Опять эта школа.... (гет)

Звуки аппетитного хруста наполняли комнату — Гоголь уже добрых полчаса методично опустошал холодильник своего друга. Казалось, он всерьёз вознамерился проверить, есть ли в нём хоть что‑то, чего он ещё не попробовал.

— Я тут у тебя торт доел, ничего страшного? — Коля, не дожидаясь ответа, продолжил рыскать по полкам. Его взгляд наконец выцепил тефтели и макароны, предательски спрятанные в самом дальнем углу. — Вот это то, что надо! — радостно провозгласил он, вытаскивая контейнеры и уже мысленно расправляясь с их содержимым.

Белобрысый поставил тарелку с едой греться в микроволновку, а потом с довольным видом завалился на стул рядом с Фёдором. Тот неторопливо смаковал чай, глядя куда‑то в одну точку, будто пытался прочесть в чаинках своё будущее или хотя бы найти в них хоть какой‑то смысл, способный объяснить происходящее.

— Передай своей маме, что она просто чудо, а еда у неё — настоящий шедевр! — Гоголь ухмыльнулся, сверкнув глазами.

— Только не лопни от счастья, — флегматично отозвался Фёдор, не отрывая взгляда от окна.

Вскоре еда была готова, и Коля накинулся на неё с таким энтузиазмом, будто не ел неделю. Фёдор же по‑прежнему задумчиво смотрел в окно, время от времени переводя взгляд на собак, бегавших во дворе. В их беззаботной возне было что‑то успокаивающее — совсем не похожее на ту бурю, что творилась внутри самого Фёдора.

— Чего такой грустный? — спросил Гоголь, но Фёдор промолчал. — Задумался, значит… Ты же не думаешь, что нас поймают? — продолжил Коля, говоря с набитым ртом, из‑за чего слова выходили невнятными, словно он бормотал на каком‑то своём, особом языке.

— Не говори с набитым ртом, — спокойно заметил Фёдор, снова глядя в окно. — Меня никогда не ловили на этом.

— Ну да, ты же у нас «гений», — закатил глаза Гоголь и принялся есть ещё быстрее, будто хотел доказать, что скорость — это тоже своего рода талант.

— Помедленнее, подавишься, — снова мягко предупредил Фёдор.

— Угу, — кивнул Гоголь. Он действительно чуть сбавил темп, но это не спасло ситуацию: в следующий миг он умудрился заляпать соусом от тефтелей всю переднюю часть своей кофты.

— Поаккуратнее, — со вздохом, в котором смешались усталость и тихая забота, Фёдор взял полотенце и принялся вытирать лицо друга. — Я понимаю, что тебя дома толком не кормят, но не налегай так на еду. Потом живот будет болеть.

Гоголь молча кивнул, опустив глаза, и на мгновение в его привычной браваде проскользнула какая‑то уязвимость.

— Ты можешь приходить ко мне обедать хоть каждый день, — мягко добавил Фёдор. — Хоть каждые пять минут, если хочешь. Я тебя не выгоню и не скажу, что ты слишком много ешь.

Коля поднял на него взгляд, будто хотел что‑то сказать, но лишь снова кивнул и уткнулся в тарелку — уже не так яростно, а скорее просто чтобы спрятать глаза.

* * *

### POV: Дороти

— Да я этому Гоголю яйца на лоб натяну! — Лия кричала, размахивая руками, а я лишь тихо усмехнулась, глядя на её пылающее гневом лицо. В такие моменты она напоминала мне маленькую, но очень грозную грозовую тучку — милую, но способную устроить настоящий шторм.

— Ну попробуй, сестрица, — я сделала ещё один небольшой глоток чая и перевела взгляд на окно. За стеклом медленно опускались редкие снежинки, будто кто‑то сверху тихонько стряхивал их с невидимого одеяла.

— Нет, ну как так можно вообще! — Лия стукнула кулаком по столу. Я вздрогнула, а моя кружка, проехав по гладкой поверхности несколько сантиметров, замерла у самого края. — Завтра я пойду в вашу школу, скажу Коле пару ласковых, буду шмалять в него до такого состояния, что мать родная не узнает! Хотя у меня нет оружия, но всё же!

Лия ещё минут двадцать без умолку говорила о том, как посадит Фёдора и Колю на кол, расписывая свои планы с пугающей детализацией. А я всё это время сидела и думала о Сигме: где он сейчас, что делает, переживает ли из‑за всего этого… Его тихое, неловкое признание на фоне всей этой суеты казалось мне самым настоящим и светлым моментом за последние дни.

— Выдохлась… — наконец, Лия плюхнулась на диван, раскинув руки в стороны, и слабо улыбнулась. — Когда будешь переходить в новую школу, я буду внимательно следить, чтобы этого не повторилось, обещаю! — хихикнула она, но в этом смехе слышалась серьёзность. — Мы с семьёй поговорили и решили, что лучше отдать тебя в частную школу и заодно гонять к психологу. Так что не думай, что ты туда вернёшься.

— Но это, наверное, дорого… — тихо возразила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от мысли, что придётся оставить всех: Алину, Сигму, даже вечно раздражающего Гоголя…

— Мы с братом будем помогать маме с финансами, — твёрдо сказала Лия, приподнявшись на локте и глядя на меня так, будто хотела одним взглядом передать всю свою уверенность. — Мы уже взрослые люди и можем зарабатывать. Ты не должна из‑за этого переживать.

Я хотела ещё что‑то сказать, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто подошла к дивану, села рядом с сестрой и положила голову ей на плечо. Она тут же обняла меня одной рукой, прижала к себе и тихонько вздохнула.

В комнате стало тихо. Только тиканье часов и редкие снежинки за окном напоминали о том, что мир всё ещё крутится, несмотря на все наши беды. И в этот момент мне вдруг показалось, что, что бы ни случилось, у меня есть люди, которые не дадут упасть.