↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Chiquitita (гет)



Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Драма, Романтика, AU, Hurt/comfort
Размер:
Макси | 397 780 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, Гет, ООС, Читать без знания канона не стоит
 
Проверено на грамотность
- Эта песня призвала тебя, Гарри. Она зовет тех, кому нужна помощь. Ты очень похож на Чикититу
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава

Глава двадцать седьмая. Не хватает главного

К работе Полумна приступила на следующий же день после того, как хорошо выспалась — на этом настоял Гарри. Полумна пробовала было сопротивляться, говоря, что примется за портреты на рассвете. Она припомнила их вчерашний разговор про стены, но аргумент парня был куда действеннее:

— Да. Но если ты начнешь рисовать после хорошего, качественного сна, портреты будут лучше. Я не запрещаю тебе помогать нам — но вклад каждого должен быть максимальным. Ложись спать.

И уже утром Билл и Флер выделили Полумне одну из спален, широкие окна которой давали достаточно света с улицы. Гермиона добыла несколько больших листов пергамента, Флер нашла мольберт, краски и кисти с карандашом. Не медля ни минуты, Полумна принялась делать наброски, водя заточенным концом карандаша по холсту.

Гарри посетил спальню лишь к полудню, осторожно и тихо открывая дверь, чтобы не спугнуть Лавгуд и не дать ей сделать неверный штрих. Полумна стояла полубоком к нему, собрав пышные волосы в небрежный хвост. Ее нос был испачкан в зеленой краске, а на левом запястье виднелся угольно-черный след то ли от грифеля, то ли от краски. Не поворачиваясь, Полумна заметила, делая очередной мазок:

— Что-то хотел?

— И ты знала, что это я?

— Гарри, ты постоянно забываешь одну вещь, — Полумна выдавила на палитру краску из двух тюбиков и принялась сосредоточенно смешивать их кистью. — Не ты первый входишь в комнату. Тебя всегда обгоняет твой запах. Я знаю о тебе еще до того, как увижу.

На Гарри смотрело лицо Люциуса Малфоя — еще без волос, лишь овал, но и этого было достаточно, чтобы Поттер содрогнулся. Парню казалось, что реалистичное изображение с секунды на секунду моргнет и посмотрит с тем же презрением, как тогда, на втором курсе после уничтожения дневника Тома Реддла. Все еще не оборачиваясь, Полумна провела кончиком кисти по краю овала:

— Вижу, мистер Малфой напугал тебя.

— Ты рисуешь кошмарно реалистично, Луна.

Задумавшись, Полумна положила палитру на столик и сделала шаг назад и критично осмотрела картину, прижав перемазанные в краске пальцы к лицу, а после покачала головой:

— Нет, плохо.

— Плохо? — Гарри был в шоке. — Да этот портрет похож на Люциуса больше, чем он сам!

Лавгуд сжала губы:

— Возможно. Но это все еще не он. Не хватает главного, — подняв глаза на Гарри, девушка продолжила. — Камня. Да, именно его.

— Камня? — Гарри переспросил, хотя понял с первого раза, что имела в виду Полумна.

— Твоего подарка. Мне не хватает его, чтобы нарисовать мистера Малфоя так, как нужно. Его образу не хватает надменности, презрения и величия. И… я слишком хорошо помню их обоих. Мне нужно спокойствие, Чикитита. У тебя есть свои дела — так что верни мне частичку себя.

Не сразу попав пальцами в карман, Гарри достал цепочку с голубым камнем и протянул его Полумне. Та медленно улыбнулась:

— Надень ты. У меня перепачканы пальцы.

Расстегнув замочек, Гарри сначала положил камень на грудь Полумны, а после, приподняв хвост, застегнул цепочку и медленно прижался носом к затылку Лавгуд, закрыв глаза и обняв ее сзади за шею. Лишь спустя несколько секунд разноцветные пальцы Полумны легли сверху на руки Гарри, оставляя на них следы краски:

— Теплый… — после нескольких секунд Полумна убрала руки и вернулась к холсту:

— Так гораздо лучше.

Гарри собрался было уходить, однако остановился:

— Ты же еще не ела ничего с утра?

Прикусив деревянный кончик кисти, Полумна помолчала несколько секунд и все же ответила:

— Пожалуй, нет?

— Тогда я принесу тебе завтрак.

— Это будет очень мило с твоей стороны, Чикитита.

Улыбнувшись в ответ, хотя Полумна продолжала стоять к нему спиной, Гарри тихо прикрыл за собой дверь и пошел на кухню.


* * *


Вот уже целый час Гарри сидел за столом на кухне после того, как отнес завтрак Полумне. В руках у него был снитч — тот самый, что был отдан по завещанию Дамблдора. Тогда, в Норе, у Гарри не было нужды сильно вникать в глубокий смысл золотого мяча — его больше занимала возможность встретиться с Полумной. Теперь же, в ожидании завершения портретов, ему требовалось хотя бы чем-то занять себя.

Очередная загадка почившего директора. Зачем ему был нужен первый пойманный в жизни снитч? Возможно, что-то было спрятано внутри мяча? Но на золотой поверхности не было ничего похожего на замок — лишь блестящая поверхность с причудливыми продавленными линиями узоров. Повертев снитч так и эдак, Гарри пытался открыть его, как упаковку маггловского Киндер-сюрприза — но ожидаемо потерпел неудачу.

Скримджер, передавая снитч, отметил, что они обладают памятью, и особенно относятся к первому, кто их поймал. И вот, этот шарик у него. И… ничего. Просто сложенные крылышки, слегка колыхавшиеся на ветерке из открытого окна на кухне. Как Гарри ни вертел его — ничего не менялось.

Внезапно ему в голову пришла глупейшая идея. А может, ему следовало взять мяч так, как он взял его тогда? Но ведь он… чуть не проглотил его! Неужели ему нужно было… взять его в рот? В тот момент Гарри был даже рад тому, что на кухне никого не было, и никто этого не видел. Долго сомневаясь, Гарри все же раскрыл рот и положил снитч в рот. Тот потеплел, его крылышки трепыхнулись — и Гарри, борясь с тошнотой, резко выплюнул снитч на стол, заставив мокрый от слюны шар прокатиться по скатерти. И лишь тогда он увидел, как на золотой поверхности появились витиеватые слова «Я открываюсь под конец». Под конец чего? Битвы? Жизни?

Гарри даже снова сунул снитч в рот, втайне надеясь на то, что это поможет — но ничего нового золотой шарик не явил. Никаких замков или посланий больше не появилось, и Гарри украдкой вымыл снитч под краном и наскоро вытер его полотенцем, сунув обратно в карман.


* * *


Полумна сдержала обещание и создала оба портрета за два дня. Но какой ценой! Спала она урывками, лишь на пару-тройку часов. Под глазами у нее появились темные круги, а прежде пышные волосы растрепались и торчали во все стороны из наспех собранного хвоста.

Когда оба портрета принесли на кухню, даже обычно спокойный Билл поморщился:

— Когда я работал в Гринготтсе, я порой видел эту парочку, когда они заходили проверять свой сейф. На меня они смотрели, как на пустое место, и даже если я был единственным свободным сотрудником, всегда предпочитали общаться с гоблинами, даже если им приходилось ради этого ждать. И Люциус смотрел на меня тогда точно таким же взглядом.

Рон и Гермиона молчали, и по их лицам было видно, что они тоже были впечатлены неприятной точностью портретов четы Малфоев. Люциус смотрел с полотна как памятник пафосу и надменной гордости — длинные белые волосы, черная мантия и его верная трость, в которой обычно пряталась волшебная палочка. Нарцисса стояла рядом — высокая, гордая. Не злобная, но царственная, словно она тратила драгоценное время на созерцание собравшихся на кухне, хотя могла бы провести время гораздо более интересным для себя способом.

Не сразу, но Гермиона взялась за палочку:

— Так… гораздо лучше. Только я очень прошу. Когда я наложу чары — разверни их лицом к стене. Они на меня давят.

Что-то прошептав, Грейнджер взмахнула палочкой — и облик с портретов буквально скопировался, слетев с полотен и приземлившись прямо на Рона и Полумну. И перед ними оказались настоящие Малфои. У Рона появилась даже трость, но при этом никто из присутствующих, кроме него самого, не мог ее нащупать. Псевдо-Люциус заметил голосом Рона:

— Не чувствую никаких изменений. Разве что у меня трость, но она какая-то странная. Словно есть — и словно ее нет.

Гермиона подошла ближе к Рону и прикоснулась к его лицу:

— Все так, как и должно быть. На ощупь ты прежний Рон.

Справа раздался голос Нарциссы:

— Дорогой, а разве тебе подобает общаться с осквернителями крови?

Все присутствующие на кухне обернулись на голос — и псевдо-Нарцисса снова заговорила голосом Полумны:

— Я… просто попробовала. Получилось?

Гарри поджал губы:

— Весьма. Не знал, что ты хорошая актриса.

Глаза Нарциссы на мгновение стали пустыми:

— Я слишком часто слышала и видела ее.


* * *


Следующий день Рон и Полумна потратили на тренировки — и Рон был явно плохим актером. Взявшая на себя роль режиссера-постановщика Полумна не один раз одергивала Уизли:

— Рон, ты слишком сутулишься. Реальный Люциус ходит так, словно он в принципе не умеет нагибаться.

Рон огрызнулся:

— Ну если это так просто — показала бы, как надо.

Полумна не стала спорить или ругаться. Гермиона наложила на нее Чары Укрытия, и лже-Нарцисса откинула от лица прядь темных волос и произнесла голосом, столь похожим на настоящий:

— Дорогой мой Люциус, не надо так позорить нашу семью. Что подумают о Малфоях те, кто увидит, что мой супруг выглядит как провинившийся студент Слизерина?

Нарцисса сделала пару шагов навстречу Рону, и ее движения были величественно-плавными, ничуть не похожими на обычные шаги Полумны. Погладив рукой щеку Рона, Нарцисса улыбнулась лишь слегка, снисходительно:

— Какой пример ты подаешь нашему милому Драко? Он должен с детства понимать, кто он и как ему себя нужно держать в обществе. Он равняется на тебя, дорогой.

Рон отшатнулся:

— Хватит! Остановись!

Гермиона пробормотала:

— Фините Инкантатем.

Черты Нарциссы дрогнули, и на ее месте снова появилась прежняя Полумна — и ее глаза были очень печальны:

— Рон, прости, если я огорчила тебя. Я… лишь хотела показать, как можно.

Уизли взъерошил себе волосы:

— Получается пугающе. Можно я буду молчать во время посещения? Я не смогу так искусно подделать голос, как это делает Полумна.

Гермиона взмахнула палочкой:

— Это можно исправить. Вокс Гравис!

Рон схватился за горло и выругнулся баритоном, более похожим на неспешный темп речи настоящего Люциуса:

— Что за… Мерлинова борода! Гермиона, что ты сделала?

— Чары для снижения тона голоса. Полностью сходства добиться не получится — тут нужны более серьезные чары, на которые у меня нет времени. Но если у тебя будет роль молчаливого спутника — тебе это и не нужно будет. Полумна и так отлично справляется с имитацией голоса. Продолжим?

Лишь один человек на кухне не произнес ни слова — сам Гарри. И ему было по-настоящему жутко. Он понимал, при своей наблюдательности Полумна была способна очень хорошо притворяться другим человеком. И когда он видел снисходительную Нарциссу, которая учила «Люциуса» правилам поведения, он думал про себя: «О боги, и с этой девушкой я делил постель буквально несколько дней назад». И Гарри даже не понимал, пугает его это или восхищает.


* * *


Настал день трансгрессии в Лондон. Все было готово — на Роне и Полумне были Чары Укрытия, Гермиона выпила Оборотного зелья, превратившись в Беллатрису Лестрейндж. После долгих совещаний решили, что в Лондоне Крюкохват будет прятаться за спиной у Гарри, на манер рюкзака.

Дин Томас и Олливандер остались в доме, и Билл с Флер выглядели грустнее, чем обычно. Рыжеволосый хозяин дома протянул руку Гарри:

— Удачи в этом нелегком деле. Если у вас все получится — станете легендами.

Флер обняла поочередно Гермиону и Полумну:

— Удачи.

Трансгрессировать решили с пятачка перед могилой Добби. Гарри понимал, что в обозримом будущем они сюда не вернутся, и ему хотелось напоследок посмотреть на белый камень возле неровного земляного холмика. Бросив последний взгляд на эпитафию, Гарри молча встал в круг. Пятеро взялись за руки — и после нескольких секунд оказались в темном кирпичном переулке, в котором Гарри без удовольствия опознал Лютный переулок.

Крюкохват без лишних слов залез на спину Гарри и ухватился короткими, но сильными руками ему за плечи, и Поттер скрыл их обоих мантией-невидимкой. Рон в облике Люциуса мрачно заметил:

— Чем больше я на это смотрю — тем больше мне кажется, что мы кладем голову в пасть дракону.

Гермиона ответила голосом Беллатрисы:

— У нас нет выхода.

Из переулка вышли Беллатриса Лейстрейндж, Люциус и Нарцисса Малфои, а за ними шел невидимый Гарри с Крюкохватом за плечами. Дальше по улице белела громада банка Гринготтс — и с каждым шагом Гарри чувствовал себя так, словно его ноги все сильнее наливаются свинцом.

Глава опубликована: 11.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
2 комментария
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх