Сказание о Неоскверненном (гет)

И снова здравствуй, Белетэль, моя дорогая, любимая внучка.

Раз ты держишь в руках эти страницы, значит, прошлый том остался позади. Ты узнала о днях, когда этот мир был чист, юн и прекрасен. И поверь старому ворчуну — это не просто тоска по молодости. Небо тогда действительно дышало светом, трава была зеленее, вода — чище, а горы — выше. Любой из Айнур, будь это сами Валар или старина Том с твоими дедушкой и бабушкой, всю жизнь прожившие в Средиземье, подтвердят эти слова. Если, конечно, захотят ворошить прошлое.

Признаюсь тебе: по вечерам, когда сумерки сгущаются над Эйтхел-Хурином, я все еще сбегаю в те беззаботные времена, когда я был молод, глуп и наивен. Туда, где я был всего лишь Эстандиром, простым вольным эльфом без роду-племени, который просто крепко любил свою жену, радовался успехам дочерей и ценил тех немногих своих верных друзей.

Тогда я еще не был Королем Аивилиндора. Не носил бремя Владыки Харада, вождя Айвиэлинди, титула Моридано или Палача Гортаура... Хм… Знаешь, за мою длинную, почти приблизившуюся к вечности жизнь Валар, гномы и люди дали мне столько громких титулов, что за ними едва не потерялся я сам. Мои собственные подданные и вовсе шептались за моей же спиной, называя меня Величайшим из властителей Средиземья.

Ты бы знала, какая это глупость, Белетэль. Глупость, рожденная лишь практически фанатичной верностью или желанием умаслить правителя. Вот ни дела мои, ни слова этого не стоили. Но это фальшивое величие, созданное буквально из воздуха, а также чужих чаяний и надежд, целые тысячелетия давило мне на плечи — тяжелее, чем скалы Хьярменде, о которых я писал в прошлых главах.

Кхм, но давай отложим старые обиды... Этот пролог дается мне тяжело, но он необходим. Я намеренно разделил свои воспоминания.

Мой первый дневник был посвящен созиданию и надежде. Тому, как мы выживали в темноте, учились любить, дружить и с нуля создавали культуру, ремесла и искусства. Все, что в будущем станет основой одного из величайших королевств Арды.

Но эта книга, родная моя, наоборот — только ранит тебя.

Ибо в ней почти не будет тепла. Ведь все, что будет происходить следующие столетия, обернется катастрофой.

Я заставлю себя вспомнить дни, когда пробудились первые квеньди, принеся с собой не только радость, но и бесконечные тревоги.

Времена, когда Валар наконец соизволили покинуть свой благословенный, сытый Аман и обратили взор на восток, к нашему истерзанному Тьмой Средиземью.

Время, когда дети Аулэ зарылись под землю, возводя свои первые каменные чертоги и отгораживаясь от мира.

Я опишу тебе худшие годы, когда весь мир уже праздновал победу над Мелькором, глупо веря, что кошмар окончен, даже не заметив, как его тень и влияние расползлись повсюду, отравляя их наивные души. Глупость, недоверие, черная зависть и гордыня поразили тогда всех — от нищих смертных до самих богов. И это едва не стало приговором не только для них, но и для всех остальных народов.

Я расскажу тебе об эпохе, когда мой мир медленно, но верно, шаг за шагом, катился в бездну. А я... я мог лишь бессильно смотреть на кошмар и петь. Петь свои одинокие трели в темную, равнодушную пустоту.

Читай это внимательно, Белетэль. Впитывай каждое слово. Ибо ты должна прочесть и понять, как даже самая великая победа может обернуться позорным, сокрушительным поражением.