Горизонталь доверия (гет)

Снаружи раздался пронзительный женский крик. Александр и Леонид выбежали и через минуту привели перепуганную женщину, в которой дунаданы узнали секретаршу М. Братья усадили её на лавку. Елена села рядом, обняла женщину за плечи и, дав ей немного успокоиться, спросила:

— Что случилось, сестра моя?

— Я всю ночь вас искала… там, где Маргарита указала мне. Никак не могла найти. Потом вообще перестала понимать, где нахожусь, — при этих словах Александр и Тар-Эленна переглянулись, видимо, подумав об одном и том же. — А потом он попросил меня подвезти его.

— Кто — он?

— Вот и я думала — кто. Лицо такое знакомое — очень знакомое — а вспомнить не могу. Ну вот, сел он ко мне в машину, куда ему нужно — не говорит, только указывает, где куда сворачивать.

— И Вы вот так — не задумываясь — ему подчинялись? — недоверчиво поинтересовался Пётр.

— Да меня зациклило — я всю дорогу пыталась вспомнить, где я его раньше видела. Он мне дорогу указывал, а когда начало светать, велел остановиться и сказал: "Теперь тебе прямо. Всем нашим привет", — и из машины вышел.

— А ты что?

— Поехала прямо. И всё думала — кто это такой. Приехала вот сюда — и… вспомнила!

— Так кто же это был?

— Это был… Шон Кэмпбелл!

Это имя ничего не говорило большинству присутствующих, но интонация, с которой оно было произнесено, сказала многое. Джеймс, однако, был осведомлён лучше:

— И стоило из-за этого так орать! Может, человек в отпуске, так что ж ему — с коллегами повидаться нельзя?

— Ой, Джеймс, ты тоже?…

— Нет, я ещё живой, так что не кричи, пожалуйста.

— Я хотела сказать — ты тоже здесь…

— А где мне быть?

— Сестра моя, — вмешалась владычица, — если я верно поняла, встреченного тобой человека нет в мире живущих?

— Да. Уже несколько лет. А зачем он… пришел? Что, правда, в отпуске?

— Не в отпуске, конечно, но в одном Джеймс прав: причин для страха не было. Ситуация такова, что остаться в стороне не имеет права никто, ушедшие в том числе. Вот он и пришел тебе помочь.

— Лучше бы к вашему воеводе пришел — мозги вправить.

— Бесполезно, Алекс, наш старик не поймёт.

— А он что — с ушедшими принципиально не разговаривает? — спросил Николай.

— Да никто и не пытается.

— А ты откуда знаешь? Может он их по ночам у себя дома принимает?

— Но что привело тебя сюда? — спросила Тар-Эленна, не обращая внимания на иронические реплики мужчин, — что-то случилось?

— Да случилось… Лоэлия… — она вдруг осеклась.

— Кто такая Лоэлия?

— Моя секретарша, — уточнил Джеймс, — так что с Лил?

— Кажется, у неё "дыхание Мрака". Всё точно так, как Маргарита мне объясняла.

— Ну, значит, пошло-поехало, — вставил Александр.

— Когда я вернулась на работу, — продолжала мисс Манипенни, — с ней уже что-то было не так.

— Что именно? — перебила Ксения.

— Она, кажется, была чем-то напугана… нет, не так! Не напугана… но это был страх.

— О смерти говорила?

— Нет. И вообще говорила меньше, чем обычно…

— Это не «классический вариант», — заключил Юрий.

— Да, — согласился Нижегородец. — Скорей похоже на целенаправленную атаку.

— Там разберёмся! — оборвала Тар-Эленна.

-… а к вечеру ей стало совсем плохо. Я её домой отвезла.

— Врача вызывали?

— Нет, я сразу поехала вас искать. И вот только теперь нашла.

— Хорошо, сейчас укажешь нам дорогу, — Елена встала с лавки, взяла крест. — Брат Александр, на выезд!

— Тебе лучше поспешить вернуться в Лондон, — обратился Титурель к Энтони, — пока пресса не прознала о твоём визите.

— Когда стемнеет, надеюсь снова увидеть тебя здесь, — бросила Тар-Эленна уже с лестницы.

— И не пренебрегай нашими советами, — добавил Пендрагон.

— Американцев высылать не буду! — отрезал премьер-министр. — Эта дамочка из Госдепа раскричится — вы, что ли, ей рот заткнёте!

— Ихнего президента попросим дамочке рот чем-нибудь заткнуть, — невозмутимо ответил Николка. — Говорят, у него по этой части опыт большой.

* * *

— Ну, вот и всё, Лоэлия. Теперь всё будет хорошо. Отдыхай.

— Мне до сих пор страшно, — голос девушки ещё дрожал от слабости. — Это был просто ад кромешный!

— На твоё счастье, до Ада всё-таки не дошло. Страшное это дело!

— Наш Гарри вчера там побывать хотел, — не без иронии сообщила сидевшая здесь же мисс Манипенни.

— Какой такой Гарри?

— Начальник штаба. Вечно делает вид, что он самый образованный! Вчера вот Вольтера вспоминал.

— Вольтер Вольтером, а что он в Аду забыл? — спросил брат Александр.

— Я пошла в столовую — прикинуть, как можно устроить это дело со святой водой, как Маргарита предлагала — и вот, Гарри со стариком были там… обедали, — настороженность обоих дунаданов и её заставила почувствовать, что беда у порога, и она говорила как при даче показаний. — Я случайно услышала их разговор. Они говорили о вас. Старик сказал, что вы, должно быть, ошиблись адресом: вам следовало идти в резиденцию епископа и там толковать про Ад, а Гарри и отвечает: «Значит, Ад? Вот, Вольтер говорил, что там общество интересное. Хотел бы я там побывать!»

— Он вчера вообще какой-то странный был, — отозвалась Лоэлия.

— В каком смысле странный?

— Давай подробности! — почти приказал Александр.

— Его секретарша заболела, а мистер Бонд… словом, мне вчера велели работать с Гарри. Так вот, где-то в начале четвёртого я принесла документы… он лежал на полу в кабинете — без сознания. Я хотела помочь ему, но он вдруг открыл глаза… нет, я не могу!

— Спокойно, сестрёнка, спокойно. Что он с тобой сделал?

— Сначала просто смотрел… он никогда раньше так не смотрел! И вообще — живые люди так не смотрят! А потом сказал: «Будешь молчать. Поняла?»

Когда случается то, что страшило нас более всего, мы не испытываем страха. Просто не остаётся сил, чтобы испугаться. По тому тупому безразличию, которое отразилось на лице Елены, даже не знавший её человек понял бы: случилось непоправимое. Настолько непоправимое, что это даже не имеет имени ни в одном из людских языков — и потому ни человеческая скорбь, ни человеческий страх не распространяются на это.

— Ты не приметила, что они ели? — спросила она мисс Манипенни. — Хлеб на столе был?

— Был…

Ой, Гарри! Тебе ли — разведчику со стажем — было этак разбрасываться словами! Вот уж поистине — «нам не дано предугадать…». Слово — вот чего ожидал Ад… неосторожного слова. И — дождался. Слово было произнесено — и с этим ничего не сделать. И уж тем более — никто не смеет отказаться от слов, сказанных за трапезой. Никто!

— Мисс Тар-Эленна, а что случилось? Я не понимаю.

Владычица ещё раз всмотрелась в лица обеих. Сильные женщины — пожалуй, можно сказать им всё.

— Вашего начальника штаба убили. А ты, Лоэлия, почти застала их на месте преступления — вот тебя и попытались ликвидировать.

— Убили? Но я же видела его живым!

— Это был не он.

— Двойник?

— То-то мне показалось, что он на себя не похож.

— Не совсем двойник. Это вообще не человек. Это — демон, похитивший людское обличье.

Женщины молчали. Как удобно было бы сейчас отмахнуться от «средневекового мракобесия»! Но слишком уж убедительны были доказательства… ничто не убеждает человека сильнее, чем собственное страдание.

— А… что делать?

Владычица ждала этого вопроса — и у неё было, что ответить.

— Ты сможешь задержаться здесь на полчаса?

— Да, смогу.

— Вот и хорошо. Я пришлю сюда брата Николая. А пока он не придёт — побудь с Лоэлией.

— Мисс Тар-Эленна, а может он прийти сюда, чтобы… я ведь свидетельница.

— Придёт — будет иметь дело с братом Николаем, а там — и со всеми нашими.

— А если он придёт раньше?

— Защитите дверь крестом. Скорее всего, он и в таком варианте креста боится.

— А Вы в этом… уверены? — голос её дрогнул.

Из топей сутёмных

по утёсам туманным

Господом проклятый

шёл Грендель

искать поживы

крушить и тратить

жизни людские…

Как легко было в университете это читать! Можно ли было тогда представить себе, что однажды древнее чудовище сойдёт со страниц книги, и примет облик человека, которого они каждый день встречали на работе, и будет ходить по Лондону — по такому реальному и безопасному Лондону! Почему-то казалось, что вот сейчас он идёт именно сюда…

— Конечно, сейчас никто не в безопасности… но понять его трудно. Скорее всего, в ближайшее время у него будут дела поважнее ликвидации свидетелей. А вот мы им займёмся.

— Может, сказать об этом старику?

— Про вашего старика сказал бы я тебе, кабы не печь в избе!

— Тише, брат Александр! А воеводе пока действительно не стоит говорить. Не поймёт. Лучше скажи нам адрес Гарри.

— Я не знаю, но могу выяснить.

— Хорошо. И ещё — выясни точно, будет ли он сегодня на работе. Встретишься — держись, как ни в чём не бывало, не подавай виду, что знаешь, кто он. Выяснишь всё — сообщишь мне, выйдешь на мысленную связь.

— Как?

— Просто представляй меня, как запомнишь, и призывай: «Елена, Елена, Елена, к тебе взываю» — именно так, с трёхкратным повторением имени, пока я не отвечу.

— Да ещё постарайся выяснить, — добавил Александр, — не пропало ли где-нибудь шибко секретное взрывное устройство, а то сегодня перед рассветом в Вестминстерском аббатстве одно нашлось.

— Какой ужас!

— Этот ужас стоил жизни нашему брату!

— Хорошо, я постараюсь. Но это будет сложно.

— Я на тебя надеюсь, сестра моя. И все мы надеемся. Ничего не бойтесь, подруженьки! Только мне ещё кое-что от вас потребуется.

— Что?

— Дайте мне руки и представляйте внешний облик Гарри. Кстати, как его фамилия?

— Доун.

— А теперь дайте руки.

* * *

— Ну, всё, братья! Пришла беда — отворяй ворота! — сказала Владычица, входя в комнату на стоянке.

— Что, она ушла?

— Слава Создателю, жива. Ты оказался прав, брат Юрий — это была целенаправленная атака.

— Секретарша-то чем помешала? — воскликнула Маргарита.

— Тем, что стала свидетельницей преступления. Ставленник Ада уже в Мидгарде! И Лоэлия видела несчастного, ограбленного ими, когда он лежал без сознания… словом, я обещала ей нашу защиту. Брат Николай, вот — адрес здесь записан, будешь её охранять.

Николай направился к выходу:

— Проклятье! Опять от Ритки сцена будет!

— Что ты сказал!?

— Я сказал — «Во имя Света».

— Так этот человек работал в МИ-6? — спросил Пендрагон.

— Да, это был начальник штаба. Его имя — Гарри Доун. Все возьмитесь за руки.

Передача образа длилась минуту.

— Ну вот, теперь мы все знаем его в лицо. Братья-законники вернутся — им тоже передать. Мисс Манипенни узнает его адрес и сообщит нам. Я объяснила ей, как выходить на мысленную связь. Заодно скажет, появится ли он сегодня на службе. Разведчикам в Лондоне я прикажу искать ещё и его.

— Предположим, мы его найдём, — сказал Юрий, — а что мы сможем сделать?

— Надежда у нас одна — поединок!

— Как же ты думаешь склонить его к поединку, Алекс?

— А то причин нет! Ваших заморочили — раз, в Костроме над тобой измывались, нам грозили — два, Максима угробили — три, ещё этого вашего Доуна в Ад забрали…

— Ещё мисс Манипенни и Лоэлия пострадали, — напомнила Ксения.

— Вот именно!

— А если не удастся найти его в Лондоне, прибегнем к помощи Бес-смертных, — сказал Титурель, — пока вас с Александром не было, мы как раз говорили об этом.

— Везде они обещают, что смогут удержать оборону, пока стоит Хоровод Великанов, — продолжил Пендрагон.

— На Highland — то же самое.

— Это проливает свет на утренний взрыв, — сказал Нижегородец, — там ведь тоже талисман, и не менее сильный, насколько мне известно.

— Ты имеешь в виду Сконнский Камень?

— Да, он самый.

— И ради этого надо было устраивать такой взрыв?!

— Владычица, ты всё ещё дивишься?

— В одном Тар-Эленна права — логичнее было применить это оружие против Стоунхенджа.

— А я вообще не думаю, что его будут взрывать.

— Почему ты так думаешь, брат Пётр?

— Вы, господа англичане, меня, конечно, извините, но Стоунхендж и сейчас, мягко говоря, не в лучшем состоянии. Но, по-видимому, работает исправно. Значит, разнести эти камни будет недостаточно. Нет, в отношении Стоунхенджа у них явно другие планы.

— Но какие?

— Если б я знал!

— Где же твоя дедукция?

— Дедукция подсказывает, что Владычице пора вербовать птичек в Эймсберри.

— Этим я и займусь, вот только мисс Манипенни на связь выйдет.

* * *

Таким было начало третьего дня, проведённого дунаданами на земле Великобритании. На стоянке от этого дня не ждали ничего, кроме новых бед. Солнце и то, казалось, стало врагом.

— Опять ни облачка, — проговорил Леонид, глядя в небо.

— Да, я бы тоже от дождя не отказался, — согласился Юрий.

— Не будет дождя, — уверенно объявила Ксения.

— А ты откуда знаешь?

— А вот увидите! Пока не отобьемся — не будет.

— Пошли, брата Александра спросим — он, вроде, местное радио поймал, может, слушал метеопрогноз.

Брат Александр действительно прослушал выпуск новостей и теперь в непечатных выражениях излагал систему мер, которые, по его мнению, английское правительство обязано было применить к некоторым журналистам (самым мягким было предложение — вешать за языки) — надо думать, люди Титуреля не успели навести порядок.

Джеймс ответил на его излияния весьма кратко:

— Замолчи, Алекс, ООН услышит.

Отрок Денис тем временем отправился в Лондон. Смерть брата Максима потрясла его не меньше, чем всех остальных, но он мог бы забыть обо всём, только не о свидании с НЕЙ.