Лаксус остановился.
Пять шагов. Всего пять. Дальше идти оказалось невозможно. Он медленно выдохнул.
— Черт...
Пальцы сами сжались в кулак. Он столько лет ломал себя, убеждая, что достаточно быть сильнее всех. Что этого хватит. Не хватило. Он резко развернулся. Люси уже почти закрыла дверь.
— Хартфилия.
Она подняла голову. Не успела даже спросить, что случилось. Лаксус оказался рядом одним движением. Ладонь легла на дверь за ее спиной.
Не удар. Просто путь назад исчез. Вторая рука осторожно скользнула ей за спину. Не прижимая. Закрывая холодную стену. Он молчал. Долго. Так долго, что Люси начала слышать собственное сердце.
— Что случилось?
Он усмехнулся. Горько.
— Я проиграл.
Она непонимающе нахмурилась.
— Ты же не проиграл...
— Проиграл.
Он впервые поднял на нее взгляд. Настоящий. Без привычной насмешки. Без высокомерия.
— Самому себе.
Тишина.
— Я больше не умею делать вид...
Он запнулся.
Будто эти слова причиняли физическую боль.
— ...что мне все равно.
Люси перестала дышать. Лаксус закрыл глаза.
— Хотел уйти. Правда хотел. Не смог.
Он медленно поднял руку. Коснулся пальцами ее щеки. Очень осторожно.
— Если сейчас скажешь «нет»... — Он криво усмехнулся. — Я уйду. Клянусь. Но хотя бы перестану врать.
И только после этого он медленно наклонился. Не требуя. Не забирая. Оставляя ей выбор.
Их губы встретились почти невесомо. Совсем иначе, чем в ту ночь. Тогда это была буря.
Сейчас — тишина после нее.
Люси первой углубила поцелуй. Совсем немного. Но этого оказалось достаточно.
Лаксус тихо выдохнул. Словно впервые за много лет позволил себе дышать.




