Toujours Pur — всегда чисты (джен)

Молодой человек стоял посреди кабинета. В комнате было на удивление тихо — только изредка потрескивал огонь в камине. Он неловко переступил с ноги на ногу, поправил воротник рубашки, слишком тугой для такого напряжённого разговора.

— Я понимаю, что мне нечем заплатить, мистер Блэк, но это мой единственный шанс! — он опустил голову, не в силах продолжить разговор.

— Да ничего ты не понимаешь! — резко, почти с криком, ответил Мариус. Пламя в камине дрогнуло, будто от порыва ветра. — Это не просто решение твоих проблем! Это опасно, очень опасно!

— Я всё понимаю, но если есть хоть мизерный шанс, я готов рискнуть! — ещё сильней поник парень, перестав дёргать воротник, — перешёл к потёртому сюртуку. — Я понимаю, мне нечем заплатить… — продолжил он, повторяя одно и то же.

— Откуда ты вообще узнал про это и решил, что я могу помочь?! — Гнев ещё не прошёл, и Мариус произнёс это чуть каркающим голосом, резко хлопнув ладонью по столешнице.

— Мне сказали люди, знакомые моего отца. Откуда они узнали, я не знаю. Я был у вашей родни, и они сказали, где вас найти, вот я и собрался, — стал объяснять парень. — Вы не подумайте: если даже не получится, я всё равно буду считать вас своим лордом! Я так решил: если вы согласитесь, я буду служить вам всю жизнь! Прошу, не отказывайтесь!

— А твои родители знают, где ты вообще? И как сюда добрался? — задал вопрос Мариус.

— Нет, не знают. Но им вообще на меня наплевать, потому мне и нужен этот шанс.

— Но как тогда ты очутился здесь?

Парень замялся и с неохотой ответил:

— Я украл старинные семейные часы у отца и продал, чтобы купить билет. — Он весь ссутулился, переминаясь с ноги на ногу.

— Что у тебя происходит? — В кабинет влетела Кассиопея и затараторила, стряхнув капли дождя с распахнутого элегантного кожаного плаща. — И почему ты кричишь на весь дом? А кто этот молодой человек?

— Вот, полюбуйся! — Мариус показал на парня, откинувшись на спинку кресла. — Это тот, кто просит почти невозможного!

— И ты не хочешь соглашаться?! — констатировала девушка, прислонившись к дверному косяку и слегка покачивая носком сапожка, иногда пристукивая им по паркету. — И в чём трудность?

— Ты и сама, наверное, поняла… — Мариус сломал подвернувшееся под руку перо. Осколок с тихим стуком упал на ковёр. Где‑то вдалеке прогрохотал гром, и на мгновение комнату озарила вспышка молнии. — Это очень опасно, риск непомерно велик, и, конечно, есть и другие трудности.

— Но можно попробовать минимизировать эти трудности, наложив запрет и взяв непреложный обет! — произнесла задумчиво Кассиопея, перебирая складки на юбке. — Ведь, может, получится? Ты так не думаешь?

— Да, может… — Мариус помолчал. — Но мы пойдём по краю! И всё равно это не отменит остальной риск! Тебе придётся помогать мне и выкладываться на полную! Ты уверена, что сможешь потянуть это?! — Немного отошёл брат и пристально посмотрел на парня. За окном дождь забарабанил по стеклу сильнее.

— Спасибо вам, моя леди! Я буду счастлив служить вам, моя госпожа! — парень встал на колено перед Кассиопеей и склонил голову, слегка сжимая и разжимая кулаки — попытка унять нервную дрожь.

— Мы ещё ничего не решили, — пробурчал Мариус, постукивая пальцами.

— А он мне нравится! Надо помочь парню, вдруг получится! — задорно произнесла Кассиопея, потрепав парня по волосам, и добавила, обращаясь к юноше: — Только называй меня «моя чёрная госпожа»! — И рассмеялась, слегка поморщившись в конце, как будто что‑то доставило дискомфорт. Лёгкий сквозняк качнул занавеску у окна.

— Слушаюсь, моя чёрная госпожа! — уже уверенно произнёс парень, распрямив спину.

— Ладно, можно попробовать, — согласился брат. — Но риск очень высок! — Тинки! — громко позвал он и, когда она появилась в дверном проёме, приказал: — Проводи нашего гостя в свободную комнату!

Парень ушёл вслед за Тинки, а брат с сестрой остались одни.

— Почему ты вмешалась? — Мариус оглядел сестру с ног до головы. — И где ты пропадаешь последнее время? Мне нужно беспокоиться или пока ещё рано?

— О чём ты? Просто нашла интересное занятие. И не смотри так, как голодный зверь, — не о чем беспокоиться. Просто занятие для души, ну и это даже приятно. Я вся трепещу от предвкушения, когда думаю об этом! — с восторгом начала рассказывать девушка. — Ну а этот юноша… Мне просто стало его жалко: он же такой молоденький, у него такие проблемы. Да и что мы теряем?

— Ничего, но можем потерять многое, — Мариус продолжал внимательно следить за сестрой, которая нервно дёргалась под его взглядом — еле заметно, совсем чуть‑чуть: то поправляла прядь волос, то облизывала губы, то похлопывала себя, немного потискивая. Жесты, показывающие её состояние возбуждения, — нам нужно это сделать, — всё же произнёс он то, чего она так ждала. — А после поговорим о твоих отлучках.

— Хорошо, я готова, — обрадовалась она, немного подавшись вперёд, обтянув блузкой грудь. — Но сначала я подготовлюсь — Всё‑таки это у меня в первый раз.

— Хорошо. Мне тоже нужно всё подготовить и настроиться, — согласился брат, приняв непростое для себя решение.

* * *

— У нас получилось? — полулёжа произнесла Кассиопея, подёргивая липкую от пота прядь своих седых волос. Девушка выглядела изнеможённой: руки подрагивали, и палочка стремилась выскользнуть из потных непослушных пальцев.

— Вроде да, — ответил Мариус, находившийся в таком же состоянии, и, повернув голову к сестре, добавил: — Но это ничего не меняет.

— Да и вообще никто менять не собирался, но мы попробовали это, — на губах девушки заиграла неуверенная улыбка наслаждения. — Было потрясающе! — произнесла она чуть дрогнувшим голосом.

— Бывало и лучше, — не согласился с ней брат. — Пойду вымоюсь, а то весь вспотел. Да, что‑то меня трясёт от истощения.

— Да, ты прав. Столько сил потратили… У меня всё болит, даже пошевелиться не могу, — она закатила глаза, слегка подрагивая всем телом.

— Есть такое, — Мариус попытался встать, но обессиленно упал назад, чуть не придавив сестру своим телом.

— Осторожней, или ты вконец захотел меня добить? — возмущённо пискнула сестра. — Я же тебе сказала, что у меня всё тут болит.

— Извини, что‑то нет сил. Столько сил и времени пришлось потратить, выполняя одно и то же действие. Ноги не держат.

— Что‑то грудь побаливает, — сказала Кассиопея, массируя грудь в районе сердца. — Сердце стучит как бешеное. Это, наверное, из‑за того, что в конце торопилась, чтобы получилось синхронно с тобой. — Она толкнула локтем в бок брата. — Согласись, я была хороша?

— Да, ты была великолепна, но в конце слишком торопилась. Мне пришлось поднажать, и вот теперь ноги не держат.

— Эй, что‑то я не заметила, что ты поднажал, — шутливо воскликнула девушка, ущипнув Мариуса за руку. — Из‑за тебя я теперь без сил лежу.

— Не надо всё валить на меня, — слегка обиделся Мариус. — Ты сама согласилась попробовать.

— Ты вообще собираешься приводить его в чувства или как? — произнесла Кассиопея чуть севшим голосом.

— Нет, пусть пока полежит, — сказал Мариус, пытаясь сглотнуть, но во рту всё пересохло.

— Пусть пока полежит, я сейчас не смогу, — согласилась с ним сестра. — Сил нет что‑то объяснять. Как же мне плохо! Я в таком состоянии… Какой позор…

— Но нам придётся сделать это ещё раз, чтобы закрепить результат, — добавил Мариус.

— Думаешь, он с первого раза не понял? Мы ему объяснили с самого начала всё, — Кассиопея с трудом посмотрела вперёд.

— Да, понял, конечно. Но закрепить это у него в голове необходимо. Он должен понять, что для него почти ничего не изменилось, — Мариус тоже посмотрел туда, куда смотрела сестра.

На полу лежал парень, разрисованный рунами, которые медленно исчезали. Магический круг вокруг него медленно затухал. Он был без сознания. Всё показывало, что здесь произошло магическое действие, потребовавшее колоссальных магических и физических сил. И теперь Мариус с сестрой были не в силах пошевелиться — им оставалось только ждать, когда усталость пройдёт.

* * *

— Ты меня понял? — повторил Мариус, пристально вглядываясь в лицо собеседника.

— Да, мой лорд, — ответил довольный парень.

— Повторю ещё раз: не свети своими возможностями, — голос Мариуса стал тише, даже зловеще — он почти шипел. — Ты устроишься туда, как я и сказал, и научишься всему, только не привлекая внимания. Ты всё такой же никто — никто не должен заподозрить тебя. Ты понял?

— Да, понял. Но вы точно уверены, что меня возьмут? — переспросил парень.

— Да, уверен. Не знаю когда — сам подгадаешь время, чтобы попасть. Может, не сразу — потребуется несколько лет, но они точно тебя возьмут, — уверенно произнёс Мариус. — Не спрашивай, откуда мне это известно, — предостерегающе добавил он.

— Да зачем спрашивать? И так понятно, что у вас есть связи, — сделал вывод парень.

— Вот‑вот. Так что ещё: будь там построже, никому не давай спуска. Ты понял? — продолжил инструктировать Мариус.

— Всё понятно. Мне докладывать вам, что там происходит? — спросил парень, понизив голос.

— Нет, мне ничего не докладывай. Когда понадобишься, я сам с тобой свяжусь. Просто живи, учись… Ну и построже там, — чуть резко высказал ему Мариус. — И самое главное: я не знаю, сколько тебе нужно будет скрываться, так что будь осторожен.

— Я сразу согласился признать вас своим лордом, мистер Блэк, так что я готов, даже если это продлится всю мою жизнь, — чуть обиженно, но уверенно произнёс юноша.

— Ну вот и хорошо. Завтра мы пойдём покупать тебе самое главное, и я покажу, как этим пользоваться — хотя бы первое представление. Дальше сам разберёшься. А теперь отдыхай — завтра будет трудный день.

Мариус встал, показав, что разговор окончен.

Парень слегка кивнул головой и вышел.

В кабинет вбежала Кассиопея.

— Ты всё ему объяснил? — обеспокоенно спросила девушка.

— Да, раз пять ему повторил, — спокойно сказал брат. — Не переживай: он же дал непреложный обет — ты сама его скрепляла перед тем, как мы помогли ему.

— Но всё же немного беспокойно. Мы идём по самому краю, — шёпотом заговорщически произнесла сестра. — Нужно тысячу раз проверить, чтобы не свалиться. И так меня постоянно дёргает.

— Да, есть такое чувство. Но, надеюсь, всё обойдётся. Мы, по сути, ничего не собираемся менять. Так, дёргаем пару шерстинок, и те очень далёкие от основания, — Мариус тоже понизил голос, поддавшись настроению сестры и говоря путаными метафорами, ещё больше углубляясь в только им понятную тайну.

— Немного страшно, но жутко интересно, — призналась сестра, прикрыв рот ладошкой и сделав глаза круглыми. — Я так волнуюсь, что из этого выйдет. Главное — не напортачить, не сделав ещё хуже.

— Я тоже боюсь, но мы уже ступили на лёд: или пройдём, или подскользнёмся, а может, и провалимся. Теперь только ждать — ничего изменить не получится, — брат подошёл к шкафу и достал бутылку.

— Будешь? — предложил сестре, показав сторону с этикеткой. — Думаю, сейчас не помешает.

— Чуть‑чуть, чтобы успокоиться, — согласилась сестра.

Мариус разлил коньяк, плеснув немного — по сути, прикрыв только дно пузатых бокалов, — и протянул сестре один.

— За то, чтоб пронесло, — произнесла сестра.

Они тихонько чокнулись и отпили по глотку.

* * *

Машина катила по дороге.

— Я буду каждый год класть тебе на счёт определённую сумму денег, — сказал Мариус парню, следя за дорогой. — Но сильно не свети деньгами — это твой резерв на непредвиденные случаи. Должно накопиться прилично, чтобы оставшуюся жизнь прожить безбедно.

— Не стоило, мой лорд, — выдавил из себя парень. — Я и так вам обязан.

— Стоило, не спорь! — Мариус слегка покосился на него, отвлекаясь от дороги. — И завязывай с этим «лордом». Вон, на Касси тренируйся — ей это нравится, а мне уже что‑то надоело слушать этот бред. В начале это ещё было юмористично, но теперь раздражает.

— Эй, я не такая! — толкнула в его кресло рукой Кассиопея, сидевшая сзади. — Просто он такой милый мальчик, когда говорит мне это. Я вся трепещу! Ой, что я несу! Какой позор! — Девушка засмущалась своей слабости.

Мариус хмыкнул: понимая, что сестру не переделать. Парень на переднем сиденье покраснел.

— Куда мы едем? — спросил парень, вглядываясь в дорогу.

— В аэропорт. Посадим тебя на самолёт, — ответил ему Мариус.

— А почему не портключом? — задал напрашивающийся вопрос парнишка.

— Не стоит привлекать к тебе внимания. Мы и так много чего нарушили, помогая тебе, — объяснил ему Мариус, поворачивая руль и делая плавный поворот, перестраиваясь.

— Да, понимаю. Спасибо вам большое, мой лорд, — вздохнул парнишка.

Мариус покачал головой: понимая, что парень так и не перестанет называть его «мой лорд».

— Притормози около вон того магазинчика, — попросила сестра. — Мне нужно что‑нибудь купить.

Мариус затормозил и остановился. Сестра вышла и, перебежав улицу, скрылась в продуктовом магазинчике. Взяла с полок немного продуктов и несколько упаковок жевательной резинки, и, расплатившись, найдя пару мятых долларов, она выбежала через чёрный ход и, осмотревшись, быстро аппарировала к магазину, который заприметила раньше. «Это будет символично», — подумала она, заходя внутрь.

Вернувшись к машине тем же путём, девушка вышла из продуктового магазина, неся пакет с едой и жуя жвачку со вкусом дыни.

— Вух, я не сильно вас задержала? А то там была очередь на кассу. Вот, это тебе в дорогу, — Кассиопея передала пакет с едой парню.

— Спасибо, — прошептал паренёк, обхватив большой пакет.

— Не за что. Лететь тебе долго придётся, так что я подумала, что не помешает, — он потрепал волосы паренька.

— Спасибо, моя чёрная госпожа, — повторил юноша.

— Ой, прекрати, ты меня смущаешь! — возмутилась девушка, но видно было, что ей это нравится.

— Всё, поехали, — произнёс Мариус, заводя двигатель.

Машина тронулась с места, увозя их к аэропорту.

— Ну вот и всё, — произнёс Мариус, когда они дождались нужного рейса и приобрели билеты. Пришлось, правда, использовать лёгкое внушение на кассире, чтобы купить их: просто оставались только забронированные места. И теперь они прощались с парнем, провожая его в новую‑старую жизнь. — Ты всё запомнил? Если что, пошли сову. Если понадобится консультация… — сказал напоследок Мариус.

— Мне можешь писать просто так. Я постараюсь ответить, если смогу. Мой псевдоним будет «мисс Джеймс». Просто «мисс Джеймс Бонд», агент 007, — Кассиопея звонко рассмеялась, привлекая к себе внимание.

— Чуть не забыла, — продолжила она, достав на вид дорогую коробочку, и протянула парню. — Вот, это тебе подарок от меня.

Парнишка робко взял коробочку, приоткрыв её слегка. На подушечке лежали очень дорогие золотые часы.

— Это очень дорого, — он попытался отдать их обратно.

Кассиопея выдернула коробку из его рук, решительно открыла и вынула часы, на задней крышке которых сверкнула реалистичная гравировка в виде ворона, и надела на руку юноши.

— Что за вздор! Это подарок, и ты не имеешь права отказываться. Я твоя чёрная госпожа, — пискнула она и, полюбовавшись на часы на его руке, порывисто его обняла, вгоняя в краску. — Ну всё, беги и не забывай нас, — шепнула она ему в ухо и чмокнула в щёку.

Красный парень пробормотал слова благодарности и прощания и, решительно развернувшись, пошёл на свой рейс.

— Классно я придумала с часами, правда? — посмотрела на брата Кассиопея, жуя жвачку.

— Да, ты молодец. Даже успела наколдовать на них гравировку, — сказал брат.

— А то, я такая! — гордо ответила сестра и надула огромный пузырь, который лопнул, заляпав всё её лицо жвачкой.

Мариус рассмеялся, глядя на это.

— Неудачно получилось, — призналась сестра, счищая прилипшую жвачку, и тоже звонко рассмеялась.

* * *

Клолидора отпрянула в сторону:

— «Злобный мумий!» — что теперь делать? От его укуса нет противоядия. Надо его уничтожить — может помочь. «Бомбарда Максима!» — заклинание слетело с её изящной палочки. Щиколотка в месте укуса начала чесаться. «Значит, действует», — подумала она. Рана заживает. «Но каков нахал! Какой позор — он забрызгал слюной все мои коллекционные туфли!»

Кассиопея поставила точку и посмотрела в окно. Потянулась и перевела взгляд на книжную полку, где стояли книги её собственного сочинения. На корешках читалось: «Клолидора Уайт» — собственный псевдоним, придуманный ею лично.

В окно постучала почтовая сова. Кассиопея открыла и впустила её внутрь, одарив печеньем, и отвязала послание. Посмотрев на конверт, она хмыкнула: «Очередное письмо от молодых поклонниц».

Она вскрыла конверт и стала читать. Потом придвинула к себе чистый лист бумаги, взяла перо, задумалась на несколько секунд и начала писать:

— Дорогая моя Люси, если вы позволите вас так называть, я чрезмерно рада, что вам нравятся мои книги. Да, в них есть доля фантазии, но туфли мадам Сандрин дю Блан точно существуют и идеально сидят, изящно подчёркивая линию стопы.

Кассиопея выставила ножку в туфле и стала её рассматривать, как бы подтверждая написанное ранее.

— Чем занята? — вошёл брат и пристально на неё посмотрел.

— Общаюсь с поклонниками, — честно ответила Кассиопея, убирая ножку под стол и делая одухотворённый вид.

— Тебе ещё не надоело? — Мариус почему‑то относился к её занятию скептически.

— Почему мне должно надоесть?! — возмутилась сестра. — Между прочим, мне хорошо платят. А предложения, чтобы я написала про чью‑нибудь одежду или прорекламировала ювелирные украшения, поступают постоянно.

— Поэтому Тинки такая уставшая — всё время разбирает мешки со всеми твоими письмами, — не без иронии произнёс Мариус.

— Неправда! Постоянным поклонницам я отвечаю лично, — обиделась Кассиопея на несправедливость. — И из «Флориш и Блоттс» даже прислали мне слёзную просьбу, чтобы я дала им право продавать свои книги. Всё, иди, не мешай моему вдохновению.

— Хорошо, не обижайся, не буду тебе мешать, — Мариус подошёл и чмокнул её в щёку. — Не дуйся, злобный бурундучок.

— Всё, иди, — она оттолкнула его, но не злобно, а наигранно.

Брат ушёл. Кассиопея посмотрела ему вслед и придвинула листок, обмакнула перо в чернильницу — и из‑под её руки побежали новые строчки.

Клолидора смахнула несуществующую пылинку с мантии от Патриции Валентини и поправила причёску, украшенную тонкой изящной диадемой работы ювелирного дома Харальда Беккера. Солнце осветило помещение в пирамиде.

— Только стиль может помочь справиться со злом! — произнесла Клолидора.

Остановившись, девушка вспомнила, с чего всё началось: а началось всё с произнесённой Кионой фразы, что ей бы книжки писать. Кассиопея подумала: «Почему бы и нет?» Первую рукопись она отнесла в магическое издательское агентство здесь, в Америке. Волнение трепало ей нервы, когда она передала её издателю. «Всё, сейчас рассмеются и выгонят её», — подумала девушка, когда человек начал хмуриться и иногда хмыкать, читая. Но мистер Элдридж, сухопарый джентльмен в круглых очках, переведя на неё взгляд, обрадованно сказал:

— Это… это нечто! — и стал потирать руки. — Это новое веяние в развлекательной литературе!

Кассиопея невольно почувствовала, как всё, что накопилось, чуть не выплеснулось наружу от его громкого голоса, и сглотнула.

Издатель вскочил с места, забегал по кабинету, размахивая листами рукописи:

— Нужно издать сначала небольшой тираж, а потом увидим, что из этого получится! О, я чую успех!

Он снова уткнулся в страницы, тыкая пальцем в строки:

— А вот это! — он ткнул пальцем в описание платья от известных кутюрье. — И это! Ювелирные украшения известных мастерских! Да это же гениально!

— Это же ненавязчивая реклама! — его глаза загорелись маниакальным восторгом. — Мы скорей озолотимся, чем прогорим! Нужно заключить контракты со всеми этими людьми, чтобы они платили нам как рекламодателям! — он хохотнул, потирая руки. — Восторгу издателя не было предела. Он уже мысленно считал прибыль, прикидывал тиражи и представлял обложки бестселлеров.

Кассиопея стояла, раскрыв рот, не веря своему счастью. «Неужели… неужели получилось?» — думала она, чувствуя, как волнение сменяется эйфорией. В животе запорхали бабочки, а на губах сама собой появилась глупая счастливая улыбка.

После непродолжительного разговора она выбежала из кабинета издателя и завертела головой, ища, где здесь находится туалет. Всё, что накопилось, требовало немедленно посетить его.

Вот так Кассиопея и стала известным писателем под псевдонимом. Пришлось помотаться, заключая контракты, посещая модные приёмы, где она, скрываясь за маской Клолидоры — красавицы‑индианки, коренной жительницы Америки, — кивала в ответ на комплименты.

Издатель придумал легенду, что Клолидора — таинственная волшебница, которая скрывается от мира и много путешествует, ища́ вдохновение для своих книг. Это придавало загадочности ореолу писателя. Поэтому она лично никогда не встречалась с поклонниками, а точнее, с молодыми поклонницами, — только отвечала иногда на их письма, тщательно выбирая слова.

Брат долго вначале выспрашивал, чем она там занимается, когда пропадает из дома. Сестра сначала отшучивалась и придумывала отговорки, чтобы он над ней не смеялся, но, когда пришла известность, всё ему рассказала. Но как‑то он воспринял это не совсем правильно: где восхваления, превозношение её гениальности, её таланта? Между прочим, она зарабатывает огромные деньги. Но этого не было. Девушка от досады пригрозила кулаком, представляя брата. Когда‑нибудь он поймёт, какая она замечательная сестра.