Как и ожидалось, моя школьная геройская жизнь не удалась (гет)

Многие диванные теоретики винили причуды в распаде современного общества и в том, что человечество как вид так и не вышло в открытый космос. Лично я возлагал не меньшую вину на мобильники. Каким-то образом пролетели целые выходные, а я почти ничего толкового не сделал, разве что ел да спал. Я, конечно, изо всех сил пытался восстановить пару причуд, но сосредоточиться на том, чтобы буквально ничего не делать, а только сидеть неподвижно и заряжать причуды, оказалось трудно. Особенно когда рядом лежит гаджет, который время от времени пищит, требуя внимания.

Наверное, с причудой, которая держит тебя бодрым почти двадцать четыре часа в сутки, легко дойти до состояния, когда тебе просто нечем заняться. По крайней мере, это было моим лучшим объяснением того, почему Кавасаки продолжала строчить мне сообщения даже после того, как мы предварительно договорились пообедать на следующей неделе. (Ладно, было и другое объяснение, но я пережил достаточно унизительных отказов, чтобы твёрдо стоять на своём и не строить иллюзий.) Как бы то ни было, за выходные мы с Кавасаки успели обменяться историями о семье (она, оказывается, старшая из пяти детей), байками о школьных годах (я наслушался жалоб на девчонку по имени Мэй), случайными разговорами о Спортивном Фестивале (её немного злило, что не-героям с каждым годом всё реже дают шанс блеснуть) и просто болтовнёй обо всём подряд. Мне постоянно казалось, что я в этом разговоре выгляжу глупо, но она, похоже, не замечала. Хотя не то чтобы я пытался её впечатлить, конечно... Так что, хотя я с самыми лучшими намерениями намеревался сразу же наверстать упущенное после фестиваля, я просто... не продвинулся и близко настолько, насколько хотел.

И это, разумеется, вина не только Кавасаки. Комачи и родители, кажется, поставили себе целью устроить «семейные выходные». Ну и не мог же я просто взять и сказать, что у меня внезапно появилась срочная необходимость часами напролёт «медитировать». Скрепя сердце я пережил Обязательный Сбор Пазлов, Семейный Вечер Унылого Кино, Мамин Тотальный Разгром на Вечере Настолок, Праздничный Ужин в «Сайзе» и всё в таком духе. Не поймите неправильно: проводить время с Комачи и родителями было приятно, но момент они выбрали такой, что я буквально изводился от тревоги — с каждой минутой, пока я не использовал причуды, мне казалось, что я всё сильнее отстаю от класса.

И всё же у этого урагана семейного единения обнаружился приятный бонус: почти все выходные родители исподтишка подкладывали мне под руку миски с чипсами, попкорном и прочими закусками. Утром, собираясь в школу, я встал на весы и с приятным удивлением обнаружил, что уже набрал два килограмма. А вот сюрприз от зеркала был куда менее приятным.

— Прыщ? Серьёзно? — пробормотал я, касаясь ярко-красного пятнышка в уголке рта. — Должно быть, от всей этой жирной еды...

Обычно при проблемах с кожей мой ответ был прост: врубить Регенерацию и ждать, пока всё исчезнет. Но с учётом указаний Исцеляющей Девочки это вряд ли было бы умно. Придётся мне проявить изобретательность, ну или пойти в Юэй с красной меткой на лице. И пусть Академия Юэй была совсем не той помойкой, что средняя школа Дзяку, я всё равно не мог заставить себя подставиться под такой удобный удар для местных остряков и задир.

Сначала я попробовал Горячую Кожу: тепло ведь вроде помогает от прыщей. Но минуту спустя стало понятно: даже если это и решение, то точно не мгновенное. Увы, Твёрдая Кожа и Металлическая Кожа тоже не помогли; если уж на то пошло, они только «забронировали» прыщ, не давая его вскрыть. После ещё нескольких неудачных попыток с разными причудами я наконец вспомнил, что от акне иногда используют слабые кислоты, и переключился на причуду Мины Ашидо.

И правда: я почти сразу почувствовал жжение, поморщился и увидел, как красная припухлость раскрылась, выпустив немного белой гадости, которая слегка зашипела в кислоте, которая текла из моей кожи. Я осторожно перестал выделять кислоту, но саму причуду Ашидо не отпустил; я старался смыть с лица как можно больше едкого вещества, прежде чем окончательно её выключить. К сожалению, уголок рта всё ещё выглядел красным и воспалённым, так что, подумав секунду, я всё же включил Регенерацию, буквально на пару мгновений. Как только моё лицо стало выглядеть хотя бы чуть лучше, я сразу вырубил причуду и снова взвесился.

Либо наши весы звиздели, либо даже эти несколько секунд использования причуды для такой мелочи стоили мне ста граммов веса.

— Ясно, — сказал я, заканчивая сборы. — Значит, по дороге к поезду съем батончик мюсли.

Помимо того, что велосипеды экономили силы и деньги, были быстрее машин в пробках (особенно если у тебя есть лицензия на мускульный транспорт) и давали отличную нагрузку, по дороге в Юэй я осознал ещё одно их преимущество: приватность. К своему ужасу, втиснувшись в переполненный вагон, я заметил, что пассажиры на меня пялятся.

— Эй, я ж тебя по телеку видел! Ты из тех в Юэй, которые копируют силы, да? — сказал какой-то молодой служащий и улыбнулся мне так странно, будто хотел что-то продать. — Ты был крут!

— Смотри, это же Казанова! — сказала одна из старшеклассниц подруге, и тут же разразилась буря хихиканья. Я почувствовал, как у меня запылали уши, втянул голову в плечи и ссутулился. Если я когда-нибудь встречу того, кто придумал это идиотское прозвище, я точно подамся в злодеи, твёрдо решил я.

— О-о-о, вживую он ещё симпатичнее! — отозвалась вторая, и я покраснел ещё сильнее. Да что вообще происходит?!

Пожилой мужчина поймал мой взгляд.

— Выше нос, юноша, — сказал он. — Спину ровно.

Неохотно я распрямился из своего полуприседа, и он улыбнулся.

— Вот так, — заговорщически произнёс он. — Никогда не показывай им слабость.

К счастью, каким бы занятным «экспонатом» я ни был для пассажиров, я всё равно оставался всего лишь чуть более заметным, чем среднестатистический старшеклассник, и толпа постепенно потеряла ко мне интерес. Но как только паранойя и стыд начали отступать, накатило чувство вины. Это ведь то внимание, которым настоящий герой должен был бы наслаждаться? Не украл ли я его у кого-то из настоящих учеников Юэй? Погрузившись в мысли, я заметил, что тот самый мужчина собирается выходить, и кивнул ему.

— Спасибо, — сказал я, не зная, услышит ли он меня сквозь шум.

Он обернулся и улыбнулся; в глазах у него блеснула искорка.

— Я по этой ветке езжу много лет, — сказал он. — Ты не первый юный герой, которого я здесь вижу.

Благодарность внутри меня скисла.

— Я не то чтобы герой, — выпалил я, будто извиняясь.

К моему удивлению, его улыбка не померкла.

— Притворяйся, пока не станешь, — сказал он и, бодро махнув на прощание, вышел из вагона.

Совет, в общем-то, неплохой... но есть такие подделки, которые никогда не станут оригиналом.

Наконец моя остановка подошла, и я с облегчением вырвался из толпы восторженных пассажиров. Выйдя со станции и поднимаясь по холму к школе, я заметил, как средний возраст людей вокруг становится всё меньше, пока меня не окружили сплошь школьники. Если в поезде все радовались встрече с «будущим героем», то реакция моих ровесников была куда более неоднозначной. Похоже, слухи о том, как я грязно играл и объединил 1-А против остальных, уже разошлись. После тех странно-восхищённых взглядов, которые я ловил раньше — после своей «речи» о тяжёлом труде — теперь многие смотрели на меня настороженно, враждебно или с завистью.

Честно говоря, зависть была чем-то новым, а вот общее отторжение, ну, это территория привычная для меня. На фоне странного чувства «общественного одобрения» ненависть меня даже успокаивала. Впрочем, не все были так неприветливы.

— О, Хикигая-кун. Доброе утро, ква.

Я обернулся.

— А... доброе, Асуи-сан, — сказал я девушке, похожей на лягушку, которая догнала меня сзади. Её длинные зелёные волосы, как обычно, были перетянуты бантом на спине, чтобы не волочились по земле, но выглядели те чуть иначе. Я уже почти спросил, не мыла ли она их недавно, но вовремя понял, насколько это жутко прозвучит.

— Эм-м... выходные хорошо прошли? — в итоге спросил я.

Её широкий рот с тонкими губами чуть изогнулся в улыбке, и она кивнула.

— Зови меня Цую-чан, — квакнула она. — И да, неплохо. Я съездила домой, повидалась со всеми братьями и сёстрами, это всегда приятно.

Я приподнял брови. Мне легко было забыть, что многие одноклассники приехали из других регионов и не могут возвращаться домой каждый день, как я, пусть и с мучительной дорогой.

— Это здорово, — сказал я. — У меня вот сестра та ещё егоза, но, наверное, если бы я её не видел пару недель, то точно бы скучал.

Асуи... нет, Цую кивнула.

— Понимаю тебя. Мой брат, Рашу, гиперактивная зараза, но он всегда так радуется, когда меня видит, что я просто сдаюсь и даю ему лазать по мне сколько угодно, — сказала она с мечтательным вздохом.

— А ты откуда, эм-м... Цую-сан? — спросил я.

— Тоёхаси, — тут же ответила Цую. — Префектура Айти, прямо у залива Микава.

— А... — протянул я и тут же почувствовал себя дураком. Чёрт, как другие люди вообще поддерживают эти маленькие беседы? — Это, э-э, далековато, наверное. Ты снимаешь квартиру где-то здесь?

Цую кивнула.

— Тут неподалёку есть пляж, который раньше весь был завален мусором, ква. Из-за этого жильё там было очень дешёвым: берег грязный, место унылое. Но кто-то всё прибрал прямо перед тем, как я приехала. В общем, мне повезло: я успела снять квартиру буквально перед тем, как компания-арендодатель сообразила, что можно поднять цены.

Лицо Цую вообще редко меняло выражение, но сейчас её улыбка казалась едва заметно самодовольной.

Я одобрительно приподнял бровь.

— Неплохо. И для тренировок удобно: плавание ведь всегда отличная нагрузка.

— Вполне, ква, — сказала Цую. — Только я жду лета, чтобы можно было плавать без костюма.

Я не знал, как развивать эту тему. Разговоры про купальники это ведь... жутковато, да? Поэтому пару секунд мы просто молча шли к классу. Наконец я нашёл, за что зацепиться.

— Ты смотрела Спортивные Фестивали прошлых лет? — спросил я.

— Смотрела, ква. Страшновато, насколько сильны уже третьекурсники, — сказала Цую; в её больших глазах плясали искорки азарта, хотя её лицо почти не менялось. — Некоторые выглядели прямо как профи, ква. Трудно поверить, что они всего на два года старше нас.

Я вздохнул.

— Знаю. Не напоминай.

Цую вопросительно наклонила голову, и я покачал головой.

— Ну, я же копирую причуды, так? Я смотрел фестиваль, чтобы прикинуть, у кого из старшиков можно позаимствовать причуду... но проблема в том, что на уровне выпускных курсов я уже не могу понять: они такие сильные потому, что у них отличная причуда, или потому, что они невероятно круто умеют ею пользоваться.

— В смысле, ква? — спросила Цую.

— В том смысле, я уже скопировал причуду парня, который пару недель назад выиграл турнир третьекурсников... — я выдержал паузу для эффекта и опустил голову. — И мне пришлось её выкинуть, потому что для меня она оказалась бесполезной. Когда я смотрю на другие годы обучения, я ещё более-менее вижу разницу между причудами, которые легко использовать, и теми, с которыми сложно. Но третьекурсники настолько хороши, что у них всё выглядит легко.

Естественно, в голове у меня тут же всплыла пугающая мысль: мне каким-то образом придётся найти время и отработать больше сотни разных причуд до состояния, когда я буду выглядеть так, будто пользуюсь ими без усилий. Но я сознательно оттолкнул эту панику. Мне и так хватало поводов для тревоги, чтобы хотя бы не вылететь из учебного темпа первого курса. Нет смысла заранее забивать голову проблемами старшекурсников.

Цую моргнула.

— Поняла, — квакнула она. — Я никогда об этом не думала, ква. Моя причуда не совсем «про использование», так что когда я тренируюсь, я просто отрабатываю прыжки, удары языком, лазание по стенам, всё такое. Но да, логично, что какие-то причуды проще, а какие-то сложнее, ква.

Она помолчала.

— А чья Причуда из нашего класса для тебя самая сложная? — спросила она.

Ответ у меня нашёлся мгновенно:

— У Яойорозу, без вариантов.

— Моя, что? — раздалось рядом.

Только тут до меня дошло, что мы уже дошли до класса. Примерно половина класса 1-А была на месте. Когда мы вошли, Цую встретили маханием рук и приветствиями, а Яойорозу развернулась к нам с улыбкой.

Я кивнул остальным — на тот случай, если кто-то приветствовал и меня тоже — и подошёл к Яойорозу, так как сидел прямо перед ней.

— А... да. Я просто рассказывал, что твоей причудой очень трудно пользоваться правильно. Наверное, самая сложная причуда в нашем классе.

Яойорозу приложила палец к подбородку.

— Понимаю, — задумчиво сказала она. Потом наши взгляды встретились, и она улыбнулась так, будто всё поняла. — Кроме твоей, ты хотел сказать?

Меня тут же припечатало воспоминанием о нашем прошлом разговоре, о причудах с множеством вариантов. Я фыркнул:

— У меня всего сто восемь вариантов, а у тебя, теоретически, бесконечность. По-моему, в этом соревновании победитель очевиден.

— Мне тут любопытно, Хикигая-сан, — раздался низкий голос с соседнего места.

Я повернулся и увидел Токоями; из его живота проявилась Тёмная Тень.

— Насколько сложна моя причуда? В темноте мне порой трудно сдерживать безжалостную жажду крови Тёмной Тени. У тебя бывает то же самое?

Сознательно или нет, после инцидента в «USJ» я немного избегал Токоями. Он, конечно, ничего плохого не сделал, просто слишком уж напоминал одного толстого гада, особенно когда начинал на полном серьёзе выдавать фразы вроде «безжалостная жажда крови». Подавив укол совести, я покачал головой.

— Скорее наоборот.

Я на миг настроился на свою копию Тёмной Тени, позволив ей судорожно мигнуть в ярком свете люминесцентных ламп. Я сосредоточился, и моя тень медленно подняла руку; двигалась та как дряхлый старик.

— Под ярким светом моя копия твоей причуды ощущается почти спящей. Мне приходится буквально заставлять её силой, чтобы она вообще шевелилась. Она становится полезной, только когда рядом достаточно темно, чтобы запитаться.

Я отпустил причуду, показав, что хотел.

— Но когда темноты достаточно, это, наоборот, одна из самых простых моих копий, — добавил я. — То, что у неё есть собственный разум, очень помогает.

— Слыхал? — прошипела Тёмная Тень, и её голос зловеще отдался эхом. — Без меня тебя была бы жопа, Фумикаге.

Токоями кивнул и втянул Тёмную Тень обратно, сосредоточенно нахмурив своё птичье лицо.

— Понимаю. Как и ожидалось: источник моего проклятия есть источник моей силы. Благодарю за прозрение.

— Да не за что, — неловко отмахнулся я.

Не желая продолжать разговор, я полез в рюкзак и занялся тетрадями и ручками, лишь бы не встречаться ни с кем взглядом.

Пока я разговаривал, в класс подтянулось ещё несколько человек. Весь класс гудела: все шумно делились историями с выходных, с восторгом обсуждали грядущие стажировки, сочувствовали друг другу из-за неудач на фестивале и просто болтали. Но меня удивило другое: кроме привычных опоздунов вроде Денки и Ашидо, которых, как обычно, ещё не было, задерживался и Тодороки. Обычно он приходил одним из первых. Ненароком я уже начал думать, что он вообще сегодня прогуляет, но в тот момент, когда я почти списал его со счетов, Тодороки вошёл буквально за секунды до того, как следом за ним появился Айдзава-сенсей.

— Так, класс, успокоились, — сказал Айдзава. — Сегодняшний урок будет немного особенным, так что сразу перейдём к делу.

Это никогда не сулило ничего хорошего. Обычно Айдзава был не против свалить утреннюю перекличку и объявления на меня и Яойорозу, пока сам дремал, но если он брал управление с самого начала, то чаще всего это означало внезапную проверочную или неожиданную тренировку. Я вытащил тетрадь и ручку, готовясь на всякий случай.

— Сегодня мы придумаем ваши геройские имена. Или кодовые имена.

Класс взорвался радостными воплями. Даже я немного оживился; покажите мне ребёнка, который ни разу не изображал супергероя во дворе, а я покажу вам робота в костюме человека — потому что притворяться героем было практически законом. Лучше всего то, что для игры в героя требовалось только воображение, а это делало её идеальной для такого человека, как я: воображения у меня избыток, друзей — дефицит. Большинство детских прихотей я давно перерос, но даже с моим цинизмом какая-то часть меня всё равно ждала этого момента.

— По сути, это связано со стажировками, которые начнутся на следующей неделе, — монотонно продолжил Айдзава, перебирая бумаги на кафедре. — Некоторые из вас будут работать на публике и в костюме. Поэтому важно, чтобы при необходимости ваш образ и псевдоним были готовы.

Он поднял взгляд и на секунду активировал свою причуду, проверяя, что мы слушаем.

— Итак. Прежде чем говорить о геройских именах, поговорим о стажировках. В обычные годы стажировка для первокурсников это скорее знак интереса со стороны про-героя, — объяснил Айдзава. — Как правило, большинство профи ждут второго или третьего курса, когда вы уже наберёте достаточно опыта и ваши возможности можно будет оценить точнее. Лишь тогда они всерьёз рассматривают вас как потенциального напарника или подчинённого. Предложение стажировки первокурснику обычно означает просто: «похоже, у тебя есть потенциал». Поэтому не совершайте ошибку, посчитав, что если вам предложили стажировку так рано, то ваша будущая карьера уже обеспечена. Этот интерес может — и будет — исчезать, если вы не оправдаете ожиданий.

Айдзава впился в нас жёстким взглядом, словно вколачивая смысл сказанного.

— И вдвойне это относится к текущему году, — сказал он. — Потому что так вышло, что каждый в классе 1-А получил предложение о стажировке.

Класс снова взорвался радостными воплями, но на этот раз ненадолго: Айдзава хлопнул ладонью по кафедре и своим взглядом буквально пригвоздил нас к местам.

— Чтобы было ясно, — сказал он. — Судя по всему, ваш план воспользоваться нападением Лиги Злодеев и сделать себе имя как классу сработал. Но для некоторых из вас это означает лишь одно: вы выезжаете на чужих достижениях. Часть предложений поступила от героев, которым важнее престиж — мол, они побывали наставниками одного из участников инцидента в «USJ», — чем ваши реальные способности. А кого-то из вас, возможно, выставят на всеобщее обозрение раньше, чем вы будете к этому готовы.

Он выдержал паузу, давая нам переварить услышанное в мрачной тишине. У меня скрутило живот от вины. Выезжать на чужом труде и оказаться втянутым во всё раньше времени... да, Айдзава-сенсей попал прямо в точку. Единственным утешением было то, что Киберпанч уже видела, на что я способен, и хотела меня за навыки анализа причуд, а не за боевые качества, так что её предложение, скорее всего, было честным... даже если оно и единственное.

— При всём при этом, — продолжил Айдзава, и чёлка снова упала ему на лицо, — если вы внимательно подойдёте к выбору стажировки и будете работать так, чтобы произвести впечатление на героя, у которого стажируетесь, это может стать для вас отличной возможностью. Если вам не нравится ни одно из предложений, вы всегда можете пойти на учебную практику у героев, связанных с Юэй. Но у такой практики есть минусы: вам не гарантировано обучение один на один, и ваша причуда может плохо сочетаться с причудой наставника. И даже если вам повезёт с первыми двумя пунктами, большинство героев, которые берут учеников на такую практику, обычно не ищут себе ни сайд-киков, ни партнёров. Так что подумайте хорошенько.

Айдзава поднял лист бумаги и повернулся к доске:

— А пока... вот количество запросов, которые получил каждый из вас.

Что неудивительно, цифры в целом повторяли результаты Спортивного Фестиваля. Мидория был в списке первым: у него было чуть меньше 3200 предложений. Бакуго дышал ему в спину, чуть больше 3100. Следующей шла Юкиношита — чуть меньше тысячи; у Тодороки было ближе к восьмистам. Возможно, если бы Юкиношита сама не была связана с про-героем, Тодороки обошёл бы её просто за счёт желающих подлизаться к его отцу... а может, и нет.

Но какого, сука, хера у меня предложений больше, чем у Ииды?

Каким-то образом у меня оказалось 424 предложения против 389 у Ииды; дальше шли Урарака, Денки, Ашидо и Яойорозу, замыкая «трёхзначный список». Дальше счёт падал до двузначных и совсем единичных чисел. То есть, технически мы с Иидой и Ураракой вылетели одинаково — во втором раунде турнира, — но по базовым навыкам любой профи должен был увидеть, что я им и в подмётки не гожусь. С другой стороны, если герои не поняли, что мой номер на фестивале был разовым представлением, которое я не смогу повторить в ближайшем будущем, они могли решить, будто я куда способнее, чем есть на самом деле.

— Поздравляю, Тодороки-кун, Хикигая-кун, — сказала Яойорозу с парты позади меня. — Вы оба выступили достойно.

Я развернулся на стуле.

— И тебя тоже, — ответил я.

В этот момент я встретился взглядом с Тодороки: он выглядел неловко и сидел, скрестив руки на груди.

— Меня не с чем поздравлять, — напряжённо произнёс Тодороки. — Это намного меньше того, на что я способен.

Любой ответ утонул в вопле Бакуго.

— Да это что за хуета! — заорал он, с грохотом врезав ладонями по парте. — Сенсей, вы точно цифры не перепутали?

Сотриголова свирепо посмотрел на Бакуго.

— Да, Бакуго. Точно. Хочешь верь, хочешь нет, но занявший первое место довольно часто получает и первое место по количеству приглашений.

— Да не могли все эти профи на всей ебаной трибуне не понять, что я бы выиграл, если бы был бодрячком! — он развернулся и зло уставился на Мидорию. — И даже не вздумай это отрицать, хуев ты задрот!

Мидория беспомощно залепетал, оказавшись под прицелом, а Айдзава продолжал сверлить Бакуго взглядом.

— Я не обязан разбирать, почему про-герои сделали тебе предложения или не сделали. Но если предположить, что ты прав, то, возможно, часть предложений, которые ты мог бы получить, не пришла из-за того детского поведения, которое ты показал на сцене. Ровно как и из-за детского поведения, которое ты демонстрируешь сейчас. Сел и замолчал!

Бакуго сел.

После этого в классе повисла неловкая пауза, которую внезапно разрезал новый, неожиданный голос:

— И это идеальный переход к разговору о том, почему геройские имена так важны!

В класс уверенной походкой вошла Полночь. Она даже не поленилась попозировать на входе, меняя стойки так, будто снималась для глянца. Это балансировало где-то между «провокационно» и «чересчур», но настроение она сбила мгновенно. Где-то со стороны Каминари и Киришимы донёсся приглушённый вопль: «Класс!», и вполне возможно, что некоторым людям — не будем называть имён — пришлось чуть поёрзать на месте, чтобы... устроиться поудобнее.

— В конце концов, пиар — важнейшая часть геройской работы, — сказала Полночь, бросив выразительный взгляд на Бакуго. — Имя, которое вы выберете сейчас, повлияет на ваш будущий образ и бренд. Не всем удаётся сменить имя уже на профессиональном уровне, даже если они пытаются. Так что лучше сразу выбрать то, с чем вы готовы жить.

— Разбейтесь по своим «сердечным» группам, — сказал Айдзава. — У вас пятнадцать минут на обсуждение, потом представите варианты классу.

— А я буду судить имена! — добавила Полночь. — Я знаю, что работает, а что нет, так что придумайте что-нибудь стоящее! Если будут вопросы или нужна помощь: зовите, я подойду. Если сразу не получается, можете пока использовать свои настоящие имена, так что не паникуйте. Но лучше спросите у друзей, ведь они для этого и нужны!

Для таких быстрых обсуждений нам не нужно было расходиться по отдельным «сердечным» комнатам: в основном все просто кучковались по углам класса. Поскольку Юигахама, Бакуго, Юкиношита и я сидели в основном сзади и слева, наша группа заняла задний левый угол, как раз возле моей парты. Я виновато улыбнулся Яойорозу, когда она встала, освобождая нам пространство, и ушла вперёд к своей группе.

— Хикки! Юкинон! Баку-баку! — позвала Юигахама, почти подпрыгивая, пока шла к нам. — Вы должны мне помочь! У меня ещё нет имени!

Юкиношита терпеливо вздохнула, подходя ближе:

— Не переживай, Юи. Мы ведь для этого и собрались.

В отличие от сдержанной Юкиношиты, Бакуго практически протопал к нашему углу, по пути нарочно пихнув плечом Мидорию. Но на жалобу Юи его кипящая злость чуть улеглась, уступив место самодовольной ухмылке.

— Хех. Нубяра, — презрительно бросил он.

— М-м-м, Бакуго, это что значит? — надулась Юигахама. — Я же не одна такая без имени, правда?

Повисла секунда относительной... ну, не тишины, потому что весь класс вокруг орал и спорил, но паузы: мы втроём синхронно не сумели сказать ни слова, чтобы утешить Юи, что она не одинока. Я неловко кашлянул.

— Слушай, эм-м... может, мы сначала быстренько разберёмся со своими именами, чтобы потом вместе помочь Юигахаме? — предложил я.

— Разумно, — согласилась Юкиношита. Сделав глубокий вдох, она произнесла: — Я выбрала имя Зимней Героини: Инверна.

— О-о-о, звучит очень... благородно! — восхищённо сказала Юигахама, округлив глаза.

Бакуго хмыкнул:

— А я-то думал, ты просто выберешь Снежную Королеву.

Что-то в том, как Юкиношита произнесла своё имя, показалось мне странным.

— Ты не выглядишь особо довольной этим именем, — заметил я. Мне показалось, она чуть вздрогнула. Я подумал секунду, и до меня дошло. — И... само по себе имя нормальное, но оно немного конфликтует с твоим костюмом. «Инверна»... это же что-то европейское, да?

Юкиношита ровно кивнула.

— Оно основано на итальянском слове «зима», — сказала она.

— Ну вот. Оно вообще никак не вяжется с кимоно, — сказал я. — Ты не думала выбрать что-то в более японском стиле?

Юкиношита вдруг посмотрела на меня ледяным взглядом:

— Видишь ли, мой нынешний костюм делает меня довольно уязвимой, если рядом вода. Так что мне всё равно придётся его менять.

А, то есть это я виноват?

— Упс, — пробормотал я.

— Ну, зато ты узнала об этом сейчас, до того как выбрала имя и всё остальное, да, Юкинон? — бодро подхватила Юигахама.

— А... да... — Юкиношита запнулась, но всё же согласилась.

— Слушай, можно ведь и под японскую тему остаться: хоть айнскую, хоть историю про Сенген-но-ками, если хочешь подчеркнуть «вершину горы» и сохранить японский колорит, — сказал я. — И наверняка можно доработать кимоно так, чтобы оно не превращалось в водную ловушку.

Юкиношита прищурилась.

— Ценю мысль, но новый костюм я уже заказала, — сказала она. — В любом случае, не будем зацикливаться на моём имени, оно, как ты сам сказал, вполне хорошее. Пойдём дальше, чтобы помочь Юи-чан.

— Наконец-то, блядь, — пробурчал Бакуго. — Ладно, зацените.

Он развернул листок, чтобы мы увидели кошмар, написанный на нём.

— Король. Взрывокиллер.

Моя ладонь сама собой потянулась к лицу, будто её притянула гравитация.

— Эм-м... — протянула Юигахама, прикусив губу.

— Ты шутишь, — не веря, произнесла Юкиношита. — Даже ты не можешь быть настолько недалёким.

Нет, Юкиношита. Он серьёзно.

— Это... возможно, стоит доработать, — сказал я максимально тактично.

— А?! — агрессивно рявкнул Бакуго. — А чё с ним не так?! «Баку-сацу-о» и с моим именем сочетается, и вообще! Идеально!

Юкиношита просто уставилась на него пустым взглядом.

— Я даже не знаю, с чего начать. Тебе перечислить причины по алфавиту или по категориям?

— Эм-м, Баку-баку, — вмешалась Юигахама, положив руку Юкиношите на плечо, чтобы та притормозила, — мне кажется, Юкинон пытается сказать, что это звучит... ну... слишком агрессивно?

— И чё? — огрызнулся Бакуго. — Я не собираюсь быть ссаным герое-спасателем. И чё-то я не видел, чтобы боевые герои типа Пушкоголового бегали с сопливыми именами вроде «Дядечка Ёбаный Пиф-Паф».

— Так, стоп, — сказал я, выставив ладонь в жесте «тормоз» Юкиношите и Юигахаме. — Кажется, я могу это разрулить. Бакуго, — я посмотрел ему прямо в глаза, — ты когда-нибудь играл в видеоигры? Особенно в RPG, но вообще во что угодно, кроме спортивных и ритм-игр?

— И при чём тут это? — настороженно спросил Бакуго.

Я не отвёл взгляд.

— Просто ответь.

— Да, играл. В детстве задрачивал «DragonShock 2», — раздражённо бросил он. — И что?

Окей, «Ирришонал Сквайрс», с этим можно работать.

— Помнишь, как почти в каждой их игре есть какой-нибудь огромный король-демон, типа «ложный финальный босс», а потом в «Новой игре+» ты фармишь у него «знак дракона» или выдёргиваешь «эссенцию ци», или что там у них, и только тогда можешь пойти бить настоящее лавкрафтовское зло, если у тебя прокачаны нужные соцсвязи?

— Я даже не знаю, восхищаться твоей экспертизой или ужасаться, Хикигая, — вставила Юкиношита.

— Тс-с-с! — шикнула на неё Юи. — Кажется, работает!

— Ну... да? — Бакуго уже звучал не так зло, скорее словно был сбит с толку. — Ты про Пирокласмоса, да? Тёмного Короля Адского Пепла?

Я мудро кивнул.

— Вот. Так вот, Юигахама пытается сказать, что... — я прикусил щёку изнутри, чтобы не ухмыльнуться, — ...«Баку-сацу-о» слишком уж похоже на что-то вроде «Тёмного Короля Адского Пепла», и обычный человек не всегда поймёт, где имя героя, а где имя злодея.

Я бросил на Юигахаму выразительный взгляд, и она закивала так быстро, будто боялась не успеть.

— Да! Точно! Я бы, может, и не приводила в пример все эти игровые штучки, но правда же, звучит немного... злодейски, да?

Бакуго нахмурился.

— И что? Кому не пофиг, что думает массовка?

— Учитывая, что рейтинги популярности героев буквально измеряют, что думает так называемая «массовка», я бы предположила, что как раз тебе должно быть «не пофиг», — холодно сказала Юкиношита.

— Угх. Ладно, — Бакуго всплеснул руками. — А если «Баку-мэцу-о»? Сделаю Король Взрывоуничтожитель и выкину «убийство».

Я с трудом подавил смешок, прикрыв рот рукой:

— Э-э... думаю, «массовке» и слово «Король» тоже может не зайти, Бакуго. И даже «Уничтожитель» для некоторых слишком жёстко. В идеале рядом с тобой люди должны чувствовать себя в безопасности, а суровое имя может этому мешать.

Бакуго надулся, скрестив руки на груди:

— Да бля! Ну раз вы такие, сука, умные, вот и придумайте сами!

— О! Я знаю! — тут же подхватила Юи, радостно ухватившись за шанс помочь, пока Бакуго не упёрся окончательно. — Как насчёт... Ханаби-но хиро: Салют!

— Полная срань, — мгновенно отрезал Бакуго. — Если мой единственный вариант такая девчачье хрень, я лучше просто буду «Бакуго».

Юкиношита закатила глаза:

— Если после одного не понравившегося варианта ты пришёл к выводу, что весь процесс подбора имени для тебя непосилен, ну что ж, тебе виднее, где пределы твоих способностей.

Бакуго скрежетнул зубами:

— Ну так давай, у тебя-то, небось, есть идея получше, а?

Юкиношита кивнула.

— Если думать о взрывах, которые относительно безопасны для гражданских, то самый известный — динамит. И с небольшой игрой в написании можно, например, «Дина-Майт» (Dyna-Might). Имя одновременно будет ассоциироваться с контролируемыми взрывами и с про-героем номер один, Всемогущим (All Might).

Надо отдать Бакуго должное: он реально притормозил и пару секунд подумал.

— ...Нет, — наконец сказал он. — Я понял твою мысль, но нет. Я стану номером один, но я не буду следующим Всемогущим. Я его превзойду и стану первым самим собой.

В девяти случаях из десяти его хамская самоуверенность была раздражающей, грубой, почти бессмысленной и отталкивающей. Но иногда он говорил что-то... даже немного крутое.

— Хорошо, — сказал я. — Значит, тебе нужно имя, которое связано со взрывами, заставляет гражданских чувствовать себя в безопасности, подходит твоему характеру и не ссылается на других героев. Так?

— Я всё равно считаю, что «Баку-сацу-о» норм, но да, похер, — буркнул Бакуго. — У тебя один шанс, Хикигая. Обосрёшься, я позову ту старуху-извращенку и заставлю её одобрить моё имя.

Меня подмывало просто дать ему сделать это прямо сейчас и опозориться, но мы уже потратили больше половины времени, а Юигахаме ещё нужна была помощь.

— Ладно. Тогда так. Обычно, когда умирает Король Демонов, это ведь герой его убивает, да?

— Ну, — сказал Бакуго.

— Как тебе имя с лёгким фэнтезийным оттенком? — спросил я. — Конкретно я думаю про... Клеймор.

Он не отбросил идею сразу, и я поспешно продолжил:

— Это здоровенный, брутальный двуручный меч. А ещё так называют противопехотную мину, ту самую, на которой написано: «В СТОРОНУ ПРОТИВНИКА».

Пока Бакуго явно обдумывал, Юкиношита подала голос:

— Признаю, по списку требований имя подходит. Но я не уверена, что Бакуго потянет такое рыцарское имя, из серии «рыцарь в сияющих доспехах».

— В «Игре Корон» рыцари матерятся постоянно, — парировал я. — В общем, Бакуго, подумай. И заодно послушай, что Полночь-сенсей скажет о твоём исходном варианте, когда подойдёт. А мы пока займёмся именем Юигахамы, пока не кончилось время.

— Да! — оживилась Юигахама. — Это было бы супер! Эм-м... короче, у меня миллион идей, но все какие-то... унылые. И я не хочу, чтобы всё имя было только про шитьё, но и игнорировать это тоже не хочу, понимаете?

Она положила на парту Яойорозу наспех исчерканный список и повернула его вверх ногами, чтобы мы с Юкиношитой могли прочитать.

— Да, логично, — сказал я, наклоняясь над листком. — Так, посмотрим...