А это точно курорт (джен)

Натал. Ускользающая тень и кровавый отлив.

Атмосфера в порту Натала после выстрелов была сродни вакууму — давящая, беззвучная, высасывающая последние силы. Перед ними лежала лишь одна, чёткая, мрачная цель: уехать отсюда в открытое море, к тому самому таинственному острову-призраку, что маячил на экране планшета Кириешки. Острову, где когда-то, в ту роковую ночь во время шторма, сорвавшись со скалы, погиб их товарищ Тхаг — самый жизнерадостный и изобретательный из них, чья смерть оставила незаживающую рану на душе каждого. И теперь, согласно последним, самым безумным данным Кириешки, на том острове видели нечто большее, чем просто память. Там, по слухам, бродил призрак Вендиго — порождение отчаяния, голода и злобы, материализовавшийся кошмар этого нового мира. И они, в своей смертоносной, наскоро собранной экипировке, тайно собирались не просто вернуться, а найти эту тварь и убить её, как бы отмщая за Тхага и очищая место, которое могло стать их последним убежищем.

Но эти грандиозные планы рассыпались в прах вместе с жизнью их проводника. Сейчас их мир сузился до кровавого пятна на асфальте и до все ещё зияющей угрозы.

Как вдруг раздался ещё один, сухой, чёткий звук выстрела. Ещё один патрон — с той же самой, казалось бы, обезвреженной снайперской позиции на портовой вышке. И почти в тот же миг — ответный, оглушительный грохот с крыши соседнего склада, откуда не сводил с вышки прицела Алм. Вторая снайперская пуля была выпущена с леденящей душу хладнокровностью — она летела ровно в Дена, в незащищённый затылок или шею, словно убийца знал слабые места его импровизированной брони. И тут случилось то, во что позже они будут верить с трудом: другая пуля — нет, даже не пуля, а сгусток свинцовой картечи от выстрела Алма, — ударив в стальную распорку на вышке под немыслимым углом, срикошетила, в полёте раскрошила летящую убийственную пулю и, словно ведомая самой яростью Алма, влетела в узкую амбразуру. Снайпер, только что нажавший на спуск, был убит наповал этим невозможным выстрелом. Снайпер, который убил Кириешку, был мёртв.

Наша компания, теперь сократившаяся до шести ошеломлённых человек (Алм, Ден, Нот, Фат, Саинс и преображённый Хок), пребывала в состоянии глубокого шока, в полной «афиге» от такого сверхъестественного, граничащего с чудом мастерства Алма. Но это был не момент для восхищения. Это был момент для бегства. Теперь оставалось только плыть до острова без их проводника, картографа и хранителя тайн.

Действовали на автомате, движимые инстинктом и яростью. Они сразу же схватили безжизненное тело Кириешки и выпавший из его ослабевших пальцев планшет. Но тело было тяжелым, а путь к яхте — опасным. Поднялась тревожная сирена — не звуковая, а внутренняя, предупреждающая о новых угрозах. Тело пришлось бросить, едва добежав до укрытия за грузовиком. Это решение далось невероятно тяжело, оно чувствовалось как второе предательство, но альтернативой была смерть всех. Планшет, слабо мигая экраном с запросом пароля, они прихватили. Пока Саинс и Фат прикрывали их огнём, Ден, с дрожащими от ярости руками, начал бешено подбирать разблокировку, вспоминая всё, что знал о Кириешке: даты, клички, названия проектов. С третьей попытки, после ввода кодового имени «Белый Призрак» (прозвище Кириешки в их кругу), экран ожил. Разблокировка удалась.

— К яхте! Бегом! — прохрипел Ден, и они, сплотившись в бегущий клин, побежали к «Santa Maria», оставив тело друга лежать в тени ржавого контейнера, под моросящим небом Натала.

-

Минутами ранее. Невидимый кукловод.

В полукилометре от порта, в разрушенном здании бывшего научно-исследовательского института, в подвале, защищённом от чужих глаз и радиосигналов, сидел человек. На мониторах перед ним в режиме реального времени транслировалась картинка с нескольких камер наблюдения, нацеленных на порт. Это был не военный. Это был Вирусолог. Один из тех, кто стоял у истоков катастрофы, а теперь наблюдал за её развитием, как за экспериментом.

Он наблюдал и за нашей группой. Особенно его интересовал Фат. На экране отображались биометрические данные, снятые скрытыми сенсорами: необычная активность мозга, странные выбросы энергии.

— Интересно... Пирокинез. И контроль над сновидениями. Я смог отсрочить его кошмарное сновидение на несколько дней, подавив определённые нейротрансмиттеры, — бормотал он себе под нос, делая пометки в цифровом журнале. — Но наблюдать за ними со стороны стало скучно. Слишком предсказуемо выживают. Надо добавить переменных. Убью одного. Посмотрю на реакцию стаи.

Его взгляд упал на экран с камеры на вышке, где замер снайпер, один из выживших военных, пытавшихся удержать порт.

— Бро, не обижайся. Дай-ка я на время захвачу твоё тело. Для чистоты эксперимента, — сказал Вирусолог, как будто обращаясь к самому солдату. Его пальцы взлетели над клавиатурой, запуская сложную программу, которая через спутниковый канал и остатки сотовой сети послала мощный, направленный нейро-импульс. Тут же снайпер на вышке вздрогнул, его глаза на мгновение закатились, а затем взгляд стал пустым и сосредоточенным. Вирусолог захватил контроль.

Через глаза солдата он прицелился. Выбрал не самого опасного, а самого важного — связного, мозг группы. Кириешку.

— Что я... этого не делал... — успел прошептать собственный разум солдата, на долю секунды прорвавшийся сквозь чужую волю. Но его уже никто не слышал. Палец нажал на спуск.

А затем, когда Алм ответил своим невероятным выстрелом, связь оборвалась. На мониторе Вирусолога экран с видом от первого лица погас.

— Эх, не успел добить второго. Зря, значит, начал за вами наблюдать. Слишком живучие, — с досадой констатировал он, откидываясь на спинку кресла. — Тогда сменим тактику.

Он стёр данные с серверов, собрал несколько ключевых образцов в портативный холодильник и, не оглядываясь на свою лабораторию, отправился в глубь материка, чтобы придумать новый, более изощрённый план. Его интерес к группе не угас. Он просто принял другую форму.

-

Порт Натала. Ключ к спасению.

Группа, добежав до причала, где оставили «Santa Maria», замерла в ужасе. Их яхта, их надежда на спасение, была окружена и атакована десятком зомби. Они карабкались на борт, бились в иллюминаторы, царапали обшивку.

— Вон яхта... а, стойте, там зомби её громят! — крикнул Ден, его голос сорвался от отчаяния.

И в этот момент, когда казалось, что все пути отрезаны, их взгляды привлекло нечто, стоящее на глубокой воде у дальнего пирса. Огромное судно. Прям огромное. Это был не круизный лайнер и не танкер. Это было нечто футуристичное, с острыми, стремительными формами, с гладкими палубами и странными, складывающимися мачтами, похожими на крылья. И у Дена от этого вида резко, болезненно хлынули воспоминания, давно похороненные под слоями борьбы за выживание.

Воспоминание Дена. Конференц-зал «SkyPoint», Роттердам, 2 года назад.

Зал, полный серьёзных мужчин и женщин в дорогих костюмах. Запах кофе, дорогого парфюма и новой электроники. На огромном экране — трёхмерная модель фантастического корабля. Перед ним, в отглаженном костюме, с планшетом в руках, стоял он сам — Ден, инженер-визионер, подающий надежды изобретатель.

— Здравствуйте всем, кто сегодня пришёл на презентацию финансирования нашего нового проекта! Меня зовут Ден, и я хочу представить вам не просто корабль, а мобильную платформу будущего — «Нептун-Энерджи», — его голос, уверенный и гладкий, разносился по залу. — Её сердце — компактный, абсолютно безопасный ядерный реактор на ториевом цикле, разработанный нашими партнёрами в Нидерландах. Да, звучит опасно, но он хранится в герметичном, непробиваемом кейсоне в трюме, куда не проникнет никто и ничто. Это безопаснее, чем большинство современных АЭС. И он даёт энергию не только для движения. Он питает опреснительные установки, способные производить огромное количество питьевой воды и соли из океана. Фактически, это плавучий завод, который может помочь в освоении прибрежных зон и борьбе с будущим затоплением за счёт перекачки и осушения.

Он переключил слайд. На экране появилась карта Европы.

— Чистая энергия от «Нептуна» могла бы поступать в порты всего Бенилюкса, становясь зелёным хабом.

Затем новая модель — сам корабль в разрезе.

— Но его уникальность — в корпусе. Это грузовое парусное судно-катамаран с аэродинамическим профилем и композитными парусами-крыльями. Оно может развивать скорость до 240 км/ч благодаря эффекту экраноплана и уникальной системе управления подъёмной силой. Его практически невозможно опрокинуть. Грузоподъёмность — до 6 тысяч тонн даже в такой «маленькой» модели, которую мы тестировали в бассейнах и на компьютерных моделях. Айсберги и льды ему не страшны — в носовой части установлены ультразвуковые эмиттеры и тепловые элементы, которые расчищают лёд перед собой. Правда, при этом скорость падает до 80 км/ч, но это всё равно невероятно быстро для грузового судна.

В зале послышался одобрительный гул. Один из инвесторов, седовласый мужчина, кивнул:

— Так, хорошо. Думаю, финансировать этот проект мы сможем. При условии детального отчёта по безопасности реактора.

Конец воспоминаний.

Вот оно. Чудо инженерной мысли, в которое он когда-то верил. Корабль, который должен был изменить логистику, а теперь стоял заброшенным в апокалиптическом порту, как насмешка над его прошлыми мечтами.

— Эта... та самая лодка. Ту самую модель, которую я презентовал... Год назад. Её всё-таки выпустили. И она здесь, — прошептал Ден, и в его голосе смешались изумление, горькая ирония и вспышка безумной надежды.

Он побежал к нему, к гигантскому, молчаливому кораблю, чьи очертания теперь казались спасением. Все, не раздумывая, побежали за ним, расстреливая на бегу зомби, которые уже переключили внимание на новую цель.

— Ден, это та штука? По твоим чертежам? — крикнул Нот, на ходу вытирая с лица брызги тёмной крови зомби и с изумлением взирая на стального гиганта.

— Да! Это то самое! «Нептун-Энерджи»! — крикнул в ответ Ден, уже подбегая к трапу, который, к счастью, был опущен.

Они добежали до гигантской «лодки» и, не теряя ни секунды, вскочили на борт. Внутри царила мёртвая тишина, нарушаемая лишь гулом аварийного освещения и звуком их тяжёлого дыхания. Всё было стерильно, ново и пусто.

— Ден, Саинс — со мной на мостик! Заводить! — скомандовал Алм, взяв на себя инициативу. Ден и Саинс бросились за ним по широким коридорам к рубке управления.

Внутри ходовой рубки, заваленной бумагами и пустыми кофейными стаканками (экипаж явно покидал судно в спешке), Ден сразу кинулся к главной контрольной панели. Системы были обесточены, переведены в спящий режим.

— Так, Саинс, видишь этот щиток? Открути панель, перережь красные провода и скрепи синие вместе. Это аварийное замыкание для запуска резервного генератора, — быстро объяснил Ден, тыча пальцем в схему, которую он, к счастью, помнил наизусть.

Саинс, не задавая лишних вопросов, легко и быстро сделал то, что просили. Его мощные пальцы ловко управлялись с инструментом. Раздалось несколько искр, гудение трансформаторов, и по корпусу судна пробежала лёгкая вибрация. Зажглись основные экраны. Было готово.

Гул нарастал. Это работали системы жизнеобеспечения и главный двигатель, выходя на минимальные обороты. Шум в рубке стал оглушительным.

— ДЕН! УЕЗЖАЕМ? — закричал Саинс прямо ему в ухо, чтобы перекрыть гул.

— ЧТО? — Ден, сосредоточенный на панели управления, не расслышал.

— ПОШЛИ, УЕЗЖАЕМ! ОТЧАЛИВАЕМ! — переспросил Саинс, уже указывая пальцем на окно, за которым к трапу уже подтягивались новые толпы заражённых с набережной.

В этот раз Ден услышал и резко кивнул. Он бросился к штурвалу и рычагам управления. Они выбрались из рубки на внешнюю палубу, чтобы оценить обстановку, и их взгляду открылось поразительное зрелище: огромные трюмы и палубы, заставленные контейнерами. Корабль явно успел взять груз перед самым концом. Что в них было — припасы, техника, оружие — было загадкой, но это пахло невероятной удачей.

— Ладно! Я за управление! Все, готовьтесь к отходу! Алм, Фат — на палубе, отбивайте абордаж! — скомандовал Ден, уже чувствуя, как оживает в его руках создание его гения. Он отправился управлять этой махиной, этой последней надеждой, плывущей из прошлого в самое неопределённое будущее. К острову. К призраку. К памяти о Тхаге.

А стальной гигант «Нептун-Энерджи», содрогаясь, начал медленно отходить от разрушенного пирса Натала, оставляя позади кровь, предательство и мёртвый город, унося шестерых выживших в объятия тумана и открытого океана.