались Джорджем, она смотрела на них — счастливых, здоровых и абсолютно не ведающих, какая опасность над ними нависла — и принимала единственно правильное решение в этой ситуации.

— Мама, папа, — вдруг заявила она. — Нам всем нужно уехать.

— Что? — все трое уставились на нее.

— Как можно дальше отсюда, — Джейн посмотрела на растерянного Джорджа. — Это единственное, что мы можем сделать.

— Куда ты поедешь? — глухо отозвался парень, пока ее родители пытались осознать услышанное.

— Не знаю, стану жить, как магл. Растворюсь в каком-нибудь городе. Буду защищать их, — она говорила только с Джорджем. — Мы сейчас в землях Малфоев. Настолько близко, насколько это возможно к нему. Ты и сам понимаешь опасность.

— Можно ведь поступить по-другому, — парень залпом допил чай. — Останься со мной. Я, Орден, мы все вам поможем. Ты получишь лучшую защиту, как и твои родители.

— О чем вы говорите?! — взорвался мистер Барлоу. — Куда переехать? Мы останемся здесь.

Джейн так и не смогла сказать вслух, что в ином случае их всех просто убьют. Никакая защита не спасет дом от вторжения толпы темных магов. Она опустила взгляд: пусть они не знают об этом.

— Я буду у себя, поговорим потом, — девушка поднялась, придерживая пальцем занывший висок. — Спасибо, что проводил, Джордж.

Джейн ушла в свою комнату. Она сидела на кровати и, обняв колени, смотрела в окно: может быть, Джордж и попытается им все объяснить, но у нее не осталось на это никаких сил. В дверь постучали, она промычала что-то в качестве разрешения, и Джордж зашел в комнату.

— Мило, — он оглядел десяток плакатов и фотографий с балеринами. — Ты реально помешанная.

— Была.

— А как по мне, все еще в строю, — Джордж сделал несколько осторожных шагов к ее рабочему столу и, не получив возражений, сел. — Я попытался убедить твоих родителей взять срочный отпуск в Европу, на парочку ближайших лет. Ты довольна?

— Не очень, — Джейн посмотрела на него — Мне тоже надо уехать.

— Не думаю. Мы могли бы бороться дальше, помогать Ордену.

— Чем я могу помочь? Если бы ты знал… — пробормотала Джейн в сердцах, едва не признавшись, что она уже за полгода до смерти Дамблдора знала, что происходит. И бездействовала.

— Ты наш юркий анимаг, где-нибудь да пригодишься, — Джордж сел перед ней на колени и взял ее холодные ладони в свои. — Ты нужна нам. Нужна мне.

В сердце Джейн ёкнуло, она пыталась выдержать молящий взгляд Джорджа остаться. Да и сама она готова уезжать?

— Хорошо, я подумаю.

— Через неделю я приеду за тобой. Уладишь все вопросы?

— Да.

Он ушел. И Джейн первым делом набрала Гермионе, та ответила спустя пару минут. Голос ее был сдавленным, словно она давно плакала.

— Что ты будешь делать? — Джейн не уточняла, но они обе знали суть вопроса.

— Отправлю родителей в Австралию, — всхлипнула вдруг подруга, телефон затрещал. — Мне придется стереть им память.

— Мне тоже, — Джейн медленно положила трубку.