Тени Эквестрии (джен)

Кейденс проснулась за минуту до звонка будильника.

Это была старая привычка, выработанная годами плотного расписания. Тело просыпалось раньше, чем мозг успевал вспомнить, какой сегодня день и какие задачи назначены на утро. Механизм. Часы. Правильная принцесса.

Она открыла глаза и посмотрела на пустую половину кровати.

Простыня была аккуратно заправлена, подушка лежала нетронутой. Шайнинг Армор ушёл в ночной патруль и ещё не вернулся. Или вернулся и снова ушёл, Кейденс не знала точно. Она давно перестала проверять.

Она села, расправила крылья и заставила себя улыбнуться.

Улыбка вышла привычной — мягкой, тёплой, той самой, которую ждали от неё подданные. Она подошла к зеркалу и проверила гриву. В порядке. Глаза не опухли, следов слёз нет. Идеально.

В отражении что-то дрогнуло.

Кейденс моргнула. Ничего. Только её собственная морда, чуть бледнее обычного, чуть уставшая. Она присмотрелась: под глазами залегли едва заметные тени.

— Не страшно, — сказала она вслух. — Не страшно.

Слова повисли в пустой комнате. Никто их не услышал.

* * *

Дворец Кристальной Империи просыпался рано.

Слуги уже суетились в коридорах, готовя залы к приёмам. Кристальные пони, чьи полупрозрачные фигуры переливались в лучах утреннего солнца, занимались своими делами. Кто-то нёс корзины с цветами, кто-то поправлял драпировки, кто-то просто шёл по своим делам, кивая принцессе при встрече.

Кейденс кивала в ответ. Каждому. С улыбкой. С теплом.

— Доброе утро, Ваше Высочество.

— Доброе утро, хорошо выглядите.

— Спасибо, вы тоже.

Автоматические ответы, отточенные до совершенства. Она могла бы вести эти диалоги во сне. И, кажется, вела.

Она вошла в тронный зал, где уже ждали советники.

— Ваше Высочество, прибыла делегация из Седельной Арабии. Они хотят обсудить торговое соглашение. Также сегодня проверка состояния Кристального Сердца, церемония в честь начала сезона и вечерний приём в честь дня спасения Империи.

— Хорошо, — кивнула Кейденс. — Всё готово.

Она села на трон, выпрямила спину, сложила крылья и улыбнулась.

Началось.

* * *

Встреча была долгой, многословной. Говорили о налогах, о поставках, о транспорте. Кейденс слушала, кивала, задавала уместные вопросы. Её голос звучал ровно, уверенно, доброжелательно.

— Мы благодарны за ваше гостеприимство, Ваше Высочество.

— Благодарность — это то, чем стоит делиться. Как и ресурсы.

Она сама не знала, откуда берутся эти фразы. Складывались сами, без участия мысли. Отработанный годами сценарий.

Делегация ушла довольная. Кейденс осталась сидеть на троне, глядя в пустой зал.

Советник, пожилой кристальный пони по имени Турмалин, подошёл с новыми бумагами.

— Ваше Высочество, проверка Кристального Сердца. Оно сияет в штатном режиме, но энергии немного меньше, чем в прошлом месяце. Мы проверили все параметры — отклонений нет. Возможно, сезонное колебание.

— Возможно, — повторила Кейденс.

Она знала, в чём дело. Сердце питается любовью и радостью жителей. А если любовь принцессы стала механической, её сияние тускнеет.

Она ничего не сказала. Улыбнулась Турмалину и пошла на церемонию.

* * *

Церемония прошла как обычно. Кейденс стояла на балконе, подняв копыто, и кристальные пони внизу топотали, как бы аплодируя. При каждом движении их тела переливались сотнями цветов — розовый, голубой, золотой, сиреневый. Красиво. Ярко. Празднично.

Кейденс улыбалась, махала копытом и чувствовала, что улыбка приклеивается к морде, как маска, которую нельзя снять.

Она поймала себя на мысли: «А что, если я сейчас перестану улыбаться? Что будет?»

Они заметят. Зашепчутся. Решат, что принцесса заболела или что Империи грозит опасность. Кристальные пони очень чувствительны к настроению своей правительницы. Если Кейденс будет грустной, они тоже станут грустными.

Она не имеет права на слабость.

Улыбка стала шире.

* * *

К вечеру Кейденс ощущала себя опустошенной.

Шайнинг Армор прислал записку: «Задержусь, не жди». Кейденс прочитала, кивнула и положила бумажку на столик. Не ждать она уже привыкла.

Флёрри Харт ужинала в своей комнате. Дочь сказала, что у неё много уроков, и попросила не беспокоить. Кейденс кивнула и в который раз подумала: «Она растёт. Это нормально».

Но в душе засела маленькая холодная игла.

«Она не зовёт тебя. Она не помнит. Ты ей не нужна как раньше».

Кейденс помотала головой, отгоняя мысль.

Она подошла к окну. Внизу простиралась Кристальная Империя — тысячи огней, сотни жизней, сотни пони, которые верили в неё. Она была для них символом любви и света.

А для себя она была просто уставшей кобылой, которая хотела лечь и не просыпаться до завтра. А завтра — не вставать вообще.

В отражениях оконного стекла что-то шевельнулось.

Кейденс повернула голову. За её спиной, в глубине комнаты, стояла фигура. Бледная, почти прозрачная, с пепельной гривой и глазами, полными тихой тоски. Она не нападала, не угрожала — просто смотрела.

— Кто ты? — спросила Кейденс шёпотом.

Фигура не ответила. Она растаяла в темноте, оставив после себя только лёгкий холод и запах лесной листвы.

Кейденс постояла минуту, потом подошла к креслу, села и уставилась в пустоту.

Она не позвала стражу. Не подняла тревогу.

Потому что в глубине души она знала, кто это была. И знала, что рано или поздно это должно было случиться.

— Ты пришла, — прошептала Кейденс. — Я уже не одна?

Никто не ответил.

Но Кейденс показалось, что в углу комнаты стало чуть теплее.

Она закрыла глаза и провалилась в тяжёлый сон. Там был лес. Там было темно. И маленькая пегаска звала маму, которая никогда не придёт.