Мой любимый мятеж (джен)

Остаток дня прошел смазано, словно нарисованный грязной водой по стеклу.

Ил не давал им времени переварить откровения у костра. Он снова стал тем самым невыносимым проводником: то запрыгивал на поваленные стволы и балансировал на одной ноге, размахивая руками как канатоходец, то начинал корчить рожи пролетающим мимо воронам, пытаясь их передразнить. Его голос — звонкий, издевательский — эхом отдавался от деревьев, разрушая любую попытку отряда сохранить мрачную решимость.

Однако за его спиной шепотки не прекращались ни на минуту. Отряд инстинктивно сбился в тесную группу, стараясь ступать след в след.

— Архимаг? — бубнил Торбин, с подозрением глядя в спину Ила. — Серьезно? Да еще и «неучтенный короной»? Если бы Император потерял своего лучшего мага, Серые Плащи перевернули бы каждый камень от столицы до Гиблых топей. Это пахнет ловушкой для идиотов.

— Тише ты, — шикнула Риза, хотя ее собственный взгляд был тяжелым и задумчивым. — Ловушка становится слишком сложной. Если он действительно тот, за кого себя выдает…

— Вот именно! — горячо зашептал Эзра, прижимая к груди лютню. — Зачем самому Императору вести кучку мятежников на собственную казнь? Если бы это была западня, он бы просто щелкнул пальцами вчера ночью, когда мы спали. Или скормил нас гнильцам. Ему явно нравится мучить нас морально.

Слова барда попали в цель. Страх перед физической смертью отступил, уступив место экзистенциальному ужасу перед неизвестностью. Если Ил говорил правду хотя бы наполовину, значит, они ведут в своем авангарде самое опасное оружие Империи. Но это звучало настолько фальшиво…

Впереди раздался бодрый свист. Ил остановился так резко, что Бреннан, шедший вторым, чуть не врезался ему в затылок. Тиран развернулся к ним лицом. Улыбка исчезла, сменившись хищным оскалом исследователя.

— Так, мои маленькие любители грязи! — провозгласил он, потирая руки. — Время демократических выборов. Как пойдем дальше? Побыстрее или попроще?

Бреннан устало потер переносицу:

— Разве есть разница? Мы же идем через Мертвые Земли. Там везде одинаково смердит смертью.

Риза хмуро прищурилась, уперев руки в бока. Она единственная смотрела не на ужимки Ила, а на линию горизонта.

— Что это значит? — ровно спросила она.

Ил даже не обернулся. Он просто махнул рукой куда-то вправо, где сквозь редколесье виднелись очертания каменистых возвышенностей.

— Сейчас мы движемся дугой, — пояснил он скучающим тоном лектора. — Обходим Спящие Холмы севернее, жмемся к Старому тракту. Безопасно, предсказуемо, но долго. Неделя пути по пересеченной местности. Ваши припасы этого не переживут, гном подтвердит.

Торбин мрачно кивнул, подсчитывая что-то на пальцах.

— А есть второй вариант, — Ил хитро сощурился. — Через Выжженное Урочище. Прямиком через центр аномалии. Это сократит путь до двух дней. Максимум трех, если кто-то начнет падать в обморок от нехватки кислорода.

Отряд замер. Название места ударило по нервам похуже удара плетью. Даже Найриэль перестала сканировать лес и посмотрела на проводника с интересом убийцы, оценивающего сложность мишени.

— То самое? — переспросил Бреннан. В голосе рыцаря впервые за долгое время появился настоящий страх. — Где земля до сих пор плавится после Великой Чистки?

Ил медленно улыбнулся, но глаза его остались холодными. Он сделал два скользящих шага вперед, сокращая дистанцию. Резко остановился прямо перед строем. Доверительно наклонился, опираясь ладонями о колени, чтобы заглянуть каждому в лицо. Его шепот прозвучал громче крика:

— Верно, потому оно и зовется Выжженным.

Он выпрямился так же стремительно. Развернулся на каблуках, взмахнув полами рваной хламиды, которая теперь выглядела не как тряпье бродяги, а как крылья падальщика.

— Ну? — бросил он через плечо, уже шагая вперед. Голос вновь звенел веселым безумием. — Кто хочет сэкономить пять дней жизни ценой легких? Я знаю короткий путь, где можно поджарить свои пятки ради общего блага!

И он засвистел. Веселую, залихватскую мелодию марша, совершенно неуместную среди серых камней и запаха грозы, который начал появляться в воздухе.