Путями Силы: Предвидение (джен)

У звезды спектрального класса К, сиявшей мягким золотисто-оранжевым светом, вращались шесть планет. Для разумной жизни из них подходила лишь одна. Жители, колонизировавшие её тысячелетия назад, назвали свою новую родину Каджид — на языке народа ситхов это означало «убежище» или «приют».

Раса, нашедшая здесь новый дом, натерпелась бед в большой галактике и теперь строила свою жизнь без оглядки на прошлое. Без войн, завоеваний и тёмных владык.

Основу ландшафта планеты составляли древние, сильно эродированные горы, чьи вершины окутывала лёгкая дымка облаков. Миллионы лет ветра и дождей превратили их склоны в причудливые каменные останцы и глубокие уютные долины. Благодаря мягкому климату и горы, и низины были покрыты лесами. Здесь росли высокие деревья с раскидистыми кронами и покрытыми мхом стволами, а их хвоя отливала тёмно-изумрудным цветом с примесью синевы. С вершин плато и горных уступов срывались сотни прозрачных водопадов, питая кристально чистые озёра в распадках.

Мир, словно созданный для покоя и созерцания.

Гранд-мастер ордена Равновесия Тера Сайнубе стоял у ажурной ограды террасы и любовался удивительными растениями со светящимися в сумерках бутонами. Сад при особняке в центре столицы казался воплощением здешней философии: ничего кричащего и избыточного, только гармония форм и красок. А ночью эти цветы, мерцавшие мягким фосфоресцирующим светом, создавали поистине сказочную атмосферу.

Первая миссия по установлению контакта с Каджидом прошла успешнее, чем кто-либо мог надеяться. Краснокожие жители планеты, несмотря на всю свою настороженность, пошли на переговоры. Поначалу ситхи держались чопорно и отстранённо — чувствовалось, что за их вежливостью скрывается многовековое недоверие к чужакам. Но всё изменилось, когда к делегации присоединился сам Сайнубе.

Старый косианец заметил, как среди хозяев произошло замешательство. Они переглядывались, о чём-то быстро переговаривались на своём гортанном языке, а потом к переговорам неожиданно присоединился пожилой ситх-форсъюзер — высокий, с тёмно-багровой морщинистой кожей и проницательными жёлтыми глазами.

И дело пошло семимильными шагами.

Теперь Тера Сайнубе возглавлял небольшую делегацию ордена, прибывшую на планету ситхов с официальным визитом. К этому дню уже были достигнуты договорённости о создании постоянного посольства Анкрии — немалое достижение для первого контакта.

Старый косианец расположился в особняке, возведённом буквально за несколько дней специально для резиденции посла. Изящное двухэтажное здание из светлого камня с широкими террасами и стрельчатыми окнами словно выросло из окружающего ландшафта. И Сайнубе не уставал удивляться чудесному саду, разбитому вокруг него за считаные часы.

Ситхи, как выяснилось, превосходно владели Живой Силой. Впрочем, это была далеко не единственная неожиданность.

Столица этого мира называлась Таве, что в переводе с ситхского означало «тишина» или «покой». Город полностью оправдывал своё название. Изящные величественные здания утопали в зелени, над крышами возвышались кроны вековых деревьев, а великолепные парки и роскошные цветники украшали каждую площадь и перекрёсток. На эти цветы, переливающиеся всеми оттенками алого и золотого, Тера смотрел прямо сейчас и не мог не восхищаться.

Глаза косианца отражали мягкое сияние люминесцентных бутонов. За долгую жизнь он повидал немало миров, но этот дышал особым, почти осязаемым умиротворением. Сила здесь текла ровно и спокойно, без тех возмущений и водоворотов, к которым он привык в большой галактике.

Но у гранд-мастера ордена Равновесия была причина для серьёзных размышлений.

Недавно состоялся сеанс связи с большой галактикой. Мейс Винду порадовал его вестью о встрече с Рамом Котой: старый боевик был жив и по-прежнему в строю. Однако новости, рассказанные бывшими воспитанниками ордена джедаев, оказались тревожными. Появление агрессивной расы из-за пределов известной галактики Сайнубе совсем не обрадовало.

Разумеется, Тера помнил, о чём им с Сайфо-Диасом рассказывала его дочь. Но втайне надеялся, что это событие произойдёт значительно позже — через десятилетия, а то и века. Увы.

Что самое скверное, техники Силы в отношении пришельцев не работали. Или работали, но совсем не так, как следовало. Сайнубе передал Мейсу единственно возможное решение: негласно орден Равновесия поддерживает Империю. Ибо без мощи сильного государства чужаков не одолеть.

Старый косианец вспомнил покойную Республику и тихо вздохнул. У такого рыхлого образования не было бы ни единого шанса на победу. Бесконечные дебаты, интриги, саботаж — и всё это перед лицом врага, которого невозможно ощутить в Силе...

— Невесёлые думы вас терзают, коллега.

По садовой дорожке, петлявшей между светящихся цветов, неспешно шёл Дарт Вигилус — глава Храма Единой Силы Каджида. Высокий, сухощавый ситх с тёмно-красной кожей, покрытой сетью тонких морщин. Костяные гребни на его лице побелели от времени, а щупальцевидные отростки по бокам рта свисали почти до груди. Его жёлтые глаза светились мягко и тепло — совсем не тем хищным огнём, который Сайнубе привык видеть у последователей Тёмной стороны.

Ситх и не думал скрываться в Силе, и гранд-мастер почувствовал его приближение задолго до того, как тот заговорил. Пожилой форсъюзер весьма тактично не вмешивался в беседу во время сеанса связи. И даже не подслушивал — Сайнубе проверил.

— И вам доброй ночи, Дарт Вигилус, — отозвался он. — Тревожные новости дошли до меня.

После этих слов косианец едва не сплюнул. Не успел встать во главе ордена — и уже заговорил как Йода. Того и гляди начнёт строить фразы задом наперёд.

Ситх опустился на скамью рядом с ним, и некоторое время они вместе созерцали ночной сад. Светящиеся бутоны мерцали в темноте словно россыпь разноцветных звёзд, упавших на землю. Где-то вдалеке журчал фонтан.

— Вы осведомлены об угрозе чужаков из-за пределов галактики? — осторожно поинтересовался гранд-мастер.

— Юужань-вонги, — ответил ситх, чуть склонив голову. — Так они себя называют. Мы потеряли два корабля в стычке на границе Неизведанных регионов. Чиссы рассказали бы вам куда больше нашего — именно поэтому их Синдикура полностью поддерживает Империю.

— Их нельзя за это осуждать, — кивнул Сайнубе. — Я тоже отдал распоряжение. Наши люди не станут входить в контакт с Империей напрямую, но и не будут поддерживать её противников. А по возможности — информировать официальные власти о деятельности неблагонадёжных элементов.

— Мудрое решение, — усмехнулся Дарт Вигилус. В сумраке сада его клыки блеснули белым. — Ни вам, ни нам сближаться с Империей категорически не рекомендуется. Вас сочтут слишком близкими к джедаям, а нас — неправильными ситхами.

Он помолчал, глядя на мерцающие цветы, и добавил:

— Хотя оба наших народа всего лишь вернулись к истокам.

— Орден Равновесия нельзя назвать джедаями, — мягко возразил Сайнубе. — Скорее уж дже’дайи. Мы приняли кодекс древнего Тайтона. Кстати, тогда наши предки жили вместе. И в мире.

Старый ситх улыбнулся — медленно и с достоинством. В Силе гранд-мастер уловил волну абсолютного, глубинного согласия.

Быть может, спустя двадцать пять тысячелетий цикл наконец замыкался и возвращался к началу, но на более высоком уровне.

— Завтра наше соглашение дополнится ещё одним пунктом, — вздохнул Тера Сайнубе.

Дарт Вигилус лишь согласно кивнул.

Соглашение о сотрудничестве между двумя планетами было практически готово, и этот звонок из большой галактики пришёлся как нельзя кстати. Документ охватывал самые разные области взаимодействия.

Прежде всего — торговля продуктами питания. Планета одарённых Анкрия постоянно расширяла ассортимент экологически чистой сельхозпродукции. За последний год количество рабочих дроидов возросло вдвое, были увеличены посевные площади и заложены основы животноводства. Торговая компания развивалась, и теперь, на шестом году существования Империи, они вышли на вполне приличный оборот.

С промышленным производством дела обстояли сложнее. В перспективе уже в следующем году можно было запустить производство натуральных тканей, но о высоких технологиях пока приходилось лишь мечтать. Велась разведка полезных ископаемых, на газовом гиганте в системе Анкрии уже монтировалась станция по добыче тибанны. В следующем году они с Т’ра Саа и Сайфо планировали выйти на полное самообеспечение топливом.

Что теперь, после полученной информации о вонгах, было более чем своевременно.

Ещё в соглашение входил обмен техниками Силы и совместное обучение форсъюзеров. Здесь, на Каджиде, всё-таки преобладал традиционный ситхский метод — интенсивный, требовательный, рассчитанный на одарённых с обратным вектором. Для тех же, чей вектор был прямым, такой подход оказывался слишком суровым. Так что сотрудничество между планетами сулило немалую выгоду, а интересы обоих народов оказались удивительно близки.

— Пожалуй, пойду немного отдохну, — произнёс Тера Сайнубе, поднимаясь с фигурной парковой скамьи. Его старые суставы чуть слышно хрустнули. — Благодарю вас, Дарт Вигилус, что составили компанию этим вечером.

— И вам спасибо за то же, — вежливо откликнулся пожилой ситх. Костяные гребни на его лице отбрасывали причудливые тени в свете мерцающих цветов. — До встречи завтра, на подписании договора.

Духовный лидер Каджида уважительно склонил голову и неспешно направился к выходу из сада. Его тёмный силуэт скользил между светящихся клумб, пока не растворился в ночи.

Старый косианец тихо побрёл к себе, в особняк представительства Анкрии. Завтра его ждал ещё один насыщенный день в составе дипломатической миссии. Сила подсказывала гранд-мастеру, что Мейс Винду и Талия Диас вернутся домой лишь после завершения его миссии на Каджиде.

Что же, он будет рад их встретить. С хорошими новостями.

* * *

Для меня не было секретом, зачем Мейс и Цере отправились на Фелуцию. Я совершенно точно знала, что бывшая магистр Шаак Ти сейчас жива.

Канон или Легенды? Я уже перестала задавать себе этот вопрос. Одно дело — фильмы и художественный вымысел, совсем другое — реальная жизнь. Сила показывала мне несколько вероятностей гибели магистра Шаак Ти, и ни одна из них не совпадала с каноном. Два варианта разворачивались на Фелуции, один — в космосе. И все — примерно через девять-десять лет.

Кстати, Сила любезно сообщала мне, сколько времени осталось до гипотетической битвы при Явине. Сейчас заканчивался четырнадцатый год ДБЯ.

Рам Кота сдержал обещание и познакомил меня с весьма пожилой дамой моей расы. Во всяком случае, выглядела она как человек — невысокая, сухонькая, с морщинистым лицом и удивительно ясными глазами, в которых плескалась вековая мудрость. Впрочем, спрашивать о чужой расовой принадлежности в этой галактике было невежливо.

Женщина оказалась савантом-матукаем и с удовольствием брала учеников. Своё имя она так и не назвала, настоятельно советуя обращаться к ней просто «учитель». Настоящей ученицей я стать для неё не могла — то ли из-за возраста, то ли, скорее всего, из-за направленности дара. Всё-таки я больше провидец, оракул Силы, впрочем, это не зависело от моего желания. Меня дама называла «апрентис», что было вполне приемлемо.

Обучение заключалось в умении управлять процессами собственного тела. Но в свете приобретаемых знаний я пересматривала многие целительские техники и этим приводила Учителя в неподдельный восторг. Ибо старалась немедленно применить полученные знания на практике.

Дети исцелялись медленно и неторопливо: спешка здесь была недопустима. Рам Кота дожидаться окончания реабилитации не стал и свалил в дальние дали наёмничать и зарабатывать кредиты. А на меня между делом повесил заботу ещё об одной девице по имени Верла.

Это была миловидная блондинка лет шестнадцати-восемнадцати на вид. Правда, по документам ей значилось больше, что меня совершенно не удивило. Люди в галактике Небесная река отличались от своих земных аналогов, иногда кардинально.

Взять хотя бы продолжительность жизни. Для не одарённых нормой считалась средняя продолжительность жизни в сто пятьдесят стандартных галактических лет. Чувствительные к Силе жили куда дольше. Например, тот же Фимор: сейчас мужику под восемьдесят, а выглядит он — дай Сила — на тридцать. Дальше ещё интереснее: Квай-Гон Джинн погиб в возрасте семидесяти лет, и он прекрасно прыгал и выполнял все стойки Атару. Сайфо-Диас тоже погиб примерно в том же возрасте, а вот графу Дуку на момент смерти было глубоко за восемьдесят.

Форсъюзеры жили значительно дольше обычных разумных. Тому же мастеру Кираку Инфил’а около двухсот, он пережил множество сражений и был неоднократно ранен. И это ничуть не мешает ему ни тачать табуретки, ни учить толпу мелких чудовищ искусству боя на световых мечах. Я уже молчу о возрасте таких мастодонтов, как Т’ра Саа и мастер Фэй.

Вот и Верла — совсем необученная, чувствительная к Силе девушка — уже неосознанно себя исцеляла. Отсюда и несоответствие внешности документам.

На Карвоссе, как я теперь понимала, придётся провести куда больше времени, чем изначально планировалось. Но я об этом нисколько не жалела.

Было чем заняться.

Кай получал регулярные задания и путешествовал по планете. Мой ученик освоил необходимый для боевика-следопыта уровень техник исцеления и, судя по всему, прекрасно проводил время. Для меня же обучение оказалось столь увлекательным, что я попросту забыла о времени.

Из семерых детишек, нуждавшихся в лечении и реабилитации, двоих взяла в апрентисы старушка-савант. Ещё одного забрал незнакомый мне матукай — я несколько раз видела их в городе, и мальчик выглядел вполне весёлым и довольным жизнью. Я обязательно просматривала вероятности, касающиеся этих детей, но ничего страшного не видела. Сила обещала: они вырастут, выучатся, и матукаев в галактике прибавится.

Глядя на мои старания, Учитель решила передать мне несколько техник ментальной защиты.

— Ты даже не представляешь, сколько среди одарённых любителей лазить по чужим головам! — фыркнула она, сморщив и без того морщинистый нос. — А какие они методы для этого изобретают...

Я даже возражать не стала. Мне всегда казалось подозрительным поведение некоторых героев саги — например, того же Люка Скайуокера. Так что за изучение новых техник я взялась с удвоенным рвением.

Параллельно как-то незаметно я начала обучать Верлу простейшим приёмам работы с Силой. Девочка оказалась старательной и благодарной ученицей, пусть и без особых талантов, зато с железным упорством.

Дети крепли, моё мастерство росло, и незаметно пришло время прибытия с Фелуции бывших магистров.

Как-то в прошлой жизни я смотрела интервью первого президента СССР. Зрелище было жалким: человек потерял не только свой пост, но и страну, которую возглавлял. В его глазах застыла странная тень падения и чувства вины — теперь я наблюдала нечто подобное.

Шаак Ти спустилась по трапу корабля медленно, почти нехотя. Высокая, статная тогрута с терракотовой кожей и характерными бело-синими узорами на монтралах и лекку. Когда-то она была воплощением силы и грации — живой легендой Ордена джедаев. Но сейчас её плечи были опущены, а в тёмных глазах читалась бесконечная усталость. Пять лет изгнания, одиночества и потерь оставили свой след.

Она была очень сильной одарённой, но события пятилетней давности её сломили.

Примерно то же я видела когда-то и у Мейса Винду. Но он нашёл в себе силы для возвращения и работы. А вот тогрута — нет. По крайней мере, пока.

Возможно, что-то изменится в будущем. А пока я наблюдала, как вылеченная мной девочка-тогрута крутится вокруг своей соотечественницы. Малышка не отходила от Шаак Ти ни на шаг, засыпая её вопросами и с восторгом разглядывая узоры на монтралах. Со временем она станет новой ученицей бывшего магистра, но не прямо сейчас.

Я отчётливо видела: Шаак Ти не войдёт в руководство ордена Равновесия. Она вообще в обозримом будущем не захочет отвечать за организацию разумных.

Но у нас она приживётся. Со временем.

Пришло время прощаться с моим временным Учителем, и савант решила сделать мне подарок — татуировку матукая-целителя.

Процедура оказалась болезненной: старуха наносила узор не обычными чернилами, а особым составом, насыщенным Силой. Тонкие серебристые линии сплелись в замысловатый символ на внутренней стороне моего левого запястья — там, где под кожей билась жилка пульса.

— Это может спасти тебе жизнь, — улыбнулась она, блеснув белоснежными зубами, странно контрастировавшими с её морщинистой кожей. — Любой матукай в галактике признает тебя как свою и окажет помощь.

— Спасибо, Учитель, — с почтением поклонилась я.

Старуха лишь отмахнулась, но в её ясных глазах мелькнуло какое-то грустное воспоминание или сожаление.

На звездолёте, после того как я устроила детей и Верлу в каютах, решила помедитировать. Мне предстояла высадка на Кореллии — нужно было забрать грузовик YT-1760. Наша торговая компания теперь могла позволить себе новый транспорт.

Эта серия считалась неудачной и была выпущена ограниченным тиражом, поэтому Corellian Engineering Corporation объявила большую распродажу со скидкой. Оплата уже произведена, мне оставалось лишь забрать корабль с заводской стоянки.

Но что-то меня беспокоило.

Я опустилась на пол каюты, скрестив ноги, и погрузилась в Силу. Мысли потекли медленно, выстраиваясь в цепочку.

Во-первых, я согласилась на эту миссию в немалой степени для того, чтобы побывать на Кореллии. Во-вторых, хотелось попрактиковаться в исцелении Силы. А на Кореллии меня в первую очередь интересовал медицинский центр кореллианских джедаев. Вернее, лишь одна целительница — Нома Сомин Эрис.

Моя биологическая мать.

Мне почему-то хотелось её увидеть. Просто посмотреть. Понять что-то о себе самой. И поэтому я просматривала вероятности, погружаясь в течение Силы всё глубже...

И, наверное, впервые за всё время я отчётливо видела затёртые области. Словно кто-то провёл ластиком по карандашному рисунку, оставив лишь смазанные пятна там, где должны были быть чёткие линии событий.

Мне это категорически не нравилось.

Если я всё правильно понимала, на Кореллии меня ждала встреча с кем-то достаточно могущественным. Настолько, что он мог убирать себя из вероятностей событий, в которых принимал активное участие.

В груди шевельнулся холодок. Кто бы это ни был — он знал, что я приду.

И готовился.