Отверженные камни / Rejected Stones (гет)

Мир нуждается во всех типах мышления — Доктор Темпл Градин

Было тяжело сидеть без движения. Мэй не умела сидеть без движения. Когда её связывали верёвками и запирали в тёмном месте на целый день, необходимость оставаться неподвижной сводила её с ума. Это почти стало облегчением, когда Человек с Руками и его прихвостни вытащили её обратно на свет.

— Итак, мы слышали, ты умеешь создавать интересные изобретения. Это правда? — потребовал Человек с Руками, почесывая шею. Мэй заметила, что кожа там была потрескавшейся и шелушилась, будто он делал это часто.

— Мои малыши самые милые, — приподнялась Мэй. — Я величайший изобретатель в мире!

— Хорошо, хорошо, — прошипел Человек с Руками. — А что, если мы дадим тебе материалы для твоих... малышей... Создашь что-нибудь для нас?

— Нет, — резко ответила Мэй. — Вы плохие парни. Изуку, Шинсо, Тогата и все остальные придут и надерут вам задницы!

Человек с Руками вздохнул. — Я знал, что она доставит больше проблем, чем пользы. Что нам сделать, чтобы она сотрудничала? Я думал, у неё психическое расстройство или что-то вроде того.

— Аутизм — не психическое расстройство! — закричала Мэй. — Это нейроотличная форма мышления, которая...

— Тога, она меня раздражает. Заткни её.

— Ууух, интересно, какой у тебя вкус у крови, — засмеялась Девушка с Ножом. И тогда началась боль. Боль стихла только тогда, когда Мэй потеряла сознание.

Она очнулась в другом кошмаре. Там был Замаскированный — с ужасными руками и голосом. Но там же был и Он. Герой. Тот, кого любил Изуку. Тот, кого уважала Хари, её родители и даже мелкие. — В-Всемогущий? — хрипло прошептала Мэй, чувствуя слабость и апатию.

— Не волнуйся, Хатсуме! — громогласно произнёс Всемогущий. — Ведь я здесь!

Но затем в него ударил Замаскированный. И Ящерица с Мечом. И Зубной Монстр. Снова, и снова, и снова. А потом он остался Всемогущим... но неправильным Всемогущим.

Я умру. осознала Мэй. Прости, Изуку. Кому-то другому придётся создавать малышей с тобой и защищать тебя.

Но затем он пришёл. Изуку с их самым милым, самым прекрасным малышом пришёл. Он пришёл, чтобы защитить Мэй, как Мэй и их малыши защищали Изуку.

А потом всё пошло не так. Изуку сломался. Их малыш сломался. Мэй снова закричала, заплакала. Было слишком много шума, слишком много боли.

Но потом пришли друзья. Быстрый забрал Мэй и унёс её. Она пыталась сказать ему вернуться, умоляла спасти Изуку и их малышей, но Мэй не могла думать, не могла говорить.

А теперь ей приходилось лежать неподвижно, иначе игла выпадет.

— Человеческое тело состоит на 7% из крови по объёму, — проговорила Мэй, изо всех сил стараясь не шевелиться. — Мой вес — 50,2 килограмма. Значит, у меня 3,5 килограмма крови. Это 3,35 литра. Я могу потерять около 1,67 литра. Я уже потеряла столько. Мне нужно ещё 1,67 литра крови — то есть 1,75 килограмма.

Было очень тяжело лежать смирно. Мэй уставилась в потолок, считая углы плиток. Попыталась вычислить площадь, но глаза отказывались фокусироваться. Она закрыла их. Они больше никогда не будут работать как следует.

— Она бесполезна для нас. У нас уже есть её кровь. Её причуда зрения может пригодиться тебе, мастер. Это причуда улучшения зрения. Почему бы тебе не забрать её?

— Как трогательно, Томура, заботиться о старике с такой сыновней почтительностью. Причуда зрения действительно полезна мне, пока отрастают глаза.

Замаскированный протянул руку. И... и что-то ушло из Мэй. Теперь её глаза не работали правильно. И уже не заработают. Но это не страшно. Потому что Изуку в порядке. Они создадут малыша, который исправит глаза Мэй, вместе.

Изуку лежал в больнице с Мэй. Хари сказала, что врачам пришлось ампутировать большую часть его руки. Ничего. Обнимать можно и одной рукой. А Мэй сделает ему особенного малыша. Самого милого из всех. Руку для Изуку. Как только она снова сможет двигаться.

Лежать смирно было очень, очень тяжело.

Особенно потому, что Мэй не знала, каков размер плиток на потолке. Это было очень важно. Если бы Мэй знала размер плиток, она могла бы рассчитать площадь потолка. Если бы она знала площадь потолка, то он не обрушился бы. Раз она не могла этого сделать, она закрыла глаза и притворилась, что потолка не существует.

— Юная леди, вы не спите, гав?

Мэй открыла глаза, даже если они не работали правильно. Перед ней стояла собака в костюме, которая с ней разговаривала. Это было странно, ведь собаки не должны разговаривать, но Мэй решила потренировать социальные навыки и не говорить ей об этом.

Мэй кивнула. — Да, собачка.

— Я Кенджи Цурагамаэ, гав. Начальник полиции. Хотел бы задать вам несколько вопросов, если вы не против.

— Против. Мои глаза не работают, и я пытаюсь рассчитать площадь потолка. Какой размер у плиток?

— Гав? Прошу прощения?

— Мне нужно знать размер плиток потолка, — закрыла глаза Мэй. — Тогда я отвечу на ваши вопросы.

— Понял. Что ж, я вернусь через мгновение, гав.

Снова стало тихо. Мэй тренировалась лежать смирно. Ей нужно было вернуть кровь в тело.

— Каждая плитка потолка имеет длину 150 сантиметров. Всего их...

— Площадь потолка — 20,87 квадратных метров, — открыла глаза Мэй. — Спасибо. Это меня беспокоило. Простите, я давно не считала предметы и не измеряла их размеры. Но я не могу двигаться, не могу создавать своих малышей, и мне плохо. Теперь я готова отвечать на ваши вопросы.

— М-м, ладно, гав. Начнём с того, что произошло в лесу.

— Я не помню. Мне было плохо, потом я упала, и Изуку не смог поднять меня. А потом я оказалась в ловушке и не могла двигаться. Потом Человек с Руками связал меня и запер, и...

Мэй старалась рассказать полицейской собаке всё. По крайней мере, разговор позволял ей немного шевелиться.

— Спасибо, это очень полезно, мисс Хатсуме. Я удаляюсь. Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь...

— Как Изуку? — резко спросила Мэй.

— Он... жив, гав. Это главное.

Мэй кивнула. — Хорошо. Как мои малыши?

— Это... ваши изобретения, да?

— Малыши, — повторила Мэй. — Как они?

— Сожалею. Тот удивительный костюм, который вы с юным Мидорией создали, почти полностью уничтожен, гав. Мы изучаем то, что от него осталось. Когда поправитесь, возможно, сможете его починить. Остальные вещи, сделанные вами и юным Мидорией... часть повреждена или разрушена, гав. Остальное изъято. Позже, возможно, вернём.

— Хорошо. — Мэй закрыла глаза, стараясь не заплакать. Все её малыши пропали. Но ничего. Она создаст новых. Нового Изуку она не создаст. Но его можно починить.

Полицейская собака ушла. Мэй тренировалась лежать смирно. Она лежала так долго, что наконец снова уснула. Создавать кровь — утомительно.

Примечание автора: Изначально я хотел включить в эту историю больше глав от лица Мэй, но быстро понял, что писать с её точки зрения будет очень, очень сложно. Это затруднило бы передачу сюжета, ведь Мэй мыслит и воспринимает мир иначе, чем остальные. То, что логично для неё, бессмысленно для других, и наоборот. К сожалению, пришлось ограничить главы, отражающие её внутренний мир.