Лунные Сонаты v2.0 (гет)

Кобылка успела сделать несколько шагов ко мне.

— Да, мой принц?

— У меня к вам есть просьба… — мне потребовалось усилие, чтобы говорить ровно. — Можно узнать ваше имя?

— Свит Кэнди, мой принц, — она сделала лёгкий поклон. — Можно просто Кэнди.

— Принц Найт Войс. Просто Войс, — из вежливости представился и я, слегка кивнув. Даже такое движение отозвалось тупой болью в висках. — Красивое имя. Оно вам подходит.

И бледно-розовая кобылка со светлой гривой и парой конфеток на кьютимарке сразу же смущённо хмыкнула и отвела взгляд в сторону.

— Б-благодарю вас. Но вы говорили, у вас ко мне есть дело?

— Да, — я сразу перешёл к сути. — Понимаете, мне нужно побыть ближайшие пару часов в тишине. Был тяжёлый день, и у меня разболелась голова. Не подскажите мне тихое и спокойное место, где будет мало пони? Мне бы не хотелось лишнего внимания.

Кэнди задумалась.

— Ну-у-у… — протянула она. — Не знаю. Мне кажется, вы везде будете привлекать внимание.

Я в ответ чуть повернул голову вбок и кивнул, соглашаясь с её словами.

— Могу только предложить побыть в моём доме, — она как-то стыдливо отвела взгляд в сторону. — Не думаю, что у нас вам понравится, мы не самые богатые пони, но у нас точно будет тихо и спокойно.

— Это сейчас главное, — устало ответил я. Убранство дома было последним, о чём я мог думать.

— Тогда мне надо отпроситься у мистера Ланса, и…

— Мисс Кэнди, — я мягко остановил её. — Полагаю, это бессмысленно. Мистер Ланс с сегодняшнего дня более не является вашим начальником.

— О… — кобылка замерла на несколько секунд, затем испуганно кивнула. — Я… Я не знаю, могу ли я уйти. Мой рабочий день ещё не закончен.

— Думаю, в данных обстоятельствах — можете, — сказал я. Помолчав, подобрал слова. — Но прежде, чем мы пойдём, один вопрос.

— Да, мой принц?

— Есть ли у вас, хм, хороший друг, или подруга, или особенный пони?

Кэнди удивленно уставилась на меня.

— Э-э… чегось? — в её голосе проступил прорывающийся сквозь банковский этикет местный говор.

— Мисс Кэнди, с мистером Лансом и банком связана тёмная история, — поспешил я объяснить. — Для вашей же безопасности будет лучше, если вас увидят не с принцем, а с кем-то из местных. Я создам иллюзию, если вы опишете кого-нибудь. Жеребца, желательно.

— А-а… — она кивнула, понимая. — Ну, был один, Брайтон. Коричневая шерсть, короткая соломенная грива. Ростом чуть ниже вас.

Я лишь коротко кивнул, боясь, что любой лишний жест вызовет новый спазм. Закрыл глаза, но не для концентрации, а чтобы мир перестал плыть и двоиться. И представил этот образ. Повинуясь моей воле, магия неприятным, горячим потоком потекла в рог. Через мгновение в голове откуда-то из глубины вспыхнул яркий фейерверк боли: залпы "били" то влево, то вправо, то отдавали в затылок, то стучали в висках в такт сердцебиения. Я на мгновение задохнулся, потерял дыхание, сжал челюсти до хруста, упираясь копытами в пол, чтобы не рухнуть. Но я смог закончить заклинание, и легко покалывающая иллюзия легла на меня второй кожей.

Я открыл глаза — и даже приглушённое освещение в холле банка резануло по мне словно лезвие. Мне пришлось быстро проморгаться.

— П-похож? — выдавил я, и голос прозвучал хриплым и чужим, будто и не я это сказал.

— Вау. Да, да, очень похож. Грива чутка не та, но издалека не будет понятно.

— А большего и не нужно. Заранее скажу, касаться к иллюзии не стоит, — я провёл копытом по другой ноге, оставляя за ним всполохи в облике.

— Хорошо. Но обращаться к вам как к Брайтону, я ведь правильно поняла?

— Именно. Можем идти?

Кэнди в последний раз неуверенно оглянулась.

— Мистер Ланс разберётся с делами. Скоро сюда прибудут стражники. Идёмте, мисс Кэнди, — мягко подтолкнул я её.

— Х-хорошо, Н… Брайтон.

Вместе мы покинули отделение. Чтобы отвлечься от нарастающей тошноты и боли, я завёл разговор.

— Давно в банке работаешь?

— А? — она на мгновение задумалась. — Да нет, меньше месяца. Жаль, даже зарплату не получу.

— Я напомню кому надо, чтобы всем сотрудникам сделали перерасчёт. В работу отделения вмешался Замок, вы не виноваты ни в чём, — успокоил я её. В законах действительно прописано, что в случае форс-мажора, связанного с Замком, сотрудники должны быть защищены в финансовом плане, если только не установлена их вина в ином правонарушении.

— О, ну, хорошо… А я могу узнать, что вообще тут происходит? — спросила она. — Или лучше не стоит?

Я задумался перед ответом. Если только немного…

— Слышала, что принц Мунлайт не так давно поймал тут бандитскую группировку? Мы вычищаем оставшихся причастных.

— Оу. И мистер Ланс был одним из них?

— Отчасти. Его с семьёй сегодня же отправят под конвоем в столицу.

— Дела… — на выдохе произнесла Кэнди. — Чёт у нас как-то неспокойно стало в последнее время…

Я невольно улыбнулся её местному говору. “Чёт”. Очаровательно.

Тема сама себя исчерпала, и я решил начать новую.

— Поправь, если я ошибаюсь, но ты недавно закончила школу?

Кэнди просто кивнула в ответ.

— И кем планируешь стать? Вряд ли ты пришла в банк на должность ассистента надолго.

Мне и вправду было интересно. Возможно, я смогу отблагодарить её услугой за услугу? В конце концов, она попросту не понимает, на какой риск обрекает себя и свою семью, помогая мне.

— Да… Честно сказать? — переспросила она. — Смеяться не будете?

— Честно скажи. Врать принцу нехорошо, — я не смог отказать себе в лёгком поддразнивании. Это помогало мысленно отвлечься от боли и тошноты.

— Конфеты, — выпалила она и сразу смутилась, будто призналась в чём-то постыдном. — Ну, делать их. Всерьёз, на продажу. Или хотя бы где-то работать и делать их. Дома мои труды хвалят, но... я же понимаю, это всё полный бред.

— Почему бред? — спросил я, и сам удивился, как этот простой вопрос заставил отступить подкатившую волну боли на задний план. Я всеми силами обдумывал слова Кэнди, придумывал развилки и ответы. Это отвлекало от моего состояния, я чётко держался за реальность своим сознанием, отбирая у боли возможность полностью овладеть мною.

— Да потому что! — Кэнди махнула копытом на ходу, так резко и хлёстко, что я едва не усмехнулся от такой экспрессии. — Кому они тут нужны, мои конфеты? У всех свои яблоки, своя выпечка. Им магазинные конфеты не упёрлись, а я тем более.

Я мысленно согласился с ней. Ну да, вполне логично.

— А если переехать в другой город? — предложил я. — Уйти в подмастерье к кондитеру. Там уже подучиться и набрать репутацию.

— Хм. А куда? — как-то грустно хмыкнула единорожка.

— В Понивилль, к примеру. Насколько я могу знать, знаменитая подруга моей матери, Пинки Пай, всё ещё обучает подмастерий. Вдруг она чему-то научит? Ну или через неё получится пробиться к другим мастерам.

Кэнди шумно вдохнула и медленно, печально выдохнула.

— Родители не потянут мой переезд, а у меня своих денег нет, — призналась она. — Да и кем я там буду? Только-только из школы выпустилась. Даже если у Пинки и есть свободные места, мы не сможем заплатить за обучение. Я пересекалась с ней на празднике Пирога в этом году, и спросила у неё про условия. Нормальные, но даже их мне просто не потянуть.

Вот как. Я подхватил её мысль и стал обдумывать, как помочь ей. Грант от Замка, письмо Пинки, она точно не откажет, по крайней мере посмотрит на Кэнди. А дальше? Каждая новая мысль, каждое мгновение в раздумьях гасили мой приступ. Ко всему прочему, я действительно был не против помочь ей в ответ на её услугу.

— А знаешь, я ведь могу это устроить, — сказал я ей.

— Устроить? — Кэнди чуть замедлила шаг и посмотрела на меня с недоверием. — Что устроить?

— Чтобы ты училась у Пинки Пай. Замок предоставляет различные гранты для подданных в качестве поддержки для перспективных личностей. Предоставит и тебе. Его хватит на несколько месяцев спокойного проживания в городе. Плюс, Пинки Пай буквально подруга моей матери. Не сомневаюсь, она заинтересуется тобой после парочки слов от меня.

На удивление, Кэнди нахмурилась и сжала губы. Она... расстроилась?

— Не смешно, мой принц, — и действительно, в её голосе зазвучала обида.

— А я и не смеюсь, — моментально парировал я.

— А за что такие перфе... преференции? — она решила "козырнуть" высокопарным словом, но справилась не с первого раза, отчего к обиде добавилась толика стыда. — За то, что вы у меня дома пару часов посидите? Смеётесь же. Или там, в столице, все такие щедрые и добренькие?

Её сарказм позабавил меня.

— Нет, только я один, и тебе сегодня очень повезло, — улыбнулся я, несмотря на новый импульс боли в голове. — Я серьёзно. От твоей семьи требуется только сопроводить тебя и разобраться с документами в Понивилле. Это муторно, но относительно просто. Грант придёт на новый счёт, его можно будет снять в любой момент и в любом виде, а отчёт по нему и без тебя сделают. Но советую не снимать всю сумму, с ней не очень удобно перемещаться. Лучше в Понивилле уже расписками пользоваться.

— О. Оу... — Кэнди растерялась. Кажется, только сейчас она восприняла мои слова серьёзно. — Я что, вляпалась в плохое дело?

— Почему же?

— Да я никогда не поверю, что за пару часов отдыха в моём доме я получу... такое! Вы же просто хотите, чтобы я молчала по поводу Ланса, не так ли? — прищурившись, спросила Кэнди.

— Я думал, у тебя самой хватит ума не распространяться по поводу Ланса, — посетовал я. — Но если ты так хочешь, то да. Я покупаю твою лояльность к Замку. При условии, что ты угостишь меня вкуснейшими конфетами за чашкой чая. Так тебе проще осознать мои слова?

Кэнди замолкла. Вдохнула полной грудью и шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы.

— Во имя Великих Сестёр... — то ли взмолилась, то ли посетовала она шёпотом в пустоту, и снова стихла.

Мы шли молча, пока она не решилась нарушить тишину.

— Кстати, а что теперь будет с Лансом?

— Ну, он подозревается в махинациях. И также он ценный свидетель. Вскоре его вместе с семьёй конвоируют в Кантерлот. А дальше разбирательство, суд, и скорее всего он сядет на несколько лет. Если не будет активно сотрудничать, — сказал я абсолютно ожидаемые слова. Любой мог предположить именно такой исход для него, я не раскрыл ей никаких секретов.

— Вот как, — она покачала головой. — Неспокойно в наших краях стало. Ой как неспокойно.

— Скоро успокоится, — уверенно заявил я. — Но на всякий случай, держи язык за зубами.

— Да я понимаю... Кстати, вот мы и пришли.

Она остановилась и кивнула на скромный домик из деревянных досок с немного выцветшей голубой краской.

"Сойдёт", — подумал я о нём, всмотревшись в детали. Несмотря на общий внешний вид, жители этого дома явно старались заботиться о нём. Чистые стёкла окон, аккуратно сколоченные ступеньки, ведущие на небольшую веранду, опрятная деревянная дверь. Были бы лишние деньги на краску, уверен, домик бы тут же перекрасили.

— Только вот... мои родители дома сейчас, я не знаю, как им всё это объяснить, и...

— Доверься мне, — я перебил её. — Пойдём? Иллюзию я уже там сниму, в помещении.

Она кивнула, подошла к невысокой калитке, открыла её и пропустила меня первым.

Через пару секунд Кэнди первой зашла в дверь дома и зашаркала копытами по специальному коврику. На улице было пыльно, поэтому я подождал, пока она пройдёт внутрь, и зашёл за ней следом.

— Мам, пап, я пришла. И у нас гости, — объявила она о нашем приходе, пока я тщательно шаркал копытами. Не столько для только, чтобы сбить пыль, сколько просто отвлечься от очередной волны в голове. Слегка пыльный запах дома вперемешку с приятными нотками выпечки, раздававшимися откуда-то с кухни, ударил по мне так сильно, будто бы я вдохнул едко пахнущее зелье всей своей грудью.

— Привет, м-и-и-лая, — из коридора, нараспев, откликнулся другой голос.

К нам вышла взрослая единорожка. Розовая шёрстка, на пару тонов теплее и насыщеннее, чем у дочери. Грива бледно-синяя, почти льдистая. Но черты мордочки, цвет глаз, даже их выражение было очень похожим на Кэнди. Сразу ясно, в кого она пошла.

— Ой, Брайтон чтоль мириться пришёл? — тепло, но с насмешкой спросила единорожка. Я стоял в полумраке прихожей, поэтому она могла и не разглядеть различия моей иллюзии.

— Ну, как сказать… — протянула Кэнди.

— Сэнди, тут к нам жеребчик дочки пришёл! — кобылка повернулась назад, чтобы позвать мужа.

Я сделал пару шагов вперёд из коридора, разрушил образ и раскрыл крылья. Пусть сейчас я излишне артистичен, но реакция родителей моей новой знакомой будет прекрасным поводом отвлечься от нарастающей боли.

Она повернулась обратно и, увидев посреди зала аликорна, испуганно вздохнула со вскриком и подняла левую переднюю ногу к груди.

— Мать моя Селестия!!! — воскликнула она на выдохе и слегка неуклюже грохнулась на круп. — П-принц Найт Войс?!

— Лили, чё случилось? — дверь за ней открылась, и к нам вышел жеребец. Обычный земной пони песочного цвета со светлой короткой гривой. Он поспешил к ошалевшей жене, но, разглядев меня, оторопел и остановился. — Принц Найт Войс?!

Я грациозно припал на переднее копыто, всё ещё держа крылья раскрытыми. Получилось как я и планировал — серьёзно и возвышенно. Слегка отойдя от шока, пони напротив меня вместе сделали глубокий поклон.

— Прошу прощения, что нарушаю ваш вечер. И снова извините за наглость, но не могли бы мы все вместе выпить чаю? — я добавил максимум любезности в свой тон.

Родители Кэнди испуганно переглянулись.

— Д-да, к-конечно же. П-пройдёмте, — заикаясь, махнула в сторону кухни Лили.

Мы молча прошли на кухню. Я занял место у окошка, стараясь занять как можно меньше места за этим небольшим столом. Жеребец сел напротив меня, выпрямив спину, словно на допросе. Кэнди робко пристроилась рядом с отцом. Его взгляд метался между мной и дочерью, пытаясь понять связь и причину моего появления в их доме. Лили засуетилась у плиты, но её движения были резкими, нервными. Она слегка теряла контроль над магией, и кухонная утварь не опускалась мягко на поверхность тумбочки, а бросалась под самый конец перемещения, отчего тихо, жалобно дребезжала.

— Прошу прощения, вас зовут Лили? — обратился я к кобылке, уточняя.

— А? — она резко обернулась, в её глазах застыла паника. — Да... я Лили. Тендер Лили.

— Лили, пожалуйста, давайте пока повременим с чаем. Присаживайтесь, — мягко, но настойчиво сказал я.

— Я... я принесу ещё стул. Сейчас, — пробормотала она, не в силах ослушаться прямой просьбы, и выскользнула из кухни, будто ей дали передышку.

В комнате стало ещё тише. Жеребец напротив меня замер. Он смотрел не на меня, а куда-то в пространство между нами, собираясь с мыслями. Когда он заговорил, голос его был низким, обрубленным, лишённым всякой почтительности.

— Мой принц. Наша дочь. Она под следствием? Дезерт Фаер, да?

— Давайте подождём вашу супругу, — мягко перебил я, пока Кэнди тихо цокнула языком, отреагировав на вопросы отца. — И все вместе поговорим. Прошу прощения, можно узнать ваше имя?

— Сэнд, — коротко бросил жеребец. Потом, спохватившись, добавил: — Санлайт Сэнд, мой принц.

— Благодарю, Сэнд. Найт Войс. Просто Войс, если пожелаете, — произнёс я, пытаясь растопить лёд. Боль делала мою улыбку натянутой и неестественной, а голос стал ровным, ведь я старался контролировать каждое своё слово.

Эффект получился обратным. Глаза Сэнда сузились от подозрения. Он не верил мне, не верил моей доброжелательности. Чуть помедлив, я всё же протянул ему копыто.

Он смотрел на него несколько секунд, задумчиво, мрачно. Потом резко, почти грубо, стукнулся в ответ своим и тут же отдёрнул его, словно обжёгся.

— Рад знакомству, — с лёгкой улыбкой произнёс я.

Сэнд ничего не ответил. Он лишь тяжело, прерывисто вздохнул, и окинул свою дочь потерянным, отчаянным взглядом.

В воцарившейся неуютной, тягостной тишине, мы наконец-то услышали шаги. Лили вернулась, неся в зубах за край обычный деревянный табурет.

— Садитесь, пожалуйста, — сказал я ей, когда она замешкалась в дверях, будто бы боясь присоединиться к разговору.

— Войс... — первым начал Сэнд. — Кэнди что-то натворила в банке?

— Нет, — ответил я, и ответ прозвучал плоским, лишённым эмоций — я экономил силы, чтобы просто говорить. Такое абсолютное, неестественное спокойствие испугало родителей ещё больше. Они переглянулись, ожидая подвоха.

— Тогда… Она связалась с теми бандитами? — предположила Лили, её голос задрожал.

Нечаянно я чуть выпрямился, пытаясь справиться с пронзившим висок спазмом. Она, должно быть, восприняла это как знак «да». Лили вскинула оба копыта ко рту. — Святая Селестия! Вы пришли её арестовать?

Я прикрыл глаза, собираясь с мыслями сквозь туман боли. Думай, Войс, думай, не поддавайся, не падай в бездну!

— Нет. Ваша дочь не совершила ничего плохого. Напротив, она проявила доброту. Извините меня за поздний визит, — сам того не ожидая, я слегка захрипел. — Я сегодня должен был посетить местное отделение банка по делам. Формальность от Замка, не более того. И под конец моего визита, как назло, у меня разболелась голова. Мигрень, ничего страшного. Но телепортироваться в таком состоянии рискованно. Я обратился за помощью к вашей дочери, и Кэнди предложила мне тихое место. Ваш дом. Я могу… переждать здесь? Пару часов?

На их лицах мелькнуло краткое облегчение, тут же сменившееся новым видом тревоги. Теперь они боялись не ареста, а ответственности. Что будет, если с принцем что-то случится под их крышей?

— Мигрень? — переспросила Лили, не веря ушам. — Но вы же… аликорн. Разве аликорны болеют?

— Иногда, — кратко сказал я, сделал глубокий вздох, чтобы справиться с очередной волной проклятой боли в моей проклятой голове, и продолжил. — Не так давно был праздник Равноденствия, скоро будет Гранд Галопинг Гала. На мне, как на младшем принце, висит множество дел. Плюс сегодня был очень тяжёлый, насыщенный день. Поэтому нет ничего удивительного, что иногда и аликорны могут переутомиться.

— Может, вам тогда какое-то лекарство дать? — предложила она. Кажется, мои слова немного разжалобили её.

— Благодарю, но они мне не помогут. Ввиду как раз того, что я аликорн.

— А разве головная боль мешает телепортации? — перехватил разговор Сэнд.

— На такое расстояние — вполне, — подтвердила мои слова Лили.

Вот так. Я и не соврал, и рассказал не всю правду.

— Но если вы против, я, разумеется, покину ваш дом, — сказал я им, и, кажется, на мгновение сам потерял контроль над речью. Потому что мои слова прозвучали неподдельно уставшими.

И это сработало. Словно уловив моё реальное состояние, родители Кэнди слегка успокоились. Но лишь слегка.

— Нет, нет, конечно, оставайтесь, — поспешно сказал Сэнд, но его тон был не тёплым, а напротив, покорным, будто бы он исполнял долг передо мной. — Лили, давай, завари чай. И это... конфеты давай достанем!

— Их наша дочь делает, — сказала она, больше предупреждая меня, чем хвалясь.

— Буду рад попробовать.

На этот раз я не препятствовал Лили, и вскоре она поставила на стол пиалу с холодными самодельными шоколадными конфетами. Я взял одну и положил в рот.

Неплохо. Сладко, но не приторно, всё было в меру, а едва различимая толика мятного масла освежала послевкусие. Мы с Райз раз были судьями на конкурсе кондитеров. С таким навыком моя новая знакомая как минимум получила бы право поучаствовать.

— Кэнди, — сказал я, и впервые за весь вечер в моём голосе прозвучала тёплая, неподдельная нота. — Они изумительны.

Она измученно улыбнулась.

— Старалась, Войс.

Я сделал паузу, позволив вкусу рассеяться. И пока боль временно отступила, продолжил разговор.

— Но раз уж мы заговорили о талантах вашей дочери... у меня к вам есть одно дело, — обратился я к её родителям.

— Так всё же натворила что-то? — тут же спросил Сэнд, и в его голосе прозвучала вовсе не шутка.

— В каком-то смысле, — сказал я, пытаясь найти правильные слова сквозь нарастающий и отступающий гул в ушах. — Не так давно на вашем городском празднике побывала Пинки Пай, думаю, вы слышали о ней.

Лили замерла, ложка, которую она несла к чайнику, застыла в воздухе.

— Пинки... Пай? — недоверчиво переспросила она. — Одна из Хранительниц же?

— Да. И ваша дочь угостила её своими конфетами, — придумывал я на ходу. — С тех пор Пинки крайне заинтересована в том, чтобы взять Кэнди в подмастерье. В Понивилле.

Лили и Сэнд тут же посмотрели на свою дочь.

— Это правда? — медленно, въедливо спросил у неё Сэнд

— Да, — Кэнди встретила вопрос отца с гордостью, слегка выпрямившись.

На мгновение Лили засияла от счастье. Она позабыла про чай и быстро оказалась сбоку от своей дочери.

— Кэнди, это же здорово! Святые Сёстры, у самой Пинки Пай? Сэнд, ты слышишь? У нашей девочки...

Она подняла взгляд на супруга и замолкла на полуслове. Сэнд не разделял её радости. Он смотрел на стол впереди себя, мрачно и обречённо.

— Сэнд?

— Да слышу я, — тихо огрызнулся он. — Вот только на какие монеты она уедет туда? В Понивилль? Где жить будет? Мы не сможем, у нас нет столько денег.

— Значит, найдём! — голос Лили задрожал, но теперь не от паники, а от отчаяния. — Я ещё работу найду, ночью на вокзале уборщицу вон искали! В долг возьмём! Мы!..

— Кого ты обманываешь? — он перебил её, и шёпот жеребца был грубым и усталым. — Кто нам в долг столько даст? В банк пойти, дом заложить? Мы не выплатим, и останемся без крыши над головой.

— Это единственный шанс для Кэнди хоть куда-то пробиться! — зашипела на него Лили.

Я почти полностью позабыл о боли, наблюдая за их перепалкой. А они вовсе забыли о моём присутствии. Кэнди смотрела на меня с паникой, будто бы ожидая, когда я уже всё расскажу.

И уловив нужный момент, я вмешался.

— Хватит спорить! — воскликнул я. Сэнд и Лили моментально замолкли на полуслове и повернулись ко мне, будто вспомнив, кто находится в их доме в эту секунду. — Не нужно закладывать дом и искать работу. Замок поможет Кэнди с переездом и обучением.

Родители Кэнди молча переглянулись. Своими слова я словно окатил их холодной водой, и я даже был готов поклясться, что Лили в один момент чуть дёрнулась.

— В смысле — поможет? — первым разрушил тишину Сэнд.

— Замок выделяет гранты для перспективных пони. Я намекну кое-кому обратить внимание на Кэнди, и она получит неплохую сумму на новый счёт. С вашей стороны остаётся лишь бумажная волокита: съездить с ней в Понивилль, поручиться за неё в отделе стражи, ну и помочь переехать. А чтобы покрыть все возможные затраты...

Я с огромным трудом явил из своего подпространства банковский бланк и перо. Некогда обыденное действие по манипуляции с пространством сейчас окончательно добило меня, мир поплыл перед глазами, а мозг будто бы взорвался в голове и стёк вниз черепной коробки. Держась из последних сил, я быстро заполнил бланк корявым почерком, расписался как мог и зачаровал бланк, утвердив его. Всё, теперь точно не буду использовать магию, пока приступ меня не отпустит...

Стараясь не смотреть никому в глаза, я копытом переместил бумагу на сторону Сэнда и стал ожидать от них реакции.

Он взял её, вчитался сначала в текст бланка, будто бы ожидая найти в нём какой-то подвох. Его глаза выискивали мелкий шрифт, скрытые условия, что-то подозрительное. И лишь в самом конце взгляд скользнул на цифры.

Сэнд резко, сдавленно вдохнул, будто его ударили под дых. Его морда будто бы посерела, онемела от шока. Затем он медленно, будто боясь повредить, положил бланк на стол и уставился куда-то мимо меня, в окно, но взгляд его был пустым, застывшим.

Лили, заглянув через плечо мужа в документ, ахнула и прижала копыто ко рту. Затем она посмотрела на меня, мы встретились взглядами, и в нём я увидел не радость, но удивление, а затем и неподдельный страх.

— Мой принц... — её голос сдавило от эмоций, она перешла на шёпот, чтобы не пищать. — Это... вы серьёзно? За что? Так много?!

— Советую снять лишь часть из них, а остальное уже в Понивилле обналичить при необходимости. Так удобнее, — повторил я тот же совет, что дал Кэнди ещё на пути сюда.

— Но столько... Так много просто так не дают! — кажется, Лили подумала о чём-то своём, и в её голосе прозвучала не благодарность, а почти обвинение. Защитная злоба матери, которая чует невидимую угрозу. — Что вы хотите от нас? И-или что должна будет сделать Кэнди?

— Абсолютно ничего, — я даже поднял копыта вверх, лишь бы Сэнд не перехватил настроение супруги. — Всё, что я хотел, я уже получил. Тихое место на пару часов.

Кажется, я обескуражил её. Весь былой напор и ярость исчезли, Лили смотрела на меня в полной растерянности.

— На самом деле, если говорить на чистоту, Кэнди сделала очень благородное дело, — я всё же решил убедить родителей, поэтому поспешил продолжить разговор. — Она проявила добродушие и заботу, предложив мне не просто помощь, а буквально поделившись своим домом. Представляете, какой бы пошёл слух, если бы меня увидели в каком-то публичном месте в таком состоянии?

Я на мгновение остановился, чтобы дождаться их реакции. Лили кивнула, и я продолжил.

— Да, слухи бы быстро распространились отсюда по всей стране. А сейчас же я вдали от посторонних глаз. Если только вы, конечно, не решите всем обо мне рассказывать, чего я бы не хотел.

— Ни слова, — на этот раз Сэнд отреагировал на мои слова, помотав головой.

— Благодарю. И знаете, на некоторых плакатах в отделах иммиграции на грифоньем языке написана одна интересная фраза. "Эквестрия исполняет мечты", — я окончательно расслабился, позволив своему голосу быть уставшим и искренним. — И мне кажется, Эквестрия должна выполнять свои обещания. Хотя бы иногда. Как вы считаете?

Я замолчал, закрыв глаза, больше не в силах поддерживать даже видимость контроля. В тишине кухни, пахнущей чаем, конфетами и старым деревом, что-то наконец сдвинулось. Когда я открыл глаза, я увидел уже не нервничающих и боящихся меня пони. Они успокоились. Простое, почти бытовое объяснение — избежать слухов — оказалось той понятной причиной, которую они смогли принять. И им стало куда легче смотреть на меня и на этот бланк.

Первым зашевелился Сэнд. Он ещё раз вчитался в документ, словно желая в последний раз удостовериться.

— Просто прийти с ним в банк, и всё? — спросил он у меня. — Никаких проблем не будет?

— Да. Бланк будет изъят, специалист подтвердит его подлинность, и на любой выбранный ваш счёт будет переведена вся сумма. А уже оттуда распоряжайтесь всеми деньгами как хотите. Этой суммы вместе с грантом должно хватить, чтобы Кэнди без особых проблем смогла жить в Понивилле первое время и расплачиваться с Пинки Пай за обучение. Всё же, у неё тоже есть требования, хоть и небольшие. А дальше, думаю, она сможет куда-то устроиться, ну или начать продажу своей продукции. Город расширяется, появляются новые рабочие места, да и искушённых до сладостей жителей там будет больше, чем здесь. В самом худшем случае она просто отчитается о том, как и куда потратила грант, и вернётся обратно. Больше помощи от Замка она не сможет получать, и я тут буду бессилен. Но это самый худший случай.

Сэнд понимающе кивнул мне, а затем повернул голову к дочери. Он смотрел на неё оценивающим взглядом, будто бы примеряя, сможет ли она справиться с этим.

— Ладно, — уже куда более тёплым тоном, чем раньше, сказал он. — У Пинки, так у Пинки. Дерзай, дочурка. За тебя сам принц поручился.

Для меня и этого было достаточно. Теперь оставалось только переждать бурю в собственной голове.