Гарри против тварей-5 (джен)

К весне третьего курса успехи в изучении помрачающего Конфундуса позволяли нашим гриффиндорцам особенно чувствительно, раз за разом, приложить Малфоя. Однако в большей степени Драко страдал от придуманного гадким Поттером соревнования в плевании из трубочек жёваной бумагой. Да, бумагой, поначалу.

Конечно, мистер Малфой ничего бумажного не жевал, ибо аристократ высшей марки. Он отплёвывался исключительно хлёсткими горошинками, уменьшенными под размер трубочки. И делал это не менее искусно, чем телохранители. Которые могли при случае хорошо заплевать, особенно если преподаватель отвернулся.

Однако со временем начитавшийся нужных книжек мистер Поттер стал плеваться шипами. Да к тому же и оснащёнными разными неприятными зельями, причём вылетающими из более длинной и дальнобойной трубки!

Поттер и Уизли плюют жёваной бумагой из трубочки с первого курса, это понятно. Невилл с начала третьего, он наконец-то поддался моде. Ему интересно попадать в Малфоя, такое удовольствие с плюй-камнями не сравнить.

Наследник долго принципиально не использовал личной трубочки, у него есть вассалы с отличными трубками, длинными и мощными. Но из трубочек лучше всего метать шипы. И Драко, ознакомившись с шипами с помощью собственной шкурки, вооружил трубочками своих телохранителей. А шипы лично оснащал ядиками, семи видов.

Очень полезными и эффективными. Тут тебе и паралич, и понос, и кратковременная слепота (очень пугающая вещь), и немота, и что-то вроде жидкого Конфундуса, который не сразу удаётся сбросить. Как-то чуть с лестницы мистера Поттера не опрокинул, скотина чистокровная! Сука страшная!

Пришлось щит организовывать, Протего, очень затратный. С другой стороны, то, что жрёт твою магию, тебя и тренирует. И с каждой неделей щит надёжней, а твоё ядро — сильнее. И против наследника нашлось средство, даже не имея его ядовитой фамильной коллекции. Комплексное средство, как сказала Гермиона.

В Малфоя плевали иглами сразу с трёх сторон. И даже четырёх, когда подключался Рон, и щит наследника их обычно пропускал, особенно сзади. Правда, вассалы тоже сильно плевали, и метко, потому что тренированные козлы. Таким образом, шло соревнование, с тактическими ловушками.

Например, иллюзии своего тела, в качестве приманки. И коварно плюющийся мистер Поттер, укрытый мантией-невидимкой. И Добби-невидимка, плюющий с потолка в незащищённые сверху части тела. Да, шипами с конвенциональными, то есть условно разрешёнными домовикам штучками. А именно, сонными и слабительными зельицами, шуточными и ненаказуемыми.

В этой войне плевков и шипов мистер Малфой сразу потерпел несколько чувствительных поражений. Во-первых, больно это, когда в тебя прилетает шип, да ещё и зазубренный, и глубоко проникающий! Во-вторых, если на него нанесена крохотная капелька разбавленного поносным зельем яда василиска, она в каждом четвёртом случае срабатывает не просто эйфорией, с желанием поболтать на уроке, да громко, нет.

Поражённый награждается особой, помрачающей эйфорией. То есть когда не помнишь толком, чего говорил и где именно обделался. Зато всегда достаточно желающих тебя просветить, с фирменным слизеринским злорадством. Не говоря уже про злорадство гриффиндорское! А как умеют злорадствовать равенкловцы с пуффиками? Отменно отстойно умеют, наследнику также злорадство также ненавистно!

* * *

Но у Малфоя тоже нашёлся один хитрый ядик, точнее, галлюциноген, с эффектом помрачения. Его испытал каждый из четвёрки грифов, бросивших вызов носителю благороднейшей фамилии. Поттер, не помня себя, сунулся носом в стену и потом утирал кровавые сопли, недостойно выражаясь по адресу и Малфоя, и факультета Слизерин в целом.

Грейнджер на перемене бросалась учебниками и поздравляла мистера Малфоя с рождением драгоценного братика. Крайне неуместное высказывание, крайне, поэтому помрачение грязнокровки засчитываем только условно. Пусть та потом и много переживала из-за пострадавших учебников, суетливо подвергая их ремонту.

Лонгботтом сплясал шотландский танец, довольно ловко, но при этом кричал всякую дрянь, вроде «Славься ныне род Малфоев, что восставший из помоев!» А Уизли, проявляя свою низменную и предательскую сущность, осмелился, прямо на гербологии, когда изысканный наследник изволил обонять свежераспустившиеся белоснежные розы, спустить штаны!

Да, публично, и затем громко испустить ветры прямо в аристократическое лицо! С чудовищным звуком, разумеется. Эти грифы даже помрачаются крайне неудачно, потому что полные бездарности! Отвратительно помрачаются, с непредсказуемыми эффектами... Один Поттер прилично себя повёл, когда шикарно всем носом в стену сунулся. Но такие высказывания для наследника нашёл, что и не повторить. Однако другие повторяли…

Уизли, после ветроиспускания, сразу и опростался, рядом с наследником, однако и что с того, если успокоиться и хорошенько подумать? Это же шестой, что уже диагноз, и безнадёжный! Ну, получил нос сучком за разбрасывание неправильных удобрений где попало, так это внешность предателя совершенно не испортило, любого слизеринца спросите!

* * *

То коллективное гриффиндорское применение помрачающего заклятия вспоминать было особенно приятно. Только мистер Уизли-младший досадовал, что не смог освоить непростое колдовство, и не поучаствовал в особо злостном курощении бледной немочи. Когда Гарри, Гермиона и Невилл своим Конфундусом сначала отобрали навозно-каловую бомбу у Джинни, во имя чистоты атмосферы и мести слизням.

А потом заставили её есть мистера Малфоя, во имя личной неприязни! О, Гриффиндор рукоплескал, а Слизерин был в унынии, ведь это первый случай такой пищевой неразборчивости в истории скользкого и гастрономически изысканного факультета! Остальные школьники злорадствовали, поминая знаменитое купание слизней в компостной яме пресловутой фекальницы-метательницы, говнянки тож.

И сильно злорадствовали. Мол, Драко каку съел, как маленький, агу-агу, удачливым вырастет! Тут отлично сработал тройной Конфундус, от Гарри, Гермионы и Невилла, с приказом: «Ешьте шоколадную бомбу, наследник, пока не отняли вассалы!»

Помрачённый Драко стал поспешно откусывать от каловой мины, разжевав и частично проглотив два крупных куска и три поменьше. Не набралось и четверти от веса, но всё равно, если посчитать, с учётом заводских чар уменьшения начинки, на мистера Малфоя пришлось более четверти фунта абсолютно несъедобного продукта!

Вассалы были предварительно выведены из строя, и слизеринский принц остался беззащитным, познав уже знакомый вкус. Очнувшись от Конфундуса секунд через тридцать и ещё некоторое время жуя по привычке, он вскоре с воплем уронил чудовищный предмет, ощутив во рту…

А гриффиндорцы недаром отбежали на положенное расстояние, строго по инструкции. Потом что бомба взрывалась чаще всего именно от падения, такой был заводской механизм срабатывания, несложный. Хоть всю съешь или разрежь, на столе или в руках, это относительно безопасно, в большинстве случаев.

Но только коснись ею, после активации, пола — и будет взрыв. Около двух кило отходов человеческой и нечеловеческой деятельности рванули прямо под ногами и без того крайне потрясённого Драко. Тот так и сел! А мимо торопился Колин Криви — и обеспечил полноценный фоторепортаж.

На снимках отлично были видны тела парализованных вассалов и сидящий на пятой точке мистер Малфой, весь светло-коричневый, от туфель до причёски. Зарёванный и блюющий, непрерывно. Да, непрерывно, и в течение всей съёмки.

Браво, наследник Малфой, вы были так убедительны! Какие у вас фонтанчики, дальнего действия, прямо до мистера Гойла достают! Не всё, что коричневое и с сильным запахом, шоколад, мистер Малфой, это ещё фекальница-метательница пыталась вам доказывать, да мало преуспела!

Хотя… начинка каловой мины прилипает гораздо более тонким слоем, довольно равномерно. Не то что продукт выброса фекальницы, очень стихийного и прилипчивого растения… Впрочем, если оказаться прямо в эпицентре взрыва такой мины, то слой будет гораздо толще, с эффектом полноценного обтекания!

Браво, наследник! Славно закусили, теперь можете бежать на обед, вас ждёт десерт. Он поможет справиться со стрессом, это проверено… О, как героически вы ползёте, пытаясь покинуть поражённый сектор! О, этот след на коричневом полу, который вы очищаете своей шёлковой мантией, как можете, браво, браво!

О, эти ваши дальнобойные фонтанчики, которые смачивают загрязнённый пол и как бы помогают передвигаться! Мистер Криви запечатлевает подвиг вашего преодоления. Блюйте, громче блюйте, наследник Малфой, вас ждёт заслуженная слава главного укротителя бомб!

Вы — лучший член общества Аргуса Филча, вы безупречно калонамазанный, вы здоровеете на глазах. Сожрать полфунта дерьма — это вам не лобио кушать, и не жалкий фунт лиха, это гораздо круче. Недалеко туалет, там вы можете и запить проглоченное, во имя могущества уринотерапии!

Малфой хочет бомбу жрать,

За ним Волдеморта рать,

Надкусить и разжевать,

Потом бросить, вашу ж мать!

Драко — это подрывник,

К бомбе пастью да приник!

Уничтожил бомбу он,

Стал коричневым Дракон!

Снимки произвели сильное впечатление на тех, кто не увидел воочию эпизодов проползания наследником своего трудного пути. Криви сразу понял, что их можно продавать, да по пять… нет, семь… десять сиклей за штуку!

Три снимка, с особенно красивыми фонтанами, пользовались повышенным спросом и уходили сначала за двенадцать, а потом и пятнадцать сиклей. С неизбежным снижением до десяти и меньше монет, по мере насыщения спроса. Джинни, как владелица экспроприированной бомбы, получила все два десятка снимков, бесплатно, и гордилась редким комплектом.

Ей перепала кое-какая слава! Она — справедливая и почти умная девочка, она поняла, что Гарри с компанией использовали её бомбу гораздо эффектней, чем это собиралась сделать она! И уже совершенно не сердится на знаменитого мальчика…

Драко — ты утилизатор,

Съев дерьмо (мол, то — полив),

В этом деле ты новатор,

Аж полшколы изумив!

Драко — ты утилитарен,

О, познавший бомбы вкус!

Как же глуп ты, и коварен,

Ты — вонючий подлый трус!

* * *

После эпизода с поеданием наследником каловой мины Гарри издевался над Малфоем, не зная устали. В принципе, он даже не был злопамятным. Просто зла вокруг было так много, что запоминать его основных носителей оказалось несложно!

И ещё Гарри гордился коллективным Конфундусом, очень удачным. Ведь это была его идея! В ней просматривается очень перспективное продолжение, раз дорогой наследник не больно-то хорошо держит помрачение. Об этом очень приятно думать, и кое-какие практические мысли уже появились…

Драко пытался перехватить инициативу, лез нападать первым:

Лес по дереву не плачет:

Маглы правильно ишачат!

Хужесквибный — это грех,

Как сырьё — и то лишь смех!..

…Так, этот жалкий пожиратель… так называемых навозных бомб снова против друзей, сплочённых идеей борьбы конкретно с этим кусочком тёмного? Рот-то прополоскал, гурман наш, рекордный? А тогда чего мозги добрым людям полощешь? Умойся калом, получишь налом! Малфойка, да ты выеденного яйца Невилла не стоишь! Ты — пустоты плевочек и какашечка в шелках!

Кала ты комочек,

Пустоты плевочек,

Тебе бомбу на десерт,

Чтобы провонял, как смерд!

Наследник завис. Поперхнулся. Покраснел. Потом открыл рот. Но мистер Поттер не давал слова всяким там… гугнивцам! И продолжил, сугубо поэтическим образом, выжимая слёзы на аристократическом лице, в сопровождении писка. Да, слёзы ярости, да, писк негодующий и самого отменного достоинства.

Но смотрелось никак. Потому что Поттера разве остановить? Это Грейнджер надо быть, чтобы только попытаться остановить! Поэтому все собравшиеся на скандал внимательно слушали, и родовитый наследник тоже, узнавший о себе ряд подробностей. Неназываемых, так сказать.

Привет, придурок,

Волосья белы,

У серых жмурок

Реснички целы,

Прибор от негра,

Ящерки имя,

Раба манеры,

Лицо — как вымя!

Жрал бомбу жадно,

Блевал обильно,

То нам отрадно,

Какой ты стильный!

Малфой, ты не думай, хотя тебе же нечем… что у меня стихи про тебя закончились. Внимай, лукавый баран… барин, сейчас будет обидней, и намного. Это — урон твоей аристократической чести, которую я в грош не ставлю!

Ты свисал меж ног у мамы,

Для отца ты — дурачок,

Появился против плана,

Недоношенный сморчок!

Нет в тебе манер и мозга,

И удачи тоже нет,

Ждут тебя от мамы розги,

Приглашенье в кабинет -

Кабинет лорда-папаши,

Где на стенке висит плеть!

Драшка в школе стал какашей,

Приглашаем посмотреть!..

Наследник завизжал. И так громко, что заглушил продолжение. Да и ничего. Мистер Поттер может и в другой раз. Текст не завянет, он пробирающий и таким останется. Машем ручкой, высовываем язык — и чинно удаляемся. Под визг. В принципе, слизеринчик может считать, что, типа, победил. Ну да, может. Кто ему запретит?

* * *

— Поттер, ну куда тебе пролезать в высшее общество! Оно, в моём лице, даёт тебе ясные и понятные ответы — уйди из нашего мира, лучшесквибный, со своей тошнотворной компанией! Ты же происходишь из магловских подвалов… почти, такой, чулановоспитанный.

И собрал вокруг себя всю грязь, жалкий предводитель всяческой скверноты! Уизли — норный и запорный, бобёр — вздорный и сорный, сквиб — смехотворный и позорный… А у меня воспитание, как у принца, не ниже, и связи, аналогичные, и богатство, беспримерное! Поняли, надеюсь? Поэтому ступайте в туалет и утопитесь!

— Малфой, тебя в туалете уже девчонка топила, при телохранителях твоих, тупейших. Кстати, слизеринка топила. Да ты просто жалкий бульк жёлтого унитазного раствора, тебя смыли давно, в моральном смысле! Ты этого урока не понял, а я вкурил!

Тоже буду тебя топить, и хуже, не сомневайся, канализацию не забьёшь, через неё василиск ползал, и ничего… И это только начало, Малфой, ты у меня в сортире жить будешь, понял, козлик! И не обязательно в человеческом виде жить, ослик!

Крысу белобрысую

Мы погоним кисою!

Наш сортир теперь твой дом,

Ты — уборщика трудом

Унитазную ту суть

Будешь черпать, через муть!

— Кто крыса, грязный Поттер? Это Уизли твой — крыса, с которой он обедает при всех! И Грейнджер, только очень большая, чтобы деревья грызть, и с широким хвостом! И Лонгботтом-Землепуп, огромная и жирная крыса-бестолочь, роющаяся в теплицах! Вы — низшие существа, мы вас всех…

Но Поттер не дал закончить, заорав свои рифмы:

Чёрт-те что и сбоку бантик -

То Малфой с вассалами!

Белобрысым ходит франтик,

Крэбб и Гойл — с оскалами!

Хорошо мочить Малфоя,

Не видать ему покоя!

Драко здорово визжит,

Тайно Секо ворожит!

Вон идут два дурака,

И не трогают пока,

Если босса промочили,

То от драки соскочили!

Как Малфою мы красиво

Забьём задницу крапивой!

Будет выть спесивый свин,

Наш общипанный павлин!

— Вы все — жалкие наросты на теле мира Мать-и-Магии, вас только скрести, как паршу! А сначала — мочить и раскатать...

— Заткнись, придурок, сын клеймёного раба и от маглорубки лишняя деталь, пожиратель-бомбист, мечтающий подтирать языком своего любезного Волдеморта! Ты просто шваль и носитель мозговых глистов, особо крупных и почти красивых, как сам наследник Малфой, единственный и неудачный! Тебя достаточно как следует отпинать между ног — и ваш паразитарно-грабительский род исчезнет!

Если глист живёт в мозгах,

Ум уходит в задницу,

Ей ты мыслишь впопыхах,

Мыслей там рассадница!

Поттера перекричать не удалось, не хватило материала… Драко потом специально проверился относительно паразитов, на всякий случай. Такие враги могут и глистами заразить, и магию украсть, и волосы раскрасить, и кошелёк проверить, и бельё сорвать, прямо с тёплого тела…

У этого Уизли такой взгляд, когда наследник Малфой нарочито медленно расплачивается в Хогсмиде, высыпая себя на ладонь побольше золота! Очень липкий взгляд, и ещё к магии наследника, такой свежей и хрустальной, тянется своими мерзкими щупальцами, жертва аборта магии, в целом, и запоров, в частности!

…Наследник часто возвращался мыслями к тому злосчастному уроку у латентного людоеда-недовеликана, когда его чуть не убили, до смерти! Но и когда в себя пришёл, всё равно ужасные, после гиппогрифа, пережил часы и дни, и родители тоже. Ведь никто гарантий не давал, что склёванное с благородных чресл приживётся. А без мужского прибора нет наследника! И эта деликатнейшая тема стала предметов низкого зубоскальства, уже полгода с лишним!

…У Поттера завелись длинные стишки, он стал атаковывать первым, после той кошмарной бомбы. Ты ещё хуже сожрёшь, проклятый гриффендурец! Ты… а что хуже поедания такой бомбы? О, нет, не вспоминать эту бомбу, которая была и снаружи, и внутри, гнусное изобретение нашего великого и прекрасного мира!