Повелитель Тайн (джен)

«Как метко…» — Клейн рассмеялся и, опираясь на богатый опыт прошлой жизни, добавил ещё одну шпильку:

— На самом деле нет никаких доказательств, что у этих важных персон вообще есть мозги.

— Отлично! Просто отлично! — Бенсон расхохотался и поднял большой палец. — Клейн, ты стал куда остроумнее, чем раньше.

Отдышавшись, он продолжил:

— Днём мне ещё нужно на пирс. Отдохну только завтра. Тогда мы вместе сходим в Компанию Улучшения Условий Жизни Тингена и посмотрим, нет ли у них недорогих, но приличных террасных домов в аренду. И сначала надо будет навестить мистера Фрэнки.

— Нашего домовладельца? — озадаченно переспросил Клейн. «Неужели у нынешнего домовладельца есть террасные дома в приличных районах?»

Бенсон покосился на брата и с усмешкой сказал:

— Ты забыл, что у нас с ним годовой договор аренды? Прошло всего шесть месяцев.

Клейн тут же со свистом втянул холодный воздух.

Он действительно забыл об этом.

Хотя арендную плату вносили раз в неделю, срок аренды составлял год. Если они сейчас переедут, это будет нарушением договора, а если мистер Фрэнки обратится в суд, придётся платить серьёзную компенсацию!

— Тебе всё ещё не хватает жизненного опыта. — Бенсон коснулся отступившей линии роста волос и продолжил: — За этот пункт я тогда долго бился. Иначе мистер Фрэнки согласился бы сдавать нам квартиру только по трёхмесячным договорам. С теми, у кого есть деньги, домовладельцы охотно заключают договор сразу на год, два или даже три, чтобы обеспечить себе стабильный доход. А с нами — прежними нами и нашими соседями — им всё время приходится бояться, что с жильцами случится беда и они перестанут платить. Вот они и предпочитают краткосрочные договоры.

— А заодно могут регулярно повышать цену по обстоятельствам, — добавил Клейн, опираясь на воспоминания прежнего Клейна и собственный опыт арендатора.

Бенсон вздохнул и сказал:

— Такова реальная и жестокая сторона нынешнего общества. Ладно, не переживай: вопрос с договором решается легко. Откровенно говоря, стоит нам задолжать мистеру Фрэнки хотя бы за неделю, и он тут же вышвырнет нас, а заодно удержит всё ценное. В конце концов, его интеллект ниже, чем у кучерявого бабуина. Сложные вещи он всё равно не различает.

Услышав это, Клейн тут же вспомнил один мем про сэра Хамфри. Он серьёзно покачал головой:

— Нет, Бенсон. Ты ошибаешься.

— Почему? — Бенсон явно был озадачен.

— Интеллект мистера Фрэнки всё же немного выше, чем у бабуина, — с самым серьёзным видом ответил Клейн. И, едва Бенсон понимающе улыбнулся, добавил: — Если он в хорошей форме.

— Ха-ха-ха! — Бенсон не выдержал и расхохотался.

Отсмеявшись, он указал на Клейна, но так и не нашёл подходящих слов. Только отдышавшись, Бенсон вернулся к теме:

— Конечно, как джентльмены, мы не станем пользоваться таким бесстыдным способом. Завтра я поговорю с мистером Фрэнки. Поверь, его легко убедить. Очень легко.

В этом Клейн не сомневался. Газовые трубы служили лучшим доказательством.

Ещё немного поболтав, братья отправили остатки вчерашней жареной рыбы в овощное рагу. Пока всё разогревалось, пар размягчил ржаной хлеб.

Намазав на хлеб немного масла, Клейн и Бенсон устроили простой перекус, но всё равно остались довольны: молочный аромат и лёгкая сладость ещё долго держались во рту.

Когда Бенсон ушёл, Клейн взял три односолиевые банкноты и несколько медных пенни и отправился на рынок «Латук и мясо». За шесть пенни он купил фунт говядины, за семь — большую свежую тасокскую рыбу с нежным мясом и малым количеством костей. Вдобавок он взял картофель, горох, белую редьку, ревень, латук и репу, а также розмарин, базилик, тмин и масло.

Всё это время он по-прежнему чувствовал чужой взгляд, но до прямого контакта дело так и не дошло.

Задержавшись ненадолго в пекарне миссис Смирин, Клейн вернулся домой и начал тренировать руки тяжестями — например, сложенными стопкой книгами.

Сначала он хотел позаниматься военным боксом, с которым познакомился на обязательных студенческих сборах. Но он уже почти не помнил даже школьную зарядку, что уж говорить о боксе, который проходили всего один раз. Пришлось ограничиться чем-то попроще.

Клейн не стал изматывать себя: усталость только увеличила бы опасность. Он вовремя остановился и принялся читать конспекты прежнего Клейна и учебные материалы, надеясь заново пройти всё, что касалось Четвёртой Эпохи.

* * *

Вечером Бенсон и Мелисса сидели за столом перед расставленными блюдами и держались чинно, как дети из старших классов начальной школы.

Смешавшиеся ароматы складывались в густую кулинарную увертюру: манящий запах варёной говядины, явная и стойкая притягательность картофельного пюре, сладковатая густота горохового супа, мягкое равновесие тушёного ревеня и сладость масла на ржаном хлебе.

Бенсон невольно сглотнул и обернулся: Клейн перекладывал на тарелку хрустящую золотистую рыбу. Жареный аромат проник через нос в горло, потом в пищевод, потом, казалось, прямо в желудок.

Ур-р-р!

Желудок тут же громко заурчал.

Клейн подвернул манжеты рубашки, взял тарелку с жареной рыбой и поставил её в центр прибранного стола. Затем вернулся к шкафу, достал две большие кружки имбирного пива и поставил их на места — своё и Бенсона.

Он улыбнулся Мелиссе и, словно фокусник, достал лимонный пудинг.

— У нас пиво, а у тебя вот это.

— Спасибо. — Мелисса приняла лимонный пудинг.

Увидев это, Бенсон поднял кружку и с улыбкой сказал:

— За то, что Клейн нашёл приличную работу.

Клейн поднял кружку, чокнулся с Бенсоном, а потом коснулся ею лимонного пудинга Мелиссы.

— Хвала Богине!

Он запрокинул голову и сделал большой глоток. Пряный вкус обжёг пищевод и оставил после себя приятное послевкусие.

Несмотря на название, имбирное пиво не содержало алкоголя: острота имбиря и лимонная кислинка создавали вкус, похожий на пивной. Такой напиток подходил даже женщинам и детям, просто Мелиссе он не нравился.

— Хвала Богине! — Бенсон тоже отпил немного, а Мелисса откусила кусочек пудинга. Она долго его жевала и проглотила с явной неохотой.

— Попробуйте. — Клейн поставил кружку, взял вилку с ложкой и указал ими на уставленный едой стол.

К гороховому супу Клейн относился скептически: на Земле он никогда не ел ничего настолько странного. Ему оставалось только адаптировать рецепт по фрагментам памяти прежнего Клейна.

Как старший брат, Бенсон не стал церемониться: зачерпнул ложку картофельного пюре и отправил в рот.

Разваренный до мягкости и размятый картофель смешался с лёгким привкусом топлёного сала и ровно нужным количеством соли. Слюна тут же потекла сильнее, аппетит проснулся.

— Не… плохо… Неплохо, — невнятно похвалил Бенсон. — Куда вкуснее, чем то, что я ел у нас в компании. Там использовали сливочное масло.

«Всё-таки это одно из моих коронных блюд…» Клейн спокойно принял похвалу.

— Всё благодаря наставлениям повара у Уэлча.

Мелисса посмотрела на говяжий суп. Зелёные листья базилика, зелёные головки латука и белые кусочки редьки плавали в прозрачном бульоне, скрывая мягко протушенную говядину. Цвета выглядели свежо, а аромат манил.

Она наколола кусочек говядины и отправила его в рот. Мясо было мягким, но сохранило лёгкую упругость; немного соли, сладость редьки и пряность базилика вместе раскрывали собственный вкус говядины.

— …

Казалось, она хотела похвалить, но просто не могла остановиться.

Клейн тоже попробовал говядину и с сожалением понял: вкусно, но до его лучшего уровня всё равно не дотягивает. Нужных приправ не было, приходилось заменять их чем попало, так что странности во вкусе были неизбежны.

Конечно, даже на лучшем своём уровне готовил он лишь сносно.

Ему вдруг стало жаль Бенсона и Мелиссу: как же мало они повидали в жизни.

Проглотив говядину, Клейн взял кусок жареной тасокской рыбы, посыпанной тмином и розмарином. Снаружи она была хрустящей, внутри — нежной, корочка аппетитно золотилась, а солёность и масляный аромат сплетались воедино.

Слегка кивнув, Клейн попробовал тушёный ревень и решил, что он вполне ничего: хорошо снимает жирность мяса.

Наконец он собрался с духом и зачерпнул ложку горохового супа.

«Слишком сладко и слишком кисло…» Клейн не удержался и нахмурился.

Но, увидев довольные лица Бенсона и Мелиссы, он начал подозревать уже собственный вкус. Пришлось сделать большой глоток имбирного пива, чтобы очистить язык.

К концу трапезы все трое наелись до округлившихся животов и ещё долго не могли подняться со стульев.

Бенсон поднял кружку с последним глотком имбирного пива и с удовлетворением сказал:

— Давайте ещё раз воздадим хвалу Богине!

— Хвала Богине! — тут же поддержал его Клейн и допил остатки имбирного пива.

— Хвала Богине! — Мелисса наконец отправила в рот последний кусочек пудинга и принялась смаковать его, перекатывая вкус на языке.

Увидев это, Клейн, поддавшись лёгкому хмельному ощущению, улыбнулся:

— Мелисса, так неправильно. Самое вкусное и любимое лучше есть первым: тогда ты почувствуешь его во всей полноте. Если пробовать такую прекрасную вещь, когда ты уже сыта и аппетит ушёл, удовольствие будет не тем.

— Нет, оно всё равно такое же вкусное, — твёрдо и упрямо ответила Мелисса.

Братья и сестра ещё немного поболтали и посмеялись, а когда ужин немного улёгся, вместе убрали тарелки, вилки и ложки и слили обратно масло, на котором жарили рыбу.

После этого каждый занялся своим: Мелисса повторяла уроки, Бенсон самостоятельно осваивал бухгалтерию, а Клейн продолжал читать учебники и конспекты. Вечер прошёл насыщенно и спокойно.

В одиннадцать вечера трое Моретти погасили газовую лампу, умылись и легли спать.

* * *

Перед глазами было темно и смутно, мысли тонули в сонной тяжести. Внезапно в поле зрения Клейна возникла фигура в чёрном тренче до колен и полуцилиндре. Это был Данн Смит.

— Капитан! — Клейн тут же пришёл в себя и ясно понял, что находится во сне.

Серые глаза Данна оставались спокойными, словно он говорил о пустяке.

— Кто-то проник в твою комнату. Возьми револьвер и заставь его выйти в коридор. Остальное оставь нам.

«Кто-то проник в мою комнату? Зритель наконец начал действовать?»

Клейн вздрогнул, но не стал ничего спрашивать. Он лишь кивнул и сказал:

— Хорошо.

Картина перед глазами тут же изменилась: цвета хаотично вспыхнули и лопнули, как пузыри.

Клейн открыл глаза и осторожно повернул голову к окну. У стола стоял худой незнакомец спиной к нему и молча что-то искал.