Госпиталь Конохи (джен)

Страна Мороза — даже звучит неприятно. Не то место, в которое хочется отправиться на сколько-нибудь длительную миссию. Но именно там командир нашёл наше следующее обучающее времяпровождение.

Хотелось бы, чтобы Фуга-сана тянуло в места потеплее. По своему опыту знаю: к старости хочется прогревать кости в горячих источниках. Конечно, его возраст считался пожилым только в местных условиях, но всё же бывшему АНБУ не хватало чуть-чуть флегматизма. Не уровня Хатаке-сана, разумеется, но обычного человеческого раздолбайства с желанием превратить случайный день в выходной.

И пусть ситуация не была такой ужасной, как я ожидал, — заранее купленные тёплые вещи пришлись к месту.

Там мы были из-за контрабанды, ведь местные правоохранители не справлялись с поставленной задачей. Фуга-сан счёл полезным тренировать нас в типичных навыках шиноби по проникновению и наблюдению в относительно безопасных условиях.

Хотя в портовом городе невозможно избавиться от чёрного рынка и наша борьба обещала быть бесполезной, власти нас успокоили. Дело было в конкретных товарах — и, как оказалось, в конкретных людях. Нужно было лишь выяснить путь распространения и всех вовлечённых.

Что меня слегка беспокоило — так это присутствие в Стране Мороза собственной скрытой деревни, помощи которой избегал даймё. Это само по себе можно было объяснить простым недоверием и подозрением в соучастии. Но стоило бы задать дополнительные вопросы, чего мы не сделали.

Но вместе с тем мы начали. Проникнув в портовый город Канда под маскировкой, мы под наблюдением сенсея приступили к расследованию.

План был прост, и исходили мы из того, что знали с самого начала. Товары, вызывавшие беспокойство даймё, были оружием, получаемым местной преступной группировкой. По времени мы были практически не ограничены, хотя хотелось поскорее вернуться в более тёплые края.

Первые три дня были потрачены на рекогносцировку. И днём и ночью мы следили за общей атмосферой порта и запомнили большую часть персонала, а также увидели всю структуру за работой. Благодаря этому нам удалось заметить некоторые закономерности.

Во-первых, контрабанды было много. Портовые проверяющие имели свои расценки по весу груза и закрывали глаза на многое.

Во-вторых, на это было наплевать власть имущим покрупнее, ведь чиновники тоже имели свою долю.

В-третьих, все склады с лёгкостью принимали контрабанду на хранение, без всяких на то условностей. И поскольку грузов было немало, нам приходилось работать. Много работать.

Мы пытались сачковать, ей-богу. Представляли себе, что за неучтёнкой должны приходить под покровом ночи, только вот это было не так. Настолько обыденной была эта ситуация для местных. И так отследить «лишнее» мы не могли.

Поэтому ночами мы пробирались на склады и вскрывали ящики в поисках добра. Алкоголь, наркотики, нижнее бельё, табак, пряности — набор джентльмена времён Ост-Индской компании. Но всё было не тем.

А днём мы были в порту, наблюдая за работой других людей.

— Как же меня это достало, — с придыханием пожаловался Кенджи, только почувствовав моё появление.

Поскольку нас было трое (при наличии постоянного четвёртого наблюдателя), нам удавалось чередоваться, меняясь каждые шестнадцать часов. Менее уставшими мы от этого не становились.

— Нашли? — уточнил я для проформы. И так понимал необходимость продолжить своё бдение.

— Я — спать, — не удосужился даже ответить сокомандник, направившись в сторону гостиницы.

Более чем понимал его. Подозреваю, что эта наша деятельность принесла ему куда больше сомнений в необходимости вступить в АНБУ, чем все объяснения отца. Шестнадцать часов наблюдения подряд — это не просто скучно, это выматывает. И ради этого всю жизнь тренироваться и быть лучшим? Некоторая флегматичность Лисы-сана обретала больший смысл.

Новостей было немного. Красная-родинка-на-шее-кун опять пришёл выпившим на работу, и его выгнали протрезветь. Груз из Страны Земли, наполовину состоявший из контрабанды ладана, был успешно доставлен на склады. А в таверне «Розмарин» снова подрались матросы, не поделив выигрыш в кости.

Большую часть времени мы были под хенге, отыгрывая роль отдыхающих моряков или торговцев. Постоянно следить за своей походкой, голосом и поведением было сложно только поначалу, ведь наш трудолюбивый сенсей успел и это вбить в наши несчастные головы.

Азуми предполагала, что оружие приходило другим путём. Канда, по правде, не была единственным возможным портом на Северном море, но была самым крупным и важным. Дороги Страны Мороза были не в лучшем состоянии; единственная имеющая значение шла прямиком на юго-восток — к порту Ога, выходящему в Восточное море. Для этих земель это была самая большая ценность, позволяющая торговцам избежать долгого плавания вокруг Страны Молний, проходящего через замерзающую протоку.

Оттого я сомневался в других портах. Уверен, там была проверка куда как серьёзнее, чем у местных сговорчивых чиновников. Не просто так все эти умельцы избегать налогов выбирали этот город.

С другой стороны, посмотреть было на что. В этой жизни я впервые видел море, столь родное для меня в предыдущей жизни, — и тех, кто этими водами плавал.

Корабли этого мира — джонки — были небольшими двух- или трёхмачтовыми судами, использующими паруса. Единый дизайн практически не отличался во всех странах. И неудивительно: моряки говорили о его удобстве, универсальности и способности преодолевать долгие расстояния.

Конечно, у всего есть свои исключения. Страны, находящиеся севернее пролива, вынуждены были иметь большие суда. И одна из них пошла ещё дальше, оббив корпуса медной обшивкой.

Страна Снега находилась прямо по другую сторону моря и с самого детства была для меня интересной загадкой. Я не забыл микроволновки, производимые ими, и предвкушал встречу с представителями этого государства.

Но парусный корабль, оббитый медью? В голове не укладывались микроволновки и вот это одновременно. Две эпохи, разделённые сотней лет.

Я предполагал, что они не видели необходимости в оборудовании кораблей двигателями внутреннего или внешнего сгорания. Судя по тому, что было мной замечено за несколько дней, конкуренции на море им не стоило ожидать. Порох был известен, но использовался местными только в гранатах. Никаких пушек, кулеврин — ничего и в помине не было.

Только вот Страна Снега, по всей логике, была индустриализована. И крайне продвинуто индустриализована, если сравнить с нашим полусредневековым государством. Уже более тридцати лет они известны на рынке Страны Огня. Их технические новинки поражают воображение, но кажутся всем чем-то обыкновенным.

И при этом — никакой проекции силы от них.

Конечно, только люди с моим опытом могли ощутить неестественность. В те времена я слабо представлял себе возможности некоторых шиноби. Используя исторические хроники и рассказы старших, деля их на два, а то и три раза, я не верил, что небольшая деревня шиноби в несколько кланов могла бы справиться с полноценным корпусом современной мне армии.

Эта неестественность гложила меня многие годы. Но, вместе с тем, я был не до конца прав.

Технологии для меня были сгруппированы по эпохам. Как микроволновки в моём сознании не отходили от атомных электростанций, так и паровые двигатели стояли близко к картечницам Гатлинга.

Тут всё было не совсем так.

Но моя подозрительность помогла мне зацепиться за важный нюанс.

Портовые рабочие, конечно же, пропустили корабль и его груз без всяких проблем. Только вот груз не проверяли даже для галочки, пропустив важную условную показательность работы. А особого отношения так просто не бывает.

— «Добрый друг», — прочитал я название джонки.

— Семь парусов, — заворожённо прошептала Азуми.

Корабль воистину был гигантским на фоне своих мелких собратьев. Для деревянного судна — сногсшибательно. Немного меньше проклятого пятимачтовика «Пруссии».

— Думаю, наш клиент, — поделился я своими мыслями.

В ближайшие полчаса у нас была такая возможность. Постоянное наблюдение за портом — сложное и муторное занятие, с необходимостью постоянно менять свою дислокацию и маскировку. Иногда мы умудрялись и отдыхать, используя для этого крыши зданий.

— Сомневаюсь, что капитан вот такого захочет связывать себя с преступным миром, — с сомнением проговорила девушка.

— Что тогда он тут забыл? От Страны Снега совсем недалеко. Северное море маленькое. Я не вижу смысла использовать громадный корабль для такого пути.

— Мы не знаем, откуда он плыл. Он мог и со Страны Ветра остановку сделать.

— Если огибать Страну Молний, то ближе к Стране Снега, чем к Канде, — настаивал я на своём.

— Мы и так всё проверяем. Вам будет чем с Кенджи ночью заняться. Не замыливай себе глаза.

Сложно было не согласиться с этой логикой, но, вместе с тем, несоответствие слишком сильно задело меня.

И уже вечером, с отоспавшимся сокомандником, мы полезли к складам. За тот день прибыло четыре новых корабля, и нам предстояло досмотреть хотя бы часть разгруженного.

И делать это скрытно.

Не то чтобы это было так уж сложно после тренировок Фуга-сана. Его строгость, доходящая до жестокости, довела нас до удобоваримого результата. Уж тем более мы не рассчитывали встретить вражеских шиноби на своём пути. И у нас была подстраховка. Сенсей даже на глаза не появлялся, но мы знали о существовании настоящего ангела-хранителя в ранге джонина. Если нам не суждено было вернуться, то только через труп наставника. Я скептик, но верю, что знаю людей.

Склады были организованы добротно. Стеллажи, секции, унификация — всё для лёгкого доступа к грузу. Охранники делали ночные обходы территории, но были настолько расслаблены, что никогда бы ничего и не заметили. Обратная сторона коррупционности чиновников: если с ними договорились крупнейшие группы преступников, с беспредельщиками разбирались своими силами. «Неучтённого» воровства в городе практически не было.

И тем больше с каждым днём вся наша миссия казалась странной. Я было начал подозревать, что всё это придумал наш сенсей. Лучше бы это было так.

Ящики с «Доброго друга» было обнаружить несложно. Во-первых, мы запомнили весь груз, вышедший со злополучного корабля. Во-вторых, Страна Снега любила наносить свою символику, как и любая себя уважающая известная фирма.

Первичный осмотр не дал результатов, но я не сдавался. Моя интуиция говорила мне, что что-то было нечисто.

«Груз. Смотреть. Внимательно», — показал я Кенджи на языке жестов. Одно из особо важных знаний, вбитых в нас Фуга-саном.

«Шум. Рассвет. Скоро», — был не согласен мой напарник, но, подумав секунду, кивнул.

Вскрывать ящики так, чтобы их можно было без следов вернуть в исходное состояние, учили нас ещё в академии. Опять-таки, предметы для детей действительно были своеобразными.

Но далее мы не заходили. Конечно, проверяли товар внешне, но отличить благовония от мечей довольно просто.

Причину же вести перец, в вощёных бумажных упаковках, расфасованных, судя по описанию, на одном из заводов Страны Снега, я не видел смысла. Логика не сходилась: вряд ли они тянули товар сначала в южные широты, а потом возвращались на Северное море. Учитывая, что перец растёт как раз в тех местах, и его легче продавать неупакованным — на обратном пути.

Значило это, что, как я и подозревал, плыли они со своей родины. И перец для Страны Снега не был товаром для экспорта. Кто в своём уме будет переплачивать, оплачивая дополнительную тару, да ещё и цену дополнительного крюка?

Потому я вскрыл упаковку. И мои подозрения оправдались: это был не перец.

Маленькие кусочки, схожие на уголь. Голову прострелила мигрень от узнавания.

Взяв одну гранулу, я аккуратно растёр её руками. Знакомый запах серы ударил в нос. Достав огниво, я высёк искру на маленькую кучку, высыпанную на пол.

«Обман», — показал я Кенджи.

Это был порох. Чёртов проклятый порох.

* * *

— Я считаю, что нам следует проконтролировать путь груза.

— Мы можем пропустить реальную контрабанду оружия, — устало вздохнул Кенджи. — Порох — это странно, конечно, но не то, что мы ищем.

Образование шиноби говорило им, что сама по себе взрывоопасная смесь не может быть такой опасной. Взрывтег — оружие, порох — элемент дымовых гранат или безобидной пиротехники. Наши заказчики ничего не говорили о взрывах. Их интересовали мечи, копья и колчаны стрел.

— И для чего же его привезли? Для Праздника урожая? — цокнул я языком.

— Мы ищем груз для бандитов, — снова напомнил Кенджи. — Если они будут подрывать повозки — ничего не получат.

— Сора, возможно, мы действительно наткнулись на нечто иное, — попыталась сгладить спор сокомандница.

— Я думаю, ты права, Азуми, — зашёл я с другой стороны. Поскольку ни у кого из нас не было формального лидерства, а Фуга-сан молчал и наблюдал, мне необходимо было перетянуть сомневающийся голос на свою сторону.

— А? — не поняла девушка.

— Я думал над ситуацией. Вряд ли сразу послали за шиноби — этим занимались и другие люди. И если они ничего не нашли в порту, то всё не так очевидно.

Причина, по которой власть имущие думали о Канде, была в разведданных. Один из пленных бандитов раскрыл: их лидер берёт оружие с торговых караванов, в специально оставленных ящиках. Кто-то планировал, что груз украдут — это и было способом доставки до покупателя. На таком людном пути из Канды в Огу вычислить нечистого на руку торговца было сложно, ведь, по правде, грабили почти всех.

— Ты хочешь, чтобы я с тобой согласилась? — приподняла иронично бровь Азуми.

— Да, — коротко кивнул я.

— Ты настолько уверен в этом порохе?

— Готов поставить деньги.

Интуиция — вещь, конечно, не самая надёжная, но я склонен был ей верить.

— Что же, — прикрыла глаза рукой девушка. — Если за три дня ничего не обнаружим, возвращаемся к исходной точке. Кенджи, согласен?

— И вы снова заодно, — закатил глаза юноша. — Хорошо, но если Сора не прав, то я не забуду ему это до конца дней.

Сам бы себе не забыл. В пределах города у нас было тепло. А теперь мы вынуждены будем скрытно двигаться за конвоем без открытого огня по промёрзлой местности.

— Хм, — издал единственный звук Фуга-сан за целый день. Но, право, к этому моменту мы и внимания на него перестали обращать.

* * *

Я никогда не служил в смешанных подразделениях. Так подсказывала моя во многом дырявая память — да и то искреннее удивление, испытанное мной ещё в детстве.

До момента становления генином я мог только с ужасом представлять себе последствия. Закрытые миссии, недели, проведённые наедине. Особенно подростки, большую часть жизни не имеющие ни свободного времени, ни уединения. Какими бы отсталыми или простодушными ни были те, кто это придумал, они не могли не оценить последствий.

Это было природно. В этом была причинность. Именно об этом я думал, в который раз взглянув на мирно спящих в едином клубке Кенджи и Азуми.

Не тогда, конечно. Ещё этим и не пахло. Но прошли бы месяцы, годы — и любые барьеры были бы снесены моментом. Пошлости, нежности, отчаяния. И так — в сотнях команд генинов.

Мне было интересно, собирает ли Хокаге статистику таких случайностей. Было ли в этом простое следование традициям или власть чувствовала куда больший смысл — я так и не узнал. После определённых событий архив Конохи был сметён, и восстановить причины введения таких правил братьями Сенджу было невозможно. Но два молодых парня и молодая девушка — не может быть случайностью. Я не верил тогда и не верю сейчас. Пусть причиной было бы даже не самое благородное желание поиздеваться над командиром тройки.

И этот способ, изученный нами под руководством сенсея. В плохих погодных условиях — способ греть себя и выживать, не используя открытого огня, на ветках деревьев, избегая промёрзлой земли и влаги.

— Ты достал сопеть во сне, — придирчиво прошептала Азуми, протирая заспанные глаза.

Наступал рассвет, моё дежурство было последним, и я со спокойствием и смирением сжимал в руках кружку с еле тёплой водой, представляя на её месте чай. Вдалеке виднелся всё ещё дремающий караван, свернувшийся в гуляй-город на время опасной ночи. Нам предстоял долгий день, уже третий подряд.

— А ты достала всю ночь ворочаться, — огрызнулся Кенджи, сворачивая маскирующую накидку. — Ты можешь, как Сора, спать неподвижно?

Проклятие, мне, взрослому в душе человеку, действительно приходилось ночи проводить в обнимку с тринадцатилетними подростками, чтобы согреться.

— Не ёрничай, — шикнула она на сокомандника. — Не перестану.

Ей, в силу физиологии, было холоднее, чем нам. Кенджи же, имеющий родство с огнём, подсознательно себя согревал. Девушку можно было понять: я и сам боролся с желанием согреть себя с каждой возможной стороны, когда была очередь Азуми дежурить.

Парень махнул на девушку рукой и с полным скепсиса лицом посмотрел на меня.

— Ну что, всё было в порядке? Никакой тайной передачи пороха для непонятно чего?

Мы успели пройти полстраны, следуя за караваном. Конечно, она не была большой, но даже так торговцы были удивительно быстры. Скорее всего, они желали как можно быстрее проскочить опасную местность и оказаться в Оге.

Я уже и сам начинал в себе сомневаться, зажёвывая разочарование вяленым холодным мясом. Но неверное решение всегда лучше, чем его отсутствие. Мир бывает несправедлив и к самым решительным, разумным и смелым людям — куда уж мне жаловаться.

И всё же мы последовали дальше.

Фуга-сан, как и прежде, молчал, сдерживая своё обещание не вмешиваться. Настоящий человек убеждённости. Хоть мне с ним было непросто и, периодически, совсем непросто, не уважать его я не мог. Для него было бы абсолютно нормальным даже потеряйся мы и изнывай от голода. Пока ситуация не становилась критической или же он не мог проконтролировать уровень риска, джонин не вмешивался. Но как только ситуации обретали такой же поворот, как в тот день, бывший АНБУ превращался в безумную медведицу, защищавшую своё потомство.

Как только лагерь торговцев свернулся и перестроился в походный строй, раздались хлопки — столь схожие, столь знакомые, что я не мог не прильнуть всем своим телом к кроне гигантского дерева.

Фуга появился будто из ниоткуда. Одним махом руки он приказал отойти и укрыться, пока сам, с танто в руках, прислушивался и приглядывался к происходящему.

«Что. Это?», — жестами спросил нас Кенджи.

Охрана, выделенная Страной Снега для каравана, должна в теории была защитить столь важный источник дохода государства от любого бандита. Экстренное решение даймё не оправдывало себя. Воины пытались организовать защитный строй, но падали один за другим.

И даже паника не спасла их: они были скошены тем, что я рассчитывал не встретить в этом мире.

«Назад», — указал нам Фуга. — «Перегруппироваться. Ждать».

Пусть мои напарники и не понимали происходящего, но поспешили выполнить приказ. И я от них не отставал, с настоящим рвением высматривая опасность по пути.

Найдя подходящую местность, мы засели, заняв круговую оборону. Время потянулось томительно долго, но выучка сделала своё: никто не посмел заговорить вслух.

Лес был слишком тихим. Звери всегда напуганы не меньше людей и затихают надолго, пока не отойдут от шока. В этом мы от них не сильно отличались. Мои напарники — от непонимания. Я же — от совершенно обратного.

Мигрень вернулась и давила на виски, предоставляя мне картины совершенно других лесов и полян. Там я участвовал в подобном. Горечь желчи, запах пороха, звон в ушах, яркие блики, холод курка, сухость во рту. Каска, что мешает видеть, и желание вкопаться по самые уши.

За эти долгие минуты я с десяток раз усмирял свою панику, ведь не находил своей винтовки в руках. И столько же раз я останавливал свои мысли: «лишь бы не...».

Фуга появился среди нас молниеносно. Показав знак, что всё спокойно, он сказал:

— Возвращайтесь в Канду. Не вступать в бой, ждать меня в точке два.

— Что это было, сенсей? Ниндзюцу? — вопрошал Кенджи.

— Нет, не уверен, — хмуро проговорил джонин. — Я на разведку.

— Но... — хотел возразить юноша, но его остановили одним жестом. Было не время и не место, и Кенджи хватило сил придушить свои эмоции.