Империя Поттеров (джен)

Не предназначенные для прогулок гостей коридоры в глубине Малфой-мэнора были погружены в тишину и полумрак; свет исходил лишь от редких настенных бра, в которы магическое пламя горело ровным сонным огнем.

Генри шагал вперед по памяти, рядом стучала каблуками Рита Скиттер, шурша своей пурпурной мантией и звеня крупными серьгами в ушах. Со стороны могло показаться, что это она настойчиво тащит за собой важного лорда в какую-нибудь тесную темную комнату. Но на самом деле их вел Генри. Рита то и дело бросала на него быстрые взгляды из-за своих очков с камнями, но молчала.

Когда они свернули в особенно узкий и темный тупик коридора, украшенный гобеленом с изображением единорога, Рита остановилась. Воздух вокруг них слегка дрогнул, когда она небрежным движением палочки наложила заглушающие чары, чтобы их разговор не услышал бы даже самый любопытный портрет. Она шагнула ближе, практически прижимаясь к нему, и ее дыхание, пахнущее мятой зелья "вечно свежего дыхания", обдало его щеку.

— Лорд Поттер, вы меня заинтриговали своим письмом, — промурлыкала она. — Разумеется, ради интервью с малышом Гарри я готова поучаствовать в любой вашей авантюре. Но не поделитесь секретом? Зачем вы хотели, чтобы я вас «украла» посреди этого парада лицемерных улыбок?

Генри усмехнулся.

— Можешь называть меня Генри, Рита. Твоя задача проста: ты должна меня прикрыть.

Он не стал объяснять деталей. Рита ахнула от восторга и предвкушения если не сенсации, то приключения. Глаза за очками блеснули азартом охотницы.

Они двинулись дальше, пока не остановились перед запертой дверью, за которой, как он знал, была библиотека. Генри действовал быстро и бесшумно. Его пальцы легко пробежали по резьбе косяка, считывая магические вибрации. Сигнальные чары и сложные запирающие заклинания, которые Люциус наверняка считал непреодолимыми, поддались ему без особого сопротивления — Диана в его сознании просчитала алгоритм взлома, выдав точные последовательности контрзаклинаний. Щелчок — и дверь бесшумно приоткрылась.

Они проскользнули внутрь.

— Стой здесь, — коротко бросил он Рите.

Та кивнула и замерла, прислушиваясь к звукам из коридора и готовая в любую секунду отправиться за ним, если кто-то приблизится.

Генри же углубился в лабиринт стеллажей. Библиотека Малфоев была огромной, наполненной тысячами книг, некоторые из которых были редкими и баснословно дорогими, некоторые, в скрытой секции, куда не полагалось ходить наследнику и аврорам, — запрещенными или крадеными. Но ему нужны были не раритеты и не запрещенные фолианты. Диана уже вывела на внутреннем зрении схему помещения, подсвечивая фальш-панель в дальнем углу, за стеллажом с обитыми человеческой кожей трактатами по темной магии.

Несколько движений палочкой, сложный поворот механизма — и тайник открылся. Внутри лежал всего один предмет: потертый черный дневник Тома Риддла. Его первый крестраж, от которого сейчас исходил липкий холод черной магии.

Генри спрятал дневник во внутренний карман мантии, заранее укрепленный защитными чарами. Панель встала на место, словно ничего и не было. Генри вернулся к выходу, кивнув Рите.

Рита ничего не спросила, но обшарила его фигуру любопытным взглядом. Она не стала за ним шпионить, чувствуя, что делать этого не стоит, но интуиция журналиста и нюх на незаконные делишки сработали безотказно. Она поняла, что он что-то украл. Или подбросил. Что-то опасное и запретное.

В ее глазах вспыхнул огонь. Генри усмехнулся. Он был уверен, что она не станет использовать этот инцидент против него — во всяком случае, пока. Дружба с Генри Поттером сулила ей эксклюзивы, о которых другие репортеры могли только мечтать. Она правильно расставила приоритеты: молчание сейчас означало золотые горы позже. И тот факт, что Генри ей доверился и вовлек в свою наглую авантюру против Малфоев, был почти приглашением к долгому и доверительному сотрудничеству.

Они уже прошли половину обратного пути к бальному залу, когда из-за поворота в коридоре появилась фигура в бледно-голубом шелке.

Нарцисса.

Похоже, ее женская интуиция, обостренная годами жизни в мире интриг, подсказала, что исчезновение гостя и самой скандальной журналистки страны на такое долгое время не сулит ничего хорошего. Странно, что она не отправила эльфа или слугу проверить, куда они делись, а пошла за ними сама. Возможно, ей просто нужно было передохнуть от шумного зала, а возможно, ей не давал покоя тот странный резонанс магии, который случился между ними при встрече.

Рита отреагировала со скоростью квиддичного ловца. Прежде чем Нарцисса успела произнести хоть слово, Рита резко шагнула к Генри, прижала его к холодной стене коридора и страстно поцеловала. Демонстративно распущенный поцелуй был призван однозначно дать понять, чем именно они занимались все то время, что отсутствовали в зале.

Генри не оттолкнул ее, чувствуя сладкий клубничный вкус губной помады Риты, которая набивала себе очки, "прикрывая" его по полной.

Нарцисса остановилась как вкопанная. Только когда Рита наконец отстранилась, поправляя сбившуюся прядь волос, леди Малфой деликатно откашлялась. Тихий звук прозвучал в тишине коридора как удар хлыста.

В глазах Нарциссы застыл лед отвращения. Она смотрела на Генри не как на гостя, нарушившего правила приличия, а как на нечто грязное и недостойное ее внимания. Ее взгляд прошелся по нему словно лезвие ножа поперек старых ран.

— Увидимся позже, лорд Поттер, — промурлыкала Рита, ничуть не смутившись из-за ледяного презрения хозяйки дома. Для нее это была лишь еще одна пикантная деталь вечера. Она подмигнула Генри, развернулась на каблуках и, виляя бедрами, направилась обратно в бальный зал, оставляя их двоих наедине.

Генри выпрямился, поправил воротник мантии, смятый Ритой, и, стараясь вернуть себе маску невозмутимости, и сделал шаг навстречу.

— Прошу прощения за эту сцену, леди Малфой, — негромко сказал он, встречаясь с ней взглядом. — Я не хотел вас оскорбить.

Нарцисса приподняла подбородок. Ее лицо было бледным и таким прекрасным в тусклом свете дремлющего коридора.

— Почему вы думаете, что меня может оскорбить ваш блуд, лорд Поттер? — резко спросила она. Генри хотел было ответить, но Нарцисса проигнорировала его намерение — она стремительно развернулась и быстрым шагом направилась обратно в зал.

Генри тихо выдохнул, выждал пару секунд и последовал за ней, держась поодаль и не пытаясь поравняться или заговорить снова. Он смотрел ей в спину, на хрупкие плечи, гордую осанку, и буквально ощущал напряжение, волнами исходящее от нее.

К счастью, идти было недалеко. Уже скоро волна музыки и смеха бального зала накрыла с головой, а свет люстр ударил в глаза. Нарцисса, не замедлив шага и ни разу не оглянувшись, прошла через зал и сразу же присоединилась к стайке других женщин, которые о чем-то смеялись, обмахиваясь веерами. Она влилась в их круг так естественно, будто только что не стала свидетельницей сомнительной сцены в коридоре: улыбнулась словам леди Паркинсон, кивнула, поправила прическу. Ни единый мускул не дрогнул на ее лице. Она была идеальной леди Малфой, хозяйкой этого бала.

Генри остановился у стены, наблюдая за ней издалека. Рука неосознанно дотронулась до кармана, где лежал дневник Риддла. Дело сделано, крестраж у него. Но цена, которую он заплатил за эту маленькую победу, показалась ему вдруг слишком высокой.

* * *

Генри пробыл на приеме еще час, тщательно соблюдая законы светского этикета. Уйти слишком рано означало бы проявить неуважение к хозяевам. Поэтому он продолжал курсировать между группами гостей, с непринужденной улыбкой пробуя изысканные закуски с фуршетных столиков — крошечные канапе с голубым сыром, рулетики из лосося и миниатюрные миндальные пирожные.

Генри шутил, смеялся и рассказывал об «укладе волшебников в Америке». Спасибо Диане, которая подсказывала детали быта, моды и политики магической Америки восьмидесятых годов. Генри описывал широкие проспекты волшебных кварталов Бостона, своеобразные отношения между расами в Новом Орлеане и веселые празднования Дня независимости в Филадельфии.

Некоторые гости, движимые любопытством или желанием найти точки соприкосновения, пытались расспросить его подробнее.

— А вы случайно не знакомы с семьей Макгэмпов из Джерси? — спрашивала полная дама с пышной прической. — Это мои племянники.

— Может быть, вы пересекались с Макдональдами? Они держат крупный питомник драконов во Флориде, — интересовался седовласый лорд.

Генри отвечал очень уклончиво.

— Боюсь, что нет, — говорил он, пожимая плечами. — Моя матушка была женщиной замкнутой и не очень любила общество. Мы вели довольно уединенный образ жизни. Я старался не оставлять ее надолго, поэтому круг моих знакомств не слишком обширен.

В глазах собеседников читалась легкая снисходительность. Должно быть, они полагали, что до получения наследства Поттеров он был если не нищим, то уж точно человеком скромных средств, не имеющим доступа к высшему свету и влиятельным семьям.

Что ж, пускай пока так и думают. Это было лучше, чем наврать с три короба, чтобы потом всплыла ложь, когда кто-нибудь решит проверить факты. Быть вчерашним нищенкой было безопаснее, чем прослыть лгуном.

Как только часы пробили положенное время и первые гости начали откланиваться, не рискуя нарушить приличий, Генри воспользовался первым удобным моментом. Он извинился перед группой лордов, с которыми беседовал последние минут десять, сославшись на то, что не хочет надолго оставлять маленького Гарри одного в огромном Поттер-мэноре.

— Мальчик еще только осваивается, — сказал он. — Несмотря на то, что за ним присматривает гувернер, я предпочитаю проводить с племянником как можно больше времени. Ему пришлось пережить столько ужасов, что ему просто необходима поддержка семьи.

Эта причина была встречена с одобрительными кивками.

Генри вежливо простился со своими «новыми» знакомыми, обменявшись рукопожатиями и обещаниями встретиться вновь и обсудить будущее деловое сотрудничество в той или иной сфере. Он подошел к Люциусу, который стоял в окружении нескольких важных персон, и поблагодарил хозяина за чудесный вечер.

— Прием был великолепен, лорд Малфой, — сказал Генри. — Я восхищен.

Люциус ответил своей фирменной холодной улыбкой:

— Рад, что вам понравилось, лорд Поттер. Надеюсь, это станет началом долгой дружбы наших домов.

Уже в дверях Генри обернулся и посмотрел в дальний конец зала, где в окружении стайки дам стояла Нарцисса. Вопреки правилам этикета она не подошла к нему попрощаться лично, якобы слишком увлеченная беседой с теми самыми «леди-мамочками», которые ранее заваливали Генри советами по воспитанию. Но он чувствовал ее взгляд.

Должно быть, леди Нарцисса Малфой не знала, что ей думать об этом невоспитанном выскочке из Америки. Он вел себя слишком самоуверенно, смотрел на нее слишком внимательно, а ее собственная магия реагировала на него слишком бурно и странно.

Похоже, она решила держаться от него подальше. Для Генри это было лучшим вариантом. Им необходима была дистанция, хоть от этой перспективы у него в груди медленно умирало сердце.

Он кивнул ей издалека, — на что она едва заметно ответила наклоном головы, — и направился к выходу. Снаружи у крыльца уже ждала повозка, которая доставила его к границе антиаппарационного поля особняка. Он вдохнул ночной холодный воздух, бросил последний взгляд на горящий огнями праздничный дом и аппарировал, оказавшись в уютной темноте парка своего собственного дома.

В Поттер-мэноре стояла благодатная тишина. Генри бесшумно поднялся на второй этаж и заглянул в комнату Гарри. Мальчик крепко и безмятежно спал в своей огромной кровати под звездным балдахином. Генри постоял несколько минут в дверях, любуясь этим зрелищем. Уже только ради этого стоило возвращаться сквозь время и смерть.

Генри тихо закрыл дверь и спустился в мастерскую. Он достал из внутреннего кармана мантии дневник и взял в руки кольцо-накопитель. Ритуал занял считанные минуты. Темная сущность пыталась вырваться, почуяв опасность, но камень притянул ее, как магнит, и запер в своей глубине. Камень в оправе, еще недавно черный как ночь, теперь светился изнутри мягким серым светом, став почти прозрачным.

Генри отложил кольцо выдохнул. Шесть частей целого уже собраны воедино. Остались еще два осколка души Волдеморта, и можно будет приступать к следующему этапу.