Ночная фурия (гет)

Ночная фурия и Кристальная лавандового цвета бегали по всей Длине Света в поисках правительницы. Ну вернее чёрная фурия бегала, а лавандовая искала с воздуха. Куда могла подаваться Кармин? Этот вопрос всё сильнее беспокоил Пепла. Вдруг земля ушла из под ног! Дракон уже на половину провалился в какую-то дыру...

Внушительных размеров дыра выделялась своей чернотой на фоне всех природных цветов. Пеплу показалось словно дыра скрывает что-то ужасное. Но может он себе накрутил из-за всего стресса, что сейчас терпит? Дыра и дыра.

— Ты где? — донёсся голос Лаванды, и Пепел, бросив взгляд на дыру, побежал дальше искать правительницу.

Силы чёрно-белой драконицы, переполняемой свирепостью, иссякли. Фурии были не из тех драконов, что выдерживали длительные полёты — это знали все. Октавия решила отдохнуть в первой пещере, которая попала в поле зрение, проверив её на наличие жителей. В ней ни единой души.

Она вздохнула и легла на холодный пол. Свет кристаллов играл на её чёрно-белой чешуе голубыми огоньками. В глазах заблестели слёзы, но драконица оскслила зубы и помотала головой, чтобы унять их.

Она положила голову на лапы, прижала хвост к боку и устремила глаза на голубые кристаллы у дальней стены пещеры. Её взгляд был полон уже не кровожадности и свирепости, а... печали. А вернее боли. Каждый кто испытал душевную боль скажет, что это тот самый взгляд — существа, которое злое из-за кого-то или чего-то. Стоит повторить, что ни одно живое существо не злое с рождения, а от сложившейся судьбы...

Октавия продолжала смотреть на кристаллы. Она выглядела как самое грустное существо в подлунном мире.

Маленький дракончик, чья чешуя чёрно-белая, прибежал домой после весёлых игр с малышами Злобных змеевиков. Кроха хотела поскорее поделиться новостями с отцом и матерью. Её мордочка сияла беспечностью и любовью.

Малышка прискакала домой.

— Мама, мама! Я сейчас такое расскажу! — начала она ещё у входа.

Глаза перестали сиять как две голубых звёздочки, когда она увидела мать плачущей и выглядевшей, как самое уязвимое создание.

Дневная фурия дрожала и плакала, укрывшись крыльями.

Дракончик медленно подошёл к драконице. Взмахнув крылышками, она наконец нашла в себе силы сказать ещё что-либо:

— Что случилось? Мамочка, почему ты плачешь?

Она робко дотронулась до лапы матери. Дневная фурия сложила крылья. Её красивые сиреневые глаза сияли словно два драгоценных камня, но от слёз. Она какое-то время унимала плач, но не смогла сказать ни слова.

Чёрно-белая малышка крепко сжала лапу мамы своими крошечными, если сравнивать с материнскими. Только сейчас она заметила, что дома не было отца.

— А где папа? Ушёл на охоту?

Мать посмотрела прямо в глаза дочери. На мордочке появилась робкая улыбка, и она пролепетала:

— Да,..

Октавия проснулась, яростно встряхнув головой. Когти вонзились в пол, а грудь вздымались от тяжёлого дыхания. Зрачки драконицы в страхе сузились. Она снова опустила голову и обхватила лапами, словно не желая что-то слышать. Этот сон почти каждую ночь тревожил её, не давая спать... Один и тот же... Один и тот же.