Кое-что общее (гет)

Она попалась в руки Долорес Амбридж в Зале наград. Оставив Тома в дневнике, Джинни пробралась туда, чтобы найти шкаф, в котором был выставлена памятная табличка, выданная Тому «за особые заслуги перед школой». Она даже успела пронзить его одним из клинков — дешевая на вид табличка легко поддалась лезвию… но ничего не произошло — никакого черного дыма, никакого шипения, и никаких тайных страхов Джинни трофей не озвучил. Оказалось, это просто табличка.

— Что вы делаете?!

Джинни резко обернулась, все еще держа в руке клинок с черной рукоятью, и взглянула на преподавателя защиты от Темных искусств. Ей уже давно не было никакого дела до Долорес Амбридж, а от начала учебы прошло даже меньше недели. Одетая во все розовое, жеманная, новая профессорша в первый же день, неодобрительно цокнув языком, сообщила, что, пусть написанное в учебнике и нужно было изучить и повторить, чтобы сдать одобренный Министерством экзамен С.О.В., никому из учеников не стоит волноваться о защите. Достаточно лишь запомнить, когда вызвать мракоборцев.

— Вы вряд ли встретите в своей жизни хоть одного темного волшебника, — с неприятной улыбкой добавила Амбридж, а потом задала прочитать кучу глав в учебнике и написать огромное, но довольно бесполезное эссе.

Джинни помалкивала. Даже если бы она вдруг заявила на весь класс, что уж одного-то темного волшебника она точно встретит в гостях у Малфоев, то ничего бы этим не добилась. Интересно, а можно ли считать Тома темным волшебником, если у него и тела-то нет?

А можно ли считать темной волшебницей… ее саму? Непонятно. Да и как можно вдруг встретить на улице себя?

— Повторяю, — ввинтился в мозг Джинни голос Долорес Амбридж, — что вы тут делаете, мисс Уизли?

Джинни глянула на нож в своей руке и растерзанную наградную табличку, валяющуюся на полу, стараясь быстро придумать оправдание. Да уж, задачка не из легких.

— Это все Поттер, — выдала Джинни, когда преподавательница начала в нетерпении постукивать ногой. — Он сказал, что в этой штуковине прячется какой-то злой дух… ну, знаете, частичка Сами-Знаете-Кого… и я…

— Ох уж этот мальчишка, — сощурилась Амбридж. Она казалась почему-то очень довольной. — Я надеялась, что такая умница, как вы, не станет слушать россказни этого… ученика.

— Но… но он сказал, — наигранно замялась Джинни — ей лучше удалось скрыть довольное выражение лица, чем Амбридж: старая жаба выглядела так, будто сожрала особенно вкусную муху.

— Он лжет, — перебила ее Амбридж и добавила чуть мягче: — Или же попросту не в себе.

— Но мои родители… — закинула Джинни еще одну наживку, и преподавательница с готовностью ее заглотила.

— О вашем отце в Министерстве… судачат, моя дорогая, и, боюсь, не о лучших его качествах. Словам ваших родителей, особенно касающихся Поттера, не стоит доверять. Они… пристрастны. — Амбридж с деланной заботой похлопала Джинни по руке, и та еле сдержалась, чтобы не отшатнуться. — Но, думаю, можно не сообщать им об этом… инциденте, раз вы сказали правду о проделках бедняжки Гарри Поттера.

— Но вы… Вы ведь не накажете его? — спросила Джинни.

Амбридж выставила руку ладонью наверх, и Джинни поняла, что та ждет, когда она отдаст кинжал. Что ж, зря она, конечно, надеялась оставить орудие себе. Джинни безропотно вложила его в ладонь преподавательницы, и Амбридж прищурилась, чтобы рассмотреть лезвие. Скорее всего, та не смогла распознать странные следы, оставленные ядом василиска, но вот быть пойманной с ножом в руках говорило не в пользу Джинни.

— Десять баллов со Слизерина за то, что хранили в школе оружие, — сообщила Амбридж, — и советую вам держаться подальше от мистера Поттера.

— Я не хочу, чтобы у Гарри были проблемы из-за меня, — повторила Джинни самым просительным тоном, на который была способна. Ей и правда было немного стыдно — она просто использовала его как козла отпущения. Это было первое, что пришло в голову.

Амбридж снова похлопала ее по руке:

— Займитесь домашним заданием, мисс Уизли, а мистера Поттера оставьте мне. Я надеюсь помочь ему понять, что ложь — плохой способ решения проблем.

— Да, мэм, — кивнула Джинни и поспешила к выходу. Когда профессор Амбридж отвернулась и ушла, Джинни вздохнула с облегчением и направилась к подземельям. Пусть попытка оказалась провальной, но она хотя бы избежала наказания, и не пришлось объяснять Дамблдору, чем ей не угодила памятная табличка Тома Реддла: она подозревала, что директору известно, как раньше звали Волан-де-Морта. Джинни не хотелось объяснять, что Том был частью ее настоящего, а о будущем она вообще старалась не думать.

Вернувшись в спальню, Джинни достала дневник и с недовольной гримасой написала:

— Табличка — мимо, она не крестраж.

— Жаль. Тогда бы сегодня их стало на один меньше.

— Меня засекли.

Дневник, казалось, замер — ни одна страница не шевельнулась, несмотря на сквозняк, тянущий из-за двери.

— Кто? — спросил Том через некоторое время. — Ты стерла ему память?

Джинни покачала головой и, в очередной раз осознав, что тетради не умеют смотреть, раздраженно написала:

— Преподаватель.

— Какой?

— Амбридж. Новый профессор защиты от Темных искусств. — Том молчал, и Джинни дописала: — Она ничего не заподозрила, я свалила все на Поттера.

Страницы зашевелились в ответ.

— Умница, — одобрил Том. — Это собьет ее со следа.

Перо Джинни зависло над бумагой — о многом хотелось поговорить с Томом. Волан-де-Морт ее пугал, Драко — вконец запутал. Ее раздражала собственная мать, а братьев хотелось проклясть каждый раз, когда в нее прилетало заклинание или кто-то из них проезжался по Слизерину или змеям. Ей ужасно хотелось взлететь так высоко, чтобы ничего больше не чувствовать. Том был ее конфидентом, ее другом. Она очень скучала по временам, когда могла делиться с ним всем, а он, пусть его и развлекали ее рассказы, с готовностью хранил все ее секреты, ни разу не назвав маленькой глупышкой. Она скучала по его урокам, по новым заклинаниям, по магии, которую так обожал ее строгий учитель. Темный учитель.

Волан-де-Морт — это ее умнейший друг, мальчик с десятками лет жизненного опыта. Как вообще можно было победить его?

Джинни прикрыла дневник, сунула его под нижнее белье — туда, где лежал второй клинок, и вышла из спальни. Пройдясь по коридору, она оказалась в общей гостиной и огляделась. Возможно, кто-то тоже сидел тут и сплетничал. Ей срочно нужно было разгрузить мозг и хоть на чуть-чуть перестать думать.