Ронин в Хогвартсе (джен)

— Раньше вас учили слишком разнообразно и абсолютно бессистемно, — мадам Боунс заложила руки за спину, мерно чеканя шаг перед первыми партами. — Это недопустимо. Если стоит задача подготовить волшебников, способных выжить в бою, их нужно готовить одинаково и предельно скучно.

Гарри следил за ней, даже не достав пергамент. Никаких театральных фокусов Локхарта, никакой мрачной таинственности Грюма. Боунс говорила прямо, просто и совершенно не пыталась заинтересовать учеников. Но её внимательно слушали.

— Не сомневаюсь, что среди вас есть одаренные дуэлянты, — продолжила она, обведя притихший класс взглядом сквозь стекло монокля. — Кто-то быстрее движется. Кто-то выучил больше проклятий. Кто-то обладает грубой природной мощью. Но запомните факт: отряд средних волшебников, приученных работать слаженно, всегда уничтожит группу разобщенных талантов. Поэтому я буду учить вас по жёстким стандартам Министерства.

Она остановилась в центре кабинета и оперлась ладонями о край стола.

— А теперь ответьте: что важнее всего для сильного волшебника?

Взметнулось несколько рук. Гермиона, разумеется, вытянулась первой. Мадам Боунс кивнула ей.

— Знание и глубокое понимание большого арсенала чар, — уверенно выдала Гермиона.

— Логичный вариант, — Боунс скупо кивнула. — Но нет.

Невилл, сидевший чуть позади Гарри, сглотнул, но всё же произнёс:

— Смелость и решительность?

— Похвально, — отозвалась профессор. — Но мимо.

С задних рядов раздался ленивый голос Нотта:

— Отсутствие жалости и сантиментов.

Боунс перевела взгляд на слизеринца. На её лице не дрогнул ни один мускул.

— Интересно, мистер Нотт. Однако ошибочно. Все ваши варианты прекрасно звучат, но в реальности база строится на другом.

Она выпрямилась.

— Внимательность. Хороший аврор начинается с умения банально смотреть по сторонам и подмечать мелочи. Никакая скорость, мастерство и даже знание сотен заклинаний не спасут вас, если проклятие прилетит в спину, а вы этого даже не поймёте. Держать глаза широко открытыми — вот что по-настоящему сохраняет жизнь. И именно этот навык юные волшебники стабильно недооценивают.

Мадам Боунс неспешно пошла между рядами в конец класса, заставляя студентов с первых парт сворачивать шеи.

— Когда волшебник поступает в академию Аврората, первое, что он делает, — ломает свои привычки. — Её голос звучал тихо, но был хорошо слышен в каждом углу. — Мы называем это «методом вредноскопа».

Она остановилась, глядя на притихших студентов.

— Представьте этот прибор. Когда вы спите в своей постели за запертой дверью — ваш внутренний вредноскоп выключен. Вы в безопасности. Ваше сознание полностью расслаблено.

Боунс подняла палец.

— Но стоит вам переступить порог спальни — прибор включается. Это базовое рабочее состояние. Вы принимаете тот факт, что нападение может произойти в любую секунду. Вам не нужно постоянно ходить с палочкой наголо и бросать Ступефай в каждый тёмный угол. Но вы обязаны чётко понимать, где ваша палочка находится, и уметь достать её мгновенно, не запутавшись в складках мантии.

Гарри невольно скосил глаза вниз и чуть сдвинул бедро, мысленно проверяя доступ к карману с палочкой. Краем глаза он заметил, как Невилл поправил мантию, откинув полы.

— Третий уровень, — голос профессора стал жёстче, — это ярко горящий, вращающийся вредноскоп. Вы заметили, что кто-то идёт за вами по тёмному коридору Хогвартса, преследует в Хогсмиде или где угодно ещё. Вы пятикурсники, и вряд ли в вас будут бросать смертельные проклятия. Но неприятный сглаз можно схлопотать и в стенах родной школы. Третий уровень означает одно: вы готовы немедленно перейти в бой. Без шока. Без долгих раздумий.

Мадам Боунс вернулась в начало класса:

— Вы никогда не успеете ответить на удар, если в момент атаки ваше сознание находилось в состоянии выключенного прибора. Я понятно объясняю?

По кабинету прокатился нестройный согласный гул.

— В связи с этим для пятого курса вводится особая, непрерывная практика, — объявила она, возвращаясь к своему столу. — В конце урока каждый из вас получит зачарованную бусину. Вы обязаны носить её при себе постоянно. Ваша задача на этот год — закрасить бусины студентов других факультетов.

По классу пронёсся шепоток удивления. Ученики начали переглядываться.

— Для этого используется простейшее красящее заклятие — Макула, — Боунс не повышала голос, но шепотки тут же затихли. — Условия строгие. Это не дуэль. Разрешён только один внезапный удар. Вы не имеете права атаковать одного и того же ученика дважды за сутки. Никаких перестрелок. Никаких боевых проклятий. Отразить Макулу можно базовым щитом Протего. Ваша цель — подобраться незаметно или застать противника врасплох. Это исключительно тест на бдительность.

Она выразительно посмотрела на ряды слизеринцев, затем перевела взгляд на гриффиндорцев.

— Имена выбывших будут вычеркиваться из моего пергамента, он зачарован для этого. Самые результативные охотники и последние выжившие принесут своим факультетам дополнительные баллы. Надеюсь, вы извлечёте из этого упражнения пользу.

Гарри переглянулся с Роном. Задание звучало как узаконенная партизанская война в стенах школы.

— Охота на Малфоя, — едва слышно пробормотал Рон, предвкушающе потирая руки.

Гарри коротко фыркнул, подавляя смешок.

Над партами тут же взметнулась рука Гермионы.

— Слушаю, — кивнула профессор.

— Мадам Боунс, в практике участвуют все факультеты? — уточнила Гермиона.

— Утвердительно, — ответила преподаватель. — Но игра строго ограничена вашим курсом. Атаковать младших несправедливо, это не принесёт вам чести. Бросать вызов старшекурсникам с их объёмом знаний — несправедливо уже по отношению к вам. Вы будете интриговать только против пятого года обучения.

Урок закончился. Студенты, гремя стульями и переговариваясь, толпой высыпали в коридор. Каждый получил обещанную бусину на тонкой нитке, краткую инструкцию и напутствие от мадам Боунс. Впереди их ждал свободный час, затем — обед.

Рон догнал Гарри, на ходу закидывая сумку на плечо.

— Как думаешь, — он оглянулся на дверь кабинета, — все реально будут заниматься этой охотой на бусины? Или забудут через неделю?

Не успел Гарри ответить, как за их спинами раздался ленивый голос Блейза Забини:

— Макула!

Грязновато-серый луч сорвался с палочки слизеринца, целясь в спину идущему впереди Моргану.

Киран не обернулся. Он ушёл с траектории заклинания диким, звериным рывком, одновременно разворачиваясь на пятках. Его чёрная палочка, казалось, сама прыгнула в ладонь.

Ответный луч — такой же мутный — ударил в то же мгновение. Забини, явно готовый к подобному, успел вскинуть базовое Протего. Заклятие Кирана разбилось о невидимый щит с сухим треском, осыпав каменный пол снопом искр.

В коридоре повисла секундная тишина.

Киран медленно выпрямился. Так же медленно спрятал палочку в кобуру и посмотрел на слизеринца немигающим взглядом.

— Я запомнил, Блейз, — ровно произнёс Морган.

Забини опустил щит. Холодно улыбнулся и кивнул.

— Надеюсь на это, Киран.

Они смотрели друг на друга ещё несколько секунд. Затем почти синхронно развернулись. Слизеринцы, тихо переговариваясь, двинулись в сторону подземелий. Гриффиндорцы тоже начали расходиться. До обеда оставался ещё примерно час свободного времени.

Киран повернулся к Гарри и Рону.

— Не хотите поразмяться? — предложил он.

Рон застонал, всем своим видом изображая величайшую скорбь.

— Морган, это первый день занятий! — эмоционально возмутился он. — Имей совесть. Мы только вышли с урока!

— А я бы подвигался, — Гарри пожал плечами. Короткая стычка Кирана с Забини взбодрила — захотелось достать палочку и отправить с десяток заклинаний так быстро, как только получится. А потом наблюдать за цветными лучами, стремительно уходящими вдаль. Он перевёл вопросительный взгляд на Гермиону.

Та тяжело вздохнула, поправила лямку на плече, но согласно кивнула:

— Пойдём.

— Ой, а можно с вами?

Гарри вздрогнул от неожиданности. Он даже не заметил, как Лаванда Браун пристроилась рядом. Девушка надула губки, поглядывая то на Гарри, то на Кирана так, будто если они не согласятся — разобьют ей сердце.

Гермиона закатила глаза, но ответила:

— Пойдём, конечно.

Небольшая компания высыпала на улицу. Всё утро шёл унылый осенний дождь, внутренний двор встретил их осенней прохладой и лужами.

Гарри посмотрел в сторону Запретного леса.

— Может, заодно и к Хагриду заглянем? — предложил он, перешагивая через лужу. — Он, наверное, будет рад.

Рон тут же заметно повеселел. Перспектива навестить лесничего и, возможно, выпить чаю с каменными кексами явно привлекала его больше, чем физические нагрузки.

А вот Киран сбавил шаг. На его лице появились сомнения.

— Мне тоже стоит? — спросил он, глядя на Гарри. — Он же ваш друг. Мне кажется, я буду лишним.

Гарри по привычке уже занёс руку, чтобы хлопнуть Моргана по плечу, но вовремя одёрнул себя. На тренировках Киран нормально переносил контакт, но вне спаррингов от резких прикосновений постоянно дёргался. Гарри опустил руку.

— А ты — наш друг, — ответил Гарри. — Вы найдёте общий язык. Хагрид отличный мужик. Сначала подвигаемся, потом к Хагриду, а там и время обеда подойдёт.

Киран коротко кивнул, принимая аргумент.

Гарри повернулся к Лаванде, которая всё это время шла рядом, зябко кутаясь в мантию.

— Ты как, готова? — спросил он с усмешкой.

Лаванда замялась, неуверенно глядя на раскисшую после дождя траву.

— Не знаю... Смотря, что именно надо делать. Покажете?

— Покажем, конечно! — Рон мгновенно расправил плечи и принял исключительно важный, наставнический вид. — Мы так уже целый год занимаемся! Сделали из Гарри серьёзного бойца!

Они двинулись вниз по склону, оставляя замок позади. Тропинка уводила их всё дальше к Чёрному озеру, чья тёмная вода неспешно билась о каменистый берег. Наконец они добрались до знакомой полянки.

Сумки с глухим стуком упали на подсушенный заклинанием пятачок земли — здесь Гермиона всегда была на шаг впереди. Кажется, девушке подвластны вообще все бытовые чары в мире.

Гарри шагнул на мокрую траву, на ходу разминая плечи. Киран остановился напротив, метрах в десяти. Краем глаза Гарри заметил, как Гермиона что-то деловито втолковывает Лаванде. Та послушно кивала, но её взгляд то и дело соскальзывал в их сторону.

Киран коротко отсалютовал палочкой.

Воздух мгновенно разрезала красная вспышка. Гарри ушёл с линии атаки резким уклоном корпуса, посылая в ответ жалящее. Началось. Никаких статичных щитов, только движение и скорость. Заклинания летели сплошным потоком. Влажная земля скользила под кроссовками, заставляя балансировать на грани падения. Гермиона в реальном бою наверняка заморозила бы эту грязь и получила неоспоримое преимущество, но сейчас им это не нужно. Скользить оказалось даже веселее.

Это напоминало магловские фильмы, которые Гарри тайком смотрел у Дурслей сквозь щель в двери. Дуэль на Диком Западе. Схватка самураев у Куросавы. Стремительно и жёстко. В голове мелькнула мысль, что такая отработка реакции сделает его ещё более ценным игроком на квиддичном поле, но тут же испарилась — думать некогда. Оставались только голые рефлексы.

Гарри увернулся от очередного серого луча и широко улыбнулся. Напротив, уходя быстрым отшагом от атаки, улыбался Киран. В глазах горел чистый азарт. Они синхронно ускорили темп. Замок, зрители, сырость — всё перестало существовать. Мир сузился до траекторий вспышек и мышечной памяти.

— Вы чаго гэта тут удумали?!

Громоподобный рёв разорвал транс. Гарри сбился с шага, рефлекторно вскинул палочку и принял последнее проклятие Кирана на классическое «Протего». Щит с треском погасил удар, осыпав траву искрами.

Гарри опустил руку, тяжело хватая ртом воздух, и огляделся.

Лаванда стояла с приоткрытым ртом, явно забыв, как дышать. Рон с Гермионой замерли чуть поодаль. А прямо на них, возмущённо размахивая руками-лопатами, тяжело топал Хагрид.

— Драку мне тут устроили?! — загремел он, останавливаясь между тяжело дышащими парнями и грозно разводя руки, будто собирался ловить их, если кинутся друг к другу. — Я ж это... баллы поснимаю! Первый жа день занятий! Здурнели совсем? На отработку захацели?

— Хагрид, успокойся, — Гермиона тут же шагнула к лесничему. — Это просто тренировка. Мы решили размяться после занятий!

Тот перевёл недоверчивый взгляд с её серьёзного лица на взъерошенного Моргана, а затем на Гарри. Вид у великана был настолько озадаченный и комично-грозный, что остатки адреналина в крови Гарри вдруг испарились.

Он понимал, что надо бы объяснить и успокоить Хагрида — всё-таки преподаватель, может и баллы снять, хоть вряд ли станет. Но вместо этого Гарри просто расхохотался, ловя на себе осуждающий взгляд Гермионы.

— Ладно, чаго уж там, — проворчал Хагрид. — Пошли, чаю хоть выпьете. Простудиться яшчэ не хватало. Первый день, подумать только!