↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Chiquitita (гет)



Фандом:
Рейтинг:
R
Жанр:
Драма, Романтика, AU, Hurt/comfort
Размер:
Макси | 397 780 знаков
Статус:
В процессе
Предупреждения:
AU, Гет, ООС, Читать без знания канона не стоит
 
Проверено на грамотность
- Эта песня призвала тебя, Гарри. Она зовет тех, кому нужна помощь. Ты очень похож на Чикититу
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑

Глава двадцать восьмая. Большой раненый зверь

Тот год в Хогвартсе был особенным. Обычно немалая часть студентов оставалась в школе на праздники, ведь атмосферу Рождества можно было почувствовать и не покидая стен замка. Ель, которую ставил Хагрид, украшения, аромат рождественских сладостей, смех и веселье — все это помогало праздновать тем, кто не мог или не хотел уезжать.

В этот год Хогвартс практически вымер. На всю школу осталось не более пары-тройки дюжин учеников — да и то остались лишь те, кому было совершенно некуда ехать на праздники. Уезжала и троица Полумна-Невилл-Джинни — после нескольких месяцев постоянного напряжения и страха под властью Кэрроу они хотели хотя бы на пару недель отдохнуть от бесконечного ужаса. Поначалу Невилл предлагал не уезжать из Хогвартса, чтобы оставшиеся студенты были под защитой Отряда Дамблдора, но Джинни рассудила, что те профессоры, что не покинули школу зимой, сделали бы достаточно для спасения учеников от Кэрроу.

Похищение Полумны из вагона поезда было стремительным. Троица только было расслабилась, сидя в купе, как вдруг створка двери распахнулась с оглушительным грохотом, и друзья лишь успели увидеть в проходе троих Пожирателей в непроницаемых черных масках. Никто даже не успел применить палочки — оглушающие заклятия быстро вывели из строя Невилла и Джинни. Ближайший к Полумне Пожиратель схватил ее за волосы и, несмотря на ее яростные попытки вырваться, выволок в коридор. Кто-то из школьников из соседних купе попытался помешать похищению, но Пожиратели оглушили и их, беспрепятственно покинув поезд. Внезапно один из них увидел на полу золотую монету, раздался короткий смешок, и Пожиратель поднял фальшивый галлеон, который выпал из рук Невилла. Пожиратели трансгрессировали прямо из поезда, даже не тратя время на то, чтобы с него сойти.

Невилл, потирая ушибленную грудь, с трудом вернулся на сиденье, скривившись от боли:

— Я обещал Гарри защищать ее — а сам сплоховал. Что я теперь ему скажу? Неужели они прознали, что Полумна — его девушка?

Джинни сама с трудом встала, кряхтя и отплевываясь:

— Не думаю. Мне почему-то кажется, что ее похитили из-за отца. В Придире часто печатали статьи против Сам-Знаешь-Кого. Скорее всего, ее похитили, чтобы заставить его перестать выпускать материалы.

Всю оставшуюся поездку Джинни и Невилл не выпускали палочки из рук, жалея, что не могли применить их раньше. Невилл продолжал смотреть на то место, где сидела Полумна. Там остались ее вещи — раскрытая сумка, старый номер «Придиры» и странная фигурка неведомого существа, сделанная из корня неизвестного Невиллу растения.

Невилл потянулся было к карману, чтобы нащупать монету:

— Надо предупредить Гарри… — и осознал, что галлеона не было на месте. Рухнув на пол, Невилл принялся шарить пальцами под сиденьями, пока не сел, прислонившись спиной к скамье:

— Похоже, он выпал, когда нас атаковали, и его забрали. Ну ладно, на Гарри это их не выведет — но связаться с ним я больше не смогу. Что же я такой неуклюжий…

Долгопупс положил свои большие ладони на колени, опустив голову, и Джинни села рядом с ним, прислонившись плечом:

— Я бы тоже потеряла галлеон, если бы меня так припечатали, Невилл. В этом нет ничего постыдного, — ответом ей была лишь тишина.

* * *

Наступило тринадцатое февраля. Полумны все еще не было рядом с ними, и Джинни с Невиллом просто перестали о ней говорить. Ведь никаких новостей они достать не могли, а все, что могли уже обсудили по нескольку раз.

Но в день рождения Лавгуд они сами нарушили молчание. Невилл заговорил первым, перейдя на еле слышный шепот, пока они сидели за факультетским столом в Большом зале:

— Давай… Давай соберемся в старой аудитории профессора Бинса вечером. Просто… побудем вдвоем и сделаем вид, что Полумна с нами. Чтобы никто нас больше не видел.

Джинни лишь слегка подняла уголки губ:

— День рождения без именинника? Что ж, да будет так. Приходить с подарками?

— А что нам с ними делать? Вручать некому. Да и я так и не решил, что ей дарить. И жива ли она вообще… — последние слова Невилл произнес еле слышно, но Джинни все равно их разобрала и врезала Долгопупсу по плечу:

— Так, завязывай! Жива, и не смей думать иначе! Такая, как она, одурачит саму смерть!

Джинни пыталась улыбнуться, но Невилл даже не заметил этого, опустив голову со взъерошенными волосами. Его вилка ковырялась в тарелке с жареной картошкой и давно уже превратила ее в бесформенную массу, и Джинни больше не стала задавать вопросов.

* * *

Уизли пришла в аудиторию первая, но Невилла все еще не было. Усевшись за случайную парту в среднем ряду, Джинни закинула ноги на столешницу и развернула учебник по трансфигурации, пытаясь решить одно из домашних заданий профессора МакГонагалл в ожидании прихода друга.

Джинни даже не следила за часами, и ее отвлек лишь звук открываемой двери. Девушка резко убрала со стола и едва не выронила книгу — и с облегчением поняла, что пришел Невилл. Шаркая подошвами и сжимая в руке палочку, он подошел к ближайшей стене и сполз вдоль нее, прислонившись затылком. Его лицо украшали новые ссадины и кровоподтеки, и Джинни схватилась за сумку, вытаскивая флакончик с бадьяном:

— Невилл!

Девушка вскочила с места и упала на колени рядом с Долгопупсом, смотря на его раны с искренним сочувствием:

— Опять Кэрроу?

Невилл устало закрыл глаза:

— Да. Они попытались наказать второкурсника за то, что он случайно наступил Амикусу на ногу. Я был против этого, и получил вместо того мальчика. Но хотя бы его они не тронули.

Смочив тряпочку в бадьяне, Джинни прислонила ее к одному из кровоподтеков, и Невилл стиснул зубы.

— Больно?

— Не очень… приятно. Потерплю.

— Но если тебе так неприятно… — Джинни было убрала руку, но Невилл накрыл ее ладонь своей, заставляя тряпочку остаться на лице:

— Потерплю.

Джинни бросила взгляд на руку Невилла и невольно отметила про себя, насколько же у него были большие ладони. Они полностью закрывали ее руку без остатка, и, несмотря на твердость и массивность, были теплыми. Джинни украдкой перевела глаза на лицо Невилла. Постоянный стресс и попытки защитить других меняли его облик. В нем уже было не узнать прежнего пухлого подростка. Круглость щек почти полностью пропала, скулы стали более очерченными, и даже шея стала как будто бы длиннее. По щекам, вискам и лбу шли мелкие белесые шрамы — какие-то более заметные, а какие-то еле видные. Джинни уже сбилась со счета, сколько раз Долгопупс получал новые ссадины и раны — и сколько раз их уже залечивали.

И чем дольше Джинни сидела рядом с другом, тем сильнее она ощущала себя маленькой на фоне Невилла. Почему он казался ей большим раненым зверем, измученным и… уязвимым? Уизли тряхнула рыжими волосами, отгоняя мысли. Почему она об этом подумала?

Против ее воли ладонь с тряпочкой стала двигаться более медленно, более нежно, без давления, старательно огибая особенно болезненные раны. Закончив, она убрала остатки бадьяна в сумку — совсем как тогда, в поезде после похищения Полумны, села рядом с Невиллом и прислонилась к его плечу. И внезапно поняла, насколько уютно чувствует рядом с ним. Впрочем, вслух она говорила о других вещах:

— С днем рождения, Полумна. Пусть даже ты и не слышишь нас, но мы помним.

Невилл промолчал, и Джинни понимала, что у парня просто нет сил говорить. Она вложила свою ладонь в большую руку Невилла — и он ее сжал, не открывая глаз.

* * *

Прошло еще полтора месяца — и Джинни с дрожащими руками сидела за столом в гостиной Гриффиндора, и свиток пергамента с витиеватым материнским почерком колыхался у нее в руках, словно на него дул ветерок:

«Здравствуй, моя милая Джинни!

У меня для тебя тревожные новости. К сожалению, мы все реже и реже кажем нос за пределы Норы. Фреду и Джорджу это не нравится, они говорят, что без них магазин пропадет, но что еще остается делать? Хотя они раз за разом сбегают, хотя им и крепко от меня прилетает. С тех пор, как Ранкорн сказал Артуру, что за ним следят, твой отец каждый день идет на работу как на казнь, опасаясь, что не вернется назад. И мне очень одиноко дома, пока Артура нет. Раньше в Норе было громко каждый день — а теперь меня пугает тишина, когда дома лишь я.

Ты собиралась приехать на Пасху — не возвращайся в Хогвартс, милая. Останься хотя бы ты со мной. Большего я от тебя не прошу. Черт с ним, с шестым курсом, ты мне дороже. Знаю, ты девочка горячая, и не всегда меня слушаешь — но не лишай меня своего общества.

Буду очень тебя ждать. Мама».

Много вопросов роилось в голове Джинни. Как это письмо не перехватили? Как оно прошло все заслоны Филча и Кэрроу? И главное — просьба не возвращаться — готова ли она была на это?

Джинни понимала маму. Но понимать — не значило принимать. И впервые за все годы поездка домой на Пасху, которая была для младшей Уизли праздником, превратилась в обязанность, которую ей было не по душе выполнять. Джинни разрывалась между чувством семейного долга и желанием остаться в Хогвартсе и защищать тех, кто нуждался в помощи и поддержки.

Уизли закрыла лицо руками и уткнулась лицом в ладони так сильно, что темнота за закрытыми глазами окрасилась разноцветными пятнами. А может, она себя просто обманывала? Может, никакой Отряд Дамблдора не был причиной, по которой она желала остаться?

Энергично растерев лицо, Джинни прошипела:

— Даже не смей об этом думать, Джиневра Уизли! Это не может быть причиной!

— Джинни?

Уизли вздрогнула и подняла глаза, еще не привыкшие к свету, и не сразу поняла, что перед ней стоит Невилл, неловко сцепивший руки в замок:

— Прости, я видел, что ты расстроена, и я не знал, можно ли тебя беспокоить.

Несмотря на подавленное состояние, Джинни тихо рассмеялась, не разжимая губ и лишь выдыхая через нос. Невилл выглядел максимально противоречиво — массивная фигура, большие ладони, и при этом забавное выражение неловкости на лице, которое совсем не вязалось с белесыми следами на лице.

Джинни повела головой в сторону пергамента:

— Мама. Просит не возвращаться в Хогвартс после Пасхи, потому что они уходят в подполье.

Невилл осторожно сел в ближайшее кресло и понизил голос:

— Но ведь ты всегда с радостью ездила домой на праздники. И в Хогвартсе неспокойно. Тебе лучше было бы оказаться подальше от этого бардака.

— И оставить тебя одного на растерзание Кэрроу? — взгляд Джинни стал с прищуром. — Решил взвалить на себя роль героя-одиночки?

— Нет, — Невилл устало опустил руки, которые остались плотно сжаты, словно сжимали невидимую волшебную палочку. — Я бы хотел, чтобы ты была рядом. Без тебя ОД будет не тот. Но если у тебя есть возможность вырваться — это будет спасением. А я как-нибудь справлюсь. Я уже привык к этому всему. Не хочу выглядеть в глазах бабушки недостойным сыном своих родителей.

Джинни сжала кулаки, после чего требовательно взяла Невилла за запястья, хотя она даже не могла их обхвать полностью:

— Не смей так говорить! Ты один из самых храбрых людей, Невилл! Ты большой и сильный! Ты защищаешь всех в замке и вечно получаешь удары! Ты самый достойный сын своих родителей! Они гордились бы тобой!

После паузы Джинни разжала пальцы и заговорила куда тише:

— Я не хочу покидать тебя, Невилл. Кто еще будет обрабатывать раны большому зверю и видеть его слабость, кроме меня? Кто будет протирать их бадьяном и держать его за большую лапу?

Забывшись, Джинни сказала то, что не собиралась говорить, и подняла испуганный взгляд на Невилла — и ей в ответ смотрели удивленные неловкие глаза Долгопупса:

— Прости, это… это ты про меня?

Джинни густо покраснела и отвела глаза:

— Проговорилась, — после паузы Уизли шумно выдохнула. — Да.

Невилл молчал, и начал от смущения перебирать пальцами, словно не зная, что сказать дальше, и Джинни нашла в себе силы улыбнуться:

— Мне нравится смотреть на тебя, Невилл, когда ты устаешь. Я уже не первый месяц чувствую себя маленькой рядом с тобой, и я вижу, что твои силы не бесконечны. В такие моменты хочется тебя погладить.

Невилл сам без слов протянул ладонь Джинни, и она взяла ее обеими руками. Твердая, грубоватая, ладонь Невилла выдавала человека, который знал о физическом труде — и все же была приятной в своей шероховатости и теплой. Поглаживая ладонь Невилла, Джинни снова подняла глаза:

— Теперь ты понимаешь, почему я не хочу уезжать? Кто обработает твои порезы и ссадины, большой раненый зверь?

Невилл неловко потер свежий синяк на левой щеке:

— Ну… Я мог бы взять бадьян и подойти к зеркалу…

Джинни фыркнула и оттолкнула ладонь Долгопупса:

— Дурак!

Встав с кресла, Джинни тряхнула копной волос, забрала со стола письмо и ушла в спальню девочек, оставив Невилла одного в кресле.

Глава опубликована: 17.11.2026
И это еще не конец...
Отключить рекламу

Предыдущая глава
2 комментария
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓

↑ Свернуть ↑
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх