Имя мне Винтер (джен)

Поднявшись выше по руслу уже изрядной обмелевшей реки Уэлланд, на что сетовали местные рыбаки, путешественники добрались до первых домиков, примостившихся в округе Стамфорда. Сама река протекала через весь город, как будто рассекая его мечом. А потому по воде туда сюда сновали судёнышки, груженые солодом, зерном и прочей снедью. Лошадей оставили на ближайшей конюшне. Была также найдена и гостиница под названием «Ослица Валаамова», что именно и привлекло Мордаунта, убежденного протестанта. Пока кони и люди отдыхали, а именно лошади ели овёс, а солдаты опорожняли бутыли пива, так что хозяин уже начинал хвататься за голову, Мордаунт с Грослоу куда-то собрались.

— Куда это они? — Портос указал рукой на пару, вышедшую за пределы гостиницы.

— Сударь, — Робинсон отхлебнул ещё полпинты пива. — Я прямо удивлён, что вы не знаете. А хотя, вас же тогда не было в Англии. Просто, понимаете, здесь постреливали, а в Линкольншире, где мы сейчас и находимся…. Стамфорд-Хилл, вы знаете? Тогда Генри Грей ещё, граф Стамфорд, повёл нас, около пяти тысяч нас было, на холм, так, а там роялистов — тьма, с этим Ральфом Хоптоном!

— И что?

— Проиграли мы…

— Да и мы тут были в сорок третьем. Когда Кромвель повел нас на Берли-Парк. Мордаунт тогда совсем ещё зелёным юнцом был. Я помню его тогда. Семнадцать ему было, а уж тогда было видно, что с ним лучше не связываться. Вот он с Грослоу и пошёл навестить… наших солдат, которые остались… там.

Робинсон отхлебнул ещё немного пива.

— А вы пойдёте?

— Я нет. Чего там. Мы уже помянули. Теперь не дойду.

И Робинсон завалился на лавку. Портос остался один в комнате. Про жизнь Мордаунта он знал мало. Нет, конечно он знал, что Джон сын миледи и прочее… но что он воевал уже в шестнадцать… что ж, за это можно уважать. Без всяких рекомендательных бумаг и прочего как солдат. И то, что сейчас он пошёл навещать могилы товарищей… за это можно уважать вдвойне.

«Надо рассказать д’Артаньяну», — простодушно подумал Портос и зашёл в соседнюю комнату, где д’Артаньян и Хопкинс отчаянно резались в карты. Хопкинс похоже без конца проигрывал. Масть ему не шла, а возле д’Артаньяна высилась достаточно увесистая груда монет. Тут в свою очередь д’Артаньян заметил Портоса, и бросил играть с Хопкинсом.

Рассказ, странное дело, не произвел на д’Артаньяна никакого впечатления, и он, пожав плечами, вновь сел играть в карты...