Не проверялось на грамотность 
Болтливый волк-оборотень вместе с сопровождающей его компанией снова перенёсся в салон мышелёта.
И, положив волшебный амулет на стол, объявил торжественным голосом. — «Ну, вот мы и на месте!»
«Вы пока приведите себя в порядок перед началом праздника», — обратился он к остальным. — «А я пойду печь мой ФИРМЕННЫЙ ТОРТ!»
С этими словами — он быстро направился в кухонный отсек мышелёта.
«Конечно, пан Тадеуш...» — кивнул Макс.
«Увидимся через час!» — предупредил напоследок Ругару, скрываясь в полумраке длинного коридора.
«Через час?» — задумчивым голосом произнесла Фэй, глядя в потолок. — «Значит, у меня достаточно времени, чтобы провести ритуал, который поможет мне разоблачить моего знакомого лгуна!»
«Как интересно!» — с любопытством обернулась к ней Мила.
«А мы можем принять участие в этом ритуале?» — поинтересовался Макс.
«Нет, ребята...» — усмехнулась Фэй, быстро направляясь к своей комнате отдыха. — «Его надо проводить только в одиночестве!»
«Это верно», — подтвердила её слова Николетта.
Макс со вздохом пожал плечами. — «Ну, ладно... Тогда мы, до начала праздничного ужина, понаблюдаем за звёздным небом в телескоп пана Тадеуша!»
И сразу добавил оживлённым голосом. — «Потому что в этом телескопе установлена уникальная магическая линза, изобретённая графом Дракулой! И через эту линзу можно увидеть не только внутреннее строение так называемой чёрной дыры, но и все элементарные частицы, из которых состоит Космическое Пространство!»
«Серьёзно?» — обескураженно произнесла Эмма, покосившись на Дракулу, который сейчас стоял у дальнего иллюминатора и увлечённо рассказывал Николетте о строительстве своего фамильного замка.
А Макс поспешно пододвинул к Эмме переносной телескоп пана Тадеуша, и сразу направил этот телескоп на широкую пробоину в крыше мышелёта. — «Да, мама! Вот! Убедись сама!»
«Невероятно!» — восхищённо прошептала Эмма, едва заглянув в телескоп.
А потом снова обратилась к своему сыну. — «А через эту магическую линзу можно увидеть то самое место в Космосе, где произошёл легендарный Большой Взрыв?»
«К сожалению нет», — с усмешкой признался Макс.
«А почему?» — удивлённо поинтересовалась Эмма.
«Потому что так называемый Большой Взрыв произошёл тогда, когда самого понятия времени и законов физики ещё не существовало», — начал объяснять её сын. — «И, несмотря на своё название, на обычный взрыв он не был похож. Потому что в момент так называемого Большого Взрыва — пространство и время начало просто стремительно раздуваться, подобно воздушному шару, а все объекты в нашей Вселенной оставались на месте, если не считать движения, связанного с их притяжением!»
«То есть, всё пространство между объектами во Вселенной постепенно увеличивалось, и продолжает увеличиваться до сих пор, и это создаёт иллюзию, что все объекты во Вселенной летят в разные стороны...» — сделала вывод бабушка-хиппи.
«Именно так, Шайена», — кивнул Макс.
И снова продолжил свои объяснения. — «А поскольку любая точка в нашей Вселенной — это последствие так называемого Большого Взрыва — абсолютно вся наша Вселенная и является тем самым местом, где этот взрыв произошёл. То есть там, где мы сейчас стоим, а ещё там, где находится наш дом, и там, где вы припарковали ваш фургон. И там, где построен замок графа Дракулы...»
«Хм... Весьма странно...» — сделала вывод Баба Яга, покосившись на своего мужа.
Рэнфилд утвердительно кивнул.
А Макс пожал плечами, и, подойдя к ближайшему иллюминатору, посмотрел на звёздное небо. — «Я знаю, что это странно, Баба Яга. Однако это весьма популярная научная теория, основанная на особенностях реликтового излучения — так называемого Космического Эха Большого Взрыва...»
«А что такое Эхо Большого Взрыва?» — с любопытством поинтересовалась бабушка-хиппи.
«Это тепловое излучение, Шайена, которое появилось в Космическом Пространстве через 380 тысяч лет после Большого Взрыва», — ответил Макс, обернувшись к ней. — «Оно почти равномерно заполняет всю видимую часть нашей Вселенной. И является прямым доказательством того, что Большой Взрыв произошёл ВЕЗДЕ, а не в каком-то конкретном месте Космического Пространства. Потому что, если бы Большой Взрыв произошёл в каком-то конкретном месте Космического Пространства — реликтовое излучение не было бы почти равномерным и однородным. И тогда бы современные учёные легко бы вычислили эпицентр так называемого Большого Взрыва».
«И тем не менее такой эпицентр существует, последователь Эйнштейна», — неожиданно признался граф, медленно обернувшись в его сторону. — «Вот только находится он далеко ЗА ПРЕДЕЛАМИ той части нашей Вселенной, которую современные учёные могут ежедневно видеть с Земли в свои телескопы. Однако, учитывая тот факт, что у них пока нет таких сверхмощных космических аппаратов, которые бы позволили им пересечь видимую границу нашей Вселенной и лично убедиться в том, что Эхо Большого Взрыва действительно распределяется по всей нашей Вселенной почти однородно и равномерно, никто из современных учёных не может отправиться в тот Вечный Космический Хаос, в котором не существует понятия времени, не действуют привычные нам законы физики, и в котором располагается наша Вселенная. А значит, никто из современных учёных не может доказать, что эпицентр Большого Взрыва действительно существует. Однако, с помощью моей магической линзы, вставленной в переносной телескоп пана Тадеуша, это легко осуществить».
«И как же?» — удивлённо поинтересовался Макс.
И тогда граф неторопливо подошёл к нему, и, остановившись под широкой пробоиной в крыше мышелёта, показал пальцем в небо. — «Направь телескоп на центр Млечного Пути. А потом поверни мини-колёсико на его корпусе до отметки пятьдесят. И масштаб нашей Вселенной уменьшится для смотрящего в этот телескоп ровно наполовину».
«Хорошо!» — с готовностью отозвался Макс, быстро выполнив его просьбу. — «Одну минуту...»
А потом заглянул в телескоп и восторженно воскликнул. — «WOW! С ума сойти! Наша Вселенная действительно похожа на воздушный шар, который надувают! И колоссальная энергия, которая заставляет этот шар надуваться — исходит из шарообразного сгустка, напоминающего эпицентр так называемой Чёрной Дыры! И этот шарообразный сгусток расположен в глубине Вечного Космического Хаоса! Вот только он не вращается с колоссальной скоростью, как так называемая Чёрная Дыра. А просто выдувает из себя мощнейшую энергию, которая сейчас медленно иссякает. И этот шарообразный сгусток, судя по всему, можно увидеть только через магическую линзу, установленную в телескопе пана Тадеуша! Потому что он размером с небольшую горошину и имеет тот же цвет, что и окружающая его Тёмная Материя!»
«КРУТО!» — восторженно прошептала Мила.
«Так вот, значит, как на самом деле выглядит эпицентр Большого Взрыва, существование которого так категорично отвергают современные учёные...» — задумчиво произнесла бабушка-хиппи, взглянув на звёздное небо через широкую пробоину в крыше мышелёта.
И снова обратилась к Максу. — «А помимо эпицентра Большого Взрыва в Вечном Космическом Хаосе есть ещё что-нибудь интересное?»
«Абсолютно ничего, Шайена», — ответил сын Уишбоунов, продолжая смотреть в телескоп. — «Только бесконечная Тёмная Материя, насквозь пропитанная так называемой Тёмной Энергией — бесчисленными элементарными частицами, которые движутся в хаотичном направлении и взаимодействуют друг с другом по каким-то своим, особым правилам, противоречащим всем законам физики...»
С этими словами, он обернулся к бабушке-хиппи. — «Но, должен признаться, названия многих элементарных частиц, блуждающих в Вечном Космическом Хаосе — не известны ни мне, ни современной науке. Потому что даже в самой полной энциклопедии о Космосе, которую я недавно читал, нет упоминания о подобных элементарных частицах!»
«Потрясающе!» — сделала вывод Шайена, тоже заглянув в телескоп.
И в этот момент, в салон мышелёта снова вошёл Ругару и сразу поинтересовался. — «Ребята! Какую начинку вы хотите для праздничного торта? Клубничную, малиновую или вишнёвую?»
«Клубнично-малиново-вишнёвую, пан Тадеуш!» — весёлым голосом отозвалась Мила, обернувшись к нему.
«УФТА!» — подтвердил её слова Фрэнк.
А трое летучих мышей, которые висели в воздухе над его головой, утвердительно кивнули.
«Хороший выбор!» — согласился с ними Ругару.
И направился обратно в кухонный отсек.
А Макс снова обратился к графу. — «Послушайте, мистер Дракула... А что произойдёт, если повернуть мини-колёсико на корпусе телескопа до самой минимальной отметки?»
«А ты сделай это, последователь Эйнштейна, и сразу узнаешь!» — предложил ему граф.
«Ладно...» — кивнул сын Уишбоунов, быстро выполняя его просьбу.
А потом снова заглянул в телескоп и восторженно воскликнул. — «Невероятно! Все космические объекты, расположенные в нашей Вселенной, стали выглядеть как нейроны головного мозга!»
И Мила сразу отодвинула Макса от телескопа и заглянула туда сама. — «Серьёзно? Дай-ка посмотреть!»
И, спустя секунду, громко воскликнула на весь мышелёт. — «WOW! Вот это КРУТО!»
«Это потому, что наша Вселенная — ЖИВАЯ. И обладает своим собственным разумом, изначально заложенным в неё Создателем Мироздания», — равнодушно пояснил граф, неторопливо направляясь к одному из иллюминаторов. А потом остановился рядом с ним, и, отвлечённо глядя на звёздное небо, продолжил разговор. — «Но несмотря на то, что современные учёные не признают этого очевидного факта, доказательством ему служат фотоны — микроскопические частицы света, не имеющие массы, которые могут существовать лишь до тех пор, пока движутся. Однако, в момент своего рождения, фотоны ИЗНАЧАЛЬНО ЗНАЮТ, в какую точку Космического Пространства они должны переместиться и где им предстоит прекратить своё существование. Потому что это их Вселенская Программа. И если вы посмотрите на любой из фотонов через мою магическую линзу, у вас исчезнут все сомнения по этому поводу...»
«Действительно...» — удивлённо прошептал Макс, снова взглянув в телескоп пана Тадеуша.
А потом медленно обернулся к графу и произнёс обескураженным голосом. — «Но, это значит, что...»
«Знаменитая теория относительности и современная квантовая физика имеют множество недочётов, требующих кардинального пересмотра этих фундаментальных наук!» — резким тоном перебил его Дракула, обернувшись к нему.
После чего — неторопливо подошёл к дивану, сел на его середину, и, откинувшись на его спинку, продолжил разговор холодноватым голосом. — «Однако современные учёные никогда их не пересмотрят, чтобы не признавать тот факт, что большинство исследований, основанных на этих фундаментальных науках, изначально двигались и продолжают двигаться по ЛОЖНОМУ ПУТИ. Поэтому все современные учёные так яростно отвергают любые гипотезы о РАЗУМНОСТИ НАШЕЙ ВСЕЛЕННОЙ!»
«Однако вы вполне могли бы переубедить их, мистер Дракула, если бы просто дали им посмотреть в свою уникальную магическую линзу!» — сделала вывод Мила.
«Верно!» — согласился с ней Макс, снова взглянув на телескоп пана Тадеуша. — «И вообще! Вам надо обязательно рассказать о своём уникальном изобретении всему Миру! И тогда современные учёные наконец-то получат подлинные сведения о строении Космоса! А вас наградят Нобелевской Премией за изобретение такой уникальной линзы!»
«Этой премией меня никогда не наградят, последователь Эйнштейна», — презрительно хмыкнул граф, демонстративно отвернувшись от него. — «Потому что моя уникальная линза сконструирована не только с помощью современных компьютерных технологий, но и с помощью сверхмощной магии. Поэтому я никогда не покажу её никому из современных учёных!»
«Но, почему?» — в недоумении поинтересовался сын Уишбоунов.
«Да потому что все современные учёные, как и большинство людей, не верят в бессмертных вампиров, считая их плодом воображения писателей-фантастов», — сердитым и обиженным голосом отозвался граф, равнодушно глядя в ближайший иллюминатор. — «А к магии относятся как к лженауке и средневековой ереси. И только потому, что не в состоянии объяснить принцип магического воздействия с помощью теории относительности и квантовой физики. И им абсолютно невозможно доказать, что некоторые вещи и события изначально не вписываются ни в какие научные рамки. Поэтому их НЕЛЬЗЯ ДОКАЗАТЬ. А только ПОВЕРИТЬ в их существование. И ПРИНЯТЬ ИХ ТАКИМИ, КАКИМИ ОНИ ЕСТЬ!»
«Например, Благодатный Огонь, который, накануне праздника Пасхи, всегда появляется в Иерусалиме с 12 до 16 часов дня», — неожиданно вспомнила Мила. — «И, в первые минуты своего появления — не обжигает, что противоречит Законам Природы...»
«Или река Иордан, которая ежегодно, 19 января, ненадолго меняет своё течение на противоположное», — задумчиво произнесла Шайена. — «И это тоже противоречит Законам Природы...»
«Вот именно...» — холодноватым тоном подтвердил их слова Дракула. — «Поэтому пусть эти заносчивые учёные сами изобретают уникальные линзы для телескопов, которые позволят им получать подлинные сведения о строении Космоса без помощи магии. А моей линзой пусть пользуется те, кто верит в магию и бессмертных вампиров. И не отрицают фактов их существования!»
И в этот момент, в салон мышелёта снова вошла старшая дочь Уишбоунов и объявила усталым голосом. — «Кажется, получилось...»
«Что именно, Фэй?» — поинтересовалась Эмма.
«Ритуал, который поможет разоблачить моего знакомого лгуна», — ответила старшая дочь Уишбоунов, садясь на край дивана.
«Отлично!» — радостно воскликнула Николетта. — «Значит, теперь тебе осталось только дождаться, когда обстоятельства заставят его признаться во лжи! А если он этого не сделает, значит, твои подозрения о том, что он тебе лжёт — ошибочны!»
«Надеюсь», — со вздохом отозвалась Фэй.
И быстро подошла к старинному сундуку, который стоял рядом с клавесином. — «А пока я буду дожидаться подтверждения или опровержения своих подозрений, поищу подходящий наряд для праздника, который собирается устроить пан Тадеуш!»
«Хорошая идея», — согласилась с ней Шайена.
«Да», — кивнула Николетта, обернувшись к стеллажам с платьями и костюмами из капсульной коллекции Кристофера Шайнинга. — «И, кстати, мне тоже нужно переодеться...»
«А мне принять ванну и сочинить какую-нибудь лиричную мелодию для клавесина», — объявил Дракула, поднявшись с дивана.
А потом поцеловал руку гостье из шестого измерения и неторопливо направился к выходу из салона мышелёта. — «Поэтому увидимся позже, мисс Ника...»
«Увидимся, граф», — кивнула ему вслед она...
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу