Не проверялось на грамотность 
473 год до н. э.
— Сомнаморф из Афин пишет, что некий молодой аристократ по имени Перикл, сын Ксантиппа, происходящий по матери из рода Алкмеонидов, выполняя общественную обязанность(1), на собственные средства поставил тетралогию пьес Эсхила: «Персы», «Финей», «Главк Понтийский» и «Прометей-огневозжигатель», — Вере Фолиум читал очередной отчёт. — Он пишет, что заснял все четыре пьесы на видеоорб. Вот он, — Фолиум показал остальным собравшимся шарик записывающего устройства.
— Э! Так давайте посмотрим! — предложила Марина Септима. — Включай проектор!
— Уже вечер, а там много, — ответил Вере Фолиум. — Давайте лучше завтра устроим театральный марафон.
— Идея хорошая. Приду тоже посмотреть, — одобрил Вентус. — Передайте сомнаморфу, чтобы по возможности записывал каждую премьеру в афинском театре. Это не только для нашего развлечения полезно. Это ещё и для памяти поколений самих же антро будет важно. Только представьте реакцию учёных и общества в целом, если эти записи сохранятся и будут опубликованы, ну, скажем, через две-три тысячи лет?
— Я их сохраню. Обязательно, — ответил Вере Фолиум. — Через пару-другую тысяч лет это будет бесценное историческое свидетельство.
—=W=—
469 г. до н. э.
Сообщение от Феликса Люмена Вентус получил ночью:
«Персидский флот и войско группируются в Аспендосе, вблизи устья реки Эвримедонт(2) в Малой Азии(3). Вероятно, предполагается карательная экспедиция в Элладу. Сейчас силы флота ещё собираются. По анализу спутниковых фотоснимков, ожидается не менее двухсот финикийских кораблей. Если греческий флот поторопится, есть возможность перехватить персов ещё до того, как они соберут силы, и сорвать их планы.»
К сообщению были приложены спутниковые фотоснимки. На них были видны корабли и военный лагерь на берегу, недалеко от города. Вентус собрал старших роговодителей миссии на совещание:
— Где сейчас флот Делосского союза?
— В Карии, на Ионийском побережье Малой Азии, — ответил Вере Фолиум. — Кимон, командующий флотом, вероятно, уже получил какие-то донесения от ионийских шпионов в Персидском царстве.
— У него есть уникальный шанс, — заметил Вентус. — Я не сторонник вмешательства в дела антро, но такую возможность упускать нельзя. Предупредите этого Кимона. Если он правильно рассчитает время, у него будет возможность разгромить персов по частям, пока они ещё не готовы к битве.
— Я возьму дирижабль и соберу команду наблюдателей, — предложила Фулгур.
— Давай, действуй.
Уже на следующий день дирижабль с наблюдателями отправился с базы на Апеннинском полуострове в Ионию.
Через несколько дней пришло сообщение, что греческий флот, также в составе двухсот триер, вышел из Книда, что в Карии, и направился в ликийский город Фаселида.
— Эти кораблики плавают только вдоль побережья, да ещё и по несколько раз в день пристают к берегу, — сообщила Фулгур. — Жители Фаселиды вначале не хотели впускать Кимона и даже закрыли перед ним ворота. Но на их кораблях служат моряки с острова Хиос, при их посредничестве Кимону удалось договориться с Фаселидой. Они предоставили своих воинов для экспедиции Кимона.
— Сколько воинов антро размещается на этих кораблях? — запросил по радио Вентус.
— Немного. От четырнадцати до сорока, — ответила Фулгур. — Всего на триере около двухсот антро, но большинство — это гребцы. У персов, в общем-то, примерно столько же.
— То есть у греков в целом не более восьми тысяч гоплитов?
— Скорее, даже пять тысяч.
— А где сейчас персидский флот? — спросил Вере Фолиум.
— Стоит на якорях в устье реки Эвримедонт, недалеко от Аспендоса, — сообщила Фулгур. — Феликс прислал спутниковые снимки Кипра, там собирается ещё один финикийский флот, ещё около восьмидесяти триер.
— Кимону стоит поторопиться, пока эти восемьдесят не подошли, — заметил Вентус. — Можешь передать нам картинку, что там происходит?
— Да, трансляция будет, как только стороны перейдут к активным действиям, — ответила Фулгур.
Греческий флот успел атаковать персидские корабли ещё до подхода подкрепления с Кипра.
— Персы отступают к устью реки, — сообщила Фулгур. — Передаю картинку.
На экране появилось изображение. Греческие корабли продолжали атаку, в итоге персидский флот принял бой.
— Боевая линия персов рассыпается! Они уже потеряли несколько кораблей, — передала Фулгур. — Причаливают к берегу, высаживают войско и вытаскивают корабли.
— Сейчас самое время по ним ударить, — заметил Вентус.
Греческие корабли подошли к берегу и высадили десант вблизи места причаливания персидского флота. Битва, начавшаяся на море, переросла в сухопутное сражение. Наблюдатели с дирижабля продолжали трансляцию.
— Персы атаковали греческий десант, но гоплиты успели построиться в фалангу, — доложила Фулгур. — Они атакуют в ответ! И те, и другие сражаются упорно. Персы выдержали первый натиск фаланги. Но греки не отступают. Они немного перегруппировались и продолжают давить плотным строем. Да-а! Персы не выдержали! Они бегут к своему лагерю! Греческие воины захватывают корабли, некоторые из них горят.
— Кажется, им удалось поймать персов, когда те ещё не были готовы, — констатировал Вере Фолиум.
— Посмотрим, — остановил его Вентус. — Не будем делать выводов раньше времени. Фулгур, что там? По картинке, похоже, греки штурмуют персидский лагерь?
— Да! Они пошли на штурм! Персы лишились флота, — ответила Фулгур. — Греческий десант ворвался в персидский лагерь! Персы сдаются!
Своевременные действия греческого флота и успешный десант полностью сорвали планы Ксеркса взять реванш за разгром при Саламине, Микале и Платеях.
— Сомнаморф из Афин передал, что грекам удалось заключить выгодный мир с Ксерксом, — сообщил Вере Фолиум по окончании переговоров. — Персидский флот разгромлен и больше не появляется в Эгейском море. По сути, битва при Эвримедонте положила конец попыткам персов вторгнуться в Элладу.
—=W=—
461 год до н. э.
— Командир! Мне нужно с вами поговорить.
Веста Трицесима Секунда из молодой кобылки за прошедшие столетия стала уважаемой учёной, признанным специалистом по социологии антро. Вентус часто советовался с ней по вопросам психологии и социологии. Вместе с Вере Фолиумом и ещё несколькими специалистами из младших поколений Веста роговодила сомнаморфами, изучая присылаемые ими доклады, чтобы выделить и донести до понимания командования миссии самое важное.
— Слушаю тебя, Веста, — Вентус поднял голову от лежащих перед ним документов и улыбнулся, кивнув на стоящий у стола пуфик. — Устраивайся поудобнее.
— Я на минутку, — Веста присела на сиденье, аккуратно уложив кольцом шипастый хвост. — Командир, я пристально наблюдаю за развитием демократии в Афинах. Они развиваются немного не так, как мы в своё время, но в целом показывают неплохие успехи. Можно добиться большего, если их чуть-чуть направить.
— Что ты предлагаешь? — спросил командир.
— У них есть специальный совет, следящий, в том числе за исполнением законодательства и утверждающий кандидатуры на разные должности. Он же анализирует отчёты должностных лиц.
— Ареопаг, да, помню, — кивнул Вентус.
— Проблема в том, что в этот совет, согласно законам Солона, могут избираться только богатые аристократы, — пояснила Веста. — Богатые всегда преследуют свои цели в политике, и эти цели редко совпадают с благом остального народа.
— Логично, — согласился Вентус. — Что предлагаешь?
— Давайте подкинем через сомнаморфа афинским политикам от демократической партии идею ограничить полномочия ареопага только уголовным судопроизводством. А остальные его функции передать отдельно назначенным должностным лицам, — предложила Веста. — Это сократит возможности для богатых влиять на политику государства.
— Хм-м… С точки зрения развития демократии звучит дельно, — признал Вентус. — Но надо учитывать, что богатые антро, как правило, сейчас имеют лучшее образование и более широкий кругозор. Более образованные политики в сложных ситуациях могут принять более взвешенное решение и удержать остальных от опасных авантюр. Хотя ты права в том, что в повседневной деятельности богатые всегда будут тянуть одеяло на себя, исходя прежде всего из личных интересов. Хорошо, давай обсудим твою идею с остальными социологами, и если они не будут возражать, я поставлю этот вопрос на голосование общего собрания Клана.
Социологи в ходе обсуждения высказали ещё несколько полезных советов, по сути, выработав целую политическую программу постепенной трансформации афинской демократии от элитарной буржуазной в сторону расширения прав наиболее бедных слоёв населения. Общее собрание тоже одобрило идею Весты.
—=W=—
Трое мужчин в традиционной древнегреческой одежде встретились на агоре. Двое из них были хорошо известны горожанам как лидеры демократической партии — Эфиальт и Перикл. Третьим был богатый купец, владелец нескольких торговых кораблей. Он и начал разговор, пригласив обоих политиков:
— Хотелось бы, уважаемые, обсудить с вами несколько вопросов, весьма выгодных для Афин, но требующих принятия ряда политических решений.
— Слушаем тебя, Эвмед, — ответил Перикл.
— Экспедиция Кимона в Аспендос выкинула персидский флот из Эгейского моря, за что ему большая благодарность, — начал купец. — Плавание через проливы стало безопаснее. Теперь я на своих кораблях могу увеличить поставки зерна с северных берегов Понта(4).
— Это было бы хорошо, — одобрил Эфиальт. — Зерна нам требуется всё больше и больше. А о каких политических решениях ты говоришь?
— Для начала, неплохо бы проводить экклесии(5) чаще, чтобы быстрее решать многие вопросы, — предложил купец. — А чтобы собрания не мешали торговле, проводить их не на агоре, а на холме Пникс. Там их проводили и раньше, а потом начали собираться на агоре, мешая торговле. Я могу организовать скамейки для участников и трибуну для ораторов, чтобы было удобнее. Оплачу изготовление из своих денег.
Политики переглянулись:
— Уважаемый Эвмед дело говорит, — заметил Эфиальт.
— Ты говорил про несколько вопросов? — напомнил Перикл.
— Да, верно. Второй вопрос много важнее и серьёзнее. Ареопаг. Не кажется ли вам, уважаемые, что сей оплот аристократии получил излишне много полномочий? Он и уголовные дела расследует, и преступления против государства, и наблюдает за соблюдением законов, и проверяет кандидатов на государственные должности, и отчёты должностных лиц тоже проверяет, и решения экклесии может отменить, — перечислил купец. — А заседают в нём только потомственные аристократы и олигархи, далёкие от нужд народа. Оно нам надо?
— Мы тоже над этим уже задумывались, — ответил Эфиальт.
— Было бы хорошо для демократии полномочия Ареопага ограничить только расследованием уголовных дел, — предложил Перикл. — Остальные его полномочия передать экклесии или вновь созданным органам.
— И уж точно надо исключить возможность Ареопага отменять решения экклесии, — заметил Эфиальт. — Эту реформу мы продумаем и вынесем на голосование.
— Если подать вопрос правильно, народ вас поддержит, — заверил купец. — Третий вопрос. Согласно законам Солона, занимать государственные должности могут лишь граждане из богатых сословий. Ну и где тут демократия? Хорошо бы сделать так, чтобы избираться архонтами и занимать другие государственные должности могли бы и зевгиты(6), поскольку именно зевгиты служат гоплитами и составляют фалангу. Именно они защищают демократию.
— Законы Солона имеют свою логику, — заметил Перикл. — Отправление государственных обязанностей требует немало времени, потому их и поручают тем, кто достаточно обеспечен и не занят постоянно добыванием пропитания. Хотя в твоих словах есть смысл — неправильно, что граждане, защищающие демократию с оружием в руках, не имеют возможности защищать её в мирное время.
— И вот тут мы подходим к главному, — улыбнулся купец. — Надо ввести плату за исполнение государственных обязанностей. Если гражданин трудится на благо государства и общества, логично, чтобы общество этот труд ему оплачивало.
— Это будет недешёвое удовольствие, — возразил Эфиальт.
— Мы можем себе это позволить, за счёт отчислений от участников Делосского союза, — успокоил Перикл. — Предложения гражданина Эвмеда я нахожу вполне разумными. Конечно, все сразу, единовременно, ввести их не получится. Будем вводить постепенно. Для начала — действительно урезать полномочия Ареопага. Без этого будет сложно провести остальные реформы.
«Эфиальт провёл реформу Ареопага через экклесию, ограничив его полномочия только ведением уголовных дел, — вскоре сообщил в отчёте сомнаморф. — Также заседания экклесии теперь проводятся на холме Пникс, и заметно чаще. Пришлось оборудовать место проведения собраний скамьями и поставить трибуну. Расходы небольшие, зато стало намного удобнее.
Аристократия не простила Эфиальту реформы Ареопага. Вскоре после этого Эфиальт был найден мёртвым. Партию демократии в Афинах возглавил Перикл. Ходили слухи, что это он заказал Эфиальта, но это была не более чем неуклюжая попытка олигархов опорочить политика, поддерживающего демократию.
Также была введена заработная плата за исполнение государственных должностей, сначала только для присяжных, но сейчас уже обсуждается её введение и для других должностей.
Афиняне сделали, на мой взгляд, большую глупость — сняли с должности и изгнали из города стратега Кимона, победившего персов при Эвримедонте. Сначала его обвинили в коррупции, потом он сам неудачно выступил против реформы Ареопага, не нашёл поддержки в народе и в итоге был изгнан. Кимон был грамотным политиком, без него велик риск, что греки передерутся между собой или влезут в какую-нибудь авантюру».
—=W=—
459—449 гг. до н. э.
— Сомнаморф тогда оказался прав, — сообщил Вере Фолиум. — Афиняне действительно сначала перессорились с соседями, в том числе со Спартой, начали вялотекущую войну на Пелопоннесе, а параллельно ещё и устроили военную экспедицию в Та-Кем.
— Что им там понадобилось? — спросил Вентус. — Там же сейчас персы хозяйничают.
— Вот потому они туда и полезли, — пояснил Вере Фолиум. — Местный царёк, персидский вассал, поднял восстание против персов и обратился за помощью к Афинам. Те отправили флот с десантом. Две сотни триер Морского союза.
— Надо отправить дирижабль проследить, — решил Вентус.
— Я соберу группу наблюдения, — предложил Левис Алес. — Заодно молодняк немного разомнётся.
— Давай, займись.
Поначалу военная экспедиция была вполне успешна для Делосского союза во главе с Афинами:
«Греческий флот поднялся по руслу Хапи от самой Дельты до Мемфиса, — сообщал в докладе Левис Алес. — Грекам удалось взять под контроль населённые берега реки и занять две трети Мемфиса, после чего они осадили крепость Инебу-Хедж(7), где прятались персы, мидяне и местные, из тех, что сохранили верность персам. В битве при Пампреписе они разгромили персидское войско под командованием Ахемена, одного из сыновей Дария.
Персидский царь Артаксеркс послал большое войско под командованием сатрапа Мегабиза. Мегабизу удалось разгромить восставших и поддерживавших их греков, выгнать их из Мемфиса и заблокировать на острове Просопитид посреди реки. Пока что греческое войско и флот находятся в персидской осаде.»
Осада острова продолжалась полтора года. Кораблей у персидской армии не было, леса, чтобы построить их, тоже. Зато было огромное войско, которое надо было чем-то занять.
«Мегабиз приказал отвести воду, чтобы осушить канал, соединяющий два рукава реки, — сообщил Левис Алес. — Корабли греков оказались на мели и не могли двигаться. Персидская армия захватила остров, перебив более тридцати пяти тысяч греков. Ещё пятьдесят кораблей, отправленных Делосским союзом на помощь, были перехвачены на реке подошедшей финикийской эскадрой и тоже разгромлены. Уцелело сорок кораблей и шесть тысяч греков, которым Мегабиз разрешил эвакуироваться.»
Несмотря на это поражение, греческий флот и десант снова победили персов на Кипре, разгромив втрое превосходивший их по числу кораблей персидский флот.
«Обе стороны — и греки, и персы — уже не могут продолжать войну, — сообщил в своём докладе сомнаморф. — Зять покойного Кимона, Каллий, отправился в Персию с посольством. Видимо, будут договариваться о мире.»
Каллию удалось заключить более чем выгодный мирный договор. По его условиям сферы влияния Персии и Греции были разграничены. Персидский флот не мог по договору действовать в Эгейском море. На севере граница была определена «в одном дне пути конного всадника к востоку от Геллеспонта», то есть проливы Босфор и Дарданеллы остались под греческим контролем.
— Контроль Афин над проливами — важнейший итог всей этой войны, — подчеркнул Вентус, стоя у карты и анализируя ситуацию. — Он позволяет грекам возить морем зерно с северного побережья Понта. Учитывая, что в самой Элладе пахотной земли мало, этот импорт для греков чрезвычайно важен.
—=W=—
449—429 гг. до н. э.
«После подписания Каллиева мира Перикл выступил в экклесии, — писал сомнаморф. — Городские храмы в Афинах, сожжённые и разрушенные армией Ксеркса ещё тридцать лет назад, всё ещё не восстановлены, поскольку жители Афин дали клятву восстановить святыни только после изгнания врагов из Эллады. Перикл предложил созвать всеэллинский конгресс, "чтобы все эллины, где бы они ни жили, в Европе или в Азии, в малых городах и больших, послали на общий съезд в Афины уполномоченных для совещания об эллинских храмах, сожжённых варварами, о жертвах, которые они должны принести за спасение Эллады по обету, данному богам, когда они сражались с варварами, о безопасном для всех плавании по морю и о мире"».
Спартанцы и другие участники Пелопоннесского союза своих представителей прислать отказались. Тогда Перикл развернул большую программу восстановления и строительства в Афинах, без согласования с другими полисами.
«Руководить строительством назначен архитектор Фидий, — сообщил сомнаморф. — Вместе с Периклом, вникавшим во все детали, он составил единый большой план строительства храмового комплекса на холме Акрополь.
Целью строительства Перикл полагает не только восстановление и возвышение Афин, но и распределение общественных денег между беднейшими гражданами. С началом длительного строительства местные бедняки, именуемые "феты", получили постоянную, неплохо оплачиваемую работу. В результате такого решения выросла популярность самого Перикла и укрепляется социальная база демократического строя.»
Исследователи с немалым интересом следили за ходом строительства на Акрополе. Сомнаморф регулярно присылал доклады и фотографии, снятые на стройплощадке, а Вере Фолиум, Левис Алес и несколько их помощников из более поздних поколений периодически пролетали над городом, обычно на закате или на рассвете, фотографируя строительство с воздуха.
— У нас совершенно другие архитектурные традиции, — отметила Веста Трицесима Секунда. — Мы строим почти всё под землёй или в скалах. Поэтому наблюдать за строительством у антро очень интересно.
— Согласен, тем более, что строят они действительно красиво, — поддержал социолога Вентус. — Нам самим есть чему у них поучиться.
Строительство на Акрополе продолжалось долго.
— Сейчас план Фидия начинает обретать реальные очертания, — Веста вывела на проекционный экран план строительства. — Новым входом на холм Акрополь стали Пропилеи, построенные по проекту архитектора Мнесикла. На фотографиях, снятых сверху, плохо видно, как они выглядят. Это большая лестница, внизу которой расположены ворота между двумя мощными башнями, а наверху — вторые ворота в виде храмового портика из шести колонн дорического ордера, перекрытых сверху классическим треугольным фронтоном. Сбоку от Пропилей запланировано строительство небольшого храма Ники, богини победы.
Поднявшись по лестнице к верхнему входу, посетители выходят на центральную площадь. В её центре стоит бронзовая статуя Афины высотой пять селестиалов9 метров. Статуя была поставлена на Акрополе одной из первых, ещё до начала основного строительства.
Храм Парфенон, посвящённый Афине, заменяет разрушенный персами до основания храм Гекатомпедон. Парфенон Фидия и Перикла — третий по счёту проект с этим названием. Первые два не были достроены перед началом войны, их разобрали в ходе нынешнего строительства.
За статуей Афины, левее разрушенного Гекатомпедона, планируется построить небольшой храм Эрехтейон. Там будут храниться главные афинские городские святыни.
Они строят не только храмы. Акрополь будет ещё и культурным комплексом. У южной стены построен огромный открытый театр, посвящённый богу Дионису, и храм в его честь. Рядом с театром, восточнее, построен Одеон, это концертный зал для музыкальных состязаний. Западнее театра по плану должен быть построен Асклепион, храм бога медицины и больница при храме.
У южной стены, возведённой ещё в микенский период, раньше было святилище Артемиды. Оно было разрушено персами, сейчас его восстановили. Это не храм в обычном понимании, а две стои, то есть крытые колоннады, алтарь для жертвоприношений и статуи богини.
Из довоенных построек на Акрополе сохранился только квартал Зевса и древний алтарь Афины.
— Спасибо за пояснения, Веста! — поблагодарил Вентус. — Будет интересно посмотреть на всё это, когда строительство завершится.
Строительство малых храмов — Эрехтейона и храма Ники было завершено уже после смерти Перикла. Наблюдатели продолжали следить за строительством до его окончания, фотографируя и описывая ход постройки каждого сооружения.
—=W=—
Кристальная Империя.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
Парчмент Скролл и Пёрпл Бесом очнулись на следующий день после Марбл и Ансиент Шард. Несколько более молодой Скролл проснулся утром и уже к полудню чувствовал себя достаточно хорошо, чтобы подняться и поесть самостоятельно.
Более пожилой Бесом приходил в себя тяжело, несколько раз открывал глаза всего лишь на считанные минуты и снова проваливался в беспамятство. Доктор Циннамон хлопотал возле пурпурного единорога целый день, и лишь к вечеру немолодой учёный окончательно проснулся и смог немного поесть, не вставая с кровати. Академик Олд Скрипт всё ещё оставался без сознания.
Марбл Абакулус и Ансиент Шард уже чувствовали себя нормально. Марбл расспросила ассистентов об их походе вместе с Дэринг Ду и очень воодушевилась, узнав, что им удалось найти проход на нижние уровни. Она даже отправилась к командиру охраны Замка с просьбой выделить несколько гвардейцев для сопровождения, собравшись вместе с Ансиент Шард и ассистентами осмотреть лестницу и найденные помещения.
Лейтенант Эвклаз категорически отказал:
— Ни в коем случае, мэм. Сейчас идёт боевая операция. Никаких гражданских в подземелье быть не должно. Подождите, пока отряд Его высочества завершит зачистку.
— Но ведь третий контур уже зачищен, разве нет? — удивилась Марбл.
— Мэм. Сейчас гвардейцы загнали пауков вниз и будут выдавливать их наверх через противоположную лестницу, — терпеливо растолковал ей лейтенант. — Кто может поручиться, что на вас не выскочит какой-нибудь шальной паук? И кто будет отвечать за это? Я точно отвечать не хочу. Подождите пока все помещения будут зачищены и проверены. Когда безопасность будет подтверждена, мы выделим вам сопровождение, и тогда можете исследовать где угодно и что угодно. Вы знаете, что Их высочества заинтересованы в ваших исследованиях не меньше, чем вы сами, и окажут вам всё необходимое содействие.
Марбл, конечно, огорчилась, но понимала, что начальник охраны лишь выполняет приказы принца Шайнинга. Они вместе с Ансиент Шард отправились в лабораторию и занялись изучением и каталогизацией находок.
—=W=—
Кристальные гвардейцы спустились по лестнице до самого низа и собрали светящиеся кристаллические шары. Они попробовали открыть двери в шестой, седьмой и восьмой контуры, но туда нельзя было войти без жетона доступа. Пока гвардейцы, довольно громко переговариваясь, ходили по лестнице вниз и вверх, мимо них несколько раз проехал туда-сюда лифт. Из него вдруг послышались душераздирающие крики:
— Спасите!!! Вытащите меня отсюда!!!
Шайнинг Армор и лейтенант переглянулись:
— Похоже, в лифте действительно кто-то есть, — заметил принц.
— По акценту похоже, что грифон. Прикажете его вытащить, сэр? Или ну его нафиг? — спросил лейтенант.
— Сэр! Ваше высочество! — Дэринг Ду протолкалась вперёд. — Прошу вас, прикажите его вытащить! Он же мучается!
— Вообще-то этих грифонов в Кристальную никто не звал, мэм, — довольно холодно произнёс лейтенант.
Дэринг Ду заметно опешила:
— Но-о… офицер! Это же не по-понячьему! Пони так не поступают! Это жестоко!
— Привыкайте, мисс Ду, — усмехнулся Шайнинг Армор. — Это вам не Эквестрия. Это Кристальная Империя. Здешнее население частенько всё ещё мыслит категориями тысячелетней давности. Пони здесь простые и суровые, как наконечник копья.
— С грифонами мы неоднократно воевали, мэм, — пояснил лейтенант. — Ещё задолго до Сомбры. Они устраивали налёты на Кристальную, похищали пони. Для еды. Так что симпатий к ним у нас в народе немного.
— Э-э… — Дэринг Ду явно была шокирована. — М-да… понимаю… Но всё же! Если этот конкретный грифон съел кого-то из пони, нужно это расследовать, судить его и наказать по приговору суда, а не оставлять его кататься в этом жутком лифте!
Лифт в очередной раз проехал мимо. Из него доносились крики.
— Леди Эйелинн, вы случайно не знаете, как остановить лифт? — спросил Шайнинг.
Механическая пони подошла к двери лифта, выпустила из отверстия на груди кабель и вставила в неприметный разъём под кнопкой. Лифт снова подъехал, но на этот раз не проехал мимо, а остановился. Каменная стена лифтовой шахты отъехала в сторону, поворачиваясь вокруг её центра. Следом в прорези стенки лифта скрылась стальная решётка из квадратных в сечении профилей толщиной в лапу грифона.
Из лифта выпал грифон. Он был весь взъерошенный, грязный и насмерть перепуганный. Жёлтые глаза смотрели дико. Оружия при нём не было, оно валялось на полу лифта, искорёженное. Судя по виду меча и кинжала грифон пытался что-то ими заклинить.
— Святая Селестия! — ахнула Дэринг Ду. — Он же едва жив!
— Да нет, просто немного напуган.
Шайнинг Армор поднял грифона с пола телекинезом и почистил заклинанием очистки, которым единороги часто помогали пегасам с чисткой оперения.
— Я сдаюсь! Сдаюсь! — лепетал грифон. — Только не пихайте меня обратно в этот лифт!
— Ваше высочество, он насмерть перепуган! — взмолилась Дэринг Ду. — Его надо обнять! В таких случаях очень важны доброта и участие! Ему необходимы обнимашки!
— Вы уверены, что хотите этого, мисс Ду? — многозначительно приподнял бровь Шайнинг.
— Ему это необходимо, Ваше высочество! — твёрдо заявила археолог. — Хотим мы этого или нет.
— Ну… хорошо, — принц-консорт шагнул к грифону и успокаивающе обнял его передней ногой. — Спокойно, боец! Спокойно. Всё кончилось. Ты в безопасности.
Дэринг Ду тоже подошла к грифону и обняла, встав на задние ноги.
— Спокойно, не бойся, тебя уже спасли. Как тебя зовут?
— Г-ги-исль… — всхлипнул грифон. — Спасибо! Спасибо вам, пони!
— Лейтенант, где пирожки? — спросил Шайнинг.
— Сэр? — командир роты оторопел. — Пленный явно не в том состоянии, чтобы его пытать.
— Вы неправильно поняли, лейтенант, — усмехнулся принц-консорт. — Его надо накормить, а не пытать.
Гвардеец принёс корзину с пирожками, Шайнинг вытащил два пирожка телекинезом и протянул грифону:
— Проголодался, боец? Давай, не стесняйся.
— Спасибо! — Грифон схватил лапами оба пирожка и начал клевать от обоих сразу, по очереди. — Грифоны, сородичи, которым я доверял, бросили меня в лифте! — Гисль едва не разрыдался. — А пони меня спасли! Пони, которых все грифоны презирают и всегда считали добычей, — грифон расправился с обоими пирожками, немного успокоился и спросил: — А можно ещё пирожок?
— Держи, боец, — принц дал ему ещё пару пирожков. — Отъедайся. Странная реакция, — озадаченно произнёс Шайнинг, повернувшись к Дэринг Ду. — Грифоны всегда считались храбрыми, закалёнными, безжалостными бойцами. А он как-то совсем раскис.
— Возможно, сказалось пребывание глубоко под землёй, в тесной кабине лифта, из которой он не мог выбраться? — предположила археолог. — Грифоны, как все летуны, чувствительны к нахождению в замкнутом пространстве, откуда нет выхода. Я — пегас, и в этом подземелье мне тоже не по себе, хотя у меня немалый опыт исследования древних сооружений, в том числе подземных. И я нахожусь в надёжном просторном тоннеле, а он сидел в небольшом лифте, бесконечно мотающемся вверх и вниз.
— Возможно, вы правы, мисс Ду, — подумав, кивнул Шайнинг. — Кстати, леди Эйелинн, а почему он не мог выбраться из лифта?
— Лифт слегка разрегулировался, Ваше высочество, — ответила автоматон. — Двери и решётки открывались не синхронно. Когда открывалась дверь, решётка закрывалась. Я поправила синхронизацию.
— А-а, вот оно что! Спасибо, леди Эйелинн. И вы можете так починить много разного оборудования в подземелье?
— Некоторое оборудование могу настроить. Некоторое только проверить, — ответила Эйелинн. — Не у всего оборудования в комплексе есть порты для подключения, и не ко всему оборудованию у меня есть доступ. Система управления комплексом ещё работает, и это хорошо, без неё мы бы не смогли открывать двери. Но она же ограничивает мои права доступа, и не везде меня впускает. Чтобы исследовать комплекс целиком, нужны права доступа постоянного сотрудника, занимающего достаточно высокую должность.
— Вон оно как… — принц задумался. — А та карточка, которая была у мистера Каттера, могла бы нам помочь?
— Да, Ваше высочество, в какие-то помещения мы смогли бы попасть, но точно не во все. Мистеру Каттеру назначены права временного сотрудника, — пояснила Эйелинн. — Я не знаю точно, куда можно попасть с таким уровнем доступа, но, скорее всего, — не везде.
Гвардейцы проверили ещё две винтовые лестницы — «западную» и «восточную», как обозначил их на схеме Шайнинг Армор, выгнали с нижней части лестниц наверх нескольких пауков и поставили блокпосты. На поверхности уже наступил вечер. По южной лестнице гвардейцам доставили ужин. Пленных отправили под конвоем наверх, в замок, где начальник охраны распределил их по одиночным камерам в подвале, оставшимся ещё со времён владычества Сомбры:
— Вот уж не ожидал, что эти камеры когда-нибудь пригодятся, — пробормотал лейтенант Эвклаз, запирая и блокируя мощную задвижку на двери.
Шайнинг решил, что зачистку четвёртого контура будут проводить завтра, поскольку в четвёртом контуре двери жилых помещений открывались автоматически, без кнопок, и пауки могли в них пробраться.
На ночь расположились прямо в тоннеле, выставив посты охраны и освещение. Вместе с ужином под землю принесли тёплые подстилки, спальные мешки и жар-кристаллы — под землёй ощущался промозглый холод. В движении он был не так заметен, но в неподвижности постепенно пробирал до костей.
—=W=—
Утром гвардейцы поднялись рано, им предстоял сложный и долгий день. Шайнинг Армор построил личный состав, провёл короткий осмотр оружия и снаряжения.
— Сегодня зачищаем четвёртый контур. Бойцы! Будьте внимательны! Нам придётся открыть каждую дверь, проверить каждую комнату. Пауки могли пролезть куда угодно. Действуем по тому же плану, с поправкой — поднимаемся по южной, западной и восточной лестницам одновременно, выставляем блокпосты и гоним пауков к северной лестнице. На ней на уровне входа в пятый контур оставим усиленный блокпост, чтобы пауки не проникли сюда снова. Вопросы есть? Командуйте, лейтенант.
Пони разошлись по трём лестницам, зачищенным накануне, поднялись на уровень четвёртого контура и почти одновременно вошли внутрь. Радиосвязь под землёй не работала, приходилось передавать донесения и приказы через вестовых-бэтпони. Но четвёртый контур буквально кишел пауками, выгнанными с пятого. Часть тоннелей была заплетена паутиной. Бэтпони могли в неё влететь и стать жертвой пауков. Поэтому Шайнинг Армор составил план действий так, чтобы сначала зачистить половину одного из нескольких кольцевых тоннелей, установить связь между отрядами, и уже затем продвигаться дальше. Бэтпони, в свою очередь, предложили пролетать через уже защищённый и безопасный пятый контур:
— Это, конечно, чуть дольше, сэр, но зато между отрядами будет связь и координация действий с самого начала.
— Годится, — одобрил принц-консорт. — Давайте, летайте понизу, если так.
Топология комплекса была сложной. Каждый контур состоял из кольцевых и радиальных тоннелей. Чем глубже, тем колец было меньше. Лифты и лестницы располагались вблизи центра, чтобы попадать в кольцевые тоннели нижних контуров, а основная часть помещений находилась между внешними кольцевыми тоннелями каждого контура. В пятом контуре было пять кольцевых тоннелей, в четвёртом уже шесть, в третьем — семь, но немалая часть тоннелей третьего контура была разрушена и завалена.
Как и сказал Шайнинг Армор, дело осложнялось размерами контура и количеством помещений. Гвардейцы заглядывали в каждую дверь, в каждую жилую комнату, и в каждой обнаруживали одного или нескольких пауков.
После зачистки пары комнат пони выработали тактику. Один гвардеец вставал перед дверью, и как только она открывалась, закатывал туда ярко светящийся кристальный шар, а сам отходил в сторону. Яркий свет артефакта пугал пауков, а чтобы они не забивались в углы комнаты, шар катали достаточно далеко, до противоположной стены. В тоннеле вешали второй шар, уже наколдованный единорогом, и пони прятались за ним. Выскакивающие из комнаты пауки пугались света и драпали в противоположном направлении.
Потом один из гвардейцев заходил в комнату, проверял углы и другие возможные укрытия, забирал светящийся артефакт, и цикл повторялся со следующим помещением.
Всё усложнилось, когда пони вошли на участок, затянутый паутиной. Сети, сплетённые из толстых липких нитей, перекрывали тоннели. Первым порывом Шайнинга было всё это поджечь. Его удержал один из прикомандированных к отряду единорогов Солнечной гвардии:
— Не стоит, сэр! Эта паутина, когда горит, мерзко воняет. К тому же, если очистить её от клея специальным заклинанием, она перестаёт липнуть, и её можно просто смотать. А паучья нить — это хороший качественный шёлк. Смотрите!
Единорог кастанул на паутину не слишком сложное заклинание. Вся паутина на несколько селестиалов вглубь тоннеля на секунду окуталась голубым сиянием.
— А теперь её можно просто смотать в катушку, — единорог взял запасное копьё, подцепил телекинезом край нити, намотал на древко, повесил копьё горизонтально и быстро закрутил копьё телекинезом в воздухе. В несколько секунд паучья сеть превратилась в несколько нитей основы. Единорог подцепил и их одну за другой и смотал на древко. Получившийся клубок он аккуратно сдвинул телекинезом с древка и передал рядовому:
— Отнеси в тыл, потом сдадим в хозвзвод.
— Отлично, сержант! — одобрил Шайнинг Армор. — Можешь научить этому заклинанию снятия клея меня и остальных единорогов?
— Конечно, сэр!
Шайнинг собрал всех единорогов вместе, Эйелинн тоже присоединилась. Сержант начертил концом копья прямо на пыльном полу несложную одноуровневую рунную печать из шести рун:
— Вот, собственно, и всё заклинание, леди и джентлькольты. Попробуйте сами, тут есть на чём потренироваться.
После нескольких не слишком удачных проб все единороги освоили заклинание, а смотать нити обычным телекинезом было уже несложно. Единороги разошлись обратно по отрядам и начали пробиваться через затянутые паутиной участки. Паутины было много, в том числе и в комнатах тоже. Собирали паутину пока что только в тоннелях, чтобы не тормозить продвижение вперёд. Намотанные клубки по южной лестнице уносили наверх.
Через пару часов такой зачистки Шайнингу передали послание от Кэйденс:
«Дорогой! Я показала паучью нить нашим мастерицам. Они в восторге от качества шёлка. Надо рассмотреть возможность оставить часть пауков где-нибудь в изолированной части комплекса, сделать там своего рода паутинную ферму. Экспорт шёлка будет отличным источником дохода для нашей не слишком могучей экономики. Твоя К.»
— Э-э…
Шайнинга слегка переклинило. Он-то уже настроился на полное изгнание пауков, а тут получалось, что выгонять их всех и не нужно. Достаточно было согнать их в какое-то большое помещение. Принц-консорт решил посоветоваться с Эйелинн и показал ей записку от Кэйденс.
— Её высочество права, сэр, — покивала механическая пони, прочитав записку. — Можно отдать паукам, к примеру, западный лифтовый зал четвёртого контура. Объём там немалый. Можно заблокировать в нём тех пауков, что уже там находятся, а остальных выгнать, как вы и планировали. Слишком много пауков будет нелегко прокормить, а рост небольшой популяции можно ограничивать. В четвёртом контуре в основном однотипные жилые помещения. Их ценность в плане археологии невелика. Когда их изучат, часть их можно будет отдать паукам под паутинную ферму.
— Хорошая идея, леди Эйелинн, — Шайнинг заметно обрадовался.
Он скорректировал план действий так, чтобы разделить пауков и запереть часть из них в западном лифтовом зале. Зачистка контура даже с учётом оставления части пауков в зале, заняла несколько суток — слишком велика была площадь зачищаемых помещений.
—=W=—
Пока в нижних помещениях несколько дней шла зачистка, в Кристальную вновь приехали специалисты и учёные. Первым прибыл механик Грип Спаннер. Его заинтересовала возможность ознакомиться с устройством старинных, но очень совершенных станков и прочего оборудования. Будучи своего рода частным предпринимателем, он не зависел от каких-либо обязательств, взял свои инструменты, сел на поезд и приехал.
Мэйнхеттенским учёным пришлось оформлять в MIT командировку, но административный вес принцессы Кэйденс не предполагал возможности для отказа. Да им и самим тоже было интересно.
Несколько дольше пришлось оформлять поездку сталлионградцу Вольфраму Инготу. В Эквестрию въезд для жителей Сталлионграда был свободный, согласно пролонгированному договору о дружбе, сотрудничестве и взаимопомощи. Но сама процедура выдачи разрешения на выезд в Сталлионграде была изрядно забюрократизирована. Ингот подал заявку сразу по получении приглашения и несколько дней ждал, пока в «Большом доме» оформят разрешение, по которому он сможет выехать в Кристальную Империю. Так или иначе, к концу зачистки четвёртого контура в Кристальной уже собрались все необходимые специалисты.
— Принцесса Лу́на и я рассчитываем на вас, уважаемые джентлькольты, — обратилась к ним с коротким напутствием принцесса Кэйденс. — Восстановление работоспособности подземного завода в Кристальной, несомненно, заметно продвинет вперёд эквестрийскую и сталлионградскую науку.
О том, что она сама собирается в дальнейшем использовать цеха и оборудование по прямому назначению, Кэйденс упоминать не стала, а учёные не спрашивали. Их воображение было и без того захвачено интереснейшей идеей. Восстановить до работоспособного состояния целый исторический индустриальный комплекс возрастом в несколько тысячелетий — для учёных это был дерзкий и впечатляющий вызов.
Начали с осмотра системы энергоснабжения. И уже на этом этапе начались трудности. Посчитав суммарное потребление электромагии всем оборудованием завода и сравнив с тем, что имелось в наличии в Кристальной Империи, Керамик Молд доложил принцессе:
— Ваше высочество, в Кристальной нет генерирующих мощностей, достаточных для работы этого оборудования. Разве что строить электромагическую линию от Понивилльской ГЭС.
— Так что же, мы совсем не сможем ни одного станка запустить? — огорчилась Кэйденс.
— Ну, почему же. Есть вполне работающий способ. В Кристальной очень высокий уровень рассеянной электромагии, — напомнил Шарп Каттер. — Не зря у вас кристаллы так быстро растут и такие качественные вырастают. Я тут прикинул, для работы одного станка вполне достаточно будет соединить вместе несколько кристаллических аккумуляторов, по типу используемых на поездах в метрополитене Мэйнхеттена. Кристаллы можно вырастить, а с подключением мы справимся.
— Намного интереснее было бы выяснить, что с оригинальной изначальной системой электромагического питания комплекса, — заметил Ингот. — Ведь магия, которая питает Кристальное Сердце и погодный купол, откуда-то берётся? Вполне возможно, что источник электромагии комплекса вполне себе работоспособен и продолжает работать, а проблема лишь в нарушенных из-за обвалов в тоннелях цепях питания. Я полагаю, мистер Спаннер и приданная ему бригада могут вполне начать работу с восстановления паровых котлов, печей и молота, работающих на угле, с которым проблем нет, а мы тем временем постараемся выяснить, что там с электромагической проводкой. Мистер Молд может курировать восстановление печей.
— Я тогда помогу археологам искать обрывы в цепях питания, — предложил Каттер. — Моя карточка доступа им пригодится. А мистер Ингот может взять бригаду рабочих и восстановить хотя бы один токарный и один фрезерный станок, для начала.
Объём работы был проделан большой. Прежде всего, каждый образец оборудования нужно было разобрать, очистить от ржавчины и старой засохшей смазки. Оба паровых котла вскрыли и промыли трубки внутри, вычистили ржавчину и окалину.
С удалением ржавчины механикам и учёным с успехом помог очнувшийся наконец археолог Пёрпл Бесом. Проведя пару дней после пробуждения в щадящем режиме, Бесом набрался сил, и тут как раз приехал Грип Спаннер, с которым они успели сдружиться, пока восстанавливали Эйелинн. Узнав, что Спаннер вместе с учёными из Мэйнхеттена и Сталлионграда будет восстанавливать оборудование, Бесом отправился в ближайшую аптеку, и по возвращении приготовил из лимонной кислоты и перекиси водорода зелье, убирающее ржавчину. Грип Спаннер, Вольфрам Ингот и помогавшие им кристальные пони были очень рады и довольны такой помощью.
Паровой молот тоже разобрали и очистили детали от ржавчины. Вечером первого же дня работ Грип Спаннер за ужином восторженно делился впечатлениями:
— Вот, разобрали мы сегодня котлы и молот. И скажу я вам, какая там качественная сталь! Глубокой ржавчины нет, только поверхностная. Буквально с полчаса подержали детали в зелье — и они как новые!
— В станках сталь ничуть не хуже, — подтвердил Ингот. — Полированные маховички тоже как новые, даже без зелья, только от пыли протёрли. Разобрали сегодня один токарный станок — шестерни в старом масле. Замочили на полдня в керосине, промыли — ржавчины минимум. Венцы зубчатые почти не изношены. Вот изоляция на проводах, конечно, вся пересохла и рассыпается. Я заказал в Сталлионграде новую проводку, скоро должны доставить.
— Стоит взять пробы стали на химанализ, — предложил Керамик Молд. — Причём с разных деталей. У станков, к примеру, взять пробы с валов и с зубчатых колёс.
— Только аккуратно, чтобы не нарушить балансировку шестерён, — добавил Каттер. — Высверлить с двух сторон от отверстия, симметрично. С валами попроще, у них на торцах есть центровые отверстия, я проверял. Можно их рассверлить чуть глубже.
— Вообще хорошая идея — взять пробы стали, — согласился Ингот. — Завтра займусь.
—=W=—
Понивилль, Эквестрия.
Год 1004 от Восстания Найтмер Мун.
Утром, пока Саншайн снимала показания приборов и передавала их по телеграфу, Санбёрст попросил Старлайт сделать копии распечаток с описанием технологии изготовления оптоволокна. Получив копии, он попросил сержанта Сторм Клауда переслать их лейтенанту Дип Шедоу для отправки в Мэйнхеттенский технологический институт.
— Нам самим не разорваться, — пояснил единорог. — Мы не сможем разрабатывать ещё и эту технологию. В MIT работают специалисты очень высокого уровня, я с некоторыми из них уже пообщался. Передадим эту разработку им.
— Так ведь Доктор уже собирался что-то разрабатывать по этой теме, — напомнила Старлайт.
— Я предложу ему работать вместе с MIT, — ответил Санбёрст. — Но будем реалистами, Доктор в одиночку столько разработок не потянет, а мы едва ли сможем ему помочь. Не та у нас специализация.
Трикси и Старлайт продолжали обсуждать, как ещё можно навести на цель планер с установленным в нем зарядом. В процессе обсуждения Старлайт вложила заклинание, реагирующее на свет, в несколько маленьких кристаллов.
— Нам нужно сделать действующий макет, — пояснила сиреневая единорожка, — чтобы обкатать логику. Мы же не знаем, будет это работать или нет.
— Тогда надо закрепить кристаллы зажимами на поверхности полусферы и соединить проволочками с рунной схемой, — Санбёрст закончил писать очередной отчёт и присоединился к разработке. — Нужна полусфера.
— Полусфера сейчас будет, — Трикси взяла клей и несколько листов бумаги. — Саншайн, можно одолжить половник? К обеду он освободится.
— Можно, конечно, — пегаска была заинтригована. — А зачем тебе половник?
— Сейчас узнаешь, — многообещающе ухмыльнулась голубая единорожка.
Взяв ножницы, Трикси ловко оклеила половник бумажными треугольниками в несколько слоёв внахлёст.
— Теперь пусть высохнет, и будет полусфера. Это называется папье-маше.
— Круто! — восхитились Старлайт и Саншайн.
— Трикси часто так делает себе реквизит к выступлениям, — фокусница с довольным видом высунула оранжевый язычок. Все пони заулыбались, её хорошее настроение передалось остальным.
Санбёрст согнул из проволоки контактные держатели для кристаллов. Старлайт довольно долго чертила на листе бумаги сложную рунную печать. Пока пони занимались этими приготовлениями, пришла Лира. Саншайн попросила её помочь закрепить кристаллы на полусфере. Лира и Трикси приклеивали зажимы полосками бумаги, ждали, пока клей высохнет и вставляли в зажимы кристаллы. Когда все кристаллы были закреплены, Саншайн припаяла к зажимам серебряные проволочки, соединив их по схеме Старлайт. Специальный припой с высоким содержанием серебра у неё появился относительно недавно, когда она намучалась с поиском плохопропаянных высокочастотных узлов приёмника и полностью распаяла все детали и после очистки и шлифовки спаяла уже другим припоем, не нарушающем проводимость проводов и с минимальными паразитными сопротивлениями.
— А печать ты как собираешься в полусферу вложить? — спросила Лира.
— Ну… для пробы можно просто влить магию в нарисованную печать, но она недолго продержится, — ответила Старлайт. — Для использования надо будет сделать рунный артефакт, как положено.
— Погоди-ка, — Саншайн задумалась. — Руны ведь обмениваются между собой электромагическими сигналами?
— Ну, да… — кивнула сиреневая единорожка.
— Я тут пробовала одну штуку, смотри, — Саншайн достала с одной из полок небольшой пузырёк. — Это серебряная краска. Довольно дорогая. Буквально серебряная пудра, размешанная в лаке. Она проводит электромагию, хотя и похуже, чем обычные провода. Я пробовала себе платы рисовать этой краской. В смысле, токопроводящие дорожки. Можно попробовать нарисовать печать на какой-нибудь картонке.
— Эм-м… Да… — Старлайт что-то усиленно соображала. — А как бы узнать, насколько хуже эта краска проводит электромагию?
— Ну… мы могли бы померить сопротивление у нарисованной дорожки и у серебряной проволочки такой же длины, — предложила Саншайн, доставая с полки свой омметр.
— Точно! Давай сравним с серебряными проволочками на зеркале.
Пегаска выбрала отрезок проволочной инкрустации на зеркале, замерила его длину и сопротивление. Старлайт провела линию такой же длины краской на бумаге. Дождавшись, пока краска высохнет, Саншайн померила и её сопротивление.
Старлайт задумчиво сравнивала значения:
— Ну-у… на самом деле, если немного увеличить электромагическое напряжение, то работать будет. Давай попробуем. Тебе не жалко этой краски?
— Нет, она мне не очень подошла, — ответила метеоролог. — Припой с серебром показал себя лучше. Использовать для своих схем я её не буду, а для эксперимента — почему бы и нет, всё равно высохнет.
— Почему бы и не попробовать? — предложил Санбёрст, тоже заинтересовавшийся этой идеей.
Старлайт вырезала из плотного картона круг под размер чуть меньше диаметра бумажной полусферы и аккуратно нарисовала на нём рунную печать. Затем вклеила круг внутрь полусферы.
— Попробуй подпаять проволочки в этих точках, — предложила единорожка.
После получасовой возни с паяльником Саншайн ухитрилась подпаять проволочки, соединявшие кристаллы, к рунной печати.
— Вау! У тебя получилось! — восхитилась Лира.
— Жидковато оно выглядит, — пробормотала метеоролог, осторожно трогая копытцем бумажную полусферу.
— Да, но это же макет, — согласилась Старлайт.
— Конечно, но запускать такое в воздух? Нужно придумать более основательную конструкцию, — задумчиво пробормотала пегаска. — Кстати, с электроникой для управления будет та же проблема. Если будем делать ракету. В случае перегрузок при запуске компоненты могут отвалиться с платы.
— А давай запросим Сталлионград? — предложила Лира. — Они же как-то эту проблему решают. Я читала, что у них и самолёты есть, и зенитные снаряды с радиовзрывателями. То есть они ими из пушки стреляют, и электроника выдерживает.
— Э-э… А почему бы и нет… — Саншайн покопалась в своих записях, села за телеграф и отправила телеграмму в Сталлионград.
— Подождём ответа, а пока попробуем испытать эту штуку, — предложила метеоролог. — Кстати, а как мы поймём, что магическая схема работает?
— Вот в этих точках будут электромагические сигналы, — Старлайт указала несколько точек на рунной печати. — Попробуй их замерить.
— Давай, — Саншайн припаяла к печати ещё несколько проводов, чтобы подключать измерительные приборы.
— Лира, подержи телекинезом макет, вот так, — Старлайт подняла макет над столом. — А я буду светить на кристаллы, имитируя засветку на цели.
Лира перехватила полусферу телекинезом. Саншайн подключила пару проводов к осциллографу. Рог Старлайт засветился. Печать тоже засветилась голубым сиянием. Затем единорожка сколдовала маленький шарик света напротив центра сферы и повела его к краю.
— Есть сигнал! — метеоролог показала подругам пик графика, появившийся на экране.
— Угу-у, значит, работает, — Старлайт заулыбалась. — Попробуй теперь вторую пару точек, потом третью.
— Ага, сейчас, — Саншайн подключила к осциллографу другую пару проводов. — Попробуй.
Сиреневая единорожка снова передвинула светящийся шарик, и снова появился сигнал. С третьей парой проводов получилось то же самое. Старлайт двигала шарик света из стороны в сторону, и график на экране отрисовывал то положительные значения, то отрицательные.
— Ну, да, рунная схема работает, — констатировала метеоролог. — Но нам надо будет как-то переводить этот сигнал в движение. Доктор сказал, что он знает, что делать.
В этот момент телеграф затрещал, печатая сообщение на листе бумаги. Саншайн подошла и прочитала его:
— О! Это из Сталлионграда. Погоди… «ЗАЛИВАЕМ ПЛАТУ ЭПОКСИДНЫМ КОМПАУНДОМ ТЧК ДЕШЕВО ЗПТ НАДЕЖНО ТЧК» — пегаска задумчиво посмотрела на Старлайт. — Эпоксидный компаунд? Что-то знакомое. Не об этом ли вчера говорил Андрей?
— Он говорил про эпоксидную смолу! — вспомнила Лира. — Смола из двух компонентов, которая затвердевает после их смешивания!
— Точно! — Саншайн тоже вспомнила. — Он ещё собирался прислать рецепт! Так получается, в Сталлионграде делают эпоксидную смолу? — она снова села за телеграф и отправила ещё одно сообщение:
— Я запросила у них, могут ли они нам прислать эпоксидную смолу.
На этот раз ответ пришёл почти сразу. Телеграф снова затрещал.
— «ДА ХОТЬ БОЧКУ ТЧК ОБРАТИТЕСЬ НПО ЛАЗУРЬ ТЧК», — вслух прочитала метеоролог. — Обалдеть.
— Погодите, — заинтересованно сказала Трикси. — Так это выходит, мы сможем сделать то, о чём говорил Андрей, если сделаем волокно из стекла?
— Получается, так, — подтвердила Старлайт. — Хотя, возможно, нам понадобится помощь Сталлионграда. Там всякой оснастки нужно будет много.
— В любом случае, даже если мы не сможем применить эту технологию прямо сейчас, для конкретной задачи с Тиреком, она нам пригодится в будущем, — добавила Лира.
— Ну… это да, — согласился Санбёрст, оторвавшись от книги по магии, которую он изучал. — Кстати, Стар, очень интересный результат получился с нарисованной рунной печатью. Едва ли это будет долговечно, но нам, собственно, и не надо. Время полёта будет едва ли больше нескольких минут, скорее даже десятков секунд.
Лира явно о чём-то задумалась, затем её мордочка вдруг озарилась догадкой:
— Пони! Зеркало! Мы же можем точно также нарисовать руны на лакированной бумаге, приклеив её прямо поверх повреждённых! И подпаять к ним проволочки.
Санбёрст, Старлайт и Трикси переглянулись.
— Шунтирование, — произнесла Саншайн. — В электромагических схемах это так называется. Взамен повреждённого участка или просто в обход него вставляется провод или другая схема. Лира, ты гений.
— Санни, ты ведь сможешь подпаять проволочки к нарисованным рунам, как на этой печати? — уточнила Лира.
— Ну-у, да. Давайте попробуем!
— Тогда надо сначала залакировать бумагу, — сказала Старлайт. — У нас есть лак?
— У Трикси есть водорастворимый лак, — ответила фокусница. — Для реквизита лак часто нужен. Сейчас Трикси принесёт, — она встала и вышла из радиокомнаты.
— Нанесём пару слоёв лака, потом нарисуем руны, наклеим на раму, подпаяемся и сверху по серебряной краске ещё пару слоёв лака положим, — подсказал Санбёрст. — Так будет надёжно, даже если под дождь зеркало попадёт.
Трикси вернулась с банкой лака, кисточкой и сухой веткой, открыла банку и веткой размешала лак. Старлайт вырезала четыре одинаковых бумажки, перевела на них с зеркала очертания рун, затем залакировала. Руны на раме зеркала были мелкие, и нарисовать их нужно было с большой точностью.
— Надо немного подождать, пока лак подсохнет, — единорожка промыла кисточку.
Пони подождали, потом Старлайт нанесла второй слой лака. Дождавшись, пока он высохнет, единорожка со всей возможной тщательностью изобразила рунные надписи. Рисовать тонкой кисточкой было неудобно, Старлайт провозилась с четырьмя надписями из восьми рун каждая почти два часа.
— Стар, а зачем заменять все четыре надписи? — спросила Трикси. — Из обсуждения Трикси поняла, что погорели нижняя и одна боковая?
— Чтобы резонансные частоты надписей не слишком различались, — ответила Старлайт. — Лира, объясни, мне сейчас не стоит отвлекаться.
Пока Саншайн по указаниям Старлайт паяла проволочки к новым рунным надписям, Лира рассказала Трикси историю про способ измерения резонансной частоты магических схем, придуманный пегаской.
— Это Саншайн придумала? — фокусница явно была впечатлёна. — Трикси — не артефактор, Трикси не знает таких тонкостей.
— Ну, на самом деле артефактор из тебя получился бы хороший, — заметил Санбёрст. — Ты просто с ходу предложила решение сложнейшей проблемы с этой штукой, — он указал на лежащий на столе прототип лазерной головки самонаведения. — Мне бы и в голову не пришло такое.
— Трикси приходится самой придумывать и делать реквизит для своих выступлений, — ответила единорожка. — Трикси совершила несколько глупых ошибок, теперь Трикси никто не любит и не помогает. Трикси приходится быть изобретательной.
Саншайн закончила паять проволочки и разложила на столе рядом с зеркалом свой набор колебательных контуров и частотомер.
— Давай померяем частоту надписей, — предложила она Старлайт.
— Да, хорошая идея, — сиреневая единорожка кивнула. — Вдруг я промахнулась?
Саншайн и Старлайт тщательно замерили резонансные частоты всех четырёх новых надписей.
— Да нет, не промахнулась, — улыбнулась Старлайт, удовлетворённо изучая результаты.
— Разброс в пределах одной десятой, — объявила метеоролог. — Надо бы лучше, да некуда. Теперь осталось дождаться вечера, чтобы опробовать зеркало. Слетаю-ка я к Доктору, надо рассказать ему, что мы сделали эту штуку с кристаллами.
— Давай, а я ещё залакирую надписи сверху, — Старлайт снова взялась за кисточку.
Доктора, однако, дома не оказалось.
— Хувс уехал на несколько дней в Мэйнхеттен, — сообщила Дитзи. — Оттуда пришла телеграмма, что-то было непонятно в чертежах. Он поехал присмотреть за изготовлением деталей. Сказал что-то про «конструкторское сопровождение». Когда вернётся, я пришлю Динки предупредить.
Саншайн вернулась в лабораторию несколько огорчённой:
— Без Доктора у нас половина работы встанет, — пегаска не утешалась необоснованными надеждами.
— Ну, попробуем как-нибудь сами, — ответил Санбёрст.
—=W=—
Вечером перед сеансом связи в радио комнате снова собралась толпа пони. Пришла Голден Харвест, услышав от Лиры, что зеркало, возможно, может снова заработать, и принесла фотоаппарат со штативом. Бон-Бон тоже пришла и устроилась в уголке, внимательно наблюдая за происходящим. Последней прибежала Динки:
— Меня мама отпустила, можно я тоже тут побуду?
Она никогда не мешала, вела себя тихо и дисциплинированно. Саншайн не видела причин отказывать жеребёнку.
— Конечно, милая, — разрешила метеоролог. — Если мама разрешила — никаких проблем. Обратно я тебя отвезу.
Динки тихонько устроилась на одной из подушечек.
Саншайн вызвала человека голосом по радио, не отводя глаз от зеркала, на которое Старлайт наложила несколько диагностических заклинаний.
Рунные надписи на лакированных бумажках засветились, и следом на долю секунды вспыхнула и погасла сложная трёхуровневая рунная печать, спроецированная ими на амальгаму зеркала. Затем в зеркале появилось изображение.
— Ого! Здравствуйте, всепони! — человек приветливо помахал рукой, — Вы починили зеркало?
— Похоже, что да, — ответила метеоролог.
— Мы сами до последнего момента не были уверены, что оно заработает, — добавила Старлайт.
— Так, а это, как я понимаю, Великая и Могущественная Трикси? — спросил человек. — Здравствуйте, Трикси.
— Э-э… Здравствуйте, — слегка растерявшись, Трикси просто помахала и улыбнулась.
— А это — Бон-Бон, — представила подругу Лира. — Она работает на правительство. Это — сержант Сторм Клауд, наш начальник охраны. Он бэтпони. Ещё у нас есть офицер связи, лейтенант Дип Шедоу, но её сейчас нет.
— Здравствуйте, Бон-Бон, сержант, — человек помахал рукой, приветствуя пони, которых раньше не видел.
— Мы сделали макет той штуки, которая будет видеть яркий свет, — Саншайн показала человеку бумажную полусферу с приклеенными кристаллами.
— Погодите. У вас есть кристаллы, которые реагируют на свет? — Андрей явно удивился.
— Старлайт сделала несколько штук.
— Вам надо сделать их шестиугольной формы, одинаковые по размеру и маленькие, чтобы они были плотно наклеены на поверхности полусферы, как глаз насекомого, — посоветовал человек. — Но вообще это очень важное достижение. Так, я вам приготовил много информации.
— У нас ещё есть новости, — ответила Саншайн, включая запись. — В Сталлионграде делают эпоксидную смолу.
— О-о, это во многом упрощает работу, — человек явно обрадовался. — Но способ получения компонентов смолы тоже запишите, вам нужно научиться делать её своими силами.
— Готовы записывать, передавайте, — метеоролог включила запись и несколько минут ждала, пока устройство запишет информацию.
Когда запись закончилась, человек показал в зеркале электронную схему:
— Вам надо будет собрать вот это и подключить к устройству записи. Вот здесь в схеме — ваш кристалл, принимающий свет, а второй кристалл должен мигать светом, передавая сигнал с телеграфного аппарата, он же у вас работает в нормальном пятибитном коде. На моей стороне будет похожая схема. Так мы сможем совсем исключить помехи. Сейчас я вам эту схему тоже передам. Но главное, через эту схему вы сможете прямо с вашего телеграфного аппарата подключиться к компьютеру на моей стороне, посылать свои запросы в поиск и получать ответы на телеграф. Конечно, только текстом. Картинки придётся передавать отдельно, как и раньше.
— Подключаться к компьютеру с телеграфа? — удивилась Саншайн. — Без компьютера?
— Да. Это называется «терминальный режим», — пояснил Андрей. — Когда-то давно наши компьютеры использовали телетайп для ввода и вывода информации. Сейчас никто уже не подключает телетайп к компьютеру, но такая возможность осталась в некоторых операционных системах. Мы попробуем этим воспользоваться. Дмитрий сейчас пишет для вас программу, а я жду заказанный маленький компьютер, который будет работать как шлюз, обрабатывать ваши запросы и передавать вам информацию в виде текста. Если только получится всё это наладить.
— Это было бы здорово! — обрадовалась Саншайн.
— Это не просто здорово, это потрясающе, — добавил Санбёрст.
— Всё, что мы с вами делаем, ещё не делал никто в обоих мирах, — напомнил человек. — Нет никакой гарантии, что оно заработает.
— Мы понимаем, — ответила метеоролог. — Но попробовать надо. Мы не узнаем, работает ли оно, если не попробуем.
— Именно, — Андрей улыбнулся.
Пони поговорили с человеком ещё несколько минут, потом контакт прервался.
— Ладно, давайте печатать всё, что Андрей прислал, — сказала Саншайн.
Прислал он на этот раз много. Из принтера один за другим выползали листы бумаги с описаниями и схемами.
— Радиокомандная система наведения, — Старлайт читала заголовки и раскладывала листы по папкам. — Рецепт и способ получения эпоксидной смолы. Рецепт и способ получения отвердителя. Способ приготовления топлива на основе битума, порошкообразного магния и перхлората калия. Управление летательными аппаратами. Мама дорогая, какие тут формулы сложные. Нам бы что-то попроще… Мы без Доктора в этом не разберёмся.
Санбёрст и Саншайн заглянули в распечатки, которые разложила на столе Старлайт.
— М-да-а… Формулы совершенно жуткие, — пробормотал Санбёрст. — Нам нужен хороший математик.
— Мама хорошо знает математику, — послышался тоненький голосок Динки.
Все с удивлением посмотрели на малышку.
— Дитзи? — переспросила Лира. — Дитзи разбирается в математике?
— Ещё как! Она даже как-то пробовала устроиться в школу учительницей алгебры(8), — рассказала Динки. — Но у неё… не сложилось, в общем.
— Ну-у… если твоя мама согласится нам помочь, это будет очень-очень хорошо, — обрадовалась Саншайн. — Динки, милая, давай я тебя домой отвезу, а заодно, кстати, покажу твоей маме эти формулы.
Она взяла распечатку и сунула в свою седельную сумку. Лира телекинезом помогла ей надеть сумки и застегнула ремень. Саншайн и Динки вышли на улицу, крошка-единорожка забралась на спину пегаски, и та взлетела.
До почты они долетели за несколько минут. Как обычно, Саншайн летела на небольшой высоте, но быстро, закладывая крутые повороты вокруг деревьев и домов, от чего Динки восторженно попискивала. Летать единорожке очень нравилось.
Приземлившись перед почтовым отделением, Саншайн постучала в дверь. Через пару минут Дитзи спустилась со второго этажа и открыла ей.
— А-а, здравствуйте, Саншайн! Спасибо, что привезли Динки! Она вам там не надоедала? Хотите чаю с маффинами?
— Почему бы и нет? Собственно, Дитзи, у меня к вам дело.
— Так проходите, у меня как раз чайник согрелся.
Пони поднялись в квартиру Дитзи на втором этаже над почтовым отделением. Дитзи налила чай по чашкам и поставила на стол большое блюдо с маффинами.
— Угощайтесь, я только что напекла.
Маффины были вкуснейшие, клубничные, ничуть не хуже, чем у Пинки в «Сахарном уголке».
— Вкуснотища! — заулыбалась Саншайн, едва откусив от маффина.
Динки тоже с удовольствием лопала маффины.
— Так о чём вы хотели поговорить? — спросила почтальон.
— Да! Динки сказала, что вы хорошо разбираетесь в математике? — метеоролог вытащила распечатку и передала Дитзи.
— Ну… не то чтобы уже прямо хорошо… — серая пегаска взглянула одним прищуренным глазом на распечатку, на которой точки складывались во вполне читаемые формулы. — Теория автоматического управления? Уравнения переходного процесса?
— Вам это знакомо? — удивилась Саншайн.
— Немного… — кивнула Дитзи.
— Знаете, нам очень нужна помощь математика, который смог бы разобраться в этих зубодробительных формулах. Мы рассчитывали на Доктора Хувса, но он уехал. Вы не могли бы нам помочь? — попросила метеоролог. — Эта работа финансируется правительством. Мы оформим официальный договор, с оплатой, всё как положено.
— Ну-у… Наверное, да, — кивнула почтальон, не отрываясь от формул. Затем подняла голову. — А что вы, собственно, хотите сделать?
— Нам надо заложить всю эту математику в заклинание управления летательным аппаратом, чтобы он летел в нужном направлении, — пояснила Саншайн. — Заклинание Старлайт составит, но ей нужна помощь с математикой. Условно говоря, нужно выписать формулы в нужном порядке, чтобы она засунула их в рунную схему.
— А-а, понятно. Математическая модель, — кивнула Дитзи. — Да, это я могу. Когда нужно?
— Ну, у нас ещё нет самого аппарата, — ответила метеоролог. — Я сообщу, когда будет готово.
— Хорошо, я всегда тут, в Понивилле, — улыбнулась почтальон. — Рада буду помочь.
— Отлично! И спасибо за маффины! Очень вкусно, — Саншайн сунула распечатку обратно в сумку. — Я полетела, пока ещё не слишком темно. До свидания, Дитзи!
—=W=—
Петербург.
2022 год н.э.
Лейтенант Антон, получив тексты очередных радиоперехватов, едва не подскочил от радости. Наконец-то Петрович, которого он раскручивал уже не первый месяц, заговорил со своими загадочными собеседниками на тему, которая могла, при дальнейшем развитии, завести всю компанию под статью о терроризме. Однако, прочитав тексты радиоперехватов, лейтенант осознал, что в очередной раз обломался.
Петрович не передал ничего конкретного. Ну, да, упомянул в разговоре компоненты ракетного топлива. Без каких-либо технологических подробностей. Его собеседники тоже упомянули компоненты дымного пороха и пироксилина.
Упомянул систему радиокомандного управления. Антон, читая текст перехвата, ждал, что дальше Петрович отправит своим собеседникам ссылки на компоненты на Aliexpress и инструкцию, как всё это собрать в работающую схему управления. И даже в этом случае это ещё не было бы однозначным криминалом. В конце концов, радиоуправляемые модели управляются точно такими же устройствами.
Однако Петрович вместо практических советов отправил своим абонентам кучу каких-то математических формул, тяжеловесных, как железнодорожный состав. И больше ничего. Ни каких-либо инструкций, ни схем устройств для радиоуправления, ни чертежей.
«Облом, — подумал Антон. — За это его не притянуть.»
Он всё же пошёл с текстами перехватов к майору, хотя и понимал, что размотать из этой информации полноценное дело не получится. Майор был того же мнения:
— Уже чуть повеселее, но всё равно недостаточно. Жди и рой дальше. Пока что тут даже по совокупности ничего не натянуть. Нет конкретики, нет состава преступления.
Вернувшись в кабинет, лейтенант ещё раз перечитал расшифровки. Что-то в них его смущало. Антон чувствовал, что за техническими подробностями упустил какую-то важную деталь и сейчас вчитывался в текст, стараясь понять, что прозевал. Ему пришлось перечитать текст дважды. Наконец, он нашёл то, что его смутило. В словах одной из девушек, беседовавших с Петровичем, проскочили несколько необычных фраз:
«Вы всё же пришлите нам технологию. Мы очень постараемся её освоить. У нас действительно серьёзная угроза, нам жизненно необходима помощь.»
Вместе с текстом технический отдел присылал и файлы аудиозаписей переговоров. В записи голоса можно было часто понять контекст разговора по интонациям, которые терялись в текстовой расшифровке. Лейтенант нашёл нужный фрагмент и прослушал его. Раньше он только читал тексты, тем более, что их переводили с английского на русский.
Услышанное озадачило Антона ещё больше. Во-первых, акцент. Он не идентифицировался. Сотрудников обучали определять национальность говорящего и даже регион по акценту. Американец, шотландец, индиец или китаец говорят на английском совершенно по-разному. Акцент, с которым говорила собеседница Петровича, был совершенно незнакомым. В нём присутствовали звуки, которых однозначно не было в английском. Какие-то всхрапывания и фыркание.
«Нечеловеческие какие-то звуки, — подумал лейтенант. — Очень странно, никогда не слышал, чтобы на английском говорили вот так.»
Во-вторых, интонация, с которой были сказаны эти фразы. Прочитать текст заданного содержания несложно, это может кто угодно. Но сказать то же самое с убедительной интонацией может либо человек, которого эта ситуация действительно затрагивает лично, либо хорошо обученный артист.
Однако Антон знал, что с артистами тоже всё не так просто. Артистов учат говорить громко и отчётливо, потому что они, как правило, выступают в больших помещениях. Мало того, что девушка говорила с акцентом, с которым её едва ли взяли бы в театральное училище, она к тому же говорила выразительно, но недостаточно громко для артистки.
Но самое важное — интонации. Девушка произнесла эти фразы так, будто искренне верила в то, что говорит.
— У нас действительно серьёзная угроза, нам жизненно необходима помощь, — повторил следом за записью лейтенант. «Она это говорит так, будто это не ролевая игра, а действительность, реальная угроза, — мелькнула у него мысль. — На редкость странная ситуация. Ладно, будем считать, что она действительно талантливая ролевичка. Другого объяснения нет. Будь у них какая-то реальная угроза, они бы обратились к своим властям, а не к непонятному мужику по радио. Всё это совершенно нелогично.»
—=W=—
Андрей Петрович написал Дмитрию сразу после сеанса связи:
«Привет. Надо один вопрос обсудить, приватно». Запустив защищённый мессенджер, он дождался ответа Дмитрия:
«Что случилось?» — спросил Дмитрий.
«Пони починили зеркало. Сегодня видел их снова. К ним приехала Трикси.»
«Да ты что? Вот это хорошая новость! — Дмитрий явно обрадовался. — Трикси видел?»
«Даже поговорил с ней. Она прикольная, но умная.»
«Обалдеть… Так, погоди-ка. Тогда… Работающее зеркало сразу многое меняет! Я тут пишу программу, которая будет транслировать URL и передавать текст на сторону пони, — ответил Дмитрий. — Но раз зеркало работает, можно будет сильно расширить возможности.»
«В смысле? Что расширить?» — переспросил инженер.
«Ты же можешь поставить монитор прямо перед зеркалом, и пони смогут видеть открывающиеся сайты», — пояснил Дмитрий.
«А что им это даст? Без мыши навигация по сайту работать не будет. Им даже по ссылкам не перейти.»
«А вот и нет. Навигация по ссылкам возможна с клавиатуры. TAB, Shift+TAB, стрелки и Enter. Попробуй сам.»
«Сейчас попробую.»
Андрей Петрович открыл первый попавшийся сайт и попробовал понажимать клавиши. Рамка выделения действительно перепрыгивала со ссылки на ссылку. На некоторых сайтах со сложными вложенными меню навигация была далеко не самая интуитивная, но в целом пользоваться интернетом без мыши было можно, хотя и не особо удобно.
«Попробовал. Да, вроде работает, если только на сайте интерфейс не сильно навороченный», — написал он.
«Вот! Им нужно будет спаять что-то вроде пульта с кнопками для навигации, достаточно большого, чтобы удобно было копытцами работать. Кстати, а как у них телеграфный аппарат устроен, ты видел?» — спросил Дмитрий.
«Примерно как пишущая машинка в сериале. Две здоровенные педали и «ромашка» с буквами. Левая педаль проворачивает «ромашку» последовательно до нужной буквы или символа, а правая печатает, — ответил инженер. — Неудобно, долго, но для копыт что-то другое не придумать. Надо будет спросить, может, у них есть какие-то варианты телеграфа для единорогов, с клавиатурой?»
«Спроси. Если телеграф с клавиатурой есть, можно будет передавать сигналы от клавиш, и пульт делать не надо», — написал Дмитрий.
«Ну, на самом деле, Саншайн на таком аппарате работать не сможет, а делать систему только под единорога — так себе решение», — возразил Андрей Петрович.
«Тоже верно. Пульт с большими кнопками более универсален, — согласился программист. — Надо ещё обдумать всё это. Напишу, когда будут какие-то идеи.»
—=W=—
Арон Моисеевич действительно прислал Андрею Петровичу ссылку на форум. Точнее, ссылка вела на какую-то страничку в сети, с которой, авторизовавшись под присланным вместе со ссылкой логином и паролем, инженер смог зайти на форум. Окно входа появилось только после ввода пароля. На страничке не было никаких поясняющих надписей, только два поля для ввода логина и пароля. Андрей Петрович был изрядно озадачен, но после входа обнаружил вполне привычную структуру разделов в привычном интерфейсе Simple Machines Forum. Цвета темы были совершенно обычные, дефолтные, серо-голубоватые.
Темы были распределены по разделам. Арон Моисеевич прислал также ссылку на конкретную ветку форума, о которой они тогда беседовали. Сообщения в ветке были на самых разных языках — на русском, английском, французском, немецком, иврите, итальянском. Пришлось переводить гуглом. Рассказ антиквара в целом полностью подтверждался. Безусловно, немалую часть форумного флуда Арон Моисеевич не упомянул, назвав лишь основные, «реперные» факты. В теме было несколько сотен сообщений. Андрей Петрович прочитал лишь основные, и то лишь те, что были на русском и на английском. Несколько ключевых сообщений были на иврите, инженер вычислил их по множеству цитирований и перевёл через гуглопереводчик.
Андрей Петрович полазил и по другим темам форума, чисто для проверки. На форуме обсуждалось много всего, не только переводы и археология. Были разделы и по другим наукам, и по фундаментальным, и по прикладным. Он заглянул ради любопытства в раздел по машиностроению. Там было много всего, но чего-либо совсем уж необычного инженер там не нашёл. Но что-то в этом форуме показалось ему странным.
В некоторые разделы вход был закрыт. Названия этих разделов были написаны на языке, который гугл-переводчик интерпретировал как латынь. Посты на латыни попадались и в других разделах, хотя и редко.
Пытаясь понять, что же не так, Андрей Петрович вдруг осознал, что его удивило. У форума не было названия. Он не был привязан к какому-либо тематическому сайту. Он просто существовал сам по себе. На входной страничке названия тоже не было, только простой голубоватый фон и два поля ввода.
Глубоко задумавшись, инженер машинально щёлкнул правой кнопкой на странице форума и нажал «Исходный код страницы». Код открылся в новой вкладке, как обычно. Совершенно обычные скрипты. Он вернулся на страницу, выделил один из заблокированных разделов и попробовал просмотреть исходный код выделенного фрагмента. Тоже ничего особенного, просто скрипт, запрашивающий права доступа в какой-то базе данных. Закрыв вкладку, он ещё раз промотал исходный код всей страницы форума. Изредка в коде попадались комментарии, выделенные в Firefox зелёным цветом. И вот тут Андрей Петрович удивился по-настоящему. Комментарии в коде были тоже написаны на латыни.
1) т. н. литургия
2) совр. название Кёпрючай
3) совр. Южная Турция
4) Чёрное море
5) Народные собрания
6) граждане с доходом не менее 200 медимнов в год, 1 медимн = 52,5 литра зерна
7) "Белые стены"
8) см. рассказ «Дитзи» https://ponyfiction.org/story/255/
Популярное
VKontakte
WhatsApp
Telegram
Отключить рекламу