Through Passion, I Gain Strength (гет)

Результаты диагностики корабля были в норме, и этот порядок действовал на Малавая Квинна так, как, вероятно, действует на других шум дождя или потрескивание огня в камине. Вопреки прямому приказу немедленно возвращаться на Одессен, он посадил судно на Зеладе VI — пустынной луне на краю никому не нужного сектора.

Хаос атаки на Корусант ещё не улёгся. Поступающие к ним сведения продолжали противоречить друг другу, но предельно ясно было лишь одно: так долго планируемая Лордом Марром и Тёмным Советом операция пошла совершенно не по плану. Малавай предпочитал думать, что не нарушает приказ — подобная формулировка ощущалась почти физически невыносимой, — а что проявляет инициативу в условиях неполной информации, требующих оперативного суждения на месте. Это тоже было правдой.

Экран соседней консоли включился, загоревшись синим цветом, и Квинн невольно вздрогнул. С недавних пор он слишком много внимания обращал на синие вспышки.

Теоретически он всегда знал, что под пытками ломаются все. Малавай сам инструктировал подчинённых, напоминая им, что вопрос был не в "если", а в "когда". Объяснял, что главная задача в плену — как можно дольше оттягивать выдачу тактически важной информации. Он знал, что предел был у каждого свой, и зависел он от подготовки, метода пыток, и физического и психологического состояния в конкретный момент. Что бесконечной выносливости не существовало, и сломаться было не моральным изъяном, а свидетельством того, что ты человек. Квинн верил в это и сейчас. Он просто никогда по-настоящему не применял это знание к себе.

Втайне он всегда думал, что он другой. Лелеял в глубине сознания версию Малавая Квинна, который, при всём понимании физиологии и статистики, умрёт с честью прежде чем заговорит. Подобная версия, наверное, была у каждого человека. Та, которой он хочет быть, или даже та, которой он искренне считает себя в промежутках между испытаниями. При удачном стечении обстоятельств можно прожить целую жизнь, так и не узнав, насколько эта версия соответствует действительности.

Но когда боль становится настолько невыносимой, что для её прекращения ты готов на что угодно, героический образ рассыпается, уничтоженный реальностью. И на месте него остаётся только дрожащий в кресле человек, захлёбывающийся собственными слезами.

Продержался ли он достаточно?

Малавай помнил, как снова и снова надеялся потерять сознание — и как Дарт Марр прерывался всякий раз, казалось, за долю секунды до этого. Ненависти к нему Квинн не испытывал даже теперь. Лорд Марр всего лишь делал то, что было в его полном праве, преследуя цель, ради которой Малавай и сам пошёл бы на многое. Цель, которая, пожалуй, оправдывала любые методы. Он не знал, сколько минут или часов провёл в той комнате: время быстро превратилось в чередование боли и пауз между ней. Впоследствии он пожалел, что не спросил об этом, когда ещё была такая возможность. Зная число, Квинн мог бы сравнить его со средними показателями, пусть он и не был полностью уверен, что действительно готов узнать результат этого сравнения.

Насколько дольше продержался бы кто-то другой?

Информация, которую он в конечном счёте выдал Дарту Марру, не была ни важной, ни срочной. Квинн не пытался выиграть время для завершения операции. Расскажи он всё сразу, итог был бы тем же. Но он молчал, потому что Гнев доверяла ему. Потому что это было единственным, что он мог сделать для неё в той комнате — молчать.

И потом он молчать перестал. Нет, он не принимал сознательного решения говорить. Не было момента, когда майор Малавай Квинн тщательно взвесил обстоятельства и выбрал капитуляцию. Просто в какое-то мгновение его воли не стало достаточно. Как будто взяли сосуд и продолжали лить воду, пока он не переполнился. И вот уже вода течёт через край, но было бы абсурдом назвать это решением сосуда.

— Всё чисто, — сообщил Пирс, останавливаясь у входа на мостик. Вслед за ним, попискивая и проводя сканером по стенам, въехал стандартный имперский астромех серии X2-C3. — Ни жучков, ни трекеров. Эксту согласен. — Он кивнул на астромеха, который издал короткую подтверждающую трель. — Твоя паранойя не оправдалась.

— Проверка x3 = надёжный результат! — с энтузиазмом сообщил астромех, крутанув головой. — Миссия выполнена + выполнена хорошо.

Малавай кивнул, не отрывая взгляда от экрана. Продержался ли бы дольше Пирс?

— А теперь твоя очередь, — сказал Пирс. — Я ожидаю, что ты наконец объяснишь, почему ты притащил меня сюда вместо того, чтобы лететь на базу. Или я сам установлю курс, и можешь рассказывать по дороге.

Пирс всегда относился к приказам с пренебрежением, которое Малавай находил одновременно профессионально неприемлемым и изматывающим его лично. И тем не менее, при всех его многочисленных и разнообразно раздражающих качествах, предателем Пирс не был, и именно поэтому они были здесь и вели этот разговор.

— Ты читал сводки сам, — начал Малавай. — Если кто-то последовательно устраняет всех, кто занимает высокое положение в Империи, лорд Гнев в опасности. И она не знает об этом. Потому что мы единственные, кто мог бы её предупредить.

— Допустим, — произнёс Пирс, кажется, недовольный самим фактом, что ему приходится в чём-то соглашаться с Малаваем. — И как ты собрался её искать? Или ты соврал лорду Бенико и знаешь координаты?

— Нет. Я не солгал. Координаты были только у лорда Гнева. И она хранила их... — Малавай запустил руку под рубашку, и, покопавшись, достал небольшой чип и вставил тот в консоль. — Здесь.

— Поиск = увлекательная задача! — вклинился X2-C3, приподнявшись на колёсиках с видом существа, которое хотело бы подпрыгнуть, но было анатомически лишено такой возможности. — Майор Квинн = изобретателен + предусмотрителен.

— Это не те слова, которые я бы выбрал, — пробормотал Пирс, недовольно покосившись на астромеха. — Даже не хочу знать, где ты прятал эту штуку всё это время. — Пирс поморщился и взглянул на экран, заполнившийся длинным списком координат. — Здесь сотня тысяч точек. Мы будем искать её до следующего тысячелетия.

— Вопрос о месте хранения = валидный, — издал серию писков X2. — Гигиенические стандарты = требуют уточнения.

— Не будем, — возразил Малавай, не скрывая удовлетворения от того, что снова оказался догадливее Пирса. — Зная примерное время гиперпрыжка до Закуула, я уже сейчас могу исключить около восьмидесяти процентов. Принимая во внимание климатические данные — ещё больше. На Закууле должны быть источники, которые помогут сузить поиск до приемлемого числа. Местные наивны, и убедить их помочь будет несложной задачей.

— Твой план, умник, — скрестив руки на груди, заметил Пирс, — сработает только в том случае, если милорд вернулась обратно, а не улетела куда-нибудь совсем в другое место.

— Вернулась, — уверенно ответил Малавай. — В навигационную консоль милорд вносила только одни новые координаты. Все остальные, — он кивнул на экран, — здесь. И только здесь. Другого экземпляра у неё не было.

Пирс хмыкнул.

— Значит, ты ещё и обокрал милорда.

— Я принял меры предосторожности на случай её невозвращения, — поправил Малавай.

— Ну да. А я сделаю вид, что ничего не знал, когда милорд будет тебя душить. — Пирс оглядел мостик и задумчиво почесал подбородок. — Нам нужна гражданская одежда, если ты не хочешь, чтобы нас было видно за версту. Я посмотрю, что могу достать. Не обещаю, что тебе понравится.

— X2 + майор Пирс + майор Квинн = будущие спасители Империи! — выдал очередь сигналов астромех, засветившись всеми индикаторами разом. — Вероятность успеха = рассчитывается.

Пирс ушёл вглубь корабля, и астромех покатился следом, ободряюще что-то попискивая. Малавай снова повернулся к консоли, устанавливая курс на Закуул.

* * *

— Милорд, — с поклоном доложил имперский капитан, — выход из гиперпространства через пять минут.

Не оборачиваясь, Дарт Марр резко кивнул, и офицер поспешно растворился за дверью. В последний час полёта Марр нетерпеливо расхаживал по палубе корабля, от одной переборки к другой, постоянно ускоряя шаг от горящей в крови ярости. Члены экипажа перехватчика, с которым Марр связался, покинув республиканское пространство, прилагали все усилия, чтобы не заходить в помещение без надобности. Когда это делать всё-таки приходилось, они перемещались почти бесшумно, прижимаясь к стенам, точно надеясь в них раствориться.

Марр намеренно выбрал этот корабль, не желая выдавать своё появление на Дромунд Каасе. Даже если за покушением и стояла Асина, каким-то образом умудрившаяся безупречно изобразить удивление, она оставалась в неведении по поводу способа и времени его прибытия. Следующую попытку он никому облегчать не собирался. Но пока что Марр не знал, на кого направить свою ненависть за срыв их операции, и она копилась в нём, ожидая шанса выплеснуться наружу.

Большую часть пути он провёл в медитации, отчаянно пытаясь нащупать в Силе присутствие, которое вспыхнуло тогда на Корусанте и так же внезапно угасло, оставив после себя лишь призрачное тепло. Гнев была жива. В этом Марр уже не позволял себе сомневаться: произошедшее было слишком реальным, чтобы оказаться галлюцинацией умирающего разума.

Настало время вспомнить о своих обязанностях и вновь оправдать свой титул, лорд Гнев. По всей видимости, увлечение исследованиями Вишейта сделало её безразличной к тому, что происходит с Империей. Возможно, власть, которую она искала, оказалась сильнее всего остального — даже того, что она называла вечным. А всё, что было между ними, стало для неё просто ещё одной вещью, которую она оставила позади.

"Она пришла тебя спасти," — возражал другой голос, тихий, но каким-то непостижимым образом заглушающий ненависть. Марр боялся доверять этому голосу именно потому, что тот говорил то, что ему больше всего хотелось услышать. Если это так, то где была Гнев сейчас?

Марр остановился у иллюминатора, почувствовав оповещающий о выходе из гиперпространства толчок. Несмотря на тяжёлое предчувствие, не отпускавшее его всю дорогу, развернувшийся перед ним Дромунд Каас выглядел точно так, как он и ожидал. Сквозь грозовые облака кое-где пробивались огни Каас-Сити, и многочисленные шаттлы всё так же тянулись из космопорта к орбитальным кораблям тонкими, организованными нитями, олицетворяя привычную для имперской столицы эффективность без суеты.

Шаттл — на этот раз без происшествий — приземлился на посадочной платформе Цитадели, и Марр, не замедляя шага, прошёл мимо вытянувшейся при его появлении стражи.

До офиса Асины оставалось несколько поворотов коридора, когда что-то зацепило его внимание. Чужое присутствие, почти незаметное, словно его обладатель прилагал усилия, чтобы оно таким и оставалось. Само по себе это не было бы странным: Цитадель была полна ситхов, у многих из которых были причины не афишировать своё местонахождение. Но это присутствие было знакомым. Он не видел этого человека много лет — достаточно, чтобы в первую секунду подумать, что он ошибся.

Марр прошёл ещё несколько шагов, и сомнений у него уже не осталось. Всё моментально встало на свои места, но обдумать это не было времени. Он ускорил шаг, на ходу зажигая меч. Если Марр почувствовал его присутствие, значит, гость заметил Марра ещё раньше. Фактор неожиданности таял с каждой секундой промедления.

Использовать дверную консоль он не стал. Один удар Силой искорёжил входную дверь, выгнув обе панели вовнутрь и образовав достаточного размера проём. Стол Асины пустовал, а за ним, перед включённой консолью, стоял именно тот, кого Марр ожидал здесь увидеть.

Дарт Джейдус развернулся медленно, словно появление посетителя не застало его врасплох. Меч вспыхнул красным через секунду после того, как Марр пересёк порог.

— Ты опоздал, — произнёс Джейдус ровным, лишённым удивления голосом. — И теперь ты один.

Марр бросился вперёд прежде, чем Джейдус успел договорить последнее слово. За первым, едва отбитым Джейдусом ударом последовал второй, третий, четвёртый, пока Марр не потерял им счёт.

Его ненависть наконец-то нашла свою цель.

Джейдус был силён. Марр знал это и не рассчитывал на лёгкую победу, но кабинет Асины не был залом для дуэлей — здесь преимущество было не у его противника. В тесном помещении мебель сковывала манёвры, и каждый раз, когда Джейдус пытался отступить, Марр не давал ему этого сделать, вынуждая держать короткую дистанцию. Их клинки встречались снова и снова, пока Джейдус искал возможности разорвать контакт и ударить молнией с безопасного расстояния.

Тяжёлый шкаф врезался в стену, рассыпавшись от удара Силой. Экран консоли заискрил, рухнул на пол и погас. Мгновением позже лопнуло и разлетелось на тысячи осколков стекло огромного окна, открывавшего вид на ночной Каас Сити.

Ещё взмах — и клинок Марра прочертил на груди противника ровную линию, перерезав одну из массивных труб. Воротник задымился, наполнив воздух запахом горящей обивки кожаного кресла.

Джейдус отступил на шаг, и Марр двинулся следом. Противник парировал удары, искал угол, который позволил бы снова увеличить дистанцию, но не находил его. Разбитое окно открылось за спиной Джейдуса внезапно. За ним была высота, тёмное небо Дромунд Кааса и далёкие огни столицы внизу, а перед ним — два красных скрещенных клинка. Ещё удар, и—

Марр зашипел от ярости.

Из коридора донёсся топот множества пар ног, и слуги Джейдуса появились в дверном проёме секундами позже. Повернуться для защиты — значило бы подставить спину Джейдусу. Действовать нужно было быстро.

Толчок Силой Джейдус мог бы заблокировать. Но ногой — нет. Марр резко надавил на скрещенные клинки, одновременно ударяя Джейдуса в колено. Тот качнулся назад, потеряв баланс, и, не найдя опоры, через мгновение исчез за краем окна. Марр резко развернулся.

Бой занял несколько секунд. Не потому что приспешники Джейдуса были плохи — оценить их подготовку Марр не успел — а потому что их было конечное количество, а он был очень зол. Последний из них упал лицом вниз от удара молнии, и Марр метнулся к окну.

Вдали, на мостовой, в бегущих ручейках воды отражалось красное сияние выроненного Джейдусом меча. Падение с такой высоты стало бы смертельным для любого человека, но тела на земле не нашлось. Марр несколько секунд смотрел вниз. Он был бы удивлён, если бы Джейдуса могла убить гравитация, но это не делало ситуацию менее досадной. Теперь тот мог быть где угодно.

Марр закрыл глаза.

Присутствия Джейдуса он больше не ощущал. Либо он был уже достаточно далеко, либо умел скрываться лучше, чем Марр рассчитывал.

Но было кое-что другое.

Он опустился на колени у разбитого окна, не обращая внимания на осколки стекла под ногами, и сосредоточился. Источник тёмной энергии был незнакомым и далёким, и Марр зацепился за него почти инстинктивно, почувствовав лёгкий укол тревоги без видимого источника опасности. Сила вела его далеко вниз.

Запомнив направление, Марр вышел из кабинета. На нижних уровнях Цитадель не была рассчитана на частые посещения: освещение было более скудным, расположение комнат — менее предсказуемым, а коридоры сворачивали в неожиданных местах и заканчивались тупиками там, где должны были быть проходы. Память здесь была ненадёжным проводником, и Марр всё больше полагался на течение Силы. Источник становился всё ближе, значит, направление было верным.

Правильность направления довольно быстро подтвердили и замеченные им в конце коридора фигуры в таких же одеждах, что и атаковавшие его ранее слуги Джейдуса. Не позволяя поднять тревогу, Марр свернул им шеи прежде, чем они успели обернуться. Ещё одна группа встретилась ему за следующим поворотом и точно так же бесшумно осела на полу.

Он шёл, не прекращая сканировать пространство вокруг, пока не оказался в конце коридора перед тяжёлой запертой дверью. Прорезав мечом контур достаточного размера, чтобы пройти, Марр поймал вырезанный кусок металла Силой, почти беззвучно опустил его на пол и шагнул в темноту за проёмом.

За дверью располагался большой зал, едва освещённый по краям тонкими красными полосками ламп. В самом его центре, в полутени, стояла массивная, выше человеческого роста, конструкция.

Марр подошёл ближе.

В свете меча нарисовалось странное, собранное из разнородных компонентов устройство. У основания торчала металлическая платформа, достаточно широкая, чтобы на неё мог лечь человек. На уровне его глаз — углубление, закрытое небольшой стеклянной полусферой. Под стеклом было пусто. Часть панелей была снята, часть — ещё не установлена, обнажая свободно свисающие с корпуса кабели.

Конструкция была явно не закончена, но не заброшена. Марр медленно, не касаясь, обошёл устройство несколько раз, но догадок о его назначении у него так и не появилось.

Он поднял меч. В одном Марр не сомневался ни секунды: что бы Джейдус здесь ни строил, ничем хорошим это быть не могло. Несколько быстрых взмахов — и ровно срезанные куски покосились и обрушились на пол, в последний момент замедленные Силой.

Повинуясь возникшему чувству опасности, он развернулся к темноте в дальнем конце зала.

— Ты разрушаешь то, что не способен постичь. Но твои действия только отложили неизбежное.

Как Джейдус оказался здесь так быстро, если ещё секунды назад его присутствия не было нигде поблизости? Впрочем, сейчас это не имело значения. Искать Джейдуса не пришлось. Тот пришёл к нему сам. В холодном, обычно почти лишённом интонаций голосе бывшего коллеги на этот раз сквозила плохо скрываемая злость. По-видимости, то, что лежало сейчас грудой металла у ног Марра, было для Джейдуса достаточно важным.

Не отрывая от него взгляда, Марр демонстративно взмахнул рукой. Обломки стремительно отлетели в сторону, с грохотом врезались в стену и рассыпались на мелкие погнутые фрагменты.

Жаль, что он не знал, что ещё Джейдусу было бы больно потерять. Чтобы найти и уничтожить и это тоже.

— Ты всегда был ограничен, — произнёс Джейдус. — Лишён видения.

Молнии ударили шквалом, заполнив всё пространство между ними. Марр выбросил руку вперёд, воздвигая щит.

— Даже твоя любовница понимала больше. Пусть и не осознавала всех возможностей своей коллекции.

Марр не ответил. Противник явно тянул время. Меча при нём не было — значит, он не ожидал столкнуться снова так скоро. Но зал был большим, Джейдус стоял далеко, и его сторонники наверняка были где-то поблизости. Каждая секунда работала против Марра.

Он двинулся вперёд, удерживая щит. Шторм из молний продолжал бушевать вокруг, выжигая тёмные отметины на полу. Откуда-то сверху донёсся механический звук активирующихся механизмов.

Ещё несколько шагов — и молнии больше не смогут защитить Джейдуса от клинка в груди.

В первую секунду Марр не понял, что происходит.

Сила отхлынула от него, как будто он плыл в море, и кто-то резко выпустил из того всю воду. Щит стремительно истончался, подпуская молнии к его коже.

Он прыгнул, поднимая себя в воздух последними обрывками ускользающей Силы. Пусть щит больше не поглощал молнии, дотянуться до Джейдуса он успеет.

Взмах меча — и от боли перед глазами взорвался ослепительный, белый свет.

В наступившей тишине Марр отчётливо услышал, как что-то тяжёлое упало на пол перед ним.